Помоги проекту - поделись книгой:
Начало Крестовых походов было просто ужасно. Крестьяне не знали толком, куда идут. Ничего не знали о расстоянии, о географии. Завидев какой-нибудь немецкий город, увидев шпиль собора, спрашивали: «Это не Иерусалим?»
Поначалу выражения «крестовые походы» не было. Говорили «путь к Храму». Паломничество. Так называли это современники. А название «крестовые походы» возникло потом, потому что участники этого движения нашивали на одежду кресты. Самые фанатичные могли даже в религиозном порыве выжечь или вырезать крест на своем теле.
Духовная составляющая была очень важна. В рационально мыслящем XVIII столетии просветители назвали Крестовые походы «странным памятником человеческой глупости», «кровавым безумием». Безусловно, нужен элемент безумия, чтобы отправиться вот так, совершенно не понимая куда. Крайние скептики со второй половины XIX века вообще заявляют: «Да они просто грабили по дороге!» Грабили. Еще как грабили. Совершали всяческие жестокости? Безусловно. Где же их религиозность? Ну, жестокость против «неверных» казалась участникам этого движения вполне оправданной.
Это страшное воинство, разграбив по дороге Венгрию, появилось в Константинополе. Пришли к императору Алексею II Комнину и потребовали: «Переправляй нас в Иерусалим, мы защитим, спасем, освободим земли!» Он увидел, что это такое, и поспешно отправил паломников в Малую Азию.
Там десятки тысяч людей, не дойдя до Иерусалима, безоружные, считавшие, что стены его падут, когда появятся правоверные, были практически полностью истреблены турками-сельджуками.
А что же рыцари? Элита тоже испытывала большие трудности. В Западной Европе возник принцип майората. Все богатство, недвижимость в рыцарской семье достаются по наследству от отца только старшему сыну. В итоге младшие и средние сыновья становятся бичом Европы. В кого они превращаются?
Ни один из них не пойдет пахать. Это обученные вооруженные люди. И они естественным образом превращаются в разбойников.
Западную Европу настигает такой кошмар, как рыцарский разбой. Дороги непроходимы. Рыцарские шайки грабят, захватывают людей в плен, требуют выкуп. Знакомое явление, увы, не оставшееся в Средних веках.
Христианская церковь, призванная умиротворять паству, обеспечивать душевное спокойствие, ощущает свою ответственность за то, что творится. А умиротворить ее не так просто. К тому же в 1054 году произошло разделение церквей на Западную и Восточную, в будущем католическую и православную. Никто не думал, что это надолго. Все были убеждены, что это временные догматические расхождения, которые будут скоро преодолены. А каждая из ветвей надеялась, что объединит всех именно она, объединение произойдет под ее крылом.
И поэтому замысел грандиозного мероприятия был логичен.
Готфрид во главе войска. XII в.
Крестовый поход – это смесь духовных идей, политических амбиций и страстей, материальных интересов. Религиозное начало нельзя приуменьшать. Для человека Средневековья церковь была почти единственным центром духовной культуры: живопись, витражи, музыка, даже церковный театр. Там – знание. Конечно, она очень влиятельна. И страшные сцены мучений в аду на стенах соборов…
Готфрид Бульонский отправился в Крестовый поход в возрасте 36 лет. Поэтому странно, что многие хронисты называют его «юным». Для Средних веков это даже не молодость. Видимо, его отличала какая-то пылкость и горячность натуры, умение и желание воевать, а также привлекательная внешность. Все это для рыцаря той эпохи было совершенно обязательным. И, конечно, то, что он снарядил отряд из 20 тысяч человек.
Конных рыцарей в отряде была примерно треть, остальные – пешее войско. Но все равно затрачены огромные деньги. Один только рыцарский конь стоил невероятно дорого. Он был специально обучен мчаться на врага, даже кусать его. Рыцаря в полном вооружении называют «танк Средневековья». Он несется на врага, держит наперевес тяжелое копье. Его задача – обязательно сбить противника с коня, потом уже любым оружием добивать на земле. Это очень сложное и дорогостоящее войско.
Готфрид первым подготовился к походу и единственный уложился в тот срок, который определил Папа Римский. Чтобы снарядить отряд, он продал, причем быстро и потому не очень выгодно, родовой замок.
Свое 20-тысячное лотарингское войско Готфрид повел пешим путем, тем же, которым шли крестьяне, – через Венгрию, Болгарию, Фракию, в Византию, в Константинополь.
Появившись на берегу бухты Золотой Рог, Готфрид запросил, чтобы Алексей II Комнин обеспечил передвижение войска в Малую Азию. Император, наверное, испытывал сложные чувства. Вдруг произойдет то же, что с крестьянским воинством? Но нет, рыцари вели себя иначе. Он сразу откликнулся на просьбу обеспечить их провиантом, но вступил с Готфридом в бесконечные переговоры: требовал, чтобы Готфрид поклялся, – а для рыцаря это очень серьезно в эту эпоху, – поклялся, что все земли, какие будут завоеваны на Востоке, он примет как вассал византийского императора.
Готфрид категорически отказался от вассальной клятвы, сказав, что он служит только Богу.
Но его взяли измором. Император византийский прекратил снабжение войска и не переправлял его через пролив. Возникла угроза бунта, голода, мора. Готфриду пришлось сдаться, как, впрочем, и остальным предводителям Крестового похода.
Он вел людей не один. Такими же видными фигурами были еще два человека. Первый – граф Раймонд Тулузский. Ему было уже за 60, хотя он и держался очень бодро. Он был очень знатен и богат. При этом страшно жаден. Не тратился, как Готфрид. Имел опыт борьбы с мусульманами, с арабами. Будучи алчным, отличаясь дурным нравом, со временем перессорился со всеми соратниками. И признавать его абсолютное лидерство мало кто был склонен.
Второй, самый заметный, – Боэмунд Тарентский, родом из Тарента, маленького княжества на юге Италии. Ему примерно 40 лет, он сын знаменитого нормандского вождя Роберта Гвискара, того, что завоевал Южную Италию и Сицилию и создал там королевство.
Боэмунд Тарентский вел за собой викингов. Среди них был легендарный Танкред, который во всех источниках представлен как идеал рыцарственности: в нем сочетаются физическая сила, бесстрашие, несклонность к политиканству.
Кроме того, в войске присутствовал папский легат Адемар де Пюи, епископ, которого Урбан II назначил духовным главой первого Крестового похода.
Так что нельзя утверждать, будто Готфрид Бульонский был единственным, кто мог со временем занять главенствующее место среди крестоносцев.
Готфрид все-таки дал византийскому императору вассальную клятву – и его первым переправили в Азию.
Важнейшее сражение первого Крестового похода происходит у стен Никеи, которая 20 лет назад отвоевана у Византии турками-сельджуками. Готфрид впереди. Но, судя по данным хронистов, среди рыцарей не выделяется.
Победа далась тяжело. Пало две тысячи крестоносцев, это очень много. Но впереди еще более тяжелые испытания у стен Антиохии. Тяжелейшая осада, болезни, стычки. Готфрид получил тяжелую рану.
Больше всех отличился Боэмунд Тарентский. Как предводитель он более заметен.
Дальше – еще страшнее. Те, кто захватил Антиохию, сами оказываются в осаде. Подошли сельджуки, сильная армия Кирбоги Мосульского.
Пошла молва, что дело плохо. При осаде рыцари понесли страшный урон. Находится некий священник, который говорит: «Мне было видение, что в одной из христианских церквей Антиохии зарыто чудесное копье». То ли это копье, которым римский легионер проткнул тело распятого Христа, то ли то, которое почему-то было символом духовной силы самого Христа. В общем, веря в эти сказки, крестоносцы начинают искать. Если найдут – победа гарантирована, нет – плохо дело.
Копье, которое они в итоге нашли, было явно мусульманским, судя по форме, римским оно быть не могло. Но для рыцарей это не важно. Не догадываются они и о том, что священника, у которого «было видение», вероятно, подослал граф Тулузский, чувствуя, что Боэмунд его опережает. Ведь стоит вопрос, кто будет править Антиохией после гипотетической победы.
Найдя копье, воодушевленные крестоносцы одержали победу. Причем превзойти Боэмунда Тарентского все-таки никому не удалось. Он становится первым в княжестве Антиохийском.
Распри среди единоверцев были непозволительны. Они, конечно, случались, но до смертоубийства не доходило.
Готфрид Бульонский двинулся дальше. Пошел на Иерусалим. Описания того, как крестоносцы появились под стенами Иерусалима, производят сильное впечатление.
Устроили крестный ход вокруг стен города. Надеялись, что стены рухнут. Нет, не рухнули.
Готфрид Бульонский был не только верующим, но и реалистом. Именно по его инициативе, по его приказу и, наверное, на его средства была изготовлена деревянная башня, которая прикрывала штурмующих, подобно римской боевой технике. Это не буквально римское стенобитное орудие, но нечто подобное. Такое приспособление позволило подойти вплотную к стене в той части, где Готфрид возглавлял штурм, на северо-востоке. Он выделился из всех вождей. И буквально первым или среди самых первых ворвался в Иерусалим.
Готфрид и византийский император. Гравюра XIX в.
Штурм произошел 15 июля 1099 года. Считается, что это произошло в день и час смерти Спасителя. То есть без религиозной подоплеки там ничего не происходило
.
Потом последовали два дня абсолютного истребления. Страшнейшая резня! Даже в Средние века не всегда, не во всяком захваченном городе устраивалась такая бойня. Убийство мусульман, иудеев, вообще всех нехристиан, считалось делом благим. Очень немногие были проданы в рабство.
А ведь подойдя к Иерусалиму, крестоносцы все хором рыдали. И есть множество живописных полотен XVIII, XIX веков, где трогательно изображено, как при виде священных стен они все пали на колени, полные возвышенных чувств. И они же двое суток заливают реками крови этот великий город.
По легенде, Готфрид лично в этом не участвовал. Оставив оружие, пошел в храм. Но именно таким его и следовало изобразить – истинным Защитником Гроба Господня.
Кто будет править городом? Ходили разговоры о том, что нужен единый правитель. Церковники хотели, чтобы высшим правителем стал глава церкви – Папа, наместник Бога на земле. А низшим чинам никакие правители особенно не симпатичны. И в этих борениях умов на первом месте твердо оказывается Готфрид Бульонский.
Создана коллегия из десяти человек – Совет уважаемых. Они опросили всех, как трогательно подчеркивают источники, даже домашних слуг, каков Готфрид в повседневности. И, придя к выводу, что очень хорош, избрали его. Но он сразу сказал: «В городе, где Иисус носил терновый венец, я никакого венца на свою голову не надену». И принял титул не короля, не царя, а Защитника Гроба Господня. Красиво.
Но судьба не дала ему долгой жизни. Вполне может быть, что он был убит, но доказать ничего невозможно. Готфрид был избран в 1099 году, а умер в 1100. Один год пробыл в статусе Защитника.
Перед смертью успел распорядиться, оставил титул младшему брату. А тот принял корону и стал первым главой Иерусалимского королевства. Оно просуществовало не очень долго, формально до 1291 года.
А сам Готфрид был похоронен в храме Гроба Господня, у входа. В XIX веке могила была разрушена. Но все равно он, как и предполагал, остался в Святой Земле.
Марко Поло
Марко Поло, итальянский купец и путешественник XIII века, оставил письменное свидетельство, не очень объемное, но потрясшее Европу. Потрясшее именно потому, что он описал Азию. Перечислю нынешние страны, на территориях которых он побывал, – Иран, Китай, Монголия, Индия, Индонезия. А также не азиатские, но не менее экзотические Армения и Азербайджан. Огромный круг. А по рассказам он знал даже о Японии, потому что там побывали люди хана Хубилая, у которого он служил.
Хубилай – монгольский правитель Китая, скромно называвший себя владыкой мира. Служба у него при дворе и путешествия заняли 24 года жизни Марко Поло. Но биография его на этом не завершилась. Он вернулся в Венецию, воевал, оказался в генуэзском плену. И в тюрьме продиктовал свою удивительную «Книгу о разнообразии мира». До нас дошло около ста ее списков. Эта книга была, например, на корабле Колумба, который сделал на ней 70 пометок.
Воссоздать жизнь человека, чья книга сыграла такую важную роль в европейской истории, очень заманчиво. А ведь далеко не все известно точно: очень уж давно он жил.
Марко Поло родился в Венеции в 1254 году (для сравнения: это времена монголо-татарского нашествия на Русь).
Умер там же в 1324 году. Долгая жизнь для человека Средневековья!
Его мать очень рано умерла. Отец – Никколо Поло, торговец ювелирными изделиями и пряностями. И тоже путешественник.
О происхождении Марко Поло немало написано. Например, хорватские исследователи XIX века утверждали, что он был родом из Хорватии. Дело в том, что недалеко от Дубровника, на острове Корчула, есть дом, принадлежавший семейству Поло.
Да, они много и интенсивно торговали, не были бедны, владели домами в разных частях света. А Далмация, где расположен этот дом, находилась под большим влиянием соседней Венеции.
Есть и совсем спекулятивная версия, что «поло» – это поляк. Возникла она из-за того, что на обложке одного старинного издания слово «поло» написано с маленькой буквы. И получается тогда не фамилия, а что-то вроде прозвища на немецкий лад. Но подобные предположения более чем сомнительны, и всерьез их принимать нельзя.
Документов, связанных с Марко Поло, сохранилось немало, но они касаются в основном поздних этапов его жизни. А детство остается в полной тени.
Марко родился, когда отец был в далеких краях. Он отправился вместе с братом Маффео в путешествие, оставив жену в ожидании ребенка, и отсутствовал ни много ни мало 15 лет. Представители семейства Поло были удивительно подвижными: у них внутри будто работал какой-то двигатель, который увлекал их в дальние края.
Иногда пишут, что это просто купеческая страсть. Венеция была крупным торговым центром. Вскоре после Марко Поло, уже в XIV веке, там зародятся основы капиталистической экономики, а эти отношения начинаются как раз с торговли и потом приходят в производство. Да, наверное, купцов влекла прибыль. Но все-таки не только она.
Итак, тяга к путешествиям была у Марко Поло в крови. О его детстве мы ничего не знаем наверняка. Неизвестно, ходил ли он в школу, был ли образован. Зато в путешествиях он совершенно точно овладел как минимум четырьмя языками. То есть безграмотным его не назовешь.
Можно лишь представить себе, как могло протекать его детство. Маленький Марко мог и должен был заходить в собор Святого Марка в Венеции, видеть дивные скульптуры коней, работы Лисиппа, которые были привезены в качестве трофея из Константинополя…
Только с его 15-летнего возраста у нас есть точные данные.
Его отец Никколо и дядя Маттео (или Маффео) для начала отправились в Крым, центр торговли в Солдайя, нынешнем Судаке. Там торговал их третий брат. Они прибыли с целью продвинуть дела семьи. В этих местах шла торговля рабами, самая выгодная в то время. (В Венеции XIV века были и рабы, и работорговля.) А побыв у брата, они, вместо того чтобы отправиться домой, двинулись на Восток. Прибыли в Поволжье, побыли у хана Берке, который приходился внуком Чингисхану, и через год, как пишет в своей книге Марко Поло, «отправились на восход солнца». Можно, конечно, пытаться объяснить это исключительно их алчностью. Но есть еще и колоссальная любознательность, а также свойственная западным людям того времени романтизация Востока.
Сведения о Востоке были весьма специфичны. В средневековых энциклопедиях утверждалось, например, что там обитают единороги – животные с телом быка или лошади и с длинным прямым рогом на лбу. И подчинить их могут только девственницы. А еще в восточных землях «живут существа с одной рукой и одной ногой. И потому, не умея ходить, крутятся колесом». Водятся люди хвостатые, как собаки. Есть предположение, что хвостатыми людьми называли человекообразных обезьян, увиденных кем-то из путешественников. Появляется и гигантская птица-рок с огромными крыльями. Схватив слона, которого западные люди тоже представляли себе очень приблизительно, она бросает его с большой высоты на землю и потом пожирает его мясо.
Замечательный поэт Н. С. Гумилев дает такой ответ на вопрос о том, что влекло братьев Поло «на восход солнца»:
Поэт понимает глубже.
Так или иначе, братья Поло добрались до Бухары и пробыли там три года. После походов Чингисхана Бухара была совершенно разрушена. Но сын завоевателя Угедей восстановил город, который теперь снова прекрасен. Теперь там правил Боракхан, правнук Чингисхана.
Итальянские путешественники были приняты милостиво, вот что интересно. Почему монгольские правители после кровавых нашествий, покорив столько европейских стран, так мило, спокойно и благожелательно принимают людей с Запада? Видимо, дело в том, что монголы к этому времени абсолютно уверовали в свое всемогущество.
В большинстве своем они считали себя владыками мира. И им уже не казались страшны представители разоренных, покоренных ими стран. Но они были им интересны, почти так же, как европейцам единороги.
Так что отец и дядя Марко Поло спокойно любовались Бухарой и, наверное, занимались торговлей. Они разбогатели, причем все их богатство было в драгоценных камнях – в том немногом, что можно везти на огромное расстояние.
А потом они двинулись дальше «на восход солнца», а именно – в Китай. Туда, где была главная столица Монгольской империи. В пути они пробыли год, среди кочевников. Те никогда не стирали одежду, боясь, что боги накажут их за осквернение воды. Ребенка монголы мыли четыре раза в течение первых 28 дней его жизни. И все. После этого – никакого мытья.
Западноевропейцы не отличались высоким уровнем бытовой гигиены. Они только в Крестовых походах в XII веке узнали, что можно мыться горячей водой, и узнали именно на Востоке. Но в цивилизованных странах Востока. Кочевники же были совершенно иными.
Марко Поло входит в город. Миниатюра из «Книги чудес». Нач. XV в.
Итальянцы прибыли к великому Хубилаю – внуку Чингисхана. Тогдашняя столица Китая, которую завоевал Чингисхан, называлась Дасин. Она была разрушена, а на ее окраине выстроен город Ханбалык, будущий Пекин.
Хубилай оставил в истории очень заметный след. Человек с крепким характером, он пришел к власти после междоусобиц среди потомков Чингисхана, сумел подавить сильных конкурентов, и прежде всего своего брата. Укрепившись на престоле, он действительно ощутил себя владыкой мира, ведь пространство, покорившееся монгольской династии, было совершенно невероятно. Именно Хубилай завершил покорение Китая.
Путешественники были приняты при его дворе необычайно хорошо. Этому есть объяснение. Мать Хубилая Сиур Коктени была христианкой из татарского племени кераитов, крещенных по несторианскому обряду.
Хубилай приказал Никколо и Маттео передать послание Папе Римскому. Он, владыка мира, предлагал Папе, чтобы тот стал его вассалом. Конечно, при таком отправном пункте трудно было надеяться на успех переговоров.
Тем не менее Хубилай попросил также прислать ему проповедников христианства, намекая, что, может быть, и примет эту религию. Он велел также привезти немножко маслица, как он выразился в послании, – с гробницы Христа в Иерусалиме. «Владыке мира» была свойственна относительная веротерпимость.
В книге Марко Поло описываются буддистские храмы, мечети и несторианская христианская церковь. Гости с Запада, поборники Крестовых походов, были наверняка поражены этим спокойным отношением к разным религиям. Они не могли знать, что это общее свойство той стадии развития цивилизации, на которой находился монгольский Китай: здесь недавно царили родоплеменные отношения, при которых не бывает религиозного фанатизма.
С этим заданием братья, пробывшие у Хубилая три года, в 1269-м отправились обратно в Венецию. Правитель дал им в дорогу золотую дощечку, на которой были знаки, служившие пропуском по всей необъятной империи монголов. Путешественников никто не смел обидеть.
Когда отец и дядя вернулись в Венецию, Марко было 15 лет. Мать к тому времени уже скончалась. Отец сразу женился на другой и ненадолго зажил вместе с сыном посемейному.
Но надо было выполнять поручение. И вряд ли от страха перед Хубилаем, который был все-таки очень далеко. Просто хотелось вернуться с выполненным заданием и заслужить благодарность великого правителя.
Однако произошла заминка: один римский Папа скончался, другой не был избран. Пришлось мучительно ждать. Наконец появился Папа Григорий X, и братьям Поло удалось с ним встретиться, рассказать о своем задании. А у Папы была мечта – союз с монголами против мусульман. Не был он и против того, чтобы осуществить евангелизацию монгольской династии в Китае.
Поэтому он дал людей, чтобы те поехали с братьями Поло, но не сто, а двух человек. А еще с собой взяли юного Марко (ему исполнилось 17 лет). Вместе с отцом и дядей он отправился в Китай через Месопотамию, Иран, Памир, Кашгарию. Безумство! Папские посланцы по дороге измучились, оголодали, расхворались и покинули отчаянных путешественников Поло.
Но они не сдались и продолжили со своей золотой дощечкой пробираться через разные земли, где были и противоречия, и местные войны, и разбой. Может быть, у них была счастливая звезда… Марко Поло позже напишет, что Создатель позволил им совершить эти великие путешествия.
Прибыв в 1271 году, путешественники пробыли при дворе Хубилая 24 года. За это время они заняли там довольно значительное положение. Правителю особенно понравился Марко – полный энергии, деятельный юноша. Когда читаешь книгу Марко Поло, легко представить себе ее автора – очень любознательного, доброжелательного человека, совершенно лишенного злобной ограниченности. Для него характерна фраза «я внимательно приглядывался ко всему». О многом он пишет: «Это я видел сам». А когда он передает что-то, что ему рассказывали, то предупреждает, что эти сведения получены от «людей нелживых и верных». Через некоторое время Хубилай сделал Марко Поло членом Тайного совета. Это, видимо, сразу вызвало напряжение среди придворных.
Венецианцы не были первыми, кто побывал у монгольских правителей Китая. Так, в 1249 году в Каракоруме (это в Монголии), бывшем столицей Монгольской державы до Пекина, был посол французского короля Людовика IX Святого, францисканец Андре Лонжюмо. Людовик тоже искал союза с монголами против мусульман.
В 1252 году была знаменитая миссия Гильома Рубрука; после седьмого Крестового похода, после неудач в Египте и Тунисе, его тоже отправил туда Людовик IX, искавший союзников на востоке. Союза не сложилось. Но Рубрук оставил замечательные записки. В них он сообщает, что встретил у монгольских правителей Китая ювелира-парижанина, некую даму из Лотарингии, захваченную в плен в Венгрии (где только не побывали монгольские завоеватели!) и вышедшую замуж за угнанного монголами русского ремесленника.
Но, несмотря на эту пестроту, венецианцы явно продвинулись больше других.
Поделиться книгой: