Помоги проекту - поделись книгой:
Рейчел удержала себя от того, чтобы поправить Дэвида. Ему хотелось мира в доме, и он надеялся, что молчание означает то, что он как будто его добился. Хотя на самом деле никакого мира и в помине не было…
Возможно, ощутив ее сомнения, писатель сам исправил свое утверждение:
– Ну, хорошо, мы в самом деле почти не разговаривали. Я слушал в машине радио, а когда мы вернулись домой, она ушла в душ, и я включил телевизор. «Говорит Шумер». – На некоторое время он замолчал. – А тот как обычно, в своем репертуаре. И снова у него главный герой Мартин Бишоп, мать его! Я даже подумывал вытащить Ингрид из душа, чтобы она могла лично убедиться, какую угрозу представляет собой этот тип.
– Но вы этого не сделали.
Паркер покачал головой:
– Нет. Я налил себе спиртного и продолжил смотреть. А потом понял, что уже утро, а она ушла на работу. – Он сунул руку в карман и вынул оттуда свернутый клочок бумаги. – Вот. Нашел на кухне.
Он передал бумажку Рейчел, и та развернула ее. Первым, что бросилось ей в глаза, было жирно выделенное имя «Дэвид». Потом она прочитала остальную часть записки:
– Кто такая Бренда? – поинтересовалась Прю.
– Ее давняя подруга, живет в Пелхеме.
– А вы звонили Ингрид?
– Конечно, звонил.
– И?
Дэвид почесал затылок.
– Да ничего. Она сбросила звонок. Хотя я извинился! Знаете, я, конечно, был не самым хорошим мужем, что там говорить. Моя последняя книга была… Ну, в общем, ее отклонили. И со мной было трудно жить. Но у меня появилась новая идея. Я пытался ей это объяснить. Она знает – когда работа движется, то жить со мной просто замечательно.
– Но это ее не убедило?
Паркер снова потрогал руками лицо. Какой бы женщиной ни была Ингрид, она, видимо, не запала на его болтовню…
– Она сказала, что ей нужно время, чтобы прочистить мозги. Ну привести мысли в порядок.
– Представляется вполне разумным.
– Позже я узнал, что она и в самом деле позвонила Бренде и попросила разрешить пожить у нее несколько дней, – объяснил Дэвид. – Но через несколько часов она позвонила с работы той же Бренде, сообщив, что передумала. Бренда подумала, что Ингрид, видимо, вернулась домой, но этого не произошло.
– Может, она подалась к другой подруге? Или к кому-нибудь из родственников?
– Я обзвонил всех ее подружек. А ее мать умерла в прошлом году. Она была ее единственной родственницей.
Рейчел проанализировала факты. С тех пор как Дэвид в последний раз видел свою жену, прошло менее двух суток, и маловероятно, чтобы будущая мать решила вдруг исчезнуть и вступить в «Бригаду». Прю ожидала, что через день-другой он получит от нее весточку, и чтобы как-то помочь ему пережить эти часы, сказала:
– Мы можем поискать ее – через кредитные карты, телефон, электронную почту. Мы найдем ее.
– Нет, не найдете.
Реакция Паркера удивила агента.
– Вы уверены?
– Ингрид – не сторонница полумер, – заявил писатель. – Если она не захочет, чтобы ее нашли, то никто ее не найдет. Потому что она отдается этому сполна. И когда она так делает, ничего другого в мире для нее больше не существует. – Он стал приводить примеры из их совместного прошлого. – Сначала она увлеклась йогой и целый день несла тарабарщину, попутно переставляла мебель, чтобы извлечь отовсюду больше энергии. Фэн-шуй. Но это было все-таки не для нее, и тогда она обратилась к каббале. Дом она покидала только ради работы. После этого она провела ужасный месяц с…
– Понятно.
На глаза Дэвиду попался номер журнала «Роллинг Стоун». Он взял его и раскрыл на развороте, посвященном Мартину Бишопу, – на том месте, где, по мнению Рейчел, слишком восхвалялся этот крайне опасный тип.
– Я знаю его, – тихо произнес он.
– Кого, Бишопа?
– Нет, не подумайте, я ведь никогда не встречал его раньше. Но я знаю таких людей. Я мог сразу сказать, что это за парень. Он опасен.
– Вы правы, – согласилась Рейчел.
– Никто больше этому не верит, – сказал Паркер. – Многие думают, что он всего лишь сотрясает воздух. Но я все понял, когда ударил его. Он… – Мужчина сделал паузу, задумавшись. – Он ждал моего удара. Понимаете? Как будто заранее написал сценарий, а я всего лишь сыграл свою роль.
Прю вспомнила, как что-то подобное говорил Билл Феррис. Когда два человека замечают одно и то же, на это стоит обратить внимание.
– Но зачем он так поступил? – спросила она.
Дэвид откинулся назад, раскинув руки в стороны.
– Не знаю, – сказал он. – Чтобы вызвать к себе сочувствие? Оттолкнуть от меня Ингрид? Дело в том, что он хотел пожертвовать собой ради незначительной цели. Рискнуть сломанным носом или сотрясением мозга, лишь бы только что-то доказать. – Писатель фыркнул. – Болтуны так не поступают. Болтуны отступают, спасая свою привлекательную репутацию. А Бишоп по-настоящему предан своему делу.
Ранее тем же утром Рейчел прочитала отчет Нэшвильского отделения ФБР о беседе с родителями Бишопа. Они описывали молодого Мартина как искреннего христианина с любовью в сердце. Его отец утверждал, что Мартин, «служа другим, хочет лишь служить Богу».
– Вы должны понять, – сказал он. – Мартин не похож на наших дочерей. Он всегда был особенным. Для него ценность жизни измеряется тем, насколько он способен помочь окружающим его людям.
–
Бишоп-старший пожал плечами.
– Мы не виделись с ним семь или восемь лет.
– Он только что вернулся из Германии, – объяснила мать Мартина.
– И то, что он увидел там, за границей, – добавил ее муж, – убедило его, что людей в Америке – самых бедных, черных, иммигрантов – обманывают и натравливают друг на друга. Он сказал, что все мы – жертвы. И что нам не хочется быть свидетелями такой вопиющей несправедливости.
– Но в Берлине ваши пути, похоже, как-то пересекались, – заметила Прю. – Может, она уже там с ним познакомилась?
Дэвид покачал головой, а затем нахмурился.
– Не знаю, вряд ли. Во всяком случае, она никогда об этом не говорила.
– Вероятность такая существует, – допустила Рейчел, поднимаясь. – Вы позвоните нам, если узнаете что-нибудь новое?
– Только разыщите мою жену, ладно? Она не должна ничего сделать с моим ребенком.
Позже, когда агенты возвращались к своему огромному «Шевроле», зазвонил телефон Прю. Но на этот раз это был не Сэм Шумер, а аналитик ФБР в Вашингтоне.
– У нас появилась новая информация о количестве исчезнувших людей, – сообщил он.
– Выкладывай!
– Двести тридцать восемь.
– Дьявольщина! – выругалась Рейчел и закрыла глаза. – Давай-ка направим кого-нибудь в местный офис «Старлинг Траст» на Манхэттене, – сказала она затем, невзирая на охватившее ее сомнение.
– Хорошо. А зачем?
– Чтобы изучить рабочий компьютер Ингрид Паркер.
Она отключила вызов, после чего вновь посмотрела на дом, в котором проживал Дэвид Паркер. И спросила себя, почему так и не смогла преодолеть в себе естественное отвращение к этому человеку. А потом поняла почему: он напомнил ей о Грегге, ее бывшем муже, о его ханжеском произволе и… о его кулаках. Самовлюбленность, перешедшая в плоть. Она нечасто вспоминала о Грегге, но когда это все же случалось, ее мысли волей-неволей устремлялись дальше, к его новой супруге, Маккензи. Прю спрашивала себя, не бьет ли он сейчас и ее, а если нет, то почему?
Видимо, она все-таки ужасный человек, подумала про себя Рейчел, садясь в джип.
Глава 06
Помощник директора Марк Полсон посмотрел искоса вдоль длинного стола, за которым сидели трое его заместителей, а также Рейчел. Он только что вернулся с совещания в Овальном кабинете, где его прежний кураж несколько поубавился. Меньше двух месяцев назад директор Коуми был с треском уволен президентом, и поэтому любой визит на Пенсильвания-авеню[15] в компании нового директора всегда был чреват какими-нибудь неприятностями.
– Знаете, что заявил нам президент? «Ваша единственная задача – обеспечить безопасность в стране и ни в коем случае не допустить, чтобы Бюро мешало достижению этой цели». Может, я что-то и не так процитировал, но дух президентского послания передал верно. Именно такое мнение сложилось у него о нашей организации, – сообщил Марк своим собеседникам.
Послышался коллективный вздох раздражения. У Лу Барнса вырвалось: «Мудак». А Эрин Линч спросила:
– Когда он сказал, что безопасность – ваша единственная задача, вы ему поверили?
– Виновен по всем пунктам, Эрин, – сказал Полсон, сокрушенно поднимая вверх руки. – Но знаете что? Мне плевать. В Вашингтоне лучше вести себя как наивное дитя. Буду просто мистером Смитом. Потому что в конце концов истина победит.
Рейчел обратила внимание, что Лу Барнс так и просидел все совещание со скрещенными на груди руками. Как будто за этим столом его поджидали куда более важные вещи. Прю заметила, как изменилось настроение присутствующих, когда в помещение вошел Марк. Он приехал из Вашингтона и пришел прямо сюда, в небольшой конференц-зал на втором этаже Здания Гувера[16], где кондиционеры были такими шумными, что напоминали скорее пылесосы. Как только он прибыл, рябь беспокойства и недовольства тут же разгладилась, словно нить, которую внезапно натянули. В конторе ходили упорные слухи, что ни один из замов не питает особого уважения к Полсону, который перед своим текущим назначением много лет занимал пост президента ныне истерзанного проверками банка «Плейнс Кэпитал». Он выбрал отличное время, чтобы уйти и пролоббировать крайне рискованного кандидата во время избирательной кампании. Однако на лицах собравшихся не было ни тени презрения. Не так давно Марк появился из ниоткуда, дав понять, что обладает выдающимся опытом. Однако это еще предстояло всем доказать. А они… они были удивительно хорошими актерами.
– Тогда скажите нам, – нахмурился Барнс. – Скажите, чего требует Главный жрец.
– Ответов, – проговорил Полсон, постукивая шариковой ручкой по столу, – и решений.
– А я думала, что это его наняли решать проблемы Америки, – заметила Линч.
Раздались смешки. Эрин явно была на взводе.
Но Марк не улыбнулся. Он даже не взглянул в ее сторону. Опустив голову, он открыл тонкую папку, которую принес с собой. И зачитал из нее:
– Мартин Бишоп. Бенджамин Томас Миттаг. – Он посмотрел на каждого из присутствующих, даже на Рейчел. – Знакомые имена?
Наконец нарушил молчание Ричард Крановски из кибернетического отдела:
– В самом деле? Что, теперь из-за какого-то Бишопа у нашего президента бессонница? Пусть меньше смотрит Сэма Шумера!
Линч усмотрела здесь свой шанс.
– Да! Не дадим этому журналюге раздувать свои рейтинги!
На этот раз ее шутка не имела успеха. Хотя Марк вступил в должность всего два месяца назад, все остальные знали, что в высших кругах ФБР уже порядком отошли от выходок, которыми отличались прежние совещания. Периоды такого «разогрева» стали заметно короче, особенно теперь, когда директор, столкнувшись с общественной критикой по поводу резких заявлений в адрес мусульман, все больше ответственности взваливал на плечи Полсона.
Никаких упреков в адрес Линч не прозвучало – у Марка был другой стиль руководства. Плотно сжатые губы – и молчание. Рейчел посмотрела, как Эрин Линч переваривает эту перемену, откинулась на стуле и наконец внесла достойный вклад в совещание:
– Бишоп в бегах. И будет болтаться по стране, пока кто-нибудь не обнаружит его и не направит нам соответствующий запрос. Повсюду разослана его физиономия, и двести штук – отнюдь не маленькая награда.
Барнс посмотрел на свою шариковую ручку и пару раз щелкнул кнопкой.
– Она права. Сейчас Бишоп и Миттаг – звезды. Или вроде того. Они хорошо известны. Ричи следит за активностью онлайн, нам удалось конфисковать ракетную пусковую установку… Даже не знаю, сколько гадостей он еще может наделать. Но прошла неделя, и – ничего. – Он на секунду замолчал, а потом пожал плечами. – Ну хорошо. Если в Белом доме хотят, чтобы мы усиленно раздували историю с преследованием этих преступников, мы можем это сделать.
Пока Барнс говорил, пристальный взгляд Марка Полсона скользнул мимо его заместителей к дальнему концу стола, где у буфетной стойки с дюжиной бутылок воды сидела молча наблюдавшая за происходящим Рейчел.
– Вы ведь все знакомы со специальным агентом Прю? – спросил Марк.
Головы всех сидящих за столом сразу повернулись в ее сторону. Так или иначе, они слышали о ней. Ее имя то и дело фигурировало в каких-нибудь отчетах, либо она сама молча присутствовала на некоторых совещаниях вроде этого. Но никто не был знаком с ней лично. И никто, в случае чего, не смог бы сказать, откуда она пришла в ФБР. Однако все согласно кивнули.
– Рейчел – опытный специалист. Она проводила обширное расследование на Западном побережье. Вы наверняка вспомните ее отчет о левых движениях, потому что это лучшее, что у нас есть на данную тему. И, кроме того, Рейчел обратила пристальное внимание на «Бригаду» еще до того, как это движение толком сформировалось. Достаточно сказать, что, когда она говорит, я всегда слушаю. Вот. – Полсон извлек из папки и раздал замам копии десятистраничного доклада Прю о достигнутых на данный момент результатах, который она утром того же дня отправила ему по электронной почте. Барнс, Линч и Крановски с подозрением пробежались глазами по первым строчкам.
– Рейчел? – позвал Марк и пристально взглянул на нее.
Агент выпрямилась и подвинула стул поближе к столу.
– Как, вероятно, все вы знаете, нами установлено, что неделю назад, восемнадцатого июня, Бишоп завербовал в свои ряды около четырехсот сторонников, – начала она. – Судя по заявлениям и по переписке от указанного числа, причины столь массового исчезновения людей всегда выставлялись как некое оправдание: «
– Ничего нового, – вздохнув, сказала Линч.
– Ну не совсем, – заметила Рейчел. – Мы отработали анонимный сигнал, который восемнадцатого июня привел нас на склад Миттага. Звонок поступил с телефона-автомата на Манхэттене – с авеню «Эй», между Тринадцатой и Четырнадцатой улицами. Мы просмотрели записи с видеокамер и выяснили личность звонившего. Вы увидите его на третьей странице. Холли Расмуссен, известная подельница Миттага.
Среди присутствующих возникло шевеление. Ничего особенного, но в мертвой тишине, когда временно отключился кондиционер, любое такое движение уже воспринималось как шум.
– И где же она? – спросила Эрин.
– Исчезла в тот же день, что и Бишоп, Миттаг и другие. Как только мы выяснили ее имя, то вначале подумали, что она решила их бросить. Но тот факт, что она сделала это одновременно с другими, заставляет думать иначе.
– Или ее просто прикончили за предательство, – предположил Крановски.
Рейчел кивнула ему.
Поделиться книгой: