Помоги проекту - поделись книгой:
Он хрипло, пополам с кашлем, рассмеялся. Великолепно, потрясающе, высший уровень мастерства!
Эльфы танцуют. Эльфы играют в Великую Игру, и в этом им нет равных! Они решили сыграть с ним, он понял это еще тогда, в тюрьме, когда писал свой великий трактат «Темная борьба», когда получал письма от Гэльэнеля-эль-Эльнста, этого пронырливого шпиона! И после того, как срок его заключения таинственным образом сократили, едва выйдя из тюрьмы, он немедленно отправился не к верным собратьям по Темной магии, а к светлому, беззаботному эльфу.
Но иногда эльфы заигрываются. Сами оказываются на краю пропасти, которую они же и вырыли. И тогда они начинают балансировать. И толкать вперед своих союзников. Впрочем…
— У эльфов нет неизменных союзников, только неизменные интересы, — отстранённо, будто самому себе, произнес Заурон, — и еще неизменная репутация. Как же вы сохраните свой светлый образ, совершив предательство?
Это был главный для него вопрос. Ключевой.
Эльфы предадут в любом случае, такова их природа. Они уже своим молчаливым возвышенным «нейтралитетом» позволили Темному властелину захватить немало земель бывшей человеческой империи. Разве могли они не понимать, к чему приведет такое попустительство?
Эльфы играют. Они превосходят людей чувством собственного достоинства, они словно созданы для того, чтобы править. Но людское племя многократно превосходит числом, и это число нужно время от времени сокращать. Иначе они станут неуправляемы. Но не эльфийскими же руками, белоснежными, излучающими звездный свет, это делать!
Лорд-некромант хорошо знал в чем слабость Перворожденных. Но сознавал он и свою слабость, самую страшную тайну Темных земель. Свою тайну. Он не хочет, чтобы эльфы потеряли величие. Ему не нужен мир, в котором пострадали бы интересы этих высших созданий. Они должны остаться вдвоем: Королевство эльфов и Империя Тьмы. Два равных, равновеликих. Свет и Тьма.
Но для этого нужно быть уверенным, что предадут не его. Нужно быть достойным такого величия. Нужно уметь играть.
Принцесса впервые улыбнулась ему, чуть снисходительно, чуть печально, чуть обещающе. Улыбка истинного властителя!
— Есть множество способов изменять, не изменяясь, — плавным жестом она достала из рукава тонкий свиток и протянула ему.
В улыбке добавилось обещания. Да они уже почти друзья!
Темный властелин развернул пергамент, взглянул, едва вчитываясь в замысловатые эльфийские письмена… Но подпись короля эльфов он понял сразу. И оценил.
Царская корона для королевы
13 октября 20** года.
Модная писательница Дарья Зимина не для того знала английский в совершенстве и эмигрировала из России, чтобы лондонский издатель звонил ей рано утром, когда она едва легла спать, и заявлял, что они расторгают контракт. Без объяснения причин.
Дарья Зимина никогда не поверила бы, что в Англии есть цензура. Не иначе, это происки вездесущей царской «Охранки», преследующей неугодных и в двадцать первом веке, как во времена опричнины.
Дарья Зимина знала себе цену и знала силу своего слова. Едва приведя себя в порядок, она поспешила в офис издательства, дабы разобраться на месте.
***
В Лондоне не было туманов уже лет сто, но в это утро едва можно было разглядеть что-то за окном кеба. Туман был холодный, белесый и вязкий, как кисель. Глядя на этот туман из окошка автомобиля, Дарья вспоминала вчерашнюю ночь и вечеринку. Ей уже не двадцать лет, ей следует меньше пить.
Кеб остановился по указанному адресу, и писательница вышла на тротуар.
Адрес был правильный. Старинный особняк всё так же стоял на месте, всё те же были ступени и ставни на окнах, те же дома по соседству. Но не было вывески.
Дарья поднялась по ступенькам, стряхивая с ног лоскуты тумана, и открыла дверь. Внутри не было ничего. В окна просачивался туман.
Старое издательство, находящееся в этом здании больше тридцати лет, вдруг съехало? Ничто этого не предвещало.
— Эй! — крикнула Зимина. — Есть кто?
Из соседней комнаты вышел человек с кипой бумаг. Вид у него был слегка растрёпанный, но в то же время стильный. Зимина заподозрила в нем коллегу.
— Простите, Вы не знаете, куда съехали «Рейли и партнеры»?
— Не знаю, — тот смотрел на неё как на идиотку. — Теперь здесь будет звонить колокол. Хотите тоже позвонить?
Где-то далеко, за стенами особняка, за туманом, послышался колокольный звон. Зимина не помнила, чтобы раньше над Лондоном слышались колокола. Этот звук неприятно напомнил ей о злосчастной родине.
— Нет, не хочу, — своих коллег, даже близких по взглядам, Дарья недолюбливала.
Модная писательница решительно вышла в туман. Возмутительно! Они не имеют права так с ней шутить!
***
Дарья постояла немного на тротуаре в ожидании хоть какой-нибудь машины, но из тумана не появилось ничего, даже звука. Колокол тоже больше не звонил.
Она зашагала по тротуару, всё еще кипя от негодования.
Что могло случиться? Издатели узнали про её «источник»? Но едва ли это повод спешно бросать свой офис…
Дарья Зимина не сомневалась в своем таланте, ей не нужны подсказки, она почти не употребляет стимуляторы. И она никогда не опускалась до плагиата.
Это не было плагиатом!
Полгода назад Зимина, наконец, купила в пригороде Лондона небольшой особняк. Сдержанный и строгий, как сама Англия. И столь же холодный. Рабочим было велено почистить камин. Рабочие нашли в камине странный сверток: в карту Российской Империи, отпечатанную в 1917 году, была завернута рукопись. Пачка желтых, хрупких листов, испещренных каллиграфическим почерком. По-русски.
Дарья прочитала рукопись и сочла её весьма заурядной фантазией. Даже гнусной клеветой. Ей бы и в голову не пришло присваивать себе такую посредственность! Просто захотелось заочно поспорить с неизвестной авторшей. А в том, что рукопись принадлежала перу женщины, при том явно недалекого ума, Дарья не сомневалась.
Через полгода её новая книга была готова. Издатель подписал с ней контракт. А теперь исчез.
И откуда взялся этот гнусный туман?!
***
Туман, словно вата, скрывал не только образы города, но и его звуки.
Дарья не знала, как поступить дальше, что делать с книгой? Хотя, аванс ей заплатили, значит рано или поздно издатель сам её найдет. Выйдет из тумана, да.
В памяти закрутилось «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана…».
Нужно поймать машину. Или хотя бы найти метро. Но ничего не было видно.
В кармане у Дарьи тихо звякнула мелочь, это был единственный звук в окружающем пространстве. Странно, ведь она обычно не пользуется мелочью. Откуда у неё монеты? Она на ходу опустила руку в карман и нашла там один желтый кругляш. Золотой английский суверен, год — 1917.
Звон не прекратился, теперь он слышался откуда-то из-за белесой завесы. И становился всё громче.
Судорожно сжимая старую монету, Зимина пыталась хоть что-то разглядеть вокруг. Откуда у неё эта монета? Откуда этот туман? Откуда этот звон?
Из тумана кто-то показался. Много, целая процессия шагала по проезжей части. Дарья невольно отпрянула к противоположному краю тротуара.
Из тумана проступали очертания каких-то огромных, в человеческий рост, шарнирных кукол. Они брели неуклюже, подёргивая конечностями, как марионетки. Приглядевшись чуть внимательнее, Дарья на самом деле заметила тонкие золотистые нити, привязанные к рукам и ногам кукол. Другие концы «веревочек» уходили куда-то вверх, в непроницаемый туман.
Всю процессию сопровождал звон монет.
***
— Что за чертовщина сегодня происходит?! — Дарья Зимина сделала еще один шаг назад и почувствовала, что падает.
Но упасть ей не дали.
— Мисс Зимина? — сильные мужские руки подхватили её и помогли удержаться на ногах.
Дарья обернулась и увидела весьма презентабельного джентльмена средних лет. Он был ей незнаком, но опасений не вызывал.
— Ох, простите, — нервно хихикнула она. — Вы не знаете, что это за безумие?
Кукольный марш уже почти скрылся из виду. Звон монет затих.
— Так, работа, — джентльмен лишь равнодушно махнул рукой. — А Вы как, уже поздравили японского императора?
Дарья опять растерялась и отпрянула от него.
— Какого еще императора? Кто Вы?
Тот примирительно поднял руки.
— Прошу прощение! Я по поводу Вашей работы.
— Так Вы от «Рейли»! — обрадовалась Зимина. — Почему они съехали оттуда?
— Они сменили штаб-квартиру, — уклончиво ответил он. — Может быть, присядем?
За его спиной оказалось маленькое летнее кафе. Дарья удивилась, как она раньше не заметила столики.
— Прошу, макароны по-флотски, — крикнул мужчина в сторону кухни, подводя писательницу к столику.
— Вообще-то я не голодна, — кокетливо качнула головой писательница.
Джентльмен благодушно улыбнулся.
— Позвольте представиться, я Азиф. Мистер Эвно Азиф. Как я вижу, Вы уже получили аванс?
— А… да, — она быстро кивнула и только тогда заметила, что всё еще сжимает в кулаке золотую монету. Рука немедленно разжалась, и золотой кругляш упал на стол. — Я прошу прощения, сегодня такой странный день…
— Вам совершенно не за что передо мной извиняться! — горячо заверил мистер Азиф. — Вам вообще не за что извиняться, Вы молодец. Я работаю со многими писателями. И хочу заявить, что Ваша книга заслуживает королевской награды.
— О, я польщена! Должна признать, это моя первая работа в таком жанре. Вообще-то мне не свойственно подобное фантазерство, просто иногда хочется изменить мир к лучшему — хотя бы в своем воображении.
— И Вы замечательно потрудились! — Азиф хлопнул в ладоши. — Королева Вами очень довольна.
Официант беззвучно поставил на столик тарелку макарон вперемешку с фаршем. Дарья и не думала, что в Лондоне такое готовят.
— Королева? — она восторженно прижала руки к груди. — У Вас есть связи в правительстве Её Величества?
— Можно и так сказать…
Такого успеха Зимина не ожидала. Она смущенно опустила взгляд в тарелку и тут же замерла. Между макаронин и кусочков фарша отчетливо виднелись белые — просто снежно-белые! — черви. Они живо шевелились, исходящий от блюда пар, казалось, не причинял им никакого вреда.
— Вы только посмотрите, что нам по… — возмущенно вскинулась Зимина и резко осеклась. А еще через мгновение едва не заорала в голос.
Напротив неё за столиком был уже не мистер Азиф. На его месте сидела какая-то девица в очень старомодном платье. Лицо её было бледным и словно неживым.
От последней мысли Дарья сама похолодела. Ей показалось, что туман вокруг стал еще гуще.
— Вы меня не узнаёте? — вопросила девица дрожащим голосом, словно вот-вот расплачется. — Я Анечка, фрейлина императрицы.
— Где Азиф? — зачем-то спросила Зимина, гневно сжимая кулаки. Когда она доберется до того, кто устроил ей этот дурацким спектакль… Она просто не знала, что она с ним сделает!
— Я Анечка, — плаксиво повторила бледная девица. — Почему Вы не поверили моему письму?
***
Анна Меркулова, служанка при императрице Марие Федоровне, матери правившего в России конца ХIХ — начала XX веков царя Николая II. Это от имени Анны была написана найденная в камине рукопись. Строго говоря, то был всего лишь десятистраничный рассказ, похожий на дневниковую запись, о том, как в России в 1917 году произошло два переворота подряд. И, якобы, произошли они при активном участии британской разведки. После чего, по словам весьма дурно владеющей словом авторши, Империя потеряла значительную часть своих территорий и погрузилась в Гражданскую войну…
Дарье тогда такая версия показалась безвкусным, истерическим бредом, не стоящим особого внимания. Но в то же время ей захотелось заочно поспорить, описать свое представление о демократическом развитии России. Более реальное, чем мифические козни английских шпионов!
— Почему вы мне не верите? — она пыталась схватить Дарью за руки, пальцы у неё были холодные. — Они предали, предали, предали! 24 ноября 1918 года на Севастопольском рейде появились британские боевые корабли. Но спасти они собирались не всех, только тех, кто был под надзором комиссара Задорожного. О, какая это была страшная осень! Моя императрица отказалась ночью тайком бежать из своей бывшей империи! Она потребовала, чтобы были спасены и её друзья, знакомые и слуги. О, «союзники» согласились, только почему-то заставили её ждать еще почти полгода!
— Какая императрица, какой комиссар, что вы несете?! — Дарья нервно отдернула руки и отпрянула от стола.
Черви в тарелке всё еще шевелились, а девица не умолкала:
— Мария Федоровна прибыла в Лондон 8 мая 1919 года. О, её очень тепло приняли её сестра, королева Анна, и племянник, король Георг V. О, английский монарх щедро одаривал тетушку своим королевским вниманием! Только он и словом не обмолвился о том, что именно его отказ предоставить убежище погубил жизни детей и внуков Марии Федоровны. Да и забота его была не бескорыстна, нет, как и весь план сокрушения Российской Империи…
Зимина почувствовала тошноту от червей и бреда, и решительно вскочила из-за стола.
— Кто ты такая? — сипло выкрикнула она. Язык почему-то не слушался, в горло словно насыпали песка.
— Я — Анечка! — та тоже поднялась со стула. — Знаете, что им было нужно?! Шкатулка с драгоценностями моей Императрицы, одна из лучших в мире коллекция бесценных украшений! Они знали, что Мария Федоровна смогла вывезти их из России. Будто им другого было мало.… До своей смерти, 13 октября 1928 года, Мария Федоровна прожила в Копенгагене. Сразу после её смерти в Данию отправился посланник из Лондона, Барк — последний министр финансов нашей Империи. Он смог уговорить дочерей императрицы передать шкатулку ему на хранение в Британии. О, они умеют уговаривать!…
— Какой Ба…
— Часть этих драгоценностей «хранится» там и до сих пор. — Голос Анны тоже стал хриплым. — В дни больших праздников их можно видеть на членах британской королевской семьи: овальная бриллиантовая брошь с бриллиантовой застежкой, принадлежащая ныне принцессе Кентской; бриллиантовая тиара v-образной формы с уникальным сапфиром в центре, принадлежащая Елизавете II; и еще несколько десятков ценностей.
— Бред, бред, бред, — в душе Дарьи боролись два чувства — страх и злость.
— Это не бред, это правда! — истеричная девица обошла стол и попыталась снова её схватить. — Драгоценности, флот, куклы, золото, измена, листовки, война, море, земля, ложь, агенты, бомбы, сделки, слова, слова, слова…
Поделиться книгой: