Помоги проекту - поделись книгой:
Клайв С. Льюис
Лев, колдунья и платяной шкаф
АВТОР этой сказочной повести Клайв Стейплз Льюис — английский учёный, собиратель устного народного творчества, профессор Кембриджского университета, известный писатель. Кроме книг для детей им написан ряд научно-фантастических произведений для взрослых.
Первую детскую книгу «Лев, Колдунья и платяной шкаф» он задумал в 1939 году, когда в город, где он жил, приехали дети, эвакуированные из Лондона в начале второй мировой войны.
Над сказочной страной Нарнией властвует злобная Белая Колдунья, она уничтожает всех, кто её не боится, и даже тех, кто только помышляет помочь слабым и обездоленным. Она пытается уничтожить саму природу, несущую людям солнце, жизнь, радость.
Нетрудно догадаться, что в образе Белой Колдуньи перед нами фашизм во многих его проявлениях. Клайв С. Льюис подарил свою любимую сказку на память маленькой девочке Люси. Ему очень хотелось, чтобы племянница поняла, что добро в виде сказочного, справедливого, несущего свет и солнце Льва Эслана восторжествует, но для этого должны собраться за одним столом и начать править страной четыре дитя человеческих: король благородства, король смелости, королева доброты и королева самоотверженности.
Говоря простым языком, победить зло могут только люди доброй воли, смелые, честные, бескорыстно идущие на помощь друг другу.
Впервые сказка была напечатана в Англии в 1953 году, с тех пор она много раз переиздавалась и очень популярна у английских детей.
Клайв С. Льюис
ГЛАВА 1
Жили-были на свете четверо ребят, их звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. В этой книжке рассказывается о том, что приключилось с ними во время войны, когда их вывезли из Лондона, чтобы они не пострадали из-за воздушных налётов. Их отправили к старику профессору, который жил в самом центре Англии, в десяти милях от ближайшей почты. У него никогда не было жены, и он жил в очень большом доме вместе с экономкой и тремя служанками — Айви, Маргарет и Бетти (но они почти совсем не принимали участия в нашей истории). Профессор был старый-престарый, с взлохмаченными седыми волосами и взлохмаченной седой бородой почти до самых глаз.
Вскоре ребята его полюбили, но в первый вечер, когда он вышел им навстречу к парадным дверям, он показался им очень чудным. Люси (самая младшая) даже немного его испугалась, а Эдмунд (следующий за Люси по возрасту) с трудом удержался от смеха — ему пришлось сделать вид, будто он сморкается.
Когда они в тот вечер пожелали профессору спокойной ночи и поднялись наверх, в спальни, мальчики зашли в комнату девочек, чтобы поболтать обо всём, что они увидели за день.
— Нам здорово повезло, это факт, — сказал Питер. — Ну и заживём мы здесь! Сможем делать всё, что душе угодно. Этот дедуля и слова нам не скажет.
— По-моему, он просто прелесть, — сказала Сьюзен.
— Замолчи! — сказал Эдмунд. Он устал, хотя делал вид, что нисколечко, а когда он уставал, он всегда был не в духе. — Перестань так говорить.
— Как — так? — спросила Сьюзен. — И вообще, тебе пора спать.
— Воображаешь, что ты мама, — сказал Эдмунд. — Кто ты такая, чтобы указывать мне? Тебе самой пора спать.
— Лучше нам всем лечь, — сказала Люси. — Если нас услышат, нам попадёт.
— Не попадёт, — сказал Питер. — Говорю вам, это такой дом, где никто не станет смотреть, чем мы заняты. Да нас и не услышат. Отсюда до столовой не меньше десяти минут ходу по всяким лестницам и коридорам.
— Что это за шум? — спросила вдруг Люси.
Она ещё никогда не бывала в таком громадном доме, и при мысли о длиннющих коридорах с рядами дверей в пустые комнаты ей стало не по себе.
— Просто птица, глупая, — сказал Эдмунд.
— Это сова, — добавил Питер. — Тут должно водиться видимо-невидимо всяких птиц. Ну, я ложусь. Послушайте, давайте завтра пойдем на разведку. В таких местах, как здесь, можно много чего найти. Вы видели горы, когда мы ехали сюда? А лес? Тут, верно, и орлы водятся. И олени! А уж ястребы точно.
— И барсуки, — сказала Люси.
— И лисицы, — сказал Эдмунд.
— И кролики, — сказала Сьюзен.
Но когда настало утро, оказалось, что идёт дождь, да такой частый, что из окна не было видно ни гор, ни леса, даже ручья в саду и того не было видно.
— Ясное дело, без дождя нам не обойтись! — сказал Эдмунд.
Они только что позавтракали вместе с профессором и поднялись наверх, в комнату, которую он им выделил для игр, — длинную низкую комнату с двумя окнами в одной стене и двумя — в другой, напротив.
— Перестань ворчать, Эд, — сказала Сьюзен. — Спорю на что хочешь, через час разъяснится. А пока тут есть приёмник и куча книг. Чем плохо?
— Ну нет, — сказал Питер, — это занятие не для меня. Я пойду на разведку по дому.
Все согласились, что лучше игры не придумаешь; так вот и начались их приключения. Дом был огромный — казалось, ему не будет конца, — и в нём было полно самых необыкновенных уголков. Вначале двери, которые они приоткрывали, вели, как и следовало ожидать, в пустые спальни для гостей. Но вскоре ребята попали в длинную-предлинную комнату, увешанную картинами, где стояли рыцарские доспехи; за ней шла комната с зелёными портьерами, в углу которой они увидели арфу. Потом, спустившись на три ступеньки и поднявшись на пять, они очутились в небольшом зале с дверью на балкон; за залом шла анфилада комнат, все стены которых были уставлены шкафами с книгами — это были очень старые книги в тяжёлых кожаных переплётах. А потом ребята заглянули в комнату, где стоял большой платяной шкаф. Вы, конечно, видели такие платяные шкафы с зеркальными дверцами. Больше в комнате ничего не было, кроме высохшей синей мухи на подоконнике.
— Пусто, — сказал Питер, и они друг за другом вышли из комнаты… все, кроме Люси. Она решила попробовать, не откроется ли дверца шкафа, хотя была почти уверена, что он заперт. К её удивлению, дверца сразу же распахнулась, и оттуда выпали два шарика нафталина.
Люси заглянула внутрь. Там висело несколько длинных меховых шуб. Больше всего на свете Люси любила гладить мех. Она тут же влезла в шкаф и принялась тереться о мех лицом; дверцу она, конечно, оставила открытой — ведь она знала: нет ничего глупей, чем запереть самого себя в шкафу. Люси забралась поглубже и увидела, что за первым рядом шуб висит второй. В шкафу было темно, и, боясь удариться носом о заднюю стенку, она вытянула перед собой руки. Девочка сделала шаг, ещё один и ещё. Она ждала, что вот-вот упрётся кончиками пальцев в деревянную стенку, но пальцы по-прежнему уходили в пустоту.
«Ну и огромный шкафище! — подумала Люси, раздвигая пушистые шубы и пробираясь всё дальше и дальше. Тут под ногой у неё что-то хрустнуло. — Интересно, что это такое? — подумала она. — Ещё один нафталиновый шарик?» Люси нагнулась и принялась шарить рукой. Но вместо гладкого-гладкого деревянного пола рука её коснулась чего-то мягкого, рассыпающегося и очень-очень холодного.
— Как странно, — сказала она и сделала ещё два шага вперёд.
В следующую секунду она почувствовала, что её лицо и руки упираются не в мягкие складки меха, а во что-то твёрдое, шершавое и даже колючее.
— Прямо как ветки дерева! — воскликнула Люси. И тут она заметила впереди свет, но не там, где должна была быть стенка шкафа, а далеко-далеко. Сверху падало что-то мягкое и холодное. Ещё через мгновение она увидела, что стоит посреди леса, под ногами у неё снег, с ночного неба падают снежные хлопья.
Люси немного испугалась, но любопытство оказалось сильнее, чем страх. Она оглянулась через плечо: позади между тёмными стволами деревьев видна была раскрытая дверца шкафа и сквозь неё — комната, из которой она попала сюда (Люси, конечно, оставила дверцу открытой, ведь она знала, что слишком глупо запереть самого себя в шкафу). Там, за шкафом, по-прежнему был день. «Я всегда смогу вернуться, если что-нибудь пойдёт не так», — подумала Люси и двинулась вперёд. «Хруп, хруп», — хрустел снег под её ногами. Минут через десять она подошла к тому месту, откуда исходил свет. Перед ней был… фонарный столб. Люси вытаращила глаза. Почему посреди леса стоит фонарь? И что ей делать дальше? И тут она услышала лёгкое поскрипывание шагов. Шаги приближались. Прошло несколько секунд, и из-за деревьев показалось и вступило в круг света от фонаря очень странное существо.
Ростом оно было чуть повыше Люси и держало над головой зонтик, белый от снега. Верхняя часть его тела была человеческой, а ноги, покрытые чёрной блестящей шерстью, были козлиные, с копытцами внизу. У него был также хвост, но Люси сперва этого не заметила, потому что хвост был аккуратно перекинут через руку — ту, в которой это существо держало зонт, — чтобы хвост не волочился по снегу. Вокруг шеи был обмотан толстый красный шарф, под цвет красноватой кожи. У него было странное, но очень славное личико, с короткой острой бородкой, и кудрявые волосы. По сторонам лба из волос выглядывали рожки. В одной руке, как я уже сказал, оно держало зонтик, в другой — несло несколько пакетов, завёрнутых в обёрточную бумагу. Пакеты, снег кругом — казалось, оно идёт из магазина с новогодними покупками. Это был фавн. При виде Люси он вздрогнул от неожиданности. Все пакеты попадали на землю.
— Батюшки! — воскликнул фавн.
ГЛАВА 2
— Здравствуйте, — сказала Люси. Но фавн был очень занят — он подбирал свои пакеты — и ничего ей не ответил. Собрав их все до единого, он поклонился Люси.
— Здравствуйте, здравствуйте, — сказал фавн. — Простите… я не хочу быть чересчур любопытным… но я не ошибаюсь, вы — дочь Евы?
— Меня зовут Люси, — сказала она, не совсем понимая, что фавн имеет в виду.
— Но вы… простите меня… вы… как это называется… девочка? — спросил фавн.
— Конечно, я девочка, — сказала Люси.
— Другими словами, вы — настоящий человеческий Человек?
— Конечно, я человек, — сказала Люси, по-прежнему недоумевая.
— Разумеется, разумеется, — проговорил фавн. — Как глупо с моей стороны! Но я ни разу ещё не встречал сына Адама или дочь Евы. Я в восторге. То есть… — Тут он замолк, словно чуть было не сказал нечаянно то, чего не следовало, но вовремя об этом вспомнил. — В восторге, в восторге! — повторил он. — Разрешите представиться. Меня зовут мистер Тамнус.
— Очень рада познакомиться, мистер Тамнус, — сказала Люси.
— Разрешите осведомиться, о Люси, дочь Евы, как вы попали в Нарнию?
— В Нарнию? Что это? — спросила Люси.
— Нарния — это страна, — сказал фавн, — где мы с вами сейчас находимся; всё пространство между фонарным столбом и огромным замком Кэр-Пэравел на восточном море. А вы… вы пришли из диких западных лесов?
— Я… я пришла через платяной шкаф из пустой комнаты…
— Ах, — сказал мистер Тамнус печально, — если бы я как следует учил географию в детстве, я бы, несомненно, всё знал об этих неведомых странах. Теперь уже поздно.
— Но это вовсе не страны, — сказала Люси, еле удерживаясь от смеха. — Это в нескольких шагах отсюда… по крайней мере… не знаю. Там сейчас лето.
— Ну а здесь, в Нарнии, зима, — сказал мистер Тамнус, — и тянется она уже целую вечность. И мы оба простудимся, если будем стоять и беседовать тут, на снегу. Дочь Евы из далёкой страны Пуста-Якомната, где царит вечное лето в светлом городе Платенашкаф, не хотите ли вы зайти ко мне и выпить со мной чашечку чая?
— Большое спасибо, мистер Тамнус, — сказала Люси. — Но мне, пожалуй, пора домой.
— Я живу в двух шагах отсюда, — сказал фавн, — и у меня очень тепло, горит камин… и есть поджаренный хлеб и сардины… и пирог.
— Вы очень любезны, — сказала Люси. — Но мне нельзя задерживаться надолго.
— Если вы возьмёте меня под руку, о дочь Евы, — сказал мистер Тамнус, — я смогу держать зонтик над нами обоими. Нам сюда. Ну что же, пошли.
И Люси пустилась в путь по лесу под руку с фавном, словно была знакома с ним всю жизнь.
Вскоре почва у них под ногами стала неровная, там и тут торчали большие камни; путники то поднимались на холм, то спускались с холма. На дне небольшой лощины мистер Тамнус вдруг свернул в сторону, словно собирался пройти прямо сквозь скалу, но, подойдя к ней вплотную, Люси увидела, что они стоят у входа в пещеру. Когда они вошли, Люси даже зажмурилась — так ярко пылали дрова в камине. Мистер Тамнус нагнулся и, взяв начищенными щипцами головню, зажёг лампу.
— Ну, теперь скоро, — сказал он и в тот же миг поставил на огонь чайник.
Люси не случалось ещё видеть такого уютного местечка. Они находились в маленькой, сухой, чистой пещерке со стенами из красноватого камня. На полу лежал ковёр, стояли два креслица («Одно для меня, другое — для друга», — сказал мистер Тамнус), стол и кухонный буфет, над камином висел портрет старого фавна с седой бородкой. В углу была дверь («Наверно, в спальню мистера Тамнуса», — подумала Люси), рядом — полка с книгами. Пока мистер Тамнус накрывал на стол, Люси читала названия: «Жизнь и письма Силена», «Нимфы и их обычаи», «Исследование распространённых легенд», «Является ли Человек мифом».
— Милости просим, дочь Евы, — сказал фавн.
Чего только не было на столе! И яйца всмятку — по яйцу для каждого из них, — и поджаренный хлеб, и сардины, и масло, и мёд, и облитый сахарной глазурью пирог. А когда Люси устала есть, фавн начал рассказывать ей о жизни в лесу. Ну и удивительные это были истории! Он рассказывал ей о полуночных плясках, когда нимфы, живущие в колодцах, и дриады, живущие на деревьях, выходят, чтобы потанцевать с фавнами; об охотах на белого, как молоко, оленя, который исполняет все твои желания, если тебе удаётся его поймать; о пирах и поисках сокровищ вместе с гномами в пещерах и копях глубоко под землёй, и о лете, когда лес стоит зелёный и к ним приезжает в гости на своём толстом осле старый Силен1, а иногда сам Вакх2, и тогда в реках вместо воды течёт вино и в лесу неделя за неделей длится праздник.
Поделиться книгой: