Жлобология 1.4

У Эда когда-то была обычная работа для среднего класса. Сейчас, чтобы заработать детям на институт, ему приходится работать на двух полновесных работах: укладчиком асфальта и разнорабочим на стадионе.

Американская экономика перестала предоставлять процветание всем подряд. Почему? Потому что миллионы рабочих мест за последнюю четверть века испарились. Мне было интересно узнать, что сталось с теми, кто там работал.

Амеры работают как проклятые, только чтоб заплатить по кредиткам. Грин – один из них. Рабочие обесценились в глазах государства, которое выдавило их на менее оплачиваемые позиции. В 1981 году 59% американцев были средним классом. В 2011 их было около половины. При этом их доля в национальном доходе упала с 60 до 45%, то есть середнячок ещё и заметно обеднел.

Можно винить три рецессии, которые повлекли за собой цепную реакцию увольнений и уменьшения зарплат. В 1990-м, 2001-м и 2008-м годах рабочие места резко сокращались. Но страшно другое: они не восстанавливались обратно при экономическом росте, как это случалось раньше, в послевоенные годы. Почему? Короткий ответ: потому что эти места переехали в Азию или заместились машинами.

Заглянем глубже. Когда работы становится меньше, нужно либо найти себе работу попроще, либо посоревноваться с другими уволенными. Конкуренция дико давит на доходы простых работяг. Эд Грин работает, не покладая рук, но всё равно не может заработать столько, сколько зарабатывал четверть века назад водителем автобуса в Нью-Йорке. Сейчас ему платят 12 баксов в час на асфальтоукладчике и $9 на стадионе – не так уж мало. Жена его работает полный день социальным работником за небольшую зарплату. На двоих выходит 120 часов в неделю – три полноценные работы.

С учётом инфляции они получают как раз столько, сколько типичная американская семья зарабатывала 25 лет назад. Только вот работать приходится намн-о-ого больше.

А если рабочий класс зарабатывает меньше, то он и тратит меньше. И времени на детей у него меньше. И свой бизнес простой паренёк из Оклахомы точно не начнёт.

Жирный средний класс – залог появления стартапов и предпринимателей. В местах, где среднего класса много, и детям бедняков пробиться гораздо легче. Этим можно объяснить и тягу гастарбайтеров привозить свои семьи с родины. Родителям трудно, зато детям будет проще.

Грин вырос в обычной семье, он сын водителя автобуса. Он рано женился (ошибка номер один), рано завёл детей (два) и вылетел из института (три) – поэтому стал шофёром в Нью-Йорке, как папа. Зарабатывал 68 тысяч в год – это довольно неплохо, – был членом профсоюза и планировал выйти на жирную пенсию госслужащего. Но у его мамы случился рак, а она жила в Северной Каролине. Грину с семьёй пришлось переехать туда (ошибка номер четыре). Он искал хорошую работу на заводе, а Каролина как раз славилась своей промышленностью. На дворе был 2000-й год, и Грин вдруг начал осознавать, в какую дыру он попал. В Северной Каролине был самый эпицентр вымораживания среднего класса. Кончилась работа на заводах, в колл-центрах и сервисных компаниях. Одновременно.

Он нашёл место на фабрике аккумуляторов, где зарабатывал двенадцать баксов в час – это примерно в 2.5 раза меньше, чем в Нью-Йорке. Потом поработал шофёром, но и тут платили гораздо меньше, чем раньше. Потом он пошёл укладывать асфальт. У него шестеро детей (ошибка номер пять), и он всех хотел отправить в институт. Поэтому ему пришлось подрабатывать уборщиком в церкви пару раз в неделю. Потом добавился стадион. «Если я не могу заработать больше денег в час, придётся добавить рабочих часов», – говорит Эд. Звучит логично.

За последние 10 лет рабочие места на американском производстве сократились примерно на 40 процентов. Это из-за растущей мировой торговли: просто большинство товаров стало дешевле производить в Китае.

Китай нанёс удар именно по синим воротничкам. Самый ценный актив любого рабочего – его навык делать то, что другие не умеют, то есть редкость своего, так сказать, таланта на рынке. Если талант перестаёт быть редким, работать приходится больше.

Поэтому дорожный рабочий Эд Грин начинает смену в 7 утра, а потом едет на стадион вкалывать уборщиком, билетёром или охранником. Чтобы выйти на пенсию, ему надо доработать до 68 лет. Работа на асфальтоукладчике, сами понимаете, – весьма и весьма пыльная, и здоровьем он похвастаться не может. Работать он привык много и упорно (мы, честно говоря, даже этого не умеем), но вот толку – чуть.

3.4. Ловушка знаний

Для миллионов простых американцев экономика работает не так, как прежде. Дорожка в средний класс изменилась; теперь она проходит через высшее образование.

В 1965 году типичный рабочий, который проучился 4 года после средней школы (что-то вроде нашего пэтэушника: 18 лет, 12 классов образования) зарабатывал на 15% больше простого медианного рабочего. В 2012 такой чел зарабатывал на 20% ниже медианного. Для женщин сдвиг ещё более драматичный: в 1965 девушка после школы зарабатывала на 40% больше медианной, а в 2012 – на 24% меньше.

Выпускники института, наоборот, получили значительное преимущество. Исследование Дэвида Отора20 (именитый профессор из MIT) показывает, что разрыв между средним и высшим образованием вырос до 28 тысяч долларов за последние 35 лет. Речь о годовом доходе выпускника. Цена необразованности растёт.

Девять из десяти нищебродов, получивших образование, дорастают до среднего класса. Из необразованных таких менее половины. Это создаёт своеобразную ловушку: если ты беден, у тебя нет денег на образование, которое вытащит тебя из бедности. Статистика американского министерства образования показывает, что дети богачей, которые учатся херово, всё равно имеют больше шансов получить высшее образование, чем дети-отличники из бедных семей. Бедняки зачастую не могут закончить даже профтехучилище. Почему?

Возможно, вина лежит на смене общественных настроений. Похоже, что сейчас люди гораздо чаще бросают институт – и реже поступают. Если ты едва сводишь концы с концами, любая мелочь может выкинуть тебя на обочину жизни. Сломалась тачка, или соседка больше не хочет сидеть с твоим ребёнком, или босс вдруг заставляет работать по вечерам вместо учёбы – прощай, сессия.

Интересно, что со сменой поколений разрыв только нарастает. Если ты живёшь в Южном Бутове, а вокруг одни маргиналы, которые не особо преуспели по жизни, у тебя будет склонность принимать неверные решения, ориентируясь на своё окружение. В Крылатское перебраться вряд ли получится, не говоря уже о Хамовниках. Речь о таких решениях, как родить ребёнка без мужа, забить на учёбу или пойти спиздить банку Ред Булла из ближайшей Пятёры. Решения эти вполне объяснимы: в такой компании ты как бы ничем и не рискуешь: кажется, что будущего и так нет. Реально, чо трепыхаться-то? Лучше выжрать и погонять в приставку.

С одинокими мамашами вообще всё плохо, при этом не просто плохо, а и постоянно делается хуже. Мелисса Керни из Университета Мэриленда пишет21, что примерно половина детей американских одиноких мам будут жить в бедности. Это гораздо хуже среднего по стране. По мере взросления они будут принимать такие решения, которые не оставят им шансов на средний класс. Более того, может они бы и могли бы, но им уже всё похер.

Интересно поразмышлять, откуда берутся одинокие мамаши. Отор пишет, что чаще всего появляются они там, где папаши теряют работу22. Жениться они после этого не хотят, а вот трахаться – всё ещё да. Наоборот тоже верно: девушки почему-то не хотят замуж за безработных! Странно!

В Омерике многим помогает церковь. Нам это представить сложно, но там хренова туча мелких христианских конфессий и небольших, но дружных религиозных коммун. И люди реально помогают друг другу даже не всегда деньгами, а вот всякими мелочами, да и советами в том числе. Поделить аренду хаты на двоих. Присмотреть за ребёнком. Отдать проездной или свой старый ноут. Научить делать что-то полезное. Найти подработку, в конце концов. И всё ради одной вещи: высшего образования.

Но есть и ещё одна проблема: если они все получат дипломы, кто их наймёт? Хватит ли всем рабочих мест в сладком среднем классе?

3.5. Чёрная дыра для умных и честных

Хорошо работать финансистом. Жрёшь в илитных ресторанах, летаешь бизнес-классом и угощаешь клиентов бургундским с корпоративной карты. Те приходят с жёнами (а иногда и с кем-то помоложе), развлекаются в театрах и на выставках, получают крутые билеты на спортивные матчи… короче, Уолл-Стрит выращивает королей мира. Сейчас там живётся круче некуда – никогда ещё не было так жирно.

А экономика со средним классом понемногу скукоживается. Есть теория, что будто бы обычные американцы уже не могут похвастаться талантами на глобальной мировой арене. Ну, понятно, любой стране бы не помешало дополнительное образование для простых рабочих – но фишка-то в другом.

За последние десятилетия финансовый мир засосал самых умных, самых амбициозных и самых талантливых людей непропорционально огромными заработками. И не факт, что это полезно для всего ВВП. Доля финансовой отрасли в Америке выросла за последние 50 лет в два раза (до 8%), но смысл остался примерно такой же. Финансистам надо получить деньги у инвесторов и переправить их компаниям, которые будут:

1) расти

2) создавать рабочие места

3) ???

4) профит.

Финансовая система, конечно, суперважна (иначе бы я и не писал эту книгу), но когда она слишком разрастается, ничего хорошего не жди. Рынки – это как трубы с водой. Надо её донести из водохранилища (инвестора) к людям, которым она нужна – предпринимателям, управленцам, ипотечникам. Так вот, новых труб настроили херову тучу. Сектор рос в 6 раз быстрее, чем остальная экономика.

Больше труб – больше нужно водопроводчиков. И людей засасывает в систему. После Второй Мировой клерк в финансовом секторе зарабатывал ровно столько же, сколько и любой другой клерк, и был лишь немного более образован. Так продолжалось до начала 1980-х годов.

Потом завертелся адский круг роста зарплат и образования. С 50 тысяч долларов в год в 1981 году (по нынешним деньгами это все 100к) до $350000/год в 2012-м. Больше всего зарплаты росли в девяностых. Тогда по доходам управленцы из финансов уже опережали других в разы. Образованным людям стало просто глупо идти в другие отрасли!

Сегодня в топ 1% самых высокооплачиваемых работников в два раза больше финансистов, чем 40 лет назад23. А в топ 0.1% их уже около одной пятой.

Можно подумать, что они зарабатывают больше денег, потому что более эффективно распоряжаются финансовыми продуктами – но это не так. Ноутбук за те же деньги через 5 лет будет в 3 раза мощнее. А финансовый посредник как брал 1.5-2% от капитала, так и продолжает. При этом ума у него не больше, чем у работника какой-то другой отрасли. Ему просто посчастливилось работать в финансах.

3.6. Что не так и как это исправить

Американцев никак нельзя назвать социалистами, но они постоянно выдумывают какие-то причины, почему капитализм работает плохо. Одна из «новых» идей – люди из низов уже не могут пробиться наверх (как это знакомо, боже мой!). Рабочих прямо-таки выдавливают на менее выгодные позиции, и получается, что люди не могут выдать свой полный потенциал.

Дочка уборщицы когда-то могла выучиться на инженера. Сейчас уже нет. Бедные не могут приобрести более ценные скиллы. Элита перетекла на Уолл-Стрит и в Кремниевую Долину, где начала богатеть ещё больше.

В послевоенную эпоху всё было иначе: люди могли вкладывать в своё развитие и пробивать дорогу своим детям. Рушились барьеры; прежде всего, расовые и гендерные.

В идеале, для экономики страны лучше всего было бы, если б каждый занимался любимым делом – тем, что у него получается лучше всего. Но в последние годы появились серьёзные препятствия – не социальные, а экономические. Чтобы пробиться выше, рабочим нужно образование, а это ловушка. Ведь работа на низкооплачиваемой должности подразумевает долгий и тяжёлый труд, а это плохо комбинируется с обучением. Плавный, но неумолимый переход к экономике услуг означает, что высокооплачиваемую работу найти всё труднее.

А когда еле сводишь концы с концами, мелкие проблемы могут полностью разрушить всю жизнь. Пробил колесо и опоздал на работу? Заболел ребёнок? Потерял право на пособие или талоны на еду? Всё, тебе пиздец.

Интересно, что люди стали реже менять профессию, хотя в это трудно поверить. Помню, до кризиса 2008-го все знакомые постоянно росли в должностях – одного туда переманили, этот уже директор, тот Мерседес купил – удивляешься, как это они. А это не они. Это был рост экономики.

Сейчас рост (у них) тоже как бы есть, но он имеет одно интересное свойство: он достаётся не всем. Общий личный доход американцев за последние 25 лет удвоился, а для топ 5% населения – утроился24. Это уже скорректировано на инфляцию. При этом, если вычесть долги из активов, средняя семья стала беднее, чем 30 лет назад!

У нас же ситуация ещё хуже: сливки с национального дохода достаются горстке олигархов и их окружению, самые богатые люди вывозят деньги за рубеж, а оставшимся достаются лишь крохи с барского стола. А стол тот нынче стоит у поваров, тренеров и виолончелистов.

Исследования достоверно показывают, что сильный средний класс – краеугольный камень растущей экономики. Семеро из десяти предпринимателей – из среднего класса. Именно они могут позволить себе рискнуть. И по карьерной лестнице проще продвигаться там, где самый большой средний слой. МВФ утверждает, что в странах с более плавным распределением дохода периоды экономического роста длиннее. Здоровый средний класс – это не только ценный жирок.

Но за последние годы его не выращивали, а планомерно уничтожали – практически по всему миру, не считая Азии (которая растёт лучше всех – не знаете, почему?). После зимних бунтов во Франции стало ясно: власть имущие целенаправленно давят середнячков. Финансовая элита, которая привела ма-ма-Макрона к власти, добилась вполне конкретных шагов: он снизил верхнюю планку налога на капитал – то есть на самых богатых – с 59 до 30 процентов.

Причём механизм его воцарения был совершенно прозрачным: иглокожие покровители сделали партию из ничего, а потом всего-то надо было сравнить его с консерватором Фийоном, на которого нашли компромат, ну и во втором туре – с «фашисткой» Марин Лё Пен. До этого средний класс пять лет душил бесхребетный социалист Олланд – под лозунгами борьбы с бедностью.

Но почему-то ни у кого не получается заботиться о бедноте, выжимая соки из работодателей – владельцев малого бизнеса. Высокие налоги на недвижимость давят не на супербогатых, а как раз на тех, для кого квартира в большом городе вдруг стала неподъёмной ношей. Это называется «пауперизация». Рептилоидам, понятное дело, проще управлять бедными, необразованными, больными и голодными гражданами. Но они, видите, бастуют. Когда люди чувствуют, что кто-то лезет им в без того опустевший карман, не проканывает даже «борьба за экологию». Большинство уверено, что экономическая система настроена против них. Популизм Трампа сработал, потому что он обещал это исправить. Но как?

Один из способов – попытаться заставить наиболее талантливых создавать ценность не только для себя лично, но и для всей экономики. У низкооплачиваемых работников нет шансов вырасти, потому что они не могут оплатить образование или переобучение. Предпринимательский талант сейчас – это собрать команду из 3-5 человек и найти инвестиции по миллиону долларов на брата. Такой предприниматель скорее сократит количество рабочих мест, чем создаст их.

Плохо ли это? Не знаю. Это говорит о том, что и бюрократия (в хорошем смысле слова) тоже хочет быть эффективной. Многие вещи можно заменить программой или роботом. Один человек может обрабатывать колоссальное количество информации – даже если сравнить с тем, что было 10 лет назад. Я бы не сказал, что это однозначно плохо. Это просто по-другому.

Хорошая новость в том, что этому всё-таки можно научиться. Но вот нужно ли?

Глава 4. Образование: великий уравнитель или социальный лифт в ад?

Каждый миллиардер с чего-то начинал: кто-то с родительского миллиона, кто-то с фиги в кармане. Рекрутерская фирма Aaron Wallis проанализировала25 первые профессии богачей из списка Forbes и вот что получилось.

В конце 2017 года на сто самых богатых людей мира приходилось 2.3 триллиона долларов – 1.3% всего мирового богатства. Вроде и не много, но 100 человек из 7.6 миллиардов – это 0.0000013% мирового населения. Как они стали такими богатыми? Страсть как интересно!

Сначала очевидный вопрос: сколько из них уже и так были богачами? Довольно много: 30% своё богатство унаследовали. Сами начали свой бизнес всего 17%, а вот больше половины – 53% – начали с работы на дядю. Кем же они работали?

Не глядя в следующий абзац, предположите, какая профессия на первом месте. Мне в силу жизненного опыта она пришла в голову сразу же. Я нисколько не сомневался, хотя сам это дело терпеть не могу.

Десятеро из сотни чуваков, которые стали миллиардерами, работали сраными продажниками! Это пятая часть из тех, кто начал с обычной работы. Потом шли трейдеры (тут понятно, повезло), разработчики софта и инженеры. А вот Джордж Сорос ходил по домам и продавал игрушки. Майкл Делл продавал рекламу в газете. Все что-то продавали! Билл Гейтс продавал свою операционку, а Стив Джобс – компьютер своего боевого товарища Стива Возняка. Заметьте, кто из них прославился больше – инженер-изобретатель или продавец.

Отметим, что 43% компаний из списка Fortune500 были основаны либо иммигрантами, либо детьми иммигрантов. Что занятно, из тех, что на самом верху (в топ 35) большинство компаний (целых 57%) было основано иммигрантами. О ком речь? Это такие ребята, как Уолт Дисней, Стив Джобс, Джефф Безос и Сергей Брин. Тут может быть дело в той самой гумилёвской пассионарности. Уезжают ведь те люди, которым больше всех надо. И воспитывают своих детей соответственно – мол, надо рвать москалей на тряпки, так что, сынок, не вафли, а работай как проклятый.

Заглянем поглубже. Кто из миллиардеров учился в вузе? Только 75% из них получили диплом о высшем образовании, да и то многие только после того, как дико разбогатели. Почётно получили корочку – часто без экзаменов.

Похоже, что рядовые омичи значение высшего образования несколько переоценивают.

4.1. Сколково ЭмБиЭй? Сколко-сколко?

Уже четвёртый год подряд падает набор на когда-то модные программы MBA26. В 2018-м количество абитуриентов упало27 на 7%.

Ещё не так давно для умопомрачительной карьеры в финансах ЭмБиЭй требовался буквально каждому, а сейчас он как-то скуксился. Всё меньше крупных контор стали оплачивать эту мутоту ключевым менеджерам, и орда горе-студентов, которая училась в кредит, сейчас ломится во все щели, да никак не может отбить свои затраты на это элитное образование.

Понятно, что топчик в виде Гарварда и Стэнфорда по-прежнему привлекает неокрепшие умы студентов и их родителей – о них чуть позже расскажу поподробнее, – но школам-середнячкам уже приходится туго. Мало кто знает, что в Гарвард и Стэнфорд люди идут не за знаниями, а за связями – это, опять же, тема для отдельного размышления – будем особенно рады услышать выпускника универа из Лиги Плюща, пишите письма. Но сейчас даже там всё не очень радужно: иностранцам с трудом дают рабочие визы после обучения. И в 2018 году количество заявок в Гарвард28 упало на 5%, в Уортон – на 7%.

Даже хорошие программы MBA закрываются, чего уж говорить о каком-то говне. Дело в том, что степень MBA уже не означает автоматического повышения зарплаты. С 2010 года по двести тысяч Повелителей Бизнеса каждый год получали диплом, и в резюме эта строчка просто-напросто обесценилась. Виной тому хренова туча онлайн-MBA-программ, курсов в странах третьего мира (типа вот Индия – ну обалдеть, Повелитель Бизнеса из Индии, полы-то сможешь помыть?).

К тому же, 20% выпускников заявляют29, что диплом никак не повлиял на их зарплату. Херовато, особенно с учётом стоимости курса в 100+ тыщ долларов. Ну да, разобрали пару кейсов, вы теперь гуру. Да, если случаи из реальной жизни, и рассказывает о них настоящий бизнесмен, то польза, конечно, будет. Но вот измышления молокососов на тему «директ, лендинг, воронка продаж и swot-анализ» – это пахнет успешным успехом30, а вовсе не магистром бизнеса.

Ещё один смешной, но неумолимый факт: чтобы твоя зарплата выросла после чудодейственного обучения, для начала нужна работа. А вот с ней может быть бида. Бггг.

4.2. Кому нужен ваш диплом?

Посмотрим, кому он не нужен. Список уже довольно внушительный, и он постоянно растёт. Google, Starbucks, IBM, Ernst & Young, Hilton, Apple и куча всего ещё. Все они открыто заявляют31, что диплом о высшем образовании им не требуется. Почему? Сейчас объясню.

Во-первых, все уже поняли, что цены на образование растут дичайшими темпами. У простых народных американцев нет времени и денег, чтобы учиться – или доучиться – в вузе. И сегодня вполне реально получить работу после средней школы (high school там на класс дольше, чем у нас) или какого-то обучения типа курсов кройки и шитья. Некоторые молодые люди пробиваются безо всяких институтов, и нынешние эйчары (ну, лучшие из них) это вполне понимают. Понятно, что квалификация имеет значение, но наличие диплома само по себе уже не является непременным требованием для начала карьеры. Об этом знают не только в Гугле или Эрнст&Янге.

А во-вторых, многие уже догнали, что отношение к работе, трудолюбие и талант зачастую важнее формального образования. В больших компаниях много разных вакансий, и работа найдётся для каждого. В мире всё меньше рутинной работы (её будут выполнять, или уже выполняют алгоритмы), и боссам нужна гибкость и быстродействие, а не знания об определённом наборе фактов. Работай без устали, относись к коллегам по-человечески, будь автономен. Этого вполне достаточно.

Дело в том, что крутые конторы серьёзно относятся к развитию своих людей. Там эйчары не заставляют сотрудников заполнять дебильные анкеты и не складируют трудовые книжки в сейфы. Они реально развивают и мотивируют персонал. Им важно, чтобы люди хуярили изо всех сил, а не как у нас. И для этого они будут создавать все условия. Им платят как раз за это, а не за папки «Дело» на полках.

4.3. Смысл образования

Я как практикующий преподаватель вижу на живых примерах, что студенты, увы, делаются хуже. Причём мне только по своему предмету (финансовые рынки) или только по магистерской диссертации непросто оценить умственные способности юных грызунов гранита науки, но вот их желание учиться, очевидно, с каждым годом уменьшается. Год к году это заметно не так сильно, но вот у выпусков с разницей в 3-5 лет разница просто колоссальная. То есть сейчас я ставлю 90 баллов (пятёрка у нас от 86%) за работу, которой 5 лет назад поставил бы максимум 75 (слабая четвёрка). Потому что если сравнить с остальными, то там вообще полный провал. Это, наверное, не плохо. Просто система экзаменов и их оценок стала неактуальна.

Зачем вообще люди ломятся в вузы? На корочки уже никто не смотрит. Или смотрит? Давайте подумаем, чему у нас учат детей. Прежде всего, высшее образование даёт набор фактов и знаний о мире; точнее, о некоторой его части. В хорошем вузе эти знания будут объединены в систему, которую выпускник теоретически может использовать, настраивать и даже самостоятельно расширять. Но если развить эту мысль, то окажется, что лучше всего вузы готовят… работника вуза.

Это не плохо, просто странно. Исторически – с момента появления университетов – вообще-то всё так и было: выпускники становились профессорами и попутно двигали науку дальше, обучая преемников. В СССР, например, постоянно говорили о «мощной физико-математической школе». Хотя, глядя на списки нобелевских лауреатов, кажется, что в США школа была помощнее32.

Нужны ли институтские знания в жизни? Для начала прикинем, что нам требуется для работы. В первую очередь, владение несколькими офисными программами33, парой профильных (из той отрасли, где собственно работа) приложений, усидчивость, исполнительность, ну и самое важное для работодателя: ответственность и трудолюбие. Вот и всё. А этому как раз в институте и не учат!

То есть ваши абстрактные и теоретические знания для работодателя не ценность. При этом люди идут учиться, чтобы «найти хорошую работу». Диссонанс какой-то возникает, не правда ли? Работодателю не нужны вузовские знания, зачем тратить на них своё время? Помните сакраментальное советское «забудьте всё, чему вас учили в школе», а потом – на первой работе – «забудьте всё, о чём вас учили в институте»?

Мы сильно недооцениваем некогнитивные навыки и переоцениваем знание фактов – пресловутую советскую «эрудицию», которая требуется только в игре «Что? Где? Когда?», а по жизни почему-то не пригождается. Мотивация, цельность характера (особенно честность), коммуникабельность, упорство. Практически для любой работы требуются навыки общения с другими людьми.

Когнитивные умения тоже важны и нужны, но часто они не играют главной роли для успеха в жизни. Исследования нобелевского лауреата Джеймса Хекмана34 показывают, что для некоторых профессий некогнитивные способности даже больше влияют на зарплату. А мы им не учимся!

Почему в институтах нет курса «Как делать крутые презентации»? Это нужно почти на любой работе. Как распределять задачи по квадратам срочности/важности? Как писать структурно чёткие тексты и планы? Как вести деловую переписку? Как нанимать людей на работу и увольнять их? Как читать уголовный, административный, налоговый кодекс? Как строить понятные диаграммы? Как вести переговоры? Как заботиться о здоровье? Я уж не говорю о таких банальных вещах, как музыка, танцы и рисование. Это мы детям оставляем для детского сада, а сами потом кроме бутылки вина и сериала не можем себе придумать развлечения.

У меня каждый год бывают студенты-иностранцы, и несколько раз были ребята из восточной и юго-восточной Азии (Сингапур, Китай; были ещё вьетнамцы, но там почему-то провал). Так у них презентации – как у нас на совет директоров приносят. То есть я им ставил, например, 99% (и вот неизвестно, что им поставили бы дома), а нашим отличникам – 86% (минимальная пятёрка), но в реальности они были совершенно в разных лигах. И исследования для своей презентации они проводили примерно на уровне нашей курсовой работы. На которую, будем честны, у нас мало кто тратит больше 3-4 вечеров. Азиаты так готовились к рядовой презентации по рядовому предмету. Просто они хотели её сделать хорошо. Ну и есть некоторые данные, что азиаты слегка умнее европейцев35.

У нас в институтах до сих пор переписывают в шпоры конспекты, будто это квест какой-то – сдать предмет. Да нахер оно надо? Если не нужен вам этот предмет, не интересен, вы в гробу его видали – зачем тратить своё время? Почему вы не занимаетесь тем, что вам действительно нравится, где вы можете что-то изменить? Над чем вам хочется работать, не покладая рук, безо всякой зарплаты?

Со стороны вузов этот нарастающий идиотизм тоже постоянно подкрепляется всякими рейтингами: зарплаты выпускников, индекс цитирования профессоров, количество приехавших иностранных студентов и преподавателей. Но готовят ли там к работе – большой вопрос. Зачем нанимать человека, который в Экселе даже автосумму сделать не может? Или который на емейл заказчика два дня отвечает, и то неграмотно, а переписку начинает с «Доброго времени суток»?

Затем, что он родственник. Или знакомый знакомых. Или сын генерала. Или дочка чиновника.

4.4. Растущая сегрегация

В 2017 году республиканцы утвердили налоговые льготы на полтора триллиона долларов; в основном, для корпораций. При этом манипуляция общественным сознанием была провёрнута несложная: да, мы сделаем богатых богаче, но в конце концов лучше станет всем, ведь экономический рост ускорится, а безработица снизится. Но мы с вами уже догадываемся, что этот рост распределяется неодинаково: богатые слизывают большую часть, а бедные – меньшую.

Стоимость обучения в вузах постоянно растёт, а вот зарплаты американских выпускников – нет. Целых 11% студенческих кредитов просрочены более чем на три месяца. А те, кто худо-бедно их выплачивает, не могут взять ипотеку, купить тачку, завести семью и всё такое. Неудивительно, что самые большие просрочки – у самых бедных заёмщиков.

Согласно недавнему исследованию36, сегрегация в высшем образовании приводит к тому, что меньшинства оказываются в самых слабых вузах, при этом из-за низкого кредитного рейтинга они не могут взять большой кредит, ну и как выпускники они потом получают более низкую зарплату. Белые студенты пользуются поддержкой семьи, а беднякам приходится совмещать работу и учёбу, от чего страдает и то, и другое. Выплачивать кредит на образование им, соответственно, намного труднее.

Студенческий долг усиливает и без того заметный разрыв в экономическом состоянии юных белых и чёрных. То есть, если бы никто не платил за образование (как у нас – ну, как бы), различие было бы меньше. А так негры должны за образование больше белых. Хотя тут ничего удивительного нет – они же изначально беднее, вот и учатся в кредит.

Но прикол в том, что это было сделано нарочно! Правительство поощряло молодёжь брать кредиты на образование, типа это надёжнейшее вложение – в себя же! А на деле сегрегация только усилилась – конкуренция на рынке труда приводит к тому, что для поиска работы надо обладать куда более внушительным списком достижений, чем 4-6 лет назад, когда люди эти кредиты брали. Рабочий класс (а это как раз всякие меньшинства) от этого только пострадал. Выходит, что будущих студентов уговорили поучаствовать в крысиных бегах, победить в которых они заведомо не могли. Могли лишь покрутить колесо.

Чтобы общее образование работало на расширение социальных лифтов – в страшном мире растущих затрат на обучение – нужно придумывать что-то новое. Уже поднимается вой, что хорошо бы сделать высшее образование в США бесплатным, не говоря уже о том, чтобы простить все студенческие долги37 – этот проклятый социализм обсуждается на самом высоком уровне. Однако, заметьте, что белому выпускнику Гарварда простят долг в 200 тысяч долларов, а выпускнику Огайского Заборостроительного Колледжа Экономики, Рисования и Юриспруденции – жалкие 20 тысяч.

Есть и ещё одна интересная практика: в самые престижные университеты (Гарвард, Принстон, Коламбия, Йель, – из той самой лиги) поступают дети и внуки выпускников38. Звучит как анахронизм или что похуже, но так оно и есть. Раньше амеры боролись за права негров, сейчас борются за права простых людей. Хотя уже много раз доказано39, что у белых и богатых преимущество. Основной ржач в том, что зачастую исследования проводят эти самые богатые белые из этих самых институтов. Остальным не до жиру – надо на еду зарабатывать.

Сухой американский остаток: ¾ из 100 лучших американских вузов дают преимущество родственникам выпускников40. Этого никто не скрывает; считается, что наличие родственников решает только при прочих равных: типа, вот два одинаково сильных абитуриента, кого из них взять? Но реальные данные, конечно, не раскрываются.

Независимые исследователи пишут41, что в 30 элитных университетах у родственника выпускника шансов поступить на 45% больше, чем у обычного парня. Опрос в кампусе Гарварда42 показал, что у 29% студентов был родственник, который там учился.

Масла в огонь добавляет тот факт, что у них там принято жертвовать родным универам солидные суммы (получая, кстати, налоговые вычеты за эту благотворительность), а рядовые граждане должны быть благодарны, что у них есть шанс получить грант на обучение от этих самых выпускников.

А вывод-то какой: мало того, что ты родился в богатой семье, тебе ещё и в институт – глобальный уравнитель и лучший социальный лифт – поступить проще.