Игры в голове

То есть было экспериментально выявлено и доказано, что лекарства в виде таблеток через желудок действуют на Алексея чрезвычайно плохо, а лекарства в виде уколов через ягодицы действуют на Алексея без отрицательных эффектов, то есть вообще без всяких эффектов казалось бы.

Видимо у Алексея есть особенности желудка и/или обмена веществ и через желудок принимать лекарства нельзя, то есть нельзя принимать лекарства в виде таблеток, а вот через уколы оказалось можно, потому, что были опробованы уколы РИСПОЛЕПТ-КОНСТА и МОДИТЕН-ДЕПО.

Однако после некоторого периода приёма МОДИТЕН-ДЕПО у Алексея начала дрожать кисть правой руки. Сначала едва заметно, а потом где-то через месяц после первых потрясываний кисть правой руки стала трястись постоянно.

И Алексею отменили уколы МОДИТЕН-ДЕПО и назначили серию лекарств не психиатрического свойства, а лекарств, восстанавливающих деятельность организма вне рамок психиатрических средств.

После отмена психиатрических лекарств кисть руки через некоторое время перестала трястись.

И как-то так получилось, что после этого Алексей не принимает никаких психиатрических препаратов. И чувствует себя совершенно нормально.

То есть был период отмены психиатрических средств, чтобы у Алексея перестала дрожать кисть руки, а пока ждали восстановления нормального функционирования руки оказалось, что и вообще без психиатрических таблеток Алексей чувствует себя совершенно нормально.

18. О восстановлении дееспособности Алексея, о работе Алексея

Алексей постоянно при проживании в интернате с момента появления в этом интернате просил восстановить ему дееспособность, чтобы иметь возможность работать.

Причём Алексей просил не вывозить его на обследования (если они нужны) в какие-либо больницы, а проводить возможно полезные встречи с врачами-специалистами по месту проживания в интернате. Потому, что у Алексея есть очень отрицательный опыт общения с врачами, которые его обманывали в псих больнице №3 и в псих больнице имени Кащенко (имени Алексеева).

Причём Алексей просил по возможности пригласить именно опытных психологов, а не психиатров.

Потому, что от «психиатров-прокуроров» совдеповской-комуняковской школы он натерпелся.

А опытных, знающих, желающих разобраться психологов к Алексею ещё не направляли.

То есть Алексею хотелось бы хоть раз в жизни ощутить помощь опытных «психологов-адвокатов», а не вред (предвзятых по отцовской писанине) «психиатров-прокуроров».

У Алексея в жизни ещё не было не одного адвоката, хотя по закону о психиатрии должен был быть. Алексея только обвиняли по писанине его отца. С Алексеем вообще не разговаривали до интерната.

Для Алексея очень важно иметь возможность работать. Алексей хочет восстановить свои гражданские права, чтобы работать.

Пребывая в интернате, Алексей стал понемногу работать за компьютером, то есть на служебном компьютере на этаже своего проживания. И так оказалось, что компьютер был подключён к интернет. И Алексей попытался найти что-нибудь на тему психиатрии. За время пребывания Алексея в психушке, в интернете появились какие-то материалы по психиатрии. Алексею удалось скачать закон о психиатрии. Удалось найти информацию, что есть «независимая психиатрическая ассоциация». Есть «гражданская комиссия по правам человека». Что можно обратиться не в психиатрическую структуру, а просто по направлению «прав человека». Раньше такого материала в интернете не отыскивалось. А тут в интенате №26 (после 2 лет пребывания в психушке №3) удалось при помощи интернет понять, что можно попытаться себе помочь.

Но оказалось, что человек, лишённый дееспособности в рамках закона о психиатрии не имеет права сам себя защищать. Стать инициаторами восстановления дееспособности могут либо родственники (которые в данном случае как раз и замуровали в интернат) либо сам интернат.

Алексей пытался достаточно регулярно говорить с врачами интерната о восстановлении своей дееспособности.

19. Первый официальный шаг интерната №26 (28.07.2006 г).

КЭК на предмет рассмотрения вопроса о целесообразности постановки вопроса в суде о восстановлении дееспособности больного Виноградова Алексея Юрьевича 1970 г.р., инвалида 2 группы.

В интернате находится с 27.01.2005 с диагнозом — Шизофрения, параноидная непрерывно-прогредиентное течение. Эмоционально-волевой дефект.

За период пребывания в интернате психическое состояние больного стабильное и характеризуется полным отсутствием психопатологической продукции и аффективных расстройств. Поведение больного правильное, фон настроения ровный. Эмоции адекватны ситуациям. Все время проживания тяготится пребыванием в интернате, неоднократно обращался с просьбой пересмотреть вопрос о дееспособности для возвращения его к труду. Профессиональные навыки сохранены. В отделении тяготится окружением дефектных больных, практически не имеет круга общения. Включается в трудовые процессы отделения, не отказывается от подсобных работ, участвует в процессе ухода за больными. Неоднократно просил дать ему возможность работать на компьютере. Строит планы на возможность возвращения к профессиональной деятельности, преподавательской работе. Причины прошлого неправильного поведения и госпитализаций, связанных с ним объясняет психотравмирующей ситуацией в семье, сложившейся с отцом, алкоголизацией отца, и якобы неадекватным поведением отца в таком состоянии. Когда «пьяный отец приглашал поговорить „по-душам“ — я отказываюсь, он вызывает „перевозку“, укладывал меня в больницу. О моем самочувствии врачи в больнице не спрашивали, начинали с инъекций от которых не мог говорить, согласие на госпитализацию подписывал по той причине, что меня предупреждали — подпишешь — лечишься 1 месяц, а нет — 6 месяцев.» О своей недееспособности узнал только в интернате. По словам больного отношений с родителями практически нет. Навещают его редко, свидания краткие. Отец практически не разговаривает с ним, «сидит молча, закрыв глаза». Родители за все время под формальными предлогами отказывались от бесед с врачом, не интересуются динамикой его состояния.

При беседе с больным: речь последовательная, интеллектуально-мнестическая сфера не нарушена. Эмоциональный фон ровный. Свободное время в отделении изучает английский язык, много читает художественной литературы и литературы по его специальности. Он сознает, понимает, что проживать с родителями скорее всего не желательно и хотел бы жить «пока» в интернате, но с правом трудоустройства, чтобы в последующем «накопить на квартиру».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Учитывая вышеизложенное, КЭК считает возможным в связи со статьей 43 «Закона РФ о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» поставить вопрос в суде о пересмотре решения Преображенского Районного Суда от 26.05.2004 года о лишении дееспособности Виноградова А. Ю., в связи с наличием у него стойкой ремиссии.

Председатель КЭК — зам директора по лечебным вопросам — Лебедева Н. Б.

Члены КЭК:

зав отделением Ливчина Л. Н.

зав отделением Зотова В. Н.

зав отделением Толкачева Г. А.

зав отделением Мазохина Т. А.

зав отделением Ковалев Н. В.

20. Второй официальный шаг интерната №26

Выписка из истории болезни №5506

Виноградов Алексей Юрьевич, 1970 г.р., инвалид 2 группы, недееспособный, поступил в психоневрологический интернат №26 из ПБ №3 27.01.2005 г. с диагнозом: Шизофрения, параноидная форма, непрерывно-прогредиентное течение. Эмоционально волевой дефект.

Из анамнеза: наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Единственный ребенок в семье. Мать 62 лет — характеризует ее мягкой, поддающейся влиянию отца. Работает на кафедре физического воспитания в МАСИ. Отец 68 лет работает в МГТУ им. Баумана преподавателем. По характеру «жестко требовательный», не терпящий возражений, вспыльчивый, властный, а когда пьяный — «добренький, навязчивый с разговорами, конфликтный».

Наш больной родился в срок, развивался с опережением, рано научился читать. Рос послушным, понятливым, «умненьким». Практически не болел. Посещал детский сад. Был общительным, послушным, любил рисовать, читать. С дошкольного возраста занимался спортом (фигурным катанием). В школе с 7 лет. Учился посредственно, так как «был предоставлен сам себе». Много времени проводил во дворе «с местной шпаной». Писал стихи, сочинял сказки. Отмечались способности в математике. Поступил в физико-математическую школу при МВТУ им. Баумана. С подросткового периода изменился по характеру — стал замкнутым, неоткровенным, формальным с родителями. (Со слов больного был обижен, что ему уделяли мало времени, любили меньше, чем другие родители своих детей.) По окончании школы поступил и успешно закончил МГТУ им. Баумана. В 26 лет защитил кандидатскую диссертацию. Работал в институте прикладной механики. Имеет научные труды. Так же работал в коммерческих структурах программистом и менеджером. В армии не служил — в институте была военная кафедра. Женат не был. До мая 1997 года с родителями отношения были формальными. С этого периода отмечаются поступки и поведение якобы неадекватные по мнению отца, по поводу которых был госпитализирован в ПБ, что сам больной объясняет вполне логично — например: «развешивает плакаты на английском языке» — больной объясняет, что на стенах своей комнаты развешивал листы с английскими словами для лучшего запоминания, в период изучения английского языка; холодное отношение с родителями, конфликты с ними (закрывал двери, не отвечал на вопросы) больной объясняет алкоголизацией отца, его провокациями на конфликты в таком состоянии, что вызывало у сына якобы «протестные реакции». В связи с чем родители обратились к психиатру в ПНД №9, больной был госпитализирован в ПБ №3. Пассивность, подчиняемость, несопротивляемость госпитализации в ПБ объясняет «так воспитан». В последующем неоднократно стационировался в ПБ №3 по инициативе отца. Последняя госпитализация с марта по июль 2003 года — в этот период больному была определена 2 группа инвалидности. Со слов больного в период оформления пенсии во время ожидания комиссии МСЭ, прогуливаясь во дворе больной подвергся нападению неизвестного, который ударил его ножом в грудь, лечился в институте им. Склифосовского, откуда в последующем вновь был переведен в ПБ №3. Отец больного обратился в суд о признании сына недееспособным и об оформлении над ним опеки. Прошел АСПЭК. Решением Преображенского районного суда 26.05.2004 г. был признан недееспособным.

В ПНИ №26 находится с 27.01.2005 г. В начале пребывания получал нейролептики (клопиксол, азалептин), рекомендованные в выписке из ПБ №3. В последующем был переведен на рисполепт-конста (25 мг внутримышечно раз в 2 недели). С августа 2006 г. нейролептики не принимал. Получал ноотропные препараты, витаминотерапию, гепатопротекторы, симптоматическое лечение. За период пребывания в интернате психическое состояние больного стабильное и характеризуется полным отсутствием психопродуктивной симптоматики, аффективных расстройств. Поведение больного правильное, фон настроения ровный. Эмоции адекватны ситуациям. Все время проживания тяготится пребыванием в интернате, неоднократно обращался с просьбой пересмотреть вопрос о дееспособности для возвращения его к труду. Профессиональные навыки сохранены. В отделении тяготится окружением дефектных больных, практически не имеет круга общения. Включается в трудовые процессы отделения, не отказывается от подсобных работ, участвует в процессе ухода за больными. Неоднократно просил дать ему возможность работать на компьютере. Строит планы на возможность возвращения к профессиональной деятельности, преподавательской работе. Причины прошлого неправильного поведения и госпитализаций, связанных с ним объясняет психотравмирующей ситуацией в семье, сложившейся с отцом, алкоголизацией отца, и якобы неадекватным поведением отца в таком состоянии. Когда «пьяный отец приглашал поговорить «по-душам» — я отказываюсь, он вызывал «перевозку», «укладывал меня в больницу». «О моем самочувствии врачи в больнице не спрашивали, начинали с инъекций от которых не мог говорить, согласие на госпитализацию подписывал по той причине, что меня предупреждали — «подпишешь — лечишься 1 месяц, а нет — 6 месяцев».» О своей недееспособности узнал только в интернате. По словам больного и сведениям персонала, отношений с родителями практически нет. Навещают его не часто, свидания краткие. Отец практически не разговаривает с ним, «сидит молча, закрыв глаза». Родители за все время под формальными предлогами уклоняются от бесед с врачом, не интересуются динамикой его состояния, не проявляют инициативы к его возвращению в привычный для него образ жизни.

В неврологическом статусе — без грубых очаговых изменений и патологических знаков.

Соматическое состояние удовлетворительное. Со стороны внутренних органов — без существенной патологии.

Психический статус: Сознание не нарушено. Ориентирован во всех сферах верно. Внешне спокоен, доброжелателен. В беседе участлив, адекватен. Речь по существу. Словарный запас соответствует образованию. Круг интересов соответствует интеллектуальному уровню (читает художественную литературу, пишет научные статьи по математике, изучает, совершенствует знания английского языка). Мышление в обычном темпе, последовательное, логическое. Обманов восприятия не выявляет. Бредовых переживаний, идей не обнаруживает. Память и её функции не страдает. Фон настроения ровный, без значительных колебаний. Эмоционально с адекватной реакцией на окружающее. Волевые процессы не нарушены. Себя душевно больным формально признает, хотя считает свои пребывания в ПБ в прошлом ошибочными и вынужденными, спровоцированными конфликтами с отцом. Критические и прогностические способности не утрачены.

Пребыванием в интернате тяготиться в связи с отсутствием возможности заниматься профессиональной деятельностью и отсутствием круга общения.

В отношении больного в ПНИ №26 проведена ВК 28.07.2006 г., которая, по данным анамнеза, катамнеза, по результатам объективного обследования, заключает, что у Виноградова А. Ю. в настоящее время отмечается стойкая ремиссия. В связи с чем ВК считает возможным, согласно статье 43 закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав при ее оказании», поставить вопрос в суде о пересмотре решения Преображенского районного суда от 26.05.2004 г. о лишении дееспособности Виноградова А. Ю.

Лечащий врач, Ливчина Л. Н.

зав отделением

Главный врач Лебедева Н. Б.

Директор ПНИ №26 Раковская Л. А.

21. Третий официальный шаг интерната №26

В штате интерната №26 есть 2 юриста. Они сформировали и передали в суд документы о восстановлении дееспособности Алексея.

22. Далее

Этот текст допечатывается 18 апреля 2007 года.

И так получается, что с первого шага интерната по восстановлению дееспособности Алексея (с 28.07.2006 г) прошло уже более 8 месяцев, а результата никакого, кроме того, что документы находятся в суде.

23. Дальнейшее

Этот текст допечатывается 16 сентября 2011 года.

Алексею Юрьевичу Виноградову все же восстановили дееспособность в феврале 2008 года решением районного суда после заключения главного Российского психиатрического института — института имени Сербского, где Алексей провел на обследовании более месяца.

Почти сразу после официального восстановления дееспособности Алексея устраивают на официально оплачиваемую работу в своем Психоневрологическом интернате №26. В апреле 2008 года. Алексей продолжает печатать документы, начинает вести медицинскую базу данных и начинает работать курьером по делам интерната.

В начале Алексей немного подкопил денег и потратил на более-менее приличную одежду и обувь, чтобы можно было ездить по Москве.

После этого в сентябре 2008 года Алексей пытается наладить отношения с родителями. Алексей с сентября 2008 года начинает отдавать родителям больше половины своей текущей зарплаты и на эти деньги родители Алексея в сопровождении Алексея ездят на Выхинский рынок покупать продукты — курицу, рыбу, мясо, фрукты, овощи. В ответ на деньги Алексея родители приглашают его раз в месяц в дни посещения Выхинского рынка зайти домой к родителям попить чая и поесть салатика.

Алексей начал официальную работу в ПНИ №26 с 0.25 ставки уборщика производственных помещений. Постепенно Алексею увеличивали долю занимаемой ставки. И все время при повышении зарплаты Алексея Алексей всегда больше половины зарплаты отдавал родителям раз в месяц на посещение Выхинского рынка.

Отец Алексея несколько раз жаловался, что уже не может работать на устаревшем компьютере, который когда-то достался ему от Алексея. И что он хочет, но без компьютера не может написать книгу по математике.