Мангуст

И большим пальцем медленно так предохранитель переключаю. Чтобы видел. Второй попытался дёрнуться, да я не дал. Ногой успокоил, прямо носком по бедру. Это больно. Ботинки у меня крепкие с твёрдой подошвой. Вон как скривился, больную ногу руками обхватил, взвыть собрался.

– Тихо мне. А то положу обоих наглухо, и ничего мне за вас не будет. Вы первые на меня напали. Свидетелей вон сколько.

И повёл рукой вокруг. Любопытных и впрямь хватает. И так понимаю, все местные, которые решили над новичком посмеяться?

– Пистолет убери! И парней не трожь!

Голос из толпы прозвучал резко и громко. Круг разомкнулся, пропуская вперёд невысокого, такого же плотного парня, что и мои пленники.

– Я в своём праве. Эти на меня напали, ограбить собирались. Так что они мои по закону.

– Никто и не спорит про твои права. Тебя проверить хотели, а ты не понял. Давай миром разойдёмся. Всё равно нас больше.

– И что? В отличие от вас, мне терять нечего. А то, что вас больше… Кто первым хочет это доказать?

И пистолетом вдоль толпы провёл, медленно, задерживая ствол на каждом противнике. Ага, боятся, взгляды отводят. Но не все, некоторые смотрят с интересом, понимают, что я тоже на крайности не пойду. Если палку не перегнут. Что здесь – на Центральном, что у нас на острове, везде всё одинаково. Ничего нового. А меня этим не удивить. Я с этим вырос. Поэтому, тут кто сильнее духом, тот и победил. Слабость ни за что нельзя показывать. И да, только дух. Какая сила одиночки может с толпой справиться? Этому меня старый научил.

– Так понимаю, желающих нет. Тогда пусть выкупаются.

– Как это? – растерялся главарь.

Ну а кто будет за своих парней вписываться? Только их вожак. И, похоже, это общий косяк. А насчёт выкупа они что, ничего не знают? Придётся просветить.

– Ваши на меня напали? Так. Руки заломили, по карманам пошарили, авторитет уронили. Я не говорю уже про своё испорченное настроение. И что? Так просто всё оставить? Нет, пусть компенсируют.

Ребята зависли. С таким здесь ещё не сталкивались. Всё когда-то бывает впервые. Поставил пистолет на предохранитель, убрал его в кобуру, застегнул молнию.

– Так что?

– Пошли к нам. Там и договоримся. Не бойся, ничего с тобой уже не случится, – постарался хоть как-то отыграться вожак.

Я только плечами пожал:

– Пошли. С пацанами я договорился.

На противоположной от города стороне лётного поля стояли несколько ветхих ангаров. Как мне потом объяснили, здесь когда-то давным-давно стояла старая техника. Самолёты. Потом их на запчасти разобрали и на металл. Ангары со временем почти развалились, но тем не менее пока давали временный приют местной шпане, на лето устраивавшей в одном из них свою базу. Здесь лес подступал вплотную к осыпающимся стенам, поэтому недостатка в дровах не было. А изредка удавалось и добыть дикого мяса. В основном – ловушками. Можно было наловить рыбы в небольшом пруду и наварить ухи. Место мне понравилось, и с пацанами я договорился. Про нападение на меня забывали, расходились краями, а взамен я мог приходить сюда в любое время. Ну и к лётному полю, само собой. Только сейчас мне рассказали, что весь город поделён на участки и в каждом заправляет вот такая группа подростков. Чужих стараются не пускать на свою территорию, но всех не отловишь. И не всегда отлавливать можно. Это на меня была возможность напасть, а другие поумнее, приходят посмотреть на дирижабли вместе с толпой встречающих-провожающих и вместе с ними же и уезжают… или уходят. А к дирижаблям нашего брата не подпускают. Совсем.

Обживаюсь я в городе, знакомлюсь с особенностями местной жизни. Впрочем, у нас так же. Есть посёлок и есть свалка. Так что ничего нового.

Глава 8

Подошло время появиться в училище. Директор должен был приехать.

Учиться, несомненно, надо, но как-то не хочется. Нет, даже не так. Хочется, но… даже не знаю, как словами свои чувства выразить… Может, стесняюсь своих невеликих знаний? Опозориться перед посторонними людьми неохота? Насмешек опасаюсь над глупым дикарём с затерянного в океане острова? Это же не на свалке выживать или у моря, тут что-то чужое для меня, новое и незнаемое.

Хорошо, что Алексей заметил мои метания и вечерком подсел ко мне с разговором по душам. Тянуть не стал, прямо в лоб спросил, почему я документы не подаю директору?

Это так называется, по душам. Как объяснить-то?

– Да что ты мнёшься, словно девка? Ну-ка говори как на духу, в чём дело? – прицепился словно репей.

Ну я и выложил все свои сомнения. Помолчали.

– Ты посиди. Я сейчас, – после затянувшегося молчания бормотнул мой старший товарищ, выпрямился, взлохматил мою отросшую шевелюру и ушёл в дом.

Почти сразу вернулся назад с небольшой коробкой в руках.

– Смотри. Это мои документы. Вот так я учился. Видишь, одни посредственно, хороших оценок почти нет. И ничего, выучился же. Мотористом стал, уважают меня. Ты пойми, всё знать невозможно. А тут самое главное, чтобы желание учиться было. А у тебя оно есть. Осталось только свои страхи преодолеть. Боишься, что над тобой смеяться будут? Директор училища точно не посмеет, а остальные.. тебе до них что, какое-то дело есть? Ну посмеются несколько идиотов, не без этого, конечно, но это и хорошо. Хорошо, хорошо, – придержал меня за плечо.

Ну да, кому же понравится, если над ним кто-то смеяться будет. Вот и вскинулся я возмущённо на такие слова.

– Да не возмущайся ты, ишь, запыхтел, словно паровик на холостом ходу. Я тебе сказал, а ты и не услышал. Кто будет смеяться, с тем однозначно дружбу водить не надо. Неумные это люди, зряшные. Зато сразу таких и увидишь. Даже из смешков можно пользу получить. Понял теперь? – дождался моего кивка и продолжил: – И главное. Тебя директор определит в группу, соответствующую твои знаниям и способностям. А дальше учись, развивайся. Всё от тебя будет зависеть.

Ещё раз потрепал меня по макушке и, аккуратно уложив бумаги в коробку, улыбнулся и добавил:

– Ты, Славка, теперь нашу фамилию носишь. Она хоть и простая, да позорить её не нужно. Не подведи меня.

Постоял миг, словно ожидая хоть какого-то ответа, не дождался и ушёл. Остался я один, с комарами да мухами. А что мне отвечать? В грудь себя кулаком стучать и заверения раздавать? А вдруг не смогу? Не получится у меня? Что тогда? Лучше уж промолчу. И постараюсь. Так что завтра с утра пойду, послушаю, что мне скажут…

Утром я немного замялся перед закрытой калиткой, да заметивший меня сторож высунул голову из своей будки и поманил рукой:

– Ты проходи, не стесняйся. Мозги они ещё никому не повредили. И директор давно на месте.

Пришлось проходить, куда денешься. Нет, можно было бы и уйти, да как-то… неправильно это вышло бы. И перед собой стыдно, и перед дедом, и Алексея подводить не хочется. Егор вспомнился, как я его заверял, что учиться пойду. Тяжко вздохнул и пошёл.

А через час я уже забыл все свои страхи. С довольной улыбкой выскочил на улицу, махнув на прощание сторожу, и помчался в сторону дома. Надо Алексея обрадовать.

– Приняли меня в училище. Для начала в младшую группу, посмотрят, как учиться буду. Всё от меня будет зависеть, – бойко рассказывал я, наворачивая наваристый суп. Напротив с такой же полной чашкой сидел глава, а хозяйка суетилась у плиты, оборачиваясь и внимательно слушая моё хвастовство. Только добрая улыбка изредка мелькала, да переглядывались понимающе. Я, конечно, эти переглядывания заметил и всё понял, но удержаться всё равно не смог. Восторг распирал. Алексей прихлёбывал да поддакивал:

– Ну вот, а ты боялся.

– А ты бы не боялся? То-то. Директор сказал, что знания у меня кое-какие есть, но мало их. Можно, конечно, с кем-нибудь заниматься из учителей в оставшееся до занятий время, но за деньги. Я сказал, что дома посоветуюсь и после скажу. Правильно? Если буду заниматься, то возможно, пойду не в младшую, а в среднюю группу. А это уже мой возраст. Что думаете?

– Со своим возрастом, конечно, лучше. Но ты всё равно первое время сильно от них отставать будешь…

– Да я знаю. Мне директор всё это объяснил. Тут главное, что у меня основная база знаний появится, – перебил я Алексея.

У плиты громко фыркнула Алёна:

– А вчера ещё некуда идти не хотел. А деньги на учителей где возьмёшь?

– Да неужели мы Славке не поможем? Не обеднеем же? – вопросительно уставился на супругу парень.

– Не обеднеем. Если потянем. А вдруг там суммы большие. И что тогда делать станем? Людей насмешим, – и повернулась ко мне. – Ты только не подумай, что мне денег жалко. Позора не хочется. Ты узнай для начала, сколько нужно будет заплатить, тогда и решим. И к занятиям всякие ручки и тетради нужны будут. Учебники какие-то. Где-то у нас на чердаке я связку большую видела, надо будет посмотреть.

– Жена правильно говорит. Ты её слушай, плохого не посоветует. Давай-ка после обеда дуй назад и хорошенько всё разузнай. А потом нам расскажешь. А мы пока посмотрим, что у нас на чердаке пылится.

Только и кивнул на всё это. То, что у меня кое-какие сбережения есть, никому пока знать не нужно. Потом скажу, когда до дела дойдёт. Если дойдёт, точнее…

Насчёт учителей я договорился. Старые учебники с чердака пригодились, как и пригодились мои деньги. Впрочем, у меня ещё много осталось. Алексей немного удивился, когда я отказался от финансовой помощи, но ничего говорить не стал. Отныне я каждый день до обеда буду посещать занятия. Проходить они будут там же, в училище, в одном из классов. А после обеда я вольный человек, свободен на все четыре ветра до темноты. Можно и задержаться на улице с ребятами после захода солнца, но привычка сильнее, и никуда от неё пока не деться.

Я решил поддерживать отношения со своими новыми знакомцами у лётного поля. Приняли меня нормально. Завели разговор про оружие, рассказал про свой самострел. Тут Витёк, вожак местный, и подскочил. Уговорил меня принести его, пообещал взамен кое-что рассказать и показать. И остальные многозначительно так запереглядывались. Опаски я никакой не чуял, просто любопытство, поэтому согласился. Принёс самострел, собрал его и оказался сразу же в центре внимания. Даже удивился. Неужели здесь такого нет. Есть, но мало. В основном у охотников-промысловиков. И стоят они довольно-таки дорого. Вот почему у меня один Егор выпросил. Понятно теперь. Ух, хитрюга. Интересно, почему их так мало? Потому что бьют бесшумно, а такое оружие милиции не по нраву? Надо будет участковому вопрос задать, а то попадусь с ним, а тут, на Центральном, я смотрю, с оружием вообще строго, не то что у нас. Но у нас нет ни милиции, ни гарнизона, люди на свои силы только и надеются. Здесь же город со всех сторон под защитой. Интересно, а откуда столько еды берут? На рынке чего только не продают, в лавках изобилие, которого я никогда в своей короткой жизни не видел, глаза разбегаются. Спросил Витька, когда вокруг никого не было.

– Вон там, в долине фермы стоят. Не те, что у моря, а другие, которые землю пашут и растения разные выращивают, – сразу же уточнил, опередив готовый сорваться с губ недоуменный вопрос. Но туда просто так не пройти, охрана кругом установлена и чуть что, током бьёт.

При этом болезненно поморщился, словно заново переживая что-то неприятное.

Зато можно сходить на охоту, настрелять дичи или попробовать свои силы на свинках. Когда мне показали, кто это такие, я удивился, всё-таки никогда раньше не видел подобного. У нас они не водились. Живут они в глубине леса, размерами мне по колено, крупные и быстрые до ужаса. И злобные. Охотиться нужно только из засады, и то, если она находится в защищённом месте. Если будет подранок, то охотнику не поздоровится. Ребята рассказали, что этот с виду неуклюжий зверь с ходу развивает фантастическую скорость, имеет крепкие острые копыта и не менее страшные зубы. Зато вкусный. Если улыбнётся удача, то можно всю нашу ораву накормить, и ещё останется что-то для продажи на рынке. И сало со шкурой. Короче, одни плюсы. Что же тогда никто на них не охотится?

А потому что мало в городе вольных охотников. В основном они в бригады собираются и уходят на промысел на острова архипелага за морским зверем и птицей. А местные свинки это для них добыча несерьёзная, детская, скорее всего. Ничего себе, детская…

Только море мои новые друзья не любили, держались от него подальше. Рыбу ловили в большом неглубоком пруду рядом с ангарами. Кидали жребий, проигравший раздевался и залезал в воду, поднимал муть со дна. Потом оставалось только собирать сачком больших плоских карасей, поднимающихся на поверхность.

На охоту мы всё-таки сходили И свина добыли. Только больше я на эту авантюру подписываться не соглашусь. Теперь понимаю, почему на них никто не охотится. Самое главное, к ним очень тяжело подобраться, эта тварь каждый шаг по земле чует и слышит, особенность у них такая. Поэтому и охотятся на них из засидок, с деревьев. А попробуй найди рядом с его тропами подходящие деревья – ноги собьёшь. И убить его оказалось не так просто. Это нам повезло, что я с пистолетом не расстаюсь. Пришлось выпустить полмагазина в толстый загривок. А куда ещё сверху стрелять, когда он подо мной в дерево вцепился своими зубами и в один укус почти его целиком и перекусил. На развилке-то я один сидел, больше никого дерево не удержало бы, больно уж тонкое. Такое-то с трудом нашли.

Взобрался я на дерево ещё затемно, уселся на подходящей крепкой ветви, приготовился ждать. Недолго, как обещали мне мои товарищи. А эта зараза вылезать не спешила, у меня уже вся, гм, спина одеревенела не хуже этого дерева, а свина всё нет. Уже полдень, солнце над головой, я слезать собрался, да ребята руками замахали отчаянно, рожи корчить начали. Пришлось собраться с духом и немного задержаться на верхотуре. Уже не знал, куда самострел пристроить, сил не было.

Наконец, показалась эта зараза, и не одна, целая толпа из кустов вынырнула, мимо прошагали, мордами комья земли выворачивали, корни вытягивали, чавкали, довольно ворча. Как-то не по себе стало. Много их. Подождал, пока они от дерева отойдут, да и выстрелил по замыкающему туда, куда рассказывали. И попал, что удивительно, потому как уже ни сил, ни терпения не оставалось. Потом чуть с жизнью не распрощался, когда под собой оскаленную морду с длинными жёлтыми зубами увидел. Как с веток не слетел, сам не понимаю, вцепился словно клещ, и, что интересно, умудрился самострел удержать. А внизу только щепки полетели, и дерево затряслось. Выбрал момент, выхватил пистолет и отстрелялся по зверю. Что сложного, с двух метров-то? В упор, получается. Потом уже пожалел, что столько патронов извёл, а в тот момент просто палил от испуга, стараясь быстрее завалить этого свина, пока он меня не завалил вместе с деревом…

Слез, наступил на тушу, спрыгнул на землю, скорчился от боли в затёкшей по… гм, спине. Постучал себя по полукружиям, абсолютно ничего не чувствуя. Даже звук раздался при этом какой-то деревянный.

– Всё. Заразился. Сначала задница, потом всё остальное одеревенеет, коркой покроется, – с самым серьёзным видом прокомментировал мои действия подбежавший Витёк. И лыбится довольной рожей.

– Что, правда? – я даже сел.

– Да шучу я, шучу. Какой ты легковерный.

Ну да, легковерный. У нас на острове таких животных и деревьев не было, откуда я знаю, что правда, а что нет. Только и погрозил кулаком. Впрочем, сам же и рассмеялся шутке. Смешно же получилось.

Пока ребята разделывали добычу, я сидел и приходил в себя, наблюдал за процессом и учился. Мало ли, пригодится. Впрочем, никакой разницы в разделке свинки и знакомых мне тварей на нашем острове я не заметил. Так что если что, справлюсь.

Как Витёк и обещал, половину мяса и ливер мы отнесли на рынок, в лавку. Прибыльное дело оказалось. Только опасное. Алексей мне чуть шею не намылил, когда я домой принёс кусок парного мяса. Оказалось, на диких свиней редко кто отваживается охотиться. Очень уж хитрый и злобный зверь. Фермеры предпочитают домашних выращивать. Я сразу навострил уши и поспешил уточнить про фермеров.

– Алексей, у нас фермы только на берегу стоят, моллюсков, трепангов выращивают, а здесь что, какие-то другие?

– Другие. Давай с тобой в выходные прогуляемся до ближайшей, сам всё и увидишь.

– А можно? Ребята говорили, там охрана стоит…

– Если по дороге подходить, то никакой охраны нет. Твои ребята наверняка потихоньку пробраться хотели?

– Не знаю, не спросил. Наверное.

– Ну, скорее всего, так и было. Потому и охрана стоит вокруг полей, чтобы никто не смог пролезть и урожай потравить. Вот такие же свинки много вреда принесут, если пролезут. Всё поле враз перероют. Так что потерпи с вопросами до выходных.

– А почему до выходных? Давай завтра сходим, после занятий?

– Лёш, да сходи ты с ним завтра. А в выходные мы с тобой в городе погуляем, – поддержала меня Алёна.

– Да? Ладно, договорились. Завтра так завтра.

– А ещё такой вопрос. Морские фермы есть?

– У нас нет. Как-то так повелось, что морским промыслом у нас никто не занимался. А ты почему спрашиваешь?

– На поле был, ходил на дирижабль смотреть. Сказали, экспедиция прилетела на нём, будут море изучать. Думал, где-нибудь на ферме и остановятся.

– Да какая разница, где они остановятся? Или тебе они для чего-то понадобились? – вопросительно поднял брови.

– Да шкура у меня есть. Добыл недавно, хотел им показать. Может, выкупят.

– А-а, дело хорошее. Завтра и попробуем разузнать, где они остановились.

Кстати, на рынке мне показалось, что я увидел кого-то из тех людей, что прилетели на дирижабле. Очень уж у мужчин вид был соответствующий. Местные так не одеваются, слишком дорого такая справа стоит. Но, к сожалению, руки в это время были заняты, мы стояли почти на пороге мясной лавки, Витёк потянул за рукав, я только и смог, что проводить взглядом двух высоких мужчин, уходящих неспешным шагом к выходу с рынка. Ничего, раз они в городе появляются, то найду. Если завтра мы с Алексеем ничего не узнаем, ребят к этому делу подключу, пусть помогают. Зря, что ли, я столько патронов перевёл? Да, вот что ещё. Надо бы нам завтра в оружейную лавку зайти, посмотреть, что сколько стоит, особенно патроны. И оружие на чердаке надо бы почистить. Лежит там неприкаянное уже почти две недели, ржавеет без дела. И пистолет после стрельбы.

Вечером следующего дня сидел на скамеечке, занимался своим арсеналом, приводил его в порядок. Подошёл Алексей с супругой, остановились надо мной, хмыкнули одновременно.

– Откуда у тебя столько всякого разного железа? А шашка?

– Трофеи. На свалке добыл. Я же тебе рассказывал…

– Когда рассказывал, про количество не говорил. И участковому без меня показывал. Зачем тебе столько?

– Ну… Продать я его всегда успею. Пока пусть лежит, места много не занимает, есть не просит.

– Слушаю я тебя, Славка, и удивляюсь иной раз. Тебе лет-то сколько? Пацан совсем, а рассуждаешь иной раз, моему Лёшеньке бы поучиться… – Алёна встряла.

Ну, всё. И что я тут разложился? На самой дорожке. Не мог местечко укромное найти, хотя бы на том же чердаке? Душно показалось… теперь разнесут по всей округе.

– Ну что ты, Алёна, глупости говоришь? И пошли уже, нечего парню мешать мужским делом заниматься, – потянул жену за руку Алексей. И, уже уходя, добавил для меня: – Не бойся, никому мы про твой арсенал не расскажем. Хотя участковый всё равно знает.

Что я так распереживался? Богатство моё увидели? И что? Или это вбитые с детства привычки опять вылезли, своё добро никому не показывать, чтобы зависть и злобу в людях не разжигать? Задумался. Цены на огнестрел я теперь хорошо знал, в оружейную лавку мы на обратном пути завернули. А чем бы иначе я оружие чистил? Так вот. Если продать пистолет и автомат с патронами, можно о плате за учёбу не думать. И на одежду со всем остальным останется. Если не шиковать.

Узнали и про экспедицию. Все слухи на рынке собираются и активно торговцами обсуждаются. Это мне Алексей сразу сказал. Потому и был полностью уверен, что там мы точно всё узнаем.

Узнали, и сидел я сейчас, медленно протирал тряпочкой холодное железо, раздумывал, стоит ли мне до лагеря экспедиции добираться. Пешком туда только в один конец придётся день топать. И обратно столько же. Да на перевал забираться. Алексей показал мне короткую дорогу, объяснил, как идти. Теперь вот сижу, думаю, нужно ли мне это. Что шкуру показать следует, это понятно. Может, проще дождаться, когда кто-нибудь из них в город приедет? Ведь теперь я знаю, по какой дороге грузовик приходит. Посидеть там, покараулить. Да нет, не получится. До обеда у меня занятия, могу и прозевать гостей. Они могут и вообще не приехать. В выходные пойти? Так это ещё неделю ждать. А, ладно, ничего не случится. В субботу с раннего утра отправлюсь, там переночую, а в воскресенье назад вернусь. Возьму с собой самострел, пистолет и так всё время на боку, рюкзак, продуктов на рынке прикуплю. Фляга у меня есть, бинокль можно взять, не помешает… и котелок не забыть. Пока размышлял, руки доделали работу, завернули почищенное и смазанное оружие в ту же тряпку. Пошёл было к бане, свёрток надо же на место положить, да вовремя спохватился. За своими думками совсем забыл, что в бане Алексей с Алёной парятся. Если бы не приглушённый разговор, донёсшийся до моих ушей, то вот сейчас вляпался бы…

Развернулся, да остановился, прислушался. Заинтересовался услышанным. Знаю, нехорошо это, да только в последнее время только это нехорошее мне жизнь и спасает.

– Лёш, а зачем ему столько оружия? Ну, ладно, я молчу про то, что он с пистолетом не расстаётся. А автомат? Не игрушки же. А он совсем дитё. Случись что, тебе же отвечать придётся.

– Придётся. Только я Славке верю. Не наделает он глупостей. Ну вот вижу я, не тот он человек. Вроде и малец совсем, а иной раз посмотрит на меня, и я в его глазах старика чувствую. Он же сирота, никого у него не осталось. И жил он на старом корабельном кладбище. Ты же знаешь, какие у нас разговоры ходят про страсти, что на нём происходят? А там не просто выжить. Так что не совсем он пацан. То есть пацан, конечно, но не пацан. Запутала ты меня совсем.

– Я?! Ты сам запутался. Иди-ка сюда…

Дальше я не стал подслушивать. Алексей мне доверяет, и это главное. То, что Алёна переживает, так это понятно, у неё дом на плечах и благополучие своей семьи. Но против меня ничего не имеет, и ладно. Разберёмся со временем.

За неделю ничего нового не произошло. Учился, учился и учился. Даже после обеда никуда не выходил, усиленно занимался, с редкими перерывами на обед и ужин. Заканчивались мои занятия только с наступлением темноты. Немного пообтеревшись в городе, вникнув в местные реалии, понял, что ничего хорошего в младшей группе меня не ждёт. Засмеют, замучают издевательствами. Я такого не потерплю, придётся наказывать обидчиков, драться, будет кровь. А вдруг неосознанно магией шарахну? Нет, лучше уж сейчас усиленно поработать, меньше с ребятами погуляю, зато начнутся занятия, и я смогу пойти в среднюю группу со своими сверстниками. Правда, знаний мне всё равно будет не хватать, объяснил мне мой учитель, но это уже будет не так критично. Если буду так же продолжать свои занятия, то к зиме всех догоню.