Помоги проекту - поделись книгой:
— Вчера утром все монахини были выселены из этого монастыря, а ваша сестра, мадам Дюпон, была арестована! Прочтите в газете.
— Арестована?! Да за что же?
— За принадлежность к какому-то монархическому заговору. У нее найдены были компрометирующие письма.
Но вы не беспокойтесь. Мадам Дюпон бежала…
— Бежала?
— Да, успела скрыться и, по-видимому, благополучно достигла Англии, натянув нос нашей полиции. Поэтому, мое мнение: это объявление — ловушка, и вы умно сделаете, если зачеркнете в моей книге вашу фамилию и напишете другую, а я уж вас, не беспокойтесь, не выдам. Погодите, не зачеркивайте фамилии, припишите «Рояль» — выйдет Дюпон-Рояль! Ведь вы роялист? Я тоже. А пока возьмите с собой газету, я вижу, вы горите нетерпением ее прочесть.
И он проводил Дюпона в его комнату. Затем, спустившись с лестницы, позвал единственную бывшую у него прислугу, пожилую бретонку, и сказал ей:
— Мариам, не теряйте этого господина из виду.
Затем, подойдя к телефону, позвонил в сыскное отделение:
— Алло! Инженер Дюпон у меня. Пришлите его арестовать. Отель «Ди-Бак», владелец Шарль Фук.
VIII
Ленотр сидел в своем кабинете за утренним кофе, когда к нему возвратился посланный им слуга.
— Все сделано, — сказал он. — Объявления поспели к выпуску газет и уже появились в них. В почтамте мне сказали, что имя Дюпон очень распространенное, и одних инженеров с этой фамилией, получающих ежедневно письма, более десяти. Вот адреса тех, кто за последнюю неделю получали зарегистрированные письма.
— Хорошо, Жак, вы отлично справились с поручением. Давайте сюда адреса. Нет! Эти все не те. Наш Дюпон не мог быть в столице. Я опять пошел по ложному направлению. Разве бы он доверил письму то, что мог сказать сестре с глазу на глаз, если бы был здесь? Неужели бы он не явился проводить ее или, по крайней мере, справиться о ней, узнать об ее аресте? О, глупая моя голова! Как я этого не сообразил.
Послышался звонок.
— Посетитель! Просит его тотчас же принять по важному делу, — доложил Жак.
— Просите!
Вошел невзрачный господин.
— Меня направил к вам сержант, стоящий на страже у монастыря кармелиток… Я знаю адрес инженера Дюпона и поспешил вам его доставить. Альфред Дюпон, инженерный офицер, имеющий постоянное жительство на улице Лизье, дом № 41…
— Мерси, мосье, только мне нужен не этот…
Господин ушел разочарованный, что-то бормоча о людях, которые вводят других в заблуждение заманчивыми анонсами. Едва тот успел уйти, новый звонок. Жак опять докладывает:
— Я принес вам адрес инженера Мишеля Дюпона, он живет… — начал второй посетитель.
— Не надо, не надо!
Посетитель, обиженный, уходит и сталкивается с новым…
— Меня прислал полицейский из монастыря кармелиток. Вот адрес, который вам нужен, — инженера Жана Дюпона…
— Не надо, не надо! Жак, больше никого не принимай!
— Но там целая толпа у вашей двери…
— Никого, никого! О, какой я осел!
— И притом из невежливых, милостивый государь! — успел крикнуть ему выпроваживаемый господин.
— Это еще кто?!
В раскрытое окно кабинета силился вскарабкаться раскрасневшийся господин в цилиндре.
— Господин помощник комиссара! Инженер Дюпон…
— К черту! — заревел Ленотр, силясь оттолкнуть лезущего человека и закрыть окно. — Оставьте меня в покое, мне никакого Дюпона не надо.
— Но я Фук, хозяин…
— Мосье Фук, с вашего позволения или без него, но я прошу вас сейчас же соскочить с моего окна и убраться к черту!
Тот не унимался. Тогда Ленотр схватил револьвер, направил на окно и, обругав уже знакомого нам содержателя отеля неприличным, специальным французским выражением, пригрозил пристрелить, если тот тотчас не уберется. Волей-неволей пришлось покориться и уйти, пожалев о потраченном времени и извозчике, а главное, об улыбнувшейся тысячефранковой бумаге.
Но мытарства Ленотра этим не ограничились. Телеграфист ему принес целую пачку депеш, адресованных мадам Дюпон, с адресами всех Дюпонов света, кроме искомого. Тут были не только инженеры, но и офицеры, моряки, коммерсанты, священники, гробовщики, сторожа, домовладельцы и т. д. и т. д. Телефон ежеминутно звонил, доставляя Ленотру новые и новые адреса. Наконец, ему представилась целая депутация нижних полицейских чинов, — все они имели фамилию Дюпон или имели знакомых, родных, зятьев и свекров, сватов и кумовьев с этим именем. К довершению всего, к нему приволокли какую-то нищую старушку, арестованную на улице за бродяжничество, которая тоже оказалась Дюпон.
Телефон опять позвонил. На этот раз из сыскной полиции.
— Вы, что ли, разыскиваете инженера Дюпона по делу монархического заговора? Он только что прибыл в Париж из Ниццы и остановился в отеле «Дю-Бак», у Фука.
«Черт возьми! А я этого Фука чуть не застрелил! Скорее к нему!»
IX
Известив по телефону Гамара и приказав прислуге не спускать глаз с жильца, Фук бросился в комиссариат Пасси получить обещанную награду, но, как мы видели, потерпел неудачу. Его даже не выслушали. Из этого он увидел, что его предупредили и что награда от него ускользнула, и предательство его, как монархиста, ничего, кроме срама, ему не принесло. Поэтому он вернулся домой сильно не в духе и (раз награду у него перебили, то пусть она не достанется никому!), обозленный на полицию, решил спасти своего гостя. Пусть полиция останется с носом! Спросив бретонку, здесь ли жилец, и получив утвердительный ответ, он, не теряя минуты, поднялся к Дюпону, которого застал за письмами.
— Мой дорогой господин Дюпон, полиция неизвестно откуда знает, что вы у меня, но мы ее проведем. Пока я вам приготовлю костюм, соберите ваши бумаги и самые нужные вещи.
— У меня один чемодан.
— Тем лучше. Наденьте мое пальто, оно вам впору, подвяжите кашне, чтобы никто не узнал в вас того господина, что утром подъехал, оставьте мне ваш мелон[18], возьмите вашу дорожную фуражку, и отлично. Теперь, Мариам, не говори, что мы ушли. Откроем окно, чтобы навести на ложный след полицию! Скорее! Запрем двери на ключ. Теперь через эту маленькую дверь во двор… Сюда, в Эписери. Тут много народа, проскользнем незаметно; вот фиакр… Вокзал Дю-Норд! Ну, счастливого пути, а я тут нужнее. Постарайтесь поспеть на 12-часовой поезд! Доброго путешествия, мосье Антуан!
Фук осторожно вернулся в свой отель. Затем отметил жильца в гостиницу своего друга «Де-Лимож», а сам по телефону попросил его отметить, что к нему будто заезжал Пон-Рояль, но, не найдя места, отправился неизвестно куда.
«Мы выиграем время», — подумал Фук.
Только что он успел устроить эти дела, в отель «Дю-Бак» явился Ленотр. Он влетел, как ураган.
— Вы господин Фук?
— Что вам угодно, господин комиссар?
— Извините меня, мой дорогой господин Фук, что я вас так нелюбезно принял! О, посудите, когда человек лезет в окно…
— Что вам угодно, милостивый государь?
— Вы не будете злопамятны, мой добрый господин Фук? Ведь вы приходили сообщить, что у вас остановился приехавший из Ниццы инженер Дюпон? Он ведь у вас в гостинице?
— Никакого Дюпона у меня нет и не было.
— Послушайте! Ведь я явился сюда официально, по следственному делу! Вы не имеете права не отвечать, иначе вы подвергаетесь всей строгости законов за укрывательство!
— Не думайте меня запугать, как утром — револьвером. Законы и для вас писаны, господин комиссар. Я утверждаю, что Дюпона у меня нет.
— Но он был?
— И не был.
— Но вы сами мне кричали в окно, что он у вас, к тому же я имею и помимо этого сведения.
— Ваши сведения не соответствуют действительности. Если бы вы дали себе труд меня выслушать у себя на квартире, вы бы ранее меня убедились, что вышло недоразумение. У меня, точно, остановился офицер, — кажется, инженерного корпуса, но его имя вовсе не Дюпон, а дю Пон-Рояль, похоже; что и ввело меня и, может быть, кого другого, в заблуждение, но это совсем не то.
Ленотр увидел, что опять попал впросак. Но сдаться не хотел.
— Покажите вашу книгу.
Ему показали книгу.
— Да, верно: Пон-Рояль! Почему же он съехал?
— Он нашел помещение неудобным и мало света. Впрочем, он оставил адрес, куда пересылать письма.
— Куда же он отправился?
— Тут он пометил отель «Де-Лимож».
— Ну, хорошо, благодарю вас. Да, скажите мне, каков он из себя?
— Маленький, толстенький, плешивенький, ниже меня на голову. Слегка хромает на правую ногу.
— Отлично! Если этот Пон-Рояль окажется настоящим Дюпоном, — как мне передавал Гамар, — то вы получите обещанную тысячу франков. До свиданья.
И он вскочил в экипаж, крикнув кучеру:
— Отель «Де-Лимож»!
С Фуком чуть не сделалось дурно.
«Так это он от Гамара узнал! Значит, первым-то был он, Фук! Значит, награда была его! И он так глупо запутал дело, что вместо награды рисковал сам попасть в тюрьму, если Дюпон будет пойман. Но его теперь не поймать. Нет, он должен скорее объясниться с Ленотром: может быть, не все еще пропало!»
X
Гостиница «Де-Лимож» была переполнена. Впрочем, один номер только что освободился, но его тотчас же занял один небольшой толстенький человечек, не пожелавший назвать своей фамилии и сказать, откуда он приехал. После некоторого колебания мосье Мишель, хозяин отеля, согласился его пустить, не настаивая на откровенности. Тот оставил свой багаж, а сам сказал, что отправится на выставку, в отдел фарфоровых изделий. Когда он ушел, Мишель сообразил: «Ба, да ведь это не кто иной, как гость, обещанный мне этим добрым Фуком! Я его уже внес в книгу».
И он успокоился. Не прошло десяти минут, к отелю подъехал Ленотр, опоясанный трехцветным шарфом, — знак, что визит полицейского официальный.
— У вас остановился дю Пон-Рояль?
— Пон-Рояль или Пон-Неф, но какой-то Пон есть.
— Небольшого роста, полный, лысый?
— Вы совершенно верно его описываете.
— Из отеля «Дю-Бак»?
— Как вы говорите.
— Можно его видеть?
— Он только что взял фиакр на выставку, в фарфоровый отдел. Наши лиможцы все там экспонируют. Вы его там найдете.
— Мерси, еду на выставку, я его тотчас узнаю! О, у меня глаз, — и он пальцем дотронулся до своего глаза. — До свиданья!
Не успел Мишель прийти в себя от этого визита, думая — хорошо, что «Пон» оказался записанным, а то бы его, хозяина, оштрафовали, — как подъехал Фук.
— Был у вас комиссар?
— Был.
— Здесь он?
— Нет, поехал в погоню за Пон-Роялем.
— Куда же поехал, раз он записан у вас?
— Да, потому, что Пон-Рояль только что выехал на выставку, а комиссар поехал за ним вдогонку.
— Что вы говорите? Какой Пон-Рояль поехал на выставку?
— Да ваш же, о котором вы меня предупредили. Он оставил багаж, а сам поехал на выставку.
— Да вы шутите! Этого не может быть! Для какого черта он к вам поедет?
Мишель обиделся.
— Вы сами мне его прислали, а теперь: какого черта? Приехал, номер как раз у меня освободился, и он его занял. Вот и все.
— Он вам что-нибудь говорил?
— Напротив, он не хотел, чтобы его записывали в книгу, но он уже был прописан, и потому я с ним не спорил.
Поделиться книгой: