Прямо надо мной висело большое красное яблоко. Я сорвала его, надкусила сочную мякоть и, старательно хрумкая, принялась не спеша обходить сад. Иногда ветви деревьев были столь густы, что приходилось раздвигать их руками.

Одно дальнее местечко было ужас как запущено. Ветви сплелись в такой непроходимый частокол, что расцарапали мне руки. В конце концов я выбралась на небольшую ухоженную поляну.

В центре ее росло маленькое деревце. Под ним стояла садовая скамейка. По краю поляны вкруговую были рассажены какие-то невзрачные кустики. Весь этот вид так не походил на богатство и великолепие основной части сада, что я заинтересовалась, что это за место. Тем более, что судя по тому, как заросли ветки, окружавшие поляну, сюда давно никто не заходил.

Почувствовав легкую усталость, я уселась на скамейку и осмотрелась. Поляна была очень уютная. Легкий ветерок колыхал листья растений, и у меня появилось ощущение, что сейчас мне откроется какая-то необъяснимая тайна. Эти травы манили меня, и я встала со скамейки.

Подойдя к серо-голубой травке, растущей передо мной, я принялась вспоминать, где я ее видела. Сев на корточки, я и так, и эдак теребила растение, пытаясь понять, что же меня волнует. Я сорвала один листок, потерла его между пальцами и поднесла к носу.

«Полынь!» — пронеслось у меня в голове. Как же я не смогла узнать ее раньше?! Я же всегда, проходя мимо этой серой травки, наклонялась, срывала листик и с наслаждением его нюхала. Полынь в изобилии росла на дороге, ведущей в бассейн имени Советской Армии, куда я ходила заниматься несколько лет. И вдыхать горьковатый запах был мой ритуал на протяжении неблизкой дороги.

Следующее растение на поляне оказалось кустом лимонника с узкими жесткими листьями. Далее я опознала чабрец, который я собирала в поездке на высокогорное озеро Гек-Гель. Потом наткнулась на листочки мелиссы и мяты.

Каждую травку я терла и нюхала, терла и нюхала. Нанюхавшись, как токсикоман, я без сил опустилась на скамейку и улеглась, благо, она была длинной.

Тень от дерева заслонила меня от жарких лучей солнца. Я протянула руку и сорвала большой плод, похожий на бугристый лимон. Судя по тому, что он был похож на цитрусовые, плод тоже неспроста оказался здесь. Так я и заснула, прижавшись носом к желтому цитрону.

Меня разбудил Гурастун.

— Вот ты где! — сказал он, обрадовавшись. — А мы тебя искали во фруктовой аллее.

— Что это за место? — спросила я. — Оно так непохоже на весь ваш сад.

— Это любимое место царевича Йомы, — ответил старый маг и вздохнул. — Уже давно никто сюда не приходит. А бывало, наш молодой господин проводил тут целые дни. Здесь читал, мечтал и … Постой, этот жест — он точно так же, как ты сидел, прижавшись носом к этрогу.

— К чему? — я не поняла этого слова.

— Это дерево называется этрог. Оно из того же семейства, что и лимон, и апельсин. Но, думаю — Амерат тебе объяснит лучше.

— А эти растения, — я обвела рукой, — откуда они здесь появились?

— Наш царевич приносил их из прогулок и сажал здесь. Ничего особенного в этих травках нет, но они почему-то ему нравились. Амерат даже спорил с ним из-за них — хотел посадить здесь хризантемы и астры, чтобы цвели разными красками и услаждали взор, но наш молодой господин не соглашался.

— И правильно делал, — брякнула я, не подумав, — хризантемы не пахнут.

Вновь огромная тень закрыла солнце. На этот раз она была гуще. Дэв летел медленно. Он был нагружен. Сквозь полупрозрачные крылья мы с магом увидели очертания плетеных корзин, бочонков. Между корзинами лежали полосатые арбузы. Тень проскользнула и исчезла там, откуда появилась впервые.

— Набрал, — вздохнул старик, — эта ненасытная утроба глотает все подряд. И все ей мало. И ведь не лопнет.

— Кто? Этот дэв? — не поняла я.

— Колдунья. Ты бы знала, какая она жадная. Она обложила данью наш народ и сказала, что если не будем платить ей деньгами и отборными продуктами, то она замучает царевича. Вот люди и стараются. Нашего наследника все любят.

Солнце уже заходило за горизонт. Тени становились все длиннее, и бархатные сумерки опустились на землю. Гурастун посмотрел на закат и сказал:

— Пошли поужинаем, и ты ляжешь спать. Завтра предстоит Великий совет. Тебе нужно хорошенько выспаться.

От ужина я отказалась, объелась фруктами. Гурастун привел меня в небольшой домик в начале сада. Там было уже расстелено на низкой плоской кровати. Я разделась, плюхнулась в постель и заснула, как убитая, без сновидений.

Утром в дверь постучался Гурастун. Я проснулась, еще не осознавая, где нахожусь.

— Идем, — сказал он.

Мы вышли из домика, и старый маг вновь повел меня в глубину сада. Подойдя к небольшому ручью, он объяснил:

— Это воды, заколдованные Ареватом. Они продлевают жизнь, смывают усталость и придают силы. Умойся.

А я-то страдала от отсутствия душа. Вот здорово. Только одно смущало меня. Но маг словно прочитал мои мысли. Он взмахнул руками, и между нами образовалась стена густого тумана. Сквозь нее я услышала его приглушенный голос:

— В течение получаса тебя никто не увидит. Купайся.

Раздевшись догола, я бросилась в маленькое озеро и завизжала от холода и удовольствия. Размашистыми гребками я пересекла его несколько раз и, нырнув, открыла глаза. Вода была прозрачная, и я легко различила песчинки на дне. Плескаться было сплошное наслаждение. Я вытянулась на спине и посмотрела на синее небо.

Вдруг мысль о том, что сверху пролетит чудище и увидит меня в натуральном виде, заставила меня вздрогнуть, и я поспешила вылезти на берег.

Схватив трусики и джинсы, я начала быстро одеваться, так как не знала, сколько прошло времени. И правда, туман стал редеть, и я вновь увидела старого мага.

— Тебе понравилось? — улыбнулся он.

— Очень! Вода такая свежая и вкусная. Только…

— Что? — встревожился он.

— У меня совсем нет никакой одежды на смену. А в этих джинсах я уже успела выпачкаться в пещере.

— Ну, это не проблема, — облегченно вздохнул Гурастун. — Сейчас ты вспомнишь, что тебе надо, и сама это себе сотворишь.

— Это как? — не поняла я.

— Очень просто. Сядь вот тут, — он показал на плоский камень возле воды, и закрой глаза. Представь себе, что тебе нужно, немного усилия, и все окажется перед тобой. Не забывай, ты сейчас получила многое от живительной воды источника. Да и я помогу.

Не доверяя своим способностям, я зажмурила глаза и представила себе красный тюбик зубной пасты. Вдруг что-то мягко шлепнулось около меня на траву. Я открыла один глаз. Полный тюбик «Колгейта» лежал на траве. Я схватила его, открыла крышечку и выдавила на ладонь. Действительно, это была зубная паста.

— Ура! — заорала я. — Получилось! Еще хочу. Неужели это я сама сделала?

— Почти, — засмеялся старик. Я только слегка направил твои желания, чтобы этот предмет не свалился тебе на голову. Попробуй еще раз.

Снова удобно усевшись на камень, я один за другим вызвала пачку носков и трусиков, зубную щетку, крем, шампунь, аспирин, пару кроссовок, джинсы, футболки и теплый свитер. После всего этого на поляну свалился рюкзак. Я пошарила по карманам и обнаружила там шариковую ручку, блокнот, фонарик-динамо и коробок спичек. Я даже задохнулась от удивления.

В качестве заключительного аккорда, на поляну плюхнулась и отскочила в сторону коробка «Тампекса». Я смутилась, схватила ее и затолкала поглубже в рюкзак.

— Ну, Гурастун, ты не просто маг, ты…ты — универмаг! Вот ты кто.

Он поклонился и сказал:

— Я очень ценю твое ко мне благоволение, Марина, хотя не знаю, что такое универмаг. Наверно что-то из очень сильной магии.

— Универсальный: это значит, что может все. Во всех областях.

«Как хорошо, — подумала я, — что он не знает истинного значения этого слова. Вдруг обиделся бы. Этого еще не хватало….»

Гурастун поклонился еще раз:

— Ну что ты. Призывать из мира мыслей неодушевленные предметы может каждый из нашего магического цеха. Гораздо сложнее позвать в наш мир живого человека. Легче пригласить образ, фантазию, овеществленную мысль человека, чем существо с разумом из плоти и крови. И еще, невозможно, взяв из одного времени человека, пойти за другим, не вернув первого на место. Так может порваться ткань времени. Поэтому я был так убит горем, когда наш совместный опыт не удался.

Это он намекал на меня. Хотя я не понимала, чем мой рафинированный муж смог бы помочь в этой ситуации.

— Пойдем, позавтракаем. А потом нас ждет великий совет.

Вот об этом я совершенно позабыла. Сложив шмотки в рюкзак, я вскинула его на плечи (он оказался довольно тяжелым) и зашагала за Гурастуном.

Завтрак был простой. Так как никакой домработницы у мага не было, значит дело не обошлось без щелканья пальцами. Нас уже ждал низенький столик, на котором лежали лепешки, сыр, мед в плоской чашке, какая-то каша и сок. Мы сели есть.

Надо признаться, что все было какое-то пресное и невкусное, даже сыр. Но я не привередничала. После купания в ручье я жутко проголодалась.

Поев, Гурастун отложил тарелку, встал и спросил меня:

— Ты готова?

— Да, — кивнула я.

— Тогда поспешим, нас ждут.

Он взмахнул полами плаща со звездами, все поплыло у меня перед глазами, и мы вдруг оказались в большом круглом зале.

Мозаичный пол и стены были выложены рисунками, и я подивилась сходству. Уж сильно этот зал напоминал станцию метро. Такие же колонны, панно. Только вот по кругу паровозик пустить, и будет полное сходство. Не Великий совет, а собрание работников станции «Насими». Посредине зала расстилался богатый ковер темно-бордового оттенка с высоким ворсом. Я мало разбираюсь в коврах, но то, что он был ручной работы и прекрасной выделки, поняла с первого взгляда. По нему бежали странные зигзагообразные рисунки, сливаясь и закручиваясь в спирали, и чем больше я смотрела на ковер, тем больше и больше он притягивал мой взгляд, поражая великолепием орнамента.

На ковре, среди разбросанных атласных подушек, сидело семеро старцев. На всех были надеты высокие колпаки и мантии цветов радуги. Различив знакомых зеленого мага-ботаника Амерата и синего мага-водолея Аревата, я кивнула им. Они ответили. Остальные смотрели на меня с интересом.

Гурастун заговорил:

— Приветствую вас, уважаемые маги! Вы видите перед собой Марину, супругу великого потомка Рустама.

По залу пробежал легкий шепоток изумления. Старцы, хотя среди них были и не очень преклонные мужи, смотрели на меня недоверчиво.

— Да, я не оговорился, перед вами женщина. Злые силы вмешались в наши заклятья и внесли разлад в столь совершенное волшебство, которое обещало нам избавление. Но нас хранил великий Амаздахур, уважаемая госпожа оказалась из великой семьи, и частица великолепия дэвоборца Рустама есть и на ней.

Тут я хотела возмутиться, но Гурастун остановил меня пожатием руки и продолжил:

— Мы прибыли на Великий совет, чтобы обсудить нашу беду — похищение царевича Йомы. Все трудились долгие годы, чтобы пригласить к нам потомка богатыря, но злой дэв вмешался в наши планы и вселил сомнения в голову супруги Рустама. Поэтому на священном месте около храма Зорбатан, где была назначена встреча, оказалась она, а не ее несравненный муж. Так она попала к нам. Плутая по пещере, куда заманил ее злой дэв по имени Друг, она нашла выход и постучалась в дверь моей кельи. Мне было трудно признать, что наши труды пропали впустую. Поэтому я призываю вас всех напрячь свою волю и мастерство, чтобы с честью выйти из этой ловушки и завершить дело, начатое так давно.

Гурастун замолчал. Я с уважением посмотрела на него. Все же он отличался от остальных. И борода длиннее, и плащ черный, а не цвета радуги.

Маги безмолствовали. Но моего старика это нисколько не обескуражило. Он повернулся ко мне:

— Позволь мне, уважаемая Марина, представить тебе моих собратьев по цеху.

Подойдя к красному магу, Гурастун произнес:

— Маг Вахиш, покровитель огня.

Встал высокий худой мужчина с растрепанной гривой волос. На его красной мантии золотом горели молнии. Он поклонился и так сверкнул глазами, что передо мной заплясали яркие огоньки.

— Маг Вохуман, покровитель скота.

Встал низенький полный человечек, задрапированный в оранжевый плащ. В руках он держал пастуший посох.

— Маг Армай, покровитель земли.

Желтого цвета тога ниспадала с благообразного старика. Я подумала, что он был вылитый граф Толстой при сохе. Маг молча поставил на стол глиняный кувшин, который держал в руках, и медленно наклонил голову.

— С магом Амератом, покровителем растений, ты уже знакома.

Амерат вскочил со своего места и широко улыбнулся мне.

— Маг Спент, целитель и покровитель душевного здоровья.

Это был самый молодой из магов, высокий светловолосый юноша, одетый в небесно-голубой плащ.

— С магом Ареватом, покровителем воды, ты тоже знакома.

Одетый в синее брюнет испытующе посмотрел на меня и негромко произнес:

— Я надеюсь, утреннее купание понравилось тебе, госпожа?

Поняв, что это он приготовил мне такую отменную водичку, я благодарно кивнула.

— И наконец, — провозгласил Гурастун, — маг Шатрат, покровитель металлов.

Высокий седобородый старик был одет в темно-фиолетовые одежды, затканные серебряными символами. Поверх них на нем был кожаный кузнечный фартук. Он поклонился и произнес:

— Вот теперь, когда ты знакома со всеми, мы просим рассказать нам, что ты сама думаешь о нашем несчастье.

Мне надоело стоять, и я, подойдя ближе, уселась на пушистый ковер.

— Все это так неожиданно, — тянула я, не зная, что сказать, — просто голова кругом идет. Гурастун ввел меня уже в курс дела.

Маги смотрели на меня непонимающе, и я, отбросив все свои попытки выглядеть умнее и умудреннее, просто сказала:

— Что делать? Спасать надо вашего Йому!

— Как он там, у колдуньи? — простонал маг-ботаник. — Без фруктов, без овощей!

— Да, мы все его любили, нашего единственного наследника… — задумался желтый старец.

— Не смей говорить о нем так, будто его уже нет! — вскипел огнедышащий Вахиш. — Мы собрались здесь, чтобы вызволить его, а не хоронить!

— Что ты, что ты… — пытался оправдаться желтый.