Помоги проекту - поделись книгой:
Я подкрался к прихожей, поудобнее перехватил вспотевшей от напряжения ладонью древко дротика и отвел руку подальше. Ну давай, давай. Скрипнула, отворяясь, дверь, узкая полоска стала шириться, а бубнеж превратился во вполне различимые слова.
– Даже безрукий быстрее бы открыл.
– Вот его бы и брала. Я же не Лиций, навык Взлома небольшой.
Говоривших я узнал. Почти как в «Угадай мелодию» – с трех нот. Раздраженная и вечно предъявляющая варвару за любые просчеты Рис и с удовольствием косячивший Троуг. Вот только дротик уже преодолел жалкие полтора метра и легко воткнулся в грудь корла. Тот посмотрел на меня изумленными глазами и вывалился в подъезд с грациозностью шведского шкафа, едва не похоронив под собой Рис.
– Ты чего, с ума сошел?! – вскинулась девушка.
– Хозяин, это все Дарья Михайловна, – завертелся под ногами домовой, – говорит, мол, товарищ. Похож, конечно, и крови вашей. Кто ж знал, что это недруг.
– Не мели чепуху, – метнула злой взгляд на Лаптя Рис. Она склонилась над Троугом и быстро скастовала простейшую Лечилку. – А ты чего время не откатил?
– Растерялся, – честно признался я, – вы налетели оба. Да и в порядке все с ним.
– Хрена себе в порядке, – выдохнул Троуг и сел.
Он выдернул из груди дротик. Приложил руку к ране, а потом удивленно посмотрел на ладонь. Будто до последнего не верил, что внутри него течет кровь.
– Да ладно, царапина же, – сказал я, – и хватит на пороге валяться. Заходи в квартиру уже.
Щелкнул замок и соседская дверь приоткрылась. В нос ударил запах жареной картошки и послышались негромкие звуки чеканки – Васек поди-опять набивал мяч в комнате.
– Сергей, что у вас там происходит? – не выходя, спросила Машка. Видимо, посмотрела в глазок, что это у меня тут за веселье затевается.
– Извините, друзья пришли.
– Сергей, я участкового вызову. Сколько можно эти пьянки слушать!
– Вызывай, – бросил я ей и закрыл дверь.
– Всегда с соседями так общаешься?
Я хотел съязвить или ответить что-нибудь дерзкое, но промолчал.
– Да просто достала. Троуг, хватит уже тут стоять и ныть. И отдай дротик. Черт, зачарование на паралич слетело.
– Ну извини, – буркнул корл.
– Вы какими судьбами вообще здесь?
– Так нас твой домовой позвал. Сказал, что вроде как запой закончился, – ответила Рис, вытягивая из альбома бинт.
– Как-то вы подозрительно быстро пришли.
– Потому что сидели в квартире на этаж выше, – девушка достала из инвентаря ключи и бросила мне.
– У… – я замялся, не сумев выговорить имя.
– Еще раз меня тронешь, руку сломаю, – эти ее слова адресовались Троугу, – и вообще, давай дальше сам. У него. Жена у сестры, и, как я поняла, вряд ли вернется. О ней позаботятся Стражи. Поработают с памятью и все такое. Они не смогли отказать в последней просьбе Охотника.
Рис отдала бинт сидящему в прихожей корлу и махнула мне рукой, зовя в комнату. Мы прошли к расправленному дивану, и девушка стала вываливать различные вещи: небольшой светящийся короб прямоугольной формы, ворох самой обычной одежды, белую восковую маску, так похожую на материализовавшийся Лик, знакомый черненый меч…
– Что это?
– Видящие просили передать. Здесь все, что выпало с Омеги и Охотника. А так как ты их убил… фактически убил, то и добыча твоя. Обывательское ненужное шмотье я сбросила. Ключи от квартиры Охотника вот, держи.
– А все остальное наши друзья-Видящие скромно забрали себе?
– По факту, это же ничье. А если ничье, то кто первый успел, тот и забрал.
– Ну да, впрочем, я не удивлен. Они любители поживиться за чужой счет.
– Сергей…
Я отмахнулся, давая понять, что на эту тему разговаривать не намерен. Подобрал небольшой футуристический пистолет, на вид сделанный из какого-то непонятного пластика и повертел перед собой.
Ага, а вот и засечка сбоку. Видимо, я задел оружие, когда отсек Омеге руку. Ну не беда, у меня есть точно такой же плазмомет, только рабочий – прощальный подарок от архалуса. Ладно, едем дальше. Это, следовательно, та самая плазма к нему. Я подобрал прямоугольный короб. Судя по четко очерченным отделениям, здесь на четыре выстрела. В принципе, похоже на пистолет. Я зарядил плазмомет, снял с предохранителя и оружие приятно загудело.
– Только в квартире не вздумай стрелять, – предупредила Рис.
– Нет, эту штучку я буду беречь.
Убрал К133 в инвентарь и обратил внимание на остальные шмотки. Обычный плащ, ботинки, штаны, маска, кофта, куртка, камень…
Такой же как у меня. А если быть точнее – абсолютный брат-близнец моего. Я убрал артефакт в инвентарь, отложив его изучение до лучших времен. И приступил к самому вкусному – оружию.
Ну такое, не сказать, чтобы блеск. Хотя этим мечом был убит Глад. Что, впрочем, говорит лишь о мастерстве фехтования Омеги. Однако я отбросил черненый меч в сторону, потому что заметил знакомую рукоять в куче тряпья. Потянул за нее и не поверил собственным глазам.
Интересно, а что может нести оружие кроме разрушения и боли? Печеньки и конфеты? Но хрен с ним. Важно другое – Охотник говорил, что Грам уничтожен. Зачем он меня обманул? Я взял меч в руку и по лицу сама собой расплылась улыбка. Любая броня, защитное заклинание, умение. Учитывая темные Лики, у меня больше нет достойных противников.
– Кроме тебя самого, – сказала Рис.
– Что?
– Ты вслух думаешь. Обычно, если человек начинает разговаривать сам собой, это тревожный звоночек, – хмуро ответила девушка, – ты не заметил самого главного.
Во мне начинала рождаться злость, но я невероятным усилием попытался унять ее. И все время повторял про себя – Рис мне не враг, Рис мне не враг.
– Чего я не заметил?
– Письмо, – показала девушка на тонкий запечатанный конверт, – его не вскрывали, в этом можешь быть уверен.
Несколько секунд я колебался, не в силах прикоснуться к бумаге, но в итоге все же убрал меч и взял конверт. Наверное, не последнюю роль здесь сыграла Рис. Мне нельзя было показывать свою слабость.
– Я пойду, посмотрю, что там с Троугом, – без лишних слов все поняла девушка.
Я же присел на краешек заваленного барахлом мертвецов расправленного дивана и дрожащими руками порвал край конверта. Вытащил сложенный листок и уставился в криво исписанные строчки. Почерк у Охотника был странный, немного детский, что ли. Буквы крупные, кособокие, нарочито печатные. Словно он боялся, что его не поймут.
«Здравствуй, Сергей.
Надеюсь, что все прошло так, как я предполагал. И мое послание читаешь ты, а не Омега. В том, что случилось – нет твоей вины. Это полностью мой выбор. Я знал, на что и во имя чего иду. Данный поступок придал моей жизни давно утраченный смысл.
Но это все уже неважно. Главное, тебя ждут очень трудные дни. И я бы не хотел оказаться на твоем месте. Черные Лики, отрицательная Карма и проклятый меч, который я всеми силами пытался укрыть от тебя – могут сломать любого. Тьме поддаться легче всего, но я верю, что ты выстоишь. Путем невероятных волевых усилий. Не позволяй злобе и ненависти затмевать твой разум. Теперь она будет твоим постоянным спутником, но ты должен научиться контролировать ее, подчинять, гасить вспышки гнева. Помни, что в тебе осталось много светлого.
При первом случае расстанься с мечом. Все, кто проводил с ним долгое время – заканчивали плохо. Однако здесь есть существенное НО – оставь его тому, кто непогрешим. Кто сможет совладать с мечом. Ни в коем случае не отдавай его Вратарям. Им я в последнее время доверяю все меньше. Грядет нечто невероятное и страшное. Оно назревает давно и неотвратимо. И придет именно оттуда. С самого центрального мира из всех, главной обители Вратарей.
Однако не забывай о самом важном – хорулах. Я был очень удивлен, когда узнал правду о них. И знаю, что хорулы ждут тебя. Но путь к ним ты должен найти сам. Надеюсь, это произойдет только тогда, когда ты, Сергей, будешь к этому готов. Иначе, моя жертва и жертва многих будет напрасна.
Кефал, по прозвищу Охотник».
Чернила с последними строчками, где осталось настоящее имя наставника, расплылось грязными кляксами. Слезы текли против моей воли и падали на письмо Охотника. Умершего ради меня и высшей цели. К достижению которой я приближался крохотными шажочками, оставляя после себя выжженную землю.
Моя компашка тихо сидела на кухне, бесцеремонно свалив лут с убитого корла на пол. Залеченный Троуг молча допивал забытое мной пиво, Рис приютилась на табурете подобно бедному родственнику и ничего не делала, а Лапоть аккуратно, чтобы не звякать стеклом, собирал пустые бутылки. Замерли, словно мышки за стеной, почуяв кота. И что интереснее всего, когда услышали шаги, то встревоженно повернули головы. И был в их взглядах испуг, что ли?
– Как ты? – точно смущаясь своего вопроса, спросила Рис.
– Нормально. Телефон мой никто не видел?
– Вот он, – протянула девушка, – ты сам попросил ответить Юле. Так и получилось.
Я взял мобильник и зашел в мессенджер, через который обычно переписывался с девушкой. Забавно, но ближайшие несколько дней наше общение не прерывалось. Никаких сюсюканий и люблю-трамвай-куплю, но вполне теплые разговоры. На все чтение ушло минут двадцать, после чего я удивленно посмотрел на Рис.
– Я типа в командировке, а ты все это время за меня эсемесилась?
– Ну ты же сам не был в состоянии этим заниматься. Исчезни надолго, начались бы вопросы. Сказала, что связь ужасная, ничего не слышно. А вот интернет есть.
– И она поверила?
– Поверила. Тем более после того ужина с ней и твоими родителями поработал один Видящий. Так она пару дней вообще о тебе почти не вспоминала. Родители тоже. Один звонок от матери, взял Троуг, сказал, что простыл.
Я повертел телефон в руках, поджав губы. Учитывая поведение Рис за ужином, не представляю, что она испытывала, когда отвечала Юльке. И ведь за все время общения не отпустила ни одной колкости – я читал. Даже как-то все подходящие слова из головы вылетели. Единственное, что смог выдавить: «Спасибо».
– Да ладно, чего ты, мы же одна банда, – поднялся на ноги Троуг, оторвавшись от самого важного – пива.
Корл подошел ко мне и крепко обнял. От его дружеских проявлений чувств меня замутило еще больше, а голова грозила разлететься на части как новогодняя хлопушка. Однако отстраняться от Троуга я не стал. Тут и Рис из-за гиганта осторожно похлопала меня по плечу.
– Вместе мы со всем справимся.
В довершение всего мою ногу обхватило что-то маленькое и невероятно мохнатое. Будь у меня собака, подумал бы, что той пора на случку, а так догадался, что домовой тоже проявляет свою любовь. Ну или не знаю, как там у них называется. Мне стало как-то неудобно и даже неловко. В нашей семье не принято было выражать свои чувства открыто. А тут…
– Где Лиций? – решил я поменять вектор всеобщего внимания.
Слава богам всех миров, сработало. Троуг перестал меня тискать, да и Лапоть то ли от стеснения, то ли еще от чего «схлопнулся» и зашуршал уже в комнате, убирая постель. Корл же почесал голову и, вроде как извиняясь, ответил:
– Сказал, что ему нет никакого смысла сторожить тебя, раз нас и так двое. Поэтому он пока займется инвестициями. Пришел первый этот…
– Транш от жира бехолдера, – помогла ему Рис.
– И много?
– Больше, чем я думала.
– Хватит полгода безбедно пить, – кивнул Троуг
– Сколько я здесь?
– Пятый день пошел, – ответила Рис.
– Я примерно так и думал. Ладно, собирайтесь, я сейчас приведу себя в порядок и двинем в общину. Мне надо кое с кем поговорить.
Ничего, у меня, конечно, не получилось. Нет, через тридцать минут я и правда стоял помытый, пахнущий вкусным мылом и в чистой одежде. Однако живительную силу воды я переоценил, и последствия пятидневного запоя не собирались никуда улетучиваться. Мне вдруг пришла в голову одна философская мысль. Что похмелье – это вполне обоснованное наказание за то, что тебе недавно было хорошо. Своего рода метод сохранение баланса во Вселенной.
Когда мы загружались в вызванную к подъезду машину, таксист оглядел нас с некоторой опаской. Я его понимал, странная компания. Здоровенный амбал, эффектная девушка и дрыщ. Причем от последнего разит так, что хоть святых выноси. А судя по иконкам на бардачке – они здесь были.
Едва мы тронулись, водила тут же открыл окно, чтобы самому не захмелеть. Неудивительно, что вечно легко одетая Рис поежилась. Всем известно, что в России два времени года – «май месяц» и «не май месяц». Сейчас был второй вариант. Поэтому не удивительно, что девушка, сидевшая прямо за таксистом сделала замечание.
– Извините, а можно окошко закрыть?
– Дышать нечем, – ответил водила.
Поделиться книгой: