«Келемвор…», — начала она.

Адон обернулся и вскинул руку, призывая к молчанию. «Слушайте!»

Миднайт хотела было запротестовать, но тут откуда-то спереди донесся звук ломающихся веток. Он шел издалека, и было похоже, что по лесу продирается целая армия. До отряда донеслись скрип и скрежет, перемежавшиеся с тупым, глухим стуком.

«Что это?» — спросила Миднайт.

«Понятия не имею», — ответил Адон.

Проныра соскользнул с лошади Адона. «Я вас оставлю ненадолго», — произнес он, исчезая за стволом ближайшего дерева.

Келемвору, Адону и Миднайт пришлось ждать около десяти минут. Треск нарастал и вскоре, его уже можно было назвать гомоном, а скрип и скрежет превратились в вопли и стенания. Глухой стук, казавшийся мерным топотом ног, перерос в оглушительный рокот.

Наконец, из леса, на всей скорости, какую только позволяли развить его коротенькие ножки, вынырнул Проныра. «С дороги!» — закричал он. «Быстро!»

Лицо халфлинга был так перекошено от ужаса, что никто не осмелился обратиться к нему за объяснениями. Они попросту пришпорили лошадей и скрылись в лесу, остановившись лишь в тридцати ярдах от дороги.

Когда Проныра присоединился к ним, Адон раскрыл рот, — «Что…»

Закончить жрец так и не успел. На тропе, размахивая дюжинами ветвей, словно руками, появился стофутовый платан. Во время движения он издавал жуткий, оглушительный треск, его коренья так шлепали по тропе, что под ними дрожала земля. За ним шел еще один платан, а далее, еще с сотню подобных им.

В течении часа, не проронив ни единого слова, они наблюдали как мрачные платаны прокладывают свой путь по тропе. К тому времени, когда прошли все деревья, в ушах у героев звенело, а головы раскалывались от боли. Лошадь Келемвора сильно беспокоилась и удержать ее на месте стоило ему большого труда.

Наконец, последнее из деревьев прошло, и отряд смог вернуться на тропу. В ушах звенело еще несколько часов, так что герои еще не скоро не смогли обсудить увиденное. Но, проехав дальше на север, они наткнулись на множество огромных ям, оставленных после себя сбежавшими платанами.

Незадолго до заката они добрались до северной кромки леса. Впереди, всего в одной миле пути лежал Ивнингстар, в котором уже горели ночные огни. Город представлял из себя неукрепленное поселение из пятидесяти крупных домов. Путники добрались до предместья и прежде, чем войти в город, остановились. Воспоминания об обвинениях в преступлении в Велуне, были слишком свежи в их памяти.

Ивнингстар, располагавшийся на перекрестке торговых путей, мог предложить усталому путешественнику несколько конюшен, таверну и продуктовые лавки, ютившиеся на окраинах города. Ближе к центру размещались магазинчики ремесленников изготавливающих вина, шерсть, инструменты, и, что было наиболее ценно для Миднайт, пергамент. Улицы выглядели достаточно ухоженно и вполне миролюбиво и хотя все лавки были уже закрыты, мужчины и женщины спешили по своим делам, не обращая на четырех незнакомцев никакого внимания.

Решив, что здесь вполне безопасно, Адон пришпорил своего скакуна. Миднайт, попросив остальных подождать ее, постучала в пергаментную лавку, надеясь застать ее владельца. К несчастью, того не оказалось и для того, чтобы купить материалы для новой книги, ей придется дождаться утра.

По предложению Проныры, герои отправились в «Одинокую Кружку», единственную таверну в Ивнингстаре. Таверна оказалась довольно опрятной и теплой — приятное зрелище после долгой и изматывающей скачки. Обширное помещение почти под завязку было забито местными и путешественниками всех мастей. Миднайт с одобрением заметила, что деревянный пол заведения был тщательно вымыт от грязи и копоти. По левой стене взбиралась лестница, уводившая к комнатам на верхних этажах.

Проныра успел подсунуть взятку стражнику, который тут же, за столом, отмечал все незарегистрированные отряды. Приняв деньги халфлинга, стражник бросил на Миднайт подозрительный взгляд. «А ты случаем не чародейка?» — осведомился он.

«Нет, нет, что вы», — поспешил ответить за нее Проныра, — «Она не имеет к ним никакого отношения. Она обычная ученая, вот и все».

Стражника этот ответ, казалось, не удовлетворил. «Его Величество Король Азун IV издал указ, согласно которому любой маг, путешествующий по Кормиру, должен регистрироваться в местных органах власти».

Проныра извлек еще одну золотую монетку. Стражник быстро прибрал ее и произнес, — «Разумеется, в наши дни столько народу бродит по дорогам, что учесть каждого не представляется возможности». С этими словами он покинул свой стол и позволил отряду войти в таверну и переговорить с ее содержателем. Сняв две комнаты, они, по указанию владельца, заняли стол в задней части главной залы.

Юная служанка тотчас принесла им вина и эля и поинтересовалась, не желают ли они чего-нибудь перекусить. Несколько минут спустя она вернулась с дымящимися блюдами, наполненными ломтями турнепса, вареной картошки и жареной свинины. Несмотря на ее мрачное настроение, аромат пищи тотчас заставил желудок Миднайт заурчать в предвкушении трапезы. Она уплела приличную порцию турнепса и картошки, но свинины осилила всего один кусочек.

Однако, несмотря на обилие прекрасной еды, ужин вышел мрачным. Миднайт рвалась извиниться перед Келемвором, но не хотела делать это на виду у всех. Единственными, кто хотел поддерживать беседу, были Адон и Проныра, но друг с другом болтать им совершенно не хотелось. Адон попытался расшевелить угасший огонек беседы, пустившись в рассуждения о предстоящем маршруте, но все настояли на том, чтобы отложить решение этого вопроса до утра. Келемвор заблудился в своих собственных мыслях, а терпение Миднайт, созерцавшей, с каким упоением Адон наслаждается своим временным лидерством в отряде, уже подходило к концу.

Когда с едой было покончено, четверка взобралась по лестнице, ведущей на второй этаж. Час был еще ранний, но за последний день они сильно измотались, а на следующее утро им предстоял еще более тяжелый путь. Каждая из снятых ими комнат могла похвастаться двумя кроватями и крохотным окошком, выходившим на темные потоки Старуотер.

«Мужчины займут эту комнату», — произнес Адон, указывая на одну из дверей. «Ты, Миднайт, займешь эту. Я думаю, никто не будет против, если мы перенесем одну кровать».

«Ну уж нет», — запротивился Проныра. «Я останусь с Миднайт».

Келемвор ревниво нахмурился, но первым запротестовал Адон. «Ты наверно шутишь!»

Миднайт не обратила внимания на Адона и улыбнулась халфлингу. «Благодарю вас, но я предпочитаю компанию Келемвора».

У Адона отвисла челюсть. «Но ты же…»

«Думаю, нет необходимости спорить, кто с кем будет спать, Адон», — спокойным голосом произнесла Миднайт.

Адон лишь пожал плечами. «Просто вы не разговаривали с Келемвором целый день, вот я и подумал…», — произнес он. «… Но, неважно, если ты хочешь провести ночь с ним, меня это не касается. Я лишь хотел быть полезным».

Проныра горько вздохнул. Проведя целый день с Адоном в одном седле, он надеялся, что хоть ночью он сможет отдохнуть от общества педантичного жреца.

Не произнеся больше ни слова, Миднайт исчезла в своей комнате. Когда Келемвор не последовал за ней, она высунула голову в коридор. «Так ты идешь или нет?» Келемвор потряс головой, словно желая отбросить ненужные мысли, и шагнул внутрь. Миднайт затворила за ним дверь, оставив Адона и Проныру одних в коридоре.

Келемвор нервно обвел комнату взглядом и затеребил пряжку своей портупеи. Наконец освободив ее, он отложил ножны на ближайшую кровать.

«Что-то не так?» — спросила Миднайт, сбрасывая с плеч накидку. «Ведь это не первая наша совместная ночь».

Келемвор обвел ее взглядом, не зная, простила ли она его или наоборот издевается, чтобы отомстить. «Твоя книга», — произнес он. «Я думал ты все еще злишься на меня».

«Злюсь, но не на тебя. Ведь не ты бросил ее в костер». Она выдавила слабую улыбку. «К тому же, я могу восстановить ее, будь у меня хоть немного времени и пергамент».

Но воина, казалось, это не утешило.

«Ты что, не понял?» — спросила Миднайт. «Утрата книги — не твоя вина. В огонь ее бросили халфлинги, и помешать этому ты не мог».

Келемвор кивнул. «Спасибо, что простила меня. Но все же Адон был прав — это мой эгоизм привел нас в эту деревню».

«Нет, не эгоизм», — сказала она, взяв его за руку. «Нет ничего плохого в том, чтобы помочь незнакомцам».

Какое-то мгновение Келемвор пытался отыскать взгляд Миднайт. Затем он сжал ее руки и прижал к себе. В их телах вновь вспыхнул, почти было угасший, огонек любви. Извинения Миднайт зашли дальше, чем она рассчитывала, но она об этом и не сожалела.

Позже, этой же ночью, Миднайт проснулась. На соседней кровати тихо посапывал Келемвор. Деля с ним сегодня свою любовь, чародейка испытала совсем другие чувства, нежели это было раньше. Воин был более нежен и внимателен, и теперь она уже не сомневалась, что, избавившись от проклятья, он действительно изменился.

Однако причиной бессонницы чародейки было вовсе не проклятье ее возлюбленного, и уж тем более не отсутствие его. Этот новый Келемвор был гораздо более привлекателен и обаятелен, нежели тот человек, которым он являлся прежде, и Миднайт никак не могла выкинуть из головы мысль — а что же в действительности изменилось для нее? Он стал куда опаснее, он давал больше, но и требовал в ответ не меньше. Но чародейка не знала, сколько она сможет ему дать, так как магия для нее всегда была и будет ее первой любовью.

Также над ней довлела ее миссия. Она все больше привязывалась к Келемвору, и боялась, что эта эмоциональная привязанность может повлиять на нее, если ей придется выбирать между его безопасностью и сохранностью скрижали.

В коридоре раздались чьи-то шаги. Миднайт соскользнула с кровати и накинула свой плащ, готовясь к любому повороту событий. Около часа назад она слышала мягкие шажки Проныры, выскользнувшего из комнаты Адона. Куда он отправился, она не имела понятия. У коротышки были свои секреты, как и у нее самой, и она чтила их неприкосновенность.

Но эти шаги были слишком тяжелыми, чтобы принадлежать Проныре, так как халфлинг мог ступать тихо, словно снегопад. Миднайт извлекла кинжал и направилась к двери.

В голове у нее всплывали образы воров и головорезов всех мастей. Миднайт осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Коридор освещала единственная масляная лампа, подвешенная над лестницей. Ее тусклый свет выхватил силуэт человека, стоящего на вершине лестницы, одной рукой он отсылал владельца таверны прочь. Вторая его рука была скрыта под промокшей накидкой. Он слегка обернулся, чтобы осмотреть коридор, отчего его крючковатый нос явственно выделился на фоне света от лампы.

Сайрик! Ее сердце забилось одновременно от радости и от страха, и Миднайт шагнула в коридор. Вор обернулся к ней, в его глазах явственно читалась паника.

«Сайрик!» — прошептала она, направляясь к нему. «Как же я рада тебя видеть!»

«Ты… э-э, я тоже рад тебя видеть», — произнес он, вытаскивая руку из-под плаща.

«Что ты здесь делаешь?» — спросила она, беря его под локоть и уводя дальше по коридору. Здесь их вряд ли кто мог услышать, а Миднайт не хотела, чтобы проснулись Келемвор или Адон. «Это твои стрелы спасли нас от всадников-зомби?»

Сайрик кивнул, его глаза слились в щелочки. «Надеюсь со скрижалью все в порядке?»

«Ну, конечно же», — кивнула Миднайт. «А Зентилары, которые гонят нас на север? Они тоже твои?»

«И опять ты права», — согласился он. «Я хотел встретить вас в Ивнингстаре». Его правая рука скользнула под плащ.

Миднайт нахмурилась. «Зачем? Что за опасности подстерегают на юге?»

Сайрик задумался на мгновение, затем улыбнулся. «Разумеется силы союзников Бэйна», — твердо произнес он. «Хоть Черный Повелитель и уничтожен, но у него много союзников — и всадники-зомби одни из них». Вор вновь извлек руку из-под плаща и пожал плечо Миднайт. «Вот за этим я сюда и явился».

Миднайт охватило чувство страха. «Если ты пришел вновь присоединиться к нам, то нам следует быть очень осторожными. Кел и Адон не забыли Тантрас».

Сайрик быстро отдернул руку. «Я не это имел в виду. Я пришел за тобой», — произнес он, — «И за скрижалью».

«Ты хочешь, чтобы я бросила…»

«Они не смогут защитить тебя», — отрезал Сайрик. «А я смогу».

Миднайт покачала головой, подумав о Келемворе. «Я не могу», — произнесла она. «И не хочу».

Сайрик, разозлившись, изучал ее несколько секунд. «Подумай хорошенько! Разве ты не понимаешь, что за сила находится у тебя в руках?»

Миднайт покачала головой. «Я потеряла свою…»

«С этими скрижалями мы сможем стать богами!» — едва не закричал вор.

В какой-то миг Миднайт показалось, что Сайрик разговаривает сам с собой. «Ты сошел с ума?» — спросила она. «Это же богохульство!»

«Богохульство?» — рассмеялся Сайрик. «Против кого? Боги здесь, рядом, они разрывают Королевства на части в поисках Скрижалей Судьбы. Мы сами можем ковать нашу судьбу!»

«Нет». Миднайт сделала шаг назад.

Сайрик схватил ее за локоть. «Боги напали на твой след. Двумя ночами ранее, Повелитель Баал прикончил трех моих лучших людей. Я не стану посвящать тебя в детали их смерти». На мгновение показалось, что глаза вора запылали красным светом. «Пожелай Баал остаться на день или два, он бы прикончил меня и всех моих людей», — продолжил вор. «Но он не сделал этого. Не знаешь, почему?»

Миднайт молчала.

«Не знаешь, почему?» — повторил Сайрик, тряхнув Миднайт за локоть. «Да потому, что Баалу нужна ты и скрижаль! Тебе никогда не доставить ее в Уотердип. Он поймает и прикончит Адона и Келемвора, их смерть будет столь мучительной, что ты даже не можешь себе этого представить».

«Нет». Миднайт выдернула руку. «Я этого не допущу».

«Тогда пойдем со мной», — настоял Сайрик. «Это твой единственный шанс… как и их».

Вниз по коридору приоткрылась дверь в комнату чародейки. «Миднайт?» — раздался заспанный голос Келемвора.

Рука вора скользнула под плащ и сомкнулась на рукоятке меча.

«Уходи!» — произнесла Миднайт, подталкивая Сайрика к лестнице. «Иначе Кел прикончит тебя».

«Или я его», — произнес Сайрик, извлекая свое оружие. Лезвие короткого меча пылало красноватым сиянием.

Заспанный воин, едва успев натянуть штаны, выскочил в коридор, в руке у него сверкал меч. Увидев Сайрика, он протер глаза, словно не веря им, — «Ты? Здесь?» Воин принял боевую стойку и начал приближаться.

Миднайт отступила от Сайрика. «Не вынуждай меня выбирать между друзьями», — предупредила она.

Вор холодно взглянул на нее. «Вскоре тебе, так или иначе, придется сделать этот выбор». С этими словами Сайрик бросился вниз по лестнице и исчез в темноте.

Келемвор не последовал, зная, что в темноте, преимущество было на стороне Сайрика. Вместо этого он подошел к Миднайт. «Значит, ты была права, он преследовал нас. Почему ты не позвала меня?»

«Он пришел поговорить», — ответила Миднайт, не зная, сердится ли на нее Келемвор, или наоборот обижается. «А ты бы убил его».

В этот момент по лестнице поднялся Проныра. На плече у него покоился моток веревки, а в руках он держал пергаментную книгу. Увидев Миднайт и Келемвора, он едва не кувырнулся с лестницы, запнувшись о ступеньку. «Вы проснулись!»

«Да», — буркнул Келемвор. «У нас был гость».

«А скоро будут и еще. В эту сторону несется банда Зентиларов». Халфлинг всунул в руки Миднайт книгу, не удосужившись объяснить, где он ее раздобыл.

Келемвор распахнул дверь в комнату Адона. «Поднимайся! Собирай вещи!» Затем он повернулся к Миднайт. «Ты все еще веришь, что Сайрик приходил, чтобы просто поговорить?»

«Ты первым достал свой меч», — ответила она, указывая на его клинок.

«Эй, вы не могли бы закончить с этим попозже?» — вмешался Проныра, снимая веревку с плеча.

«Такого шанса у нас может больше и не быть», — ответил Келемвор. «Мы не успеем добраться до конюшни…»

«Да это и не нужно», — довольно ухмыльнулся халфлинг. «Когда я засек Зентиларов, то оседлал наших лошадей. Они дожидаются под моим окном».

Келемвор хлопнул Проныру по плечу, едва не сбив его с ног. «Молодчина!» Затем обернулся к Миднайт, — «Собери наши вещи, договорим позже».

Несмотря на обидный, приказной тон, Миднайт незамедлительно подчинилась. Пока чародейка торопливо собирала вещи, воин взял веревку и перекинул ее через балку. Затем Адон и Проныра выскользнули в окно и оседлали первую лошадь, после чего воин скинул им вещи и скрижаль. Спустя мгновение вернулась Миднайт с остальными сумками, и также выбралась в окно, опустившись на свою лошадь. Скинув оставшиеся вещи, Келемвор последовал за ними. Халфлинг вывел их из города по окольным улицам, так что они даже не наткнулись ни на одного из людей Сайрика.

Хай Хорн

«Чувствуй себя как дома, дружище Адон», — пробасил Главнокомандующий Кей Деверелл. Лорд Деверелл, крупный мужчина с рыжими волосами и зычным, жизнерадостным голосом, восседал во главе длинного дубового стола. Позади него, в огромном камине, освещая комнату мерцающим желтоватым светом, пылал огонь.

По правую руку от Деверелла сидел Келемвор, а далее, вдоль всего стола, словно лошади у водопоя, восседало пятьдесят кормирских офицеров. Перед каждым из них стояла кружка с элем и блюдо с жареной бараниной. По всему столу, через каждые несколько футов, стояли железные подсвечники, добавляя жизни в скудно освещенную залу.

По левую руку от Лорда Деверелла расположился Проныра, за которым шел Адон. Сумка, в которой лежала скрижаль, примостилась тут же на полу, подле стула жреца. Слева от Адона сидела Миднайт, которая вместо эля предпочла вино, и далее шли шестеро кормирских боевых магов.

В тенях у стен комнаты метались трое служанок, следивших, чтобы ни одна кружка или блюдо не пустовали слишком долго.

«Ты и твои друзья здесь в безопасности», — продолжил Деверелл, все еще обращаясь к Адону.

Жрец улыбнулся и кивнул, но облегчения так и не испытал.

Миднайт мысленно поморщилась, поразившись невежественности Адона. После потери своей книги, она могла понять причину его настороженного поведения. Подобное было допустимо, пока отряд находился в пути, но сейчас, когда они находились в кормирской крепости, в его оскорбительном поведении не было абсолютно никакой нужды.