Сто оттенков босса (СИ)

Я обеспокоенно заглянула в расписание. Ничего такого, из-за чего Аринкин босс мог меня ждать в двенадцать, там не было. По спине пробежал нехороший холодок: может, здесь было что-то такое, о чем она забыла мне сказать? Или не захотела, побоявшись, что я откажусь. Теперь уже я ожидала от сестры чего угодно, поэтому к боссу шла с опаской.

– Слушаю вас, – тихо сказала я, переступив порог кабинета и остановившись в дверях. Немного удивилась: обычно поднятые, жалюзи на окнах сейчас были опущены, и в помещении царил полумрак, как будто шеф собрался устраивать кому-то презентацию.

– А что меня слушать? Я готов, приступайте, – с подозрительно довольной улыбкой заявил Константин Олегович. А затем поднялся с кресла, снял пиджак и повесил его на спинку кресла.

Я в замешательстве за этим наблюдала. К чему приступать?

Босс между тем ослабил галстук, снял его через голову, бросил на стол и начал расстегивать рубашку.

Теперь я и вовсе застыла на месте, завороженно следя за тем, как его длинные проворные пальцы быстро справляются с пуговицами.

Вот тебе и презентация. Что-то об этой стороне своих отношений с боссом мне Аринка не рассказывала. То есть никакого «ровно в полдень по вторникам босс устраивает для меня стриптиз» в наших обсуждениях не было. Впрочем, как и того, что отпуск за свой счет был возможен.

Наверное, мне следовало бы отвернуться или возмутиться, но вместо этого я смотрела на босса во все глаза. Расстегивать рубашку до конца он не стал, ограничиваясь верхними пуговицами, после этого взял стоящий в сторонке стул, оседлал его, положив руки на спинку, и посмотрел на меня вопросительно:

– Ну же.

– Ну же – что? – пробормотала я.

Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

– Арина, вы меня пугаете, – вид у него почему-то был вовсе не испуганный, а скорее невыразимо довольный, как у кота перед блюдечком сметаны. – Нет, я, конечно, понимаю, вы вчера были не в духе, поэтому я не стал напоминать. Но сегодня мне ваша помощь просто необходима. Или вы отказываетесь выполнять свои рабочие обязанности? – он неожиданно нахмурился, а я чуть не съехала по стенке.

Это что, угроза увольнения? Нет, Аринка, конечно, вредина во всех отношениях, но оставить ее без работы я не хочу, хотя какому нормальному человеку захочется тут работать, я не представляю…

– В конце концов на ваше место я всегда смогу найти секретаря, который в состоянии размять мне плечи перед обедом, – он на секунду запнулся и добавил: – И в конце рабочего дня.

Размять плечи? Он это серьёзно? Аринка каждый день разминала ему плечи? Вот эти вот, слегка виднеющиеся через приоткрытый ворот рубашки, с мощными трапециевидными мышцами, с крепкими ключицами… ой-ой-ой.

А Санёк? Интересно, он в курсе, как далеко зашло Аринкино рвение стать хорошим секретарем? Наверняка нет.

Константин Олегович все еще смотрел на меня выжидающе. А я смотрела на него – уж не знаю как.

Так, стоп, хватит на него пялиться. Аринке я, конечно, выскажу все, что я о ней думаю, но сейчас нужно спасать ситуацию.

– Конечно, Константин Олегович, разве я могла такое забыть! Вернее, вчера в обед – могла, а вечером вас уже не было… Так что…

Я прошла через кабинет, заступила за спину боссу и осторожно коснулась гладкой горячей кожи под воротничком. Самыми кончиками пальцев, словно боялась обжечься.

Широкая спина передо мной осталась незыблема. Босс только слегка повёл плечами, словно моё прикосновение показалось ему щекотным.

Чёрт, как вообще делают этот массаж? И хватит медлить, иначе он опять что-то заподозрит. Уж Аринка наверняка делает это активно и смело, как и всё остальное (иногда сестра казалась мне даже чересчур активной и смелой).

Я решительно вцепилась пальцами в тугие мышцы. Начала мять и вдавливать, как умела, пыталась искать какие-то полезные точки, где-то там что-то вращать. Стало жарко: то ли виновата была температура тела босса (может, он заболел? у него, по-моему, не меньше сорока градусов), то ли усилия, которые я прикладывала. Я сдула выбившуюся из причёски упрямую прядь и продолжила.

Я всё делаю правильно? Судя по тому, что он молчит и только подаётся вперёд, когда я слишком налегаю, да ещё дышит немного шумнее обычного, вроде как да. А щупать его, кстати, довольно приятно. Чувствуется сила.

Кажется, я немного увлеклась. Позабыла смущение, стала внаглую ощупывать пальцами мышцы, изучать как они перетекают одна в другую. Мне по-прежнему было жарковато, но я перестала обращать на это внимание, захваченная новыми ощущениями.

Это было как-то… по-домашнему. Как будто мы с Константином Олеговичем давно знакомы, и нет ничего особенного в том, что я склоняюсь к его затылку, ероша дыханием волосы – и сама немного слишком глубоко вдыхаю запах его парфюма и чистого тела.

Воротник рубашки босса присполз, открывая смуглую гладкую кожу. А справа от позвоночника над лопаткой у него маленькая родинка, так мило.

Вот только босс почему-то совсем не расслабляется. Напротив, от моих прикосновений тело становилось всё жёстче и напряжённее. Всё-таки я явно делаю что-то не так.

Растерявшись, я перестала вкладывать нужную силу и теперь просто скользила пальцами по плечам босса. Скорее поглаживала, чем массировала. И он, будто выказывая неудовольствие, резко дёрнул шеей, повернул голову туда-сюда.

– Константин Олегович, все в порядке?

Он ответил не сразу, а когда ответил, голос прозвучал хрипловато и отрывисто:

– В порядке.

Как-то очень уж странно ответил. По его тону нельзя было сказать, что все в порядке. Мои руки замерли на его плечах. Я уже не знала – продолжать мне или остановиться, что-то сказать или лучше молчать. Просто стояла в нерешительности, машинально поглаживая пальцами его шею.

Спас меня телефонный звонок, поступивший напрямую на телефон босса. Логично, ведь верного секретаря нет в приемной. Константин Олегович протянул руку, снял трубку и уже куда более бодро ответил:

– Слушаю.

Это был слишком удобный случай для того, чтобы незаметно улизнуть из кабинета. Я сделала шаг назад, ещё один и, пользуясь тем, что Константин Олегович полностью углубился в беседу, с ощущением выпущенного на свободу узника быстро сбежала к себе.

9

Этот чёртов массаж подействовал на меня слишком сильно. Может, Аринка и могла мять плечи босса, как заправский профессионал, ничего не думая при этом, но я весь оставшийся день только и делала, что вспоминала ощущение горячих мышц под ладонями, дыхание Константина Олеговича в тишине кабинета и напряжение, разлитое в воздухе.

Не выдержав, вернулась с обеда пораньше и воровато набросала на листке очертания широкой мужской спины и взъерошенной темноволосой макушки. Мощный разворот плеч, подчёркнутый позой – чуть наклонившись вперёд, опираясь на спинку стула. Вот только вместо рубашки и серых брюк, перехваченных чёрным ремнём – оторвалась и нарисовала ему плавки, как у стриптизёра, и тщательно, со вкусом, прошлась по каждой впадинке на широкой спине.

А потом сидела, подперев голову рукой, и долго вздыхала.

Если раньше всё, что я слышала о Константине Олеговиче от Арины, было сухими знаниями, старательно зазубренными, чтобы идеально сыграть роль сестры, то теперь он обретал пугающую реальность. Был живым человеком из плоти и крови, а не строчкой в биографии: тридцать лет, не женат, с нуля основал собственную компанию, которую за пару лет ухитрился вывести с уровня малоизвестного стартапа до вот почти мирового (в данный критический момент как раз всё и решается).

И ему, этому красивому и умному мужику, нравится влюблённая в своего парня Аринка. Причём настолько влюблённая, что не замечает самых явных поползновений.

А ведь я могла бы закрутить с ним, пользуясь тем, что он принимает меня за неё.

Эту мысль мне шепнул дьявол, не иначе, и в следующий момент я уже испуганно от неё открестилась. Нет-нет-нет и нет. Стоило представить, в каком водовороте после этого закрутятся Арина, Санёк и Константин Олегович, как волосы встали дыбом. Да мне и самой не нравится мысль играть роль сестры в таких щекотливых вопросах.

Так что нет, Константин Олегович, вашему чувству суждено остаться без ответа.

Я спрятала листок подальше и принялась за работу. Дела снова навалили лавиной, слава богу, избавляя меня от необходимости вспоминать о боссе как о мужчине. Он тоже изрыгал огонь, как дракон, разруливая накладки, я периодически слышала доносящийся из кабинета раздражённый голос, отчитывающий косячников. Несколько раз косячила и я, но на меня он не кричал, только терпеливо просил переделать.

Но к концу дня ажиотаж в офисе немного поутих, звонки стали раздаваться реже, большинство накладок оказались исправлены, а меня подхватил мандраж.

Близилось время вечернего сеанса массажа.

Я, наверное, раз пять посмотрела на часы за последние две минуты. Стрелка двигалась к половине пятого, а Константин Олегович меня всё не звал. Заработался и не следит за временем? Или обычно ему не приходится напоминать, Арина заходит к нему сама?

Ну конечно сама, какая же я всё-таки балда. Она же секретарь, её задача – следить, чтобы всё было сделано вовремя и так, как он хочет.

Я поднялась с офисного кресла и двинулась к кабинету. Поймала себя на том, что нервно сжимаю и разжимаю пальцы, так, словно уже готовлюсь впиваться ими в гладкие мускулы шефа.

Осторожно постучала и, дождавшись ответа, вошла. На этот раз внутри было довольно светло, жалюзи подняты, виднелась стена соседнего здания. Константин Олегович поднял голову от экрана. На его лице промелькнуло недоумение.

Так и есть, забыл о времени.

– Я… ну вот, – промямлила я, чувствуя себя дурочкой. – Пора уже, наверное.

На лице босса отразилось понимание. Он подскочил, но вместо того чтобы снять пиджак, почему-то задвинул кресло под стол.

– Нет-нет. Я подумал и… вы знаете, мы сделаем по-другому.

– По-другому? – растерянно переспросила я.

Он подошёл к окну и опустил жалюзи. Взял стул. Поставил посреди кабинета и указал приглашающим жестом:

– Прошу.

Пользуясь тем, что я застыла в ступоре, осторожно взял меня под локоток и усадил на стул. Я напряжённо выпрямилась на самом краешке, сложив ноги наискосок, по-дамски, а босс встал сзади, как будто так и надо.

Его бархатистый баритон обволок меня с головы до ног:

– Сегодня нас с вами совсем заездили. Я решил, что вы тоже заслужили немного расслабляющего массажа, – в этой фразе прозвучали какие-то хитрые нотки, и я поняла, в чём дело. Это он так завуалированно пытается сообщить, что мой массаж далёк от идеала, и показать, как делать его правильно.

Значит, и правда сегодня днём ему не понравилось. Интересно, когда это Аринка успела обучиться массажу? Просто кладезь скрытых талантов!

Впрочем, в следующий момент все посторонние мысли вылетели у меня из головы, потому что на плечи легли ладони босса.

Начал он с того, что нежно погладил – от шеи вниз по плечам, по спине. Обвёл лопатки большими пальцами, помассажировал те места, которые вечно затекают от работы перед компьютером. Я начала было расслабляться, потому что это и правда было очень приятно – и тут он нашёл какую-то точку и надавил.

Я охнула и прогнулась вперёд. Сама не ожидала, это была какая-то непроизвольная глубинная реакция тела на раздражитель, как с ногой, которая сама дёргается, когда доктор стучит по коленке. На коже мгновенно высыпали крупные мурашки.

– Всё хорошо? – любезно осведомился мой экзекутор… то есть мой босс.

– Д-да, спасибо, – с трудом проговорила я.

Переспрашивать он не стал, а я тут же пожалела о своих словах: надо было сказать, что он задел какое-то важное место, и бежать отсюда со всех ног. Тут он коснулся спины. Я затаила дыхание, и в тишине слышнее стало чужое: немного слишком жаркое, слишком частое, неуютно волнующее.

Теперь это перестало походить на массаж, для массажа прикосновения босса были чересчур нежными. Он словно поглаживал мою спину сквозь блузку, изучал её широкими медленными движениями.

Я невольно свела сильнее ноги. Весь этот полумрак, уединение, тишина и ощущение крупных мужских рук на спине… всё это сыграло весьма роковую роль. Мне вдруг безумно захотелось, чтобы босс перестал трогать мою спину, а вместо этого бесцеремонно подхватил бы меня под мышки и развернул к себе. А потом впился бы в губы поцелуем, не обращая внимания на мои протесты (возможно, насквозь ненатуральные). А я бы сперва уперлась ладонями в мощные плечи, замычала бы, пытаясь вырваться, а потом обмякла бы под его напором. Константин Олегович… нет, Костя – Костя бы рванул от нетерпения ворот моей блузки, пуговицы посыпались бы на пол, а сам он стал бы покрывать короткими жадными поцелуями мою шею.

Не знаю, до чего бы довело меня воображение, но снаружи послышались уверенные быстрые шаги, а за ними так же уверенно и быстро постучали и послышался голос Маргариты Игоревны:

– Константин Олегович, продажники опять не сдают документы! Они нужны мне сегодня, если вы хотите, чтобы отчёт был готов в срок!

Я вскочила со стула, как будто меня окатили ушатом ледяной воды, просочилась мимо Маргариты Игоревны, уже стоявшей на пороге, и, чувствуя на себе её подозрительный взгляд, краснея, как будто мы с боссом и впрямь занимались чем-то предосудительным, шмыгнула прочь.

10

К счастью, бухгалтер занимала Константина Олеговича достаточно долго, чтобы рабочий день успел закончиться, а я, собрав все свои наброски в сумку и несколько раз проверив, что ничего лишнего не осталось, успела убежать с работы. Не то чтобы я подозревала Константина Олеговича в том, что он будет устраивать обыск у меня в столе, но так все-таки безопасней. В том, что он мастер массажа, от которого напрочь сносит крышу, я его тоже не подозревала. А вот нате.

Сегодня совершать прогулки по вечернему городу и любоваться прохожими у меня не было времени. Совмещать две работы – поддельную и настоящую – это занятие непростое. К завтрашнему дню заказчица ждет эскизы. А у меня еще конь не валялся. И вообще никто не валялся.

Я сделала над собой усилие, чтобы отогнать подальше образ Константина Олеговича и сосредоточиться на восточной неге и балдахинах. Это было трудно, его образ постоянно всплывал перед внутренним взором. То босс решительно подходил ко мне, отбирая карандаш и мышку, то интимно прислонялся сзади, обнимая широкими ладонями плечи, привлекая меня к себе так, что спиной я чувствовала весь его рельеф… и кое-что ещё. Голос, запах, движения, манера говорить – с этой его насмешливой уверенностью, так, что не сразу поймёшь, когда он шутит, а когда нет, – и тому подобные ненужные мелочи то и дело вспоминались и сбивали с мысли.

Настоящее наваждение.

А набрасывая расшитые золотом подушки на мягкие диванчики, укромно спрятавшиеся за парчой и бархатом, я невольно представляла, как там же, на подушках, в золотых украшениях на голом торсе восседает мой лже-босс и курит кальян. А я перед ним – почему-то в костюме восточной танцовщицы, с голым животом и подрагивающими монетами на бедрах. И он мне говорит:

– Как, Арина, разве вы забыли? Каждый вечер перед сном вы танцуете мне танец живота…

Я отогнала искушение и снова вернулась к обивке стен и украшениям. Хотя мне показалось, что где-то там – между кальяном и танцем живота – мелькнула какая-то очень важная мысль. Но – мелькнула и пропала. А я не успела ее уловить.

Много-много кофе, умывание холодной водой, снова кофе – и как результат в четыре утра я отправила эскизы заказчице. А теперь – спать! Скорее бы выходные. Такой график я не выдержу, это точно.

* * *

Я проснулась и поняла, что что-то не так. Нащупала телефон, посмотрела на дисплей, сфокусировала взгляд на цифрах, отсчитывающих время… и подскочила, бормоча ругательства.

Проспала. Да еще как проспала! Уже сорок минут назад я должна была быть на работе.

Итак, вызвать такси. И за те шесть минут, что едет машина, наскоро умыться, одеться, собрать волосы в пучок, мазнуть помадой по губам – и выскочить на улицу.

Но даже с такими сверхскоростными сборами я опоздала на час. Вот это косяк так косяк! Это не то, что забыть копию договора в принтере. В приемную я входила так, словно поднималась на эшафот, готовая к любому виду казни.

Усесться за стол и притвориться, что я тут уже час как сижу, наверное, не получится. Особенно учитывая то, что босс не получил утреннего расписания и утреннего же кофе. Нет. Надо постучать в кабинет, остановиться на пороге и, глядя жалобными глазами, как у знаменитого котика, попросить прощения и пообещать, что больше такого не повторится.

План был не так уж плох. Но, стоило мне переступить порог приемной, как дверь кабинета приоткрылась. Вид у босса был недовольный. Он смерил меня взглядом, кажется, разом оценив и наскоро состряпанную прическу, и отсутствие макияжа.

– Извините, я опоздала, – пролепетала я.

– Скажите мне что-нибудь менее очевидное, – ответил он.

Я замолчала в замешательстве. Что он хочет услышать?

– Почему вы опоздали? – не то чтобы он сильно злился. Скорее и впрямь интересовался причиной, и для меня лучше было бы, чтобы она оказалась уважительной.

– Будильник не сработал… Проспала. Простите, – с самым смиренным видом доложила я.

– И чем же таким вы занимаетесь ночью, что утром не можете вовремя встать и нормально собраться на работу? – как ни странно, он всё не унимался. А ещё в глазах проскальзывало что-то непонятное, какая-то настороженность, что ли.

Нужно было срочно состряпать ответ. История про кафе в восточном стиле и заказчицу, которая ждала эскизы, тут точно не пройдет… Нет у Аринки ни эскизов, ни заказчиков. А что у нее есть? И меня осенило: у нее есть Санёк!

– У нас с молодым человеком была памятная дата… Обещаю, больше – ни одного опоздания! Честное слово!

Он долго смотрел на меня потемневшими глазами, а затем, ни слова ни говоря, развернулся и ушел в кабинет.