Помоги проекту - поделись книгой:
«Я дал в Париже обещание, что я вместе с другими прибалтийскими государствами буду проводить в отношении России политику колючей проволоки, но я оказался одиноким»[71].
Не удалось привлечь к участию в новом антисоветском походе Антанты и буржуазно-помещичью Румынию, находившуюся тогда в сильной зависимости от государств Антанты, несмотря на то, что правящие круги этих стран использовали самые разнообразные средства воздействия на румынское правительство, начиная от посулов обильного вознаграждения и кончая угрозами. Мильеран от имени союзников заверил Румынию, что в случае войны с большевиками она может «рассчитывать на всестороннюю поддержку союзных держав»[72].
Тяжелое экономическое положение Румынии, сочувствие ее трудящихся Советской России, а также оппозиционное настроение некоторых кругов буржуазии — все это вынудило румынское правительство воздержаться от совместного выступления с Польшей.
Антанта пыталась вовлечь в антисоветский поход дашнакскую Армению, меньшевистскую Грузию и мусаватский Азербайджан. На заседании Союзнического военного комитета 12 января 1920 года было решено оказать помощь буржуазным республикам Закавказья в укреплении местных контрреволюционных сил. Однако мудрая ленинская национальная политика Советской власти, разгром Деникина и нараставшее с каждым днем революционное движение народов Закавказья, руководимое коммунистами, привели к провалу планов Антанты. Марионеточные контрреволюционные правительства закавказских республик вынуждены были вначале объявить нейтралитет, а затем пойти на мирные переговоры с Советской страной. По существу основными силами в 1920 году, способными вести активные военные действия против страны Советов, являлись буржуазно-помещичья Польша, на которую Антанта возложила главную роль в новом антисоветском походе, а также остатки деникинской армии, укрывшиеся в Крыму.
Была еще одна сила — империалистическая Япония, которая по соглашению с империалистами западных держав намеревалась активизировать свои действия против Советской России в 1920 году. Несмотря на серьезные противоречия, которые существовали между Японией и государствами Антанты, последние были не прочь столкнуть Японию с Советской страной при условии, что действия Японии не будут противоречить их интересам на Дальнем Востоке. С ведома других союзников правительство Соединенных Штатов в январе 1920 года дало понять японскому правительству, что оно готово благосклонно отнестись к односторонней японской интервенции на Дальнем Востоке и в Сибири после увода из этих районов американских войск. Японское правительство с удовлетворением встретило это заявление и усилило свои войска, находившиеся в Приморье и Забайкалье. Только дальновидность Советского правительства и гибкость его внешней политики предотвратили в 1920 году войну между Японией и РСФСР. На территории, расположенной к востоку от Байкала, весной 1920 года была создана Дальневосточная республика (ДВР) в качестве буфера между Советской республикой и Японией. Хотя японские войска оставались на Дальнем Востоке и Советское правительство вынуждено было держать на границе с ДВР, на случай осложнений, определенные силы, все же положение здесь стало менее напряженным, чем на западных границах Советской страны.
Таким образом, план организации нового широкого военного похода Антанты против Советской страны в 1920 году провалился.
«Мы видим теперь обломки империалистского плана»[73], — говорил в мае 1920 года В. И. Ленин.
И все же война против страны Советов была развязана. В конце апреля 1920 года начала наступление против Советской России буржуазно-помещичья Польша, вскоре с юга ее поддержали белогвардейские войска под командованием генерала Врангеля. Так была сорвана мирная передышка и Советская страна снова переключила все силы на оборону.
На ком же лежит основная ответственность за то, что уставший, измученный советский народ и в 1920 году вынужден был вести войну, которая уносила десятки тысяч человеческих жизней, еще более усиливала разруху народного хозяйства?
В международной политике не сразу можно заметить дирижера, который в силу ряда обстоятельств вынужден маскироваться, известное время оставаться в тени. Таким дирижером в капиталистическом мире с момента первой мировой войны стали империалисты США, которые после поражения Германии и ее союзников в первой мировой войне заняли господствующее положение среди государств-победителей.
В. И. Ленин указывал, что одни США полностью выиграли от первой мировой войны и превратились из страны, имевшей массу долгов, в страну, которой все должны[74]. Должниками США стали даже Англия, являвшаяся кредитором Америки до войны, и Франция, носившая титул ростовщика мира. Анализируя долговые отношения между главными державами Антанты, В. И. Ленин в 1920 году отмечал, что актив США составляет 19 миллиардов золотых рублей, а пассив — ноль… Другое положение было у Англии и Франции. Актив Англии равнялся в 1920 году 17 миллиардам золотых рублей, пассив — 8 миллиардам, у Франции актив определялся в 3,5 миллиарда, а пассив — в 10,5 миллиарда рублей. Долги Англии и Франции составляли более 50 процентов, а Италии — 60 — 70 процентов всего их национального имущества.
В. И. Ленин подчеркивал:
«Только Америка оказалась в финансовом положении абсолютно самостоятельной… Все остальные державы мира в долгу»[75].
Такое положение империалистов США позволяло им оказывать определенное воздействие на политику всех остальных капиталистических государств, в том числе Англии и Франции.
Не может быть никакого сомнения в том, что не только буржуазно-помещичья Польша, которая находилась тогда в полнейшей зависимости от американских миллиардеров, но и Англия и Франция при их положении должников не решились бы одни, без согласия на то их более сильного и могущественного партнера по империалистическому разбою, предпринять новую войну против Советской России. Внутриполитическое положение Англии и Франции было тяжелым. Народные массы решительно боролись против политики войны и голода. За мир с Советской страной выступали не только трудящиеся массы, но и некоторые слои буржуазии, заинтересованные в возобновлении экономических связей с Россией.
Но империалисты США отвергали всякую мысль о мире с Советским государством. Еще 15 сентября 1919 года на заседании Совета глав делегаций Парижской мирной конференции представитель США Полк настойчиво выступал за быстрейшее оснащение армии Пилсудского. В меморандуме президенту Вильсону от 3 декабря 1919 года государственный секретарь США Лансинг цинично заявил, что борьба всеми имеющимися в наличии средствами за свержение Советской власти и за создание в России «правительства нового типа» (буржуазного. — Ред.) является якобы «правом и интересом, если только не долгом Соединенных Штатов Америки и других просвещенных наций земного шара…»[76]
Таким образом, правительство США, выражая интересы монополий, снова подтвердило, что уничтожение Советской власти остается одним из основных принципов его внешней политики.
США оказывали всемерное давление на Польшу, толкая ее на войну с Советским государством. 1 февраля 1920 года Советскому правительству стало известно содержание телеграммы, посланной в Вашингтон американским посольством в Варшаве. В ней имелись грубые измышления о том, будто Советская Россия готовит нападение на Польшу. Касаясь этой телеграммы, В. И. Ленин в выступлении на сессии ВЦИК 2 февраля 1920 года указывал, что американский капитал всеми силами старается втравить Польшу в войну с Советской Россией, произвести «давление на Польшу и совершает это беззастенчиво, представляя дело в таком виде, что большевики хотят покончить с Колчаком и Деникиным, чтобы бросить все свои «железные войска» на Польшу»[77].
Ревностным сторонником продолжения вооружённой борьбы против Советского государства являлся французский империализм. Глава французского правительства Клемансо заявил в декабре 1919 года, что, с его точки зрения, «союзникам не только не следует заключать мир с Россией, но они не должны даже вступать с ней в какие-либо взаимоотношения»[78]. «Между большевиками и нами, — подчеркивал Клемансо, — спор может быть решен только силой»[79].
Правый социалист Мильеран, пришедший на смену Клемансо в начале 1920 года, продолжал антисоветскую политику своего предшественника.
Французский империализм также являлся одним из главных вдохновителей и организаторов войны буржуазно-помещичьей Польши против Советской России. Используя свое влияние на Польшу, Франция стремилась превратить последнюю в главную силу нового антисоветского похода.
Активным организатором третьего похода Антанты выступало и правительство Англии. Маскируясь лицемерными заявлениями о готовности начать мирные переговоры с Советской республикой, английское правительство на деле стремилось к уничтожению Советской власти и расчленению России. В беседе с Полком в конце 1919 года премьер-министр Англии Ллойд Джордж заявил, что объединенная Россия явится угрозой для Европы.
«Он (Ллойд Джордж. — Ред.) считает, — писал Полк государственному секретарю США Лансингу, — что Грузия, Азербайджан, Бессарабия, Украина, Балтийские провинции, Финляндия и, возможно, даже Сибирь, должны быть независимыми»[80].
Отрыв этих районов от Советской России рассматривался английским правительством как кратчайший путь к превращению их в свои колонии. При этом особое внимание обращалось на Кавказ. Англия стремилась овладеть бакинской нефтью, а также обеспечить себе господство на путях, ведущих в Афганистан, Персию (Иран. — Ред.), Турцию, Месопотамию и другие страны Ближнего и Среднего Востока. Английское правительство принимало все меры к сохранению закавказских контрреволюционных правительств и вообще к укреплению своего влияния на Кавказе.
Англия стояла за войну буржуазно-помещичьей Польши против Советской России, однако она расходилась с Францией по вопросам об условиях и формах поддержки Польши в этой войне. Польша была одним из объектов англо-французских империалистических противоречий, обострившихся после победы над Германией.
«Французам, — указывал В. И. Ленин, — нужна сильная Польша и сильная Россия царского типа, и они готовы для этой цели принести все жертвы. Англия же, исходя из своего географического положения, стремится к другому — к раздроблению России, к ослаблению Польши, чтобы между Францией и Германией было равновесие… Тут рознь интересов вопиющая…»[81]
Противодействие английского правительства ряду французских предложений свидетельствовало лишь об его стремлении ослабить позиции Франции как конкурента Англии в европейских делах. Однако эти разногласия не меняли дела, ибо они касались лишь форм поддержки интервенции Польши против Советской России, а не вопроса о том, быть или не быть этой интервенции.
Рассмотрим кратко положение буржуазно-помещичьей Польши в 1920 году. Восстановлением своей независимости Польша обязана Великой Октябрьской социалистической революции, которая предоставила народам, находившимся под гнетом самодержавия, право самим решить свою судьбу. Это право получил и польский народ, утративший свою независимость еще во второй половине XVIII столетия, когда Польша была разделена между царской Россией, Пруссией и Австрией.
Великая Октябрьская социалистическая революция не только уничтожила вековой национальный гнет русских помещиков и буржуазии в Польше, но и провозгласила право польского народа на восстановление единства и образование самостоятельного государства. 29 августа 1918 года В. И. Ленин подписал декрет Совета Народных Комиссаров об отказе от договоров, заключенных царским правительством с правительствами Пруссии и Австро-Венгрии о разделе Польши. Ленинский декрет обеспечивал твердые политические и юридические основания для единства и независимости Полыни, которая тогда находилась под оккупацией австро-германских войск.
Польский рабочий класс и трудящееся крестьянство, вдохновленные великими идеями Октября, поднимались на борьбу за свое национальное и социальное освобождение.
Осенью 1918 года страны Антанты сломили сопротивление Германии и ее союзников. В октябре вспыхнула революция в Австро-Венгрии, в ноябре — в Германии. В ноябре 1918 года ВЦИК РСФСР аннулировал грабительский Брестский договор.
В Польше, как и в других странах Европы, с каждым днем ширилось революционное движение масс. В этой обстановке, в декабре 1918 года в результате объединения Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ) и ППС — левицы была создана Коммунистическая рабочая партия Польши (КРПП). Своей главной целью КРПП провозгласила установление диктатуры пролетариата и построение социализма в Польше. Создание КРПП знаменовало собой начало нового, высшего этапа в развитии польского революционного движения. Несмотря на то, что по некоторым вопросам стратегии и тактики КРПП тогда придерживалась ошибочных взглядов, она с первых шагов своей деятельности была единственной партией в Польше, которая последовательно и беззаветно боролась за интересы трудящихся, решительно отстаивала идеи пролетарского интернационализма, выступив в защиту Советской страны.
В ходе революционной борьбы в Польше стали создаваться Советы рабочих депутатов, а в ряде мест и отряды Красной гвардии. Восстановление независимости Польши отвечало коренным интересам польского народа и имело прогрессивное значение.
Подтвердилось гениальное указание В. И. Ленина о прямой зависимости дела национального освобождения Польши от победы пролетарской революции в России.
«… Свобода Польши, — подчеркивал В. И. Ленин, — невозможна без свободы России»[82].
В связи с подъемом революционного рабочего движения к нему вначале примкнули и правые лидеры ППС. Однако они пошли на это для того, чтобы разложить рабочее движение изнутри, подорвать силы пролетариата. При этом они ловко маскировались с помощью революционной фразеологии. Правые пепеэсовцы вошли в состав Советов, стремясь превратить их из органов революционной власти трудящихся в орудие соглашательской, пробуржуазной политики. Однако это им не удалось. Они встретили решительный отпор со стороны Коммунистической Рабочей партии Польши, поддержанной революционно настроенными рабочими и крестьянами. Тогда правые лидеры ППС пошли на раскол Советов.
Страх польских помещиков и буржуазии перед революционным движением внутри страны, их ненависть к Советской Республике и стремление к захвату украинских, белорусских и литовских земель привели к сплочению сил контрреволюции в Польше. Этого добивались и правящие классы США, Франции и Англии, которые хотели превратить Польшу в орудие борьбы против Советского государства. Результатом консолидации контрреволюционных сил в Польше явилось создание в январе 1919 года открыто реакционного правительства во главе с Падеревским. Так называемое «народное правительство» Морачевского без всякого сопротивления ушло в отставку. США и другие государства Антанты незамедлительно признали правительство Падеревского и установили с ним дипломатические отношения.
Одним из первых шагов нового правительства явился разгром Советов рабочих депутатов в Польше. Этого польские помещики и буржуазия добились благодаря помощи правящих кругов Антанты и соглашательской политике правых лидеров ППС и людовцев. Разгром Советов нанес серьезный удар польскому революционному движению.
Буржуазия и помещики Польши, идя к власти, обещали народным массам различные свободы и права. Крестьянам они сулили землю, рабочим — право на труд. На деле страна, разоренная войной, шла к еще большему разорению. Крестьяне оставались без земли и нищали, безработица душила рабочих. Правительство Падеревского еще более усилило репрессии против рабочих организаций. Одновременно польские помещики и буржуазия развернули наступление на жизненные интересы трудящихся. С усилением контрреволюции в Польше поднялась волна клеветы на Советскую страну. Бесцеремонно фальсифицируя историю, реакционеры всех мастей старались разжечь в польском народе ненависть к русскому народу, к Советской России, отождествляя ее с Россией царской. Широкую помощь в этом деле шовинистические партии получили от польского католического духовенства, направляемого Ватиканом.
Контрреволюционная националистическая пропаганда оказала определенное влияние на городскую и сельскую мелкую буржуазию. Среди нее нашла активную поддержку и внешнеполитическая программа Пилсудского — расширить границы буржуазно-помещичьей Польши от Балтики до Черного моря.
Парижская мирная конференция оставила за Германией богатейшие польские земли. Единственный польский морской порт Гданьск был превращен в «вольный город», находящийся под управлением Лиги наций. Вопрос о восточных границах Польши империалисты Антанты оставили открытым. Этим самым польским правящим классам предоставлялась возможность расширить территорию своего государства за счет Советской страны. Антанта, поддерживая польскую агрессию на востоке, исходила не из интересов Польши, хотя бы и буржуазной, а исключительно из задачи борьбы с Республикой Советов. В. И. Ленин указывал, что из Польши Версальский мир создал государство — буфер, который Антанта рассматривала как оружие против большевиков[83].
Буржуазно-помещичья Польша из всех соседних с Советской Россией государств проявила наибольшее упорство в ведении антисоветской войны. Глубокое объяснение этому факту дал В. И. Ленин. Мир с Финляндией, Эстонией и Латвией, указывал В. И. Ленин, был нами заключен вопреки желанию Антанты, но этого удалось легче достигнуть. У буржуазии этих государств «не было своих собственных империалистских целей, из-за которых борьба против Советской республики казалась необходимой, тогда как стремления польской буржуазной республики направлялись не только на Литву и Белоруссию, но и на Украину»[84].
Верхушка государственного аппарата и армии во главе с Пилсудским была тесно связана с польскими помещиками — владельцами крупных латифундий в Белоруссии и на Украине. В результате победы Великой Октябрьской социалистической революции на Украине и в Белоруссии земли помещиков, в том числе и польских, стали достоянием народа. Польские аристократы принимали все меры для «искоренения большевизма» и присоединения Украины и Белоруссии к Польше.
«Кроме того, — отмечал В. И. Ленин, — ее толкает в этом же направлении старая вековая борьба Польши, которая в свое время была великой державой и которая сейчас противополагается великой державе — России. Эту старую вековую борьбу Польша не может оставить и в настоящее время»[85].
Весной 1919 года польские захватчики вторглись в пределы Украины, Белоруссии и Литвы. К осени им удалось захватить огромную территорию, населенную преимущественно украинцами и белоруссами. Однако польские помещики и буржуазия не хотели довольствоваться этим. Они стремились свергнуть Советскую власть в России, еще больше расширить за ее счет границы польского государства и создать «великую Польшу».
Этим целям была подчинена политика польских правящих классов во главе с Пилсудским.
Экономическое и внутриполитическое положение Польши было исключительно тяжелым. Народное хозяйство разрушено. Среднемесячное производство железа и стали весной 1920 года составляло всего 10–12 процентов к уровню 1913 года. Резко сократилась численность рабочих в польской промышленности. Так, в хлопчатобумажной промышленности количество рабочих в сравнении с довоенным временем упало до 38 процентов, а в шерстяной — до 19 процентов.
В упадке было сельское хозяйство, производительность которого в 1920 году составляла половину довоенной. Торговый баланс Польши был пассивным. Разрушенное народное хозяйство не давало ничего на вывоз. Наоборот, приходилось ввозить машины, сырье, продовольствие, вооружение и снаряжение для армии. Для того чтобы покрыть дефицит, польское правительство прибегало к иностранным займам, увеличению прямых и косвенных налогов. Выпуск бумажных денег достигал колоссальных размеров, 15 января 1920 года министр финансов Грабский представил Совету министров доклад, в котором указывалось, что только с 6 июня по 29 декабря 1919 года было выпущено денежных знаков на сумму более 5 миллиардов марок, и предлагалось выпустить еще на 3 миллиарда марок[86]. Непомерное увеличение количества бумажных денег неизбежно вело к их обесцениванию, возрастанию дороговизны, росту спекуляции и и конечном итоге к резкому ухудшению положения трудящихся.
Тяжелое, с каждым днем ухудшавшееся экономическое состояние Польши являлось результатом антинародной внутренней и внешней политики ее правящих классов, которые при поддержке Антанты встали на путь военных авантюр. Этого факта не отрицали даже деятели тогдашнего польского правительства. Объясняя причину массового выпуска бумажных денег, министр финансов Грабский в упомянутом докладе писал, что это вызвано «неотложной необходимостью, в первую очередь связанной с нуждами армии»[87].
Польский рабочий класс решительно выступал против политики голода и войны, за свое освобождение от капиталистического. рабства. В рапорте инспекции государственной полиции Польши от 28 января 1920 года отмечалось:
«Рабочие всех партий вместе с большой массой беспартийных рабочих требуют начать широкое совместное выступление с целью улучшения материального положения польского пролетариата… Во всяком случае, агитация за проведение всеобщей экономической забастовки является очень интенсивной. Она пользуется большой популярностью»[88].
В другом рапорте говорилось, что «апатия, которая несколько месяцев тому назад имела место среди рабочих, теперь сменилась революционной горячкой, которая выливается в забастовки и решительные выступления»[89].
Правительству становилось все труднее и труднее справляться с революционными выступлениями трудящихся. Все чаще и чаще приходилось прибегать к вооруженной силе против рабочих и крестьян.
Находясь в столь тяжелом состоянии, Польша была неспособна вести длительную войну против Советской республики. Однако польские правящие классы, подстрекаемые империалистами Франции, США и Англии, не отказались от политики войны против страны Советов. В донесении госдепартаменту 8 февраля 1920 года американский посланник в Варшаве Гибсон сообщал, что польская армия готова вести войну против Советской России, но она нуждается в кредитах для снаряжения. Касаясь далее позиции правящих кругов Польши, Гибсон писал:
«… Руководящим мотивом в поведении представителей польского правительства в настоящее время является стремление поступить так, как того желают великие державы… Наши желания, я полагаю, могут решить, какой путь должен быть избран…»[90]
В этом же донесении Гибсон предупреждал, что без всесторонней помощи США и других стран Антанты наступление польской армии неизбежно закончится поражением.
Подготовкой буржуазно-помещичьей Польши к антисоветскому походу занялись главным образом США и Франция.
Вопрос о подготовке буржуазно-помещичьей Польши к антисоветскому походу и ее «нуждах» в связи с этим был предметом многократного обсуждения в правительственных комиссиях и на заседаниях конгресса США в конце 1919 — начале 1920 года. Протокольная запись обсуждения этого вопроса была передана польским послом в Вашингтоне своему правительству. Из этого документа явствует, что еще 28 декабря 1919 года министр финансов США Гласс представил правительству письмо, а через несколько дней, 7 января 1920 года — меморандум с предложением о том, чтобы Соединенные Штаты Америки дали кредит на сумму 150 миллионов долларов Польше, Австрии и Армении[91]. Имелось в виду, что в первую очередь часть этого кредита должна пойти на удовлетворение военных нужд польского правительства.
12 января руководитель Американской ассоциации помощи (АРА), злобный враг Советского государства Гувер рьяно ратовал за срочное предоставление кредитов польскому правительству. Он пытался запугать членов конгресса, заявив, что «если Польша потерпит поражение под натиском большевиков, то вся европейская цивилизация будет под угрозой»[92].
15 января продолжалось обсуждение вопроса о кредитах Польше. Военный министр США Бейкер свое выступление посвятил характеристике польской армии, как важнейшей ударной антисоветской силы. Подчеркнув, что Польша является единственной преградой, предохраняющей Европу от нападения с Востока, Бейкер предложил, чтобы США и союзники передали польской армии оружие и другое военное имущество с европейских складов[93]. Аналогичное предложение внес и генерал Блисс, являвшийся военным представителем США на Парижской мирной конференции.
Между правительствами США, Франции и Англии уже в конце 1919 года существовала явная договоренность о подготовке нового антисоветского похода. И так же, как при организации предшествующих походов, были распределены роли в новом заговоре против Республики Советов. Когда член конгресса Лонгверс спросил, дали ли бы союзники Польше оружие и продовольствие, если бы Америка отказала ей в помощи, генерал Блисс заявил, что он сомневается[94], то есть что без США союзники не пошли бы на войну и не дали Пилсудскому вооружение и продовольствие. К заявлению Блисса военный министр Бейкер добавил, что «он написал письмо, чтобы союзники дали Польше оружие, притом не за плату, а безвозмездно, из своих запасов»[95].
Из этого видно, что правящие круги США хорошо знали свою роль организатора нового похода. Указание США о выдаче Польше вооружения и другого военного имущества было союзниками выполнено.
Обсуждение вопроса о кредитах Польше закончилось тем, что конгресс решил выделить ей 50 миллионов долларов из 150, предназначенных для трех стран.
В начале 1920 года США заключили с Польшей контракт, по которому Польша могла закупать в любом количестве снаряжение американской армии на условиях кредита на шесть лет. При этом все закупаемые Польшей военные материалы США обязывались перевозить на своих судах. Общая сумма кредитов, предоставленных американским правительством Польше, достигла к марту 1920 года внушительной суммы в 159,6 миллиона долларов[96].
В течение первой половины 1920 года США передали Польше 20 тысяч пулеметов, свыше 200 бронемашин, более 300 самолетов, 3 миллиона комплектов обмундирования, 4 миллиона пар обуви, большое количество медикаментов, средств связи и т. д.
За счет присланного из США вооружения и снаряжения можно было не только полностью оснастить польскую армию, но и создать значительные резервы, необходимые для новых формирований и восполнения потерь в ходе войны.
Экономическую помощь Польше правительство США оказывало через АРА, в тесном контакте с которой действовали военное министерство США, министерства финансов, иностранных дел и другие высшие органы власти. Под контролем руководителя АРА Гувера при польском правительстве в Варшаве работала группа американских советников — полковник Барбер (по техническим вопросам), Дюранд (по вопросам продовольствия), Шуман (по коммерческим вопросам) и другие.
В США капиталисты под руководством Гувера развернули кампанию по оказанию всемерной поддержки Польше в ее антисоветской борьбе. Гувер отправил в Польшу даже деньги — 23 миллиона долларов, — собранные среди населения США в помощь сиротам войны европейских стран. На подготовку Польши к войне с Советской Россией была израсходована значительная часть из 95 миллионов долларов, ассигнованных конгрессом США на оказание «помощи» странам Центральной Европы.
Существенную роль в подготовке польской армии к антисоветской войне сыграла миссия американского Красного Креста в Варшаве. Через нее из США доставлялось в Польшу в виде «подарков» оборудование для военных госпиталей, обмундирование и другое имущество. Только в период с 15 января по 1 апреля 1920 года таких «подарков» было передано на сумму 109 миллионов польских марок[97].
Большую помощь Польша получила от империалистов Франции. Французское правительство взяло на себя заботу о реорганизации и техническом оснащении польской армии. В связи с тем, что территория Польши с конца XVIII века была разделена между Россией, Пруссией и Австро-Венгрией, солдаты и офицеры польской национальности проходили службу в разных армиях: русской, германской и австро-венгерской. После образования самостоятельного польского государства создавалась единая национальная армия. Еще в марте 1919 года польская армия официально приняла французскую систему организации и подготовки войск. Реорганизацией армии руководили французские военные инструкторы, которые, как указывалось в специальном французско-польском соглашении, «не подчиняются приказам польских офицеров и перед ними не отчитываются»[98].
В 1919 году в Польшу была переброшена созданная на территории Франции в 1917 – 1918 годах 70-тысячная польская армия под командованием генерала Галлера.
Франция посылала в Польшу не только своих военных инструкторов, но и направляла большое количество оружия и снаряжения для польской армии. Один из видных генералов буржуазно-помещичьей Польши Тадеуш Кутшеба, который в 1919 году являлся начальником отдела планов польского главного командования, а в 1920 году — начальником штаба 3-й польской армии, в своей книге «Киевский поход 1920 года» признавал, что в военном отношении «помощь Франции в нашей борьбе с Советами была полной. Эта помощь проявлялась главным образом в поставке нам оборудования и военного материала. Напомню, что зимой 1919–1920 гг. организационные усилия Польши были очень значительны. Мы желали поставить под ружье возможно более сильные резервы, однако встретились с большими материальными трудностями. Просто не хватало обмундирования, оружия и амуниции»[99].
Только с 1 января по 1 июля 1920 года из Франции в Польшу, по данным польского военного министерства, прибыло 84 поезда с военным имуществом[100].
Один из руководителей Коммунистической партии Франции Марсель Кашен, выступая 4 декабря 1928 года на заседании парламента, с возмущением указывал, что французское правительство только в течение весны 1920 года предоставило Польше для ведения антисоветской войны 1494 орудия, 350 аэропланов, 2800 пулеметов, 327 500 винтовок, 42000 револьверов, 800 грузовых автомобилей, 4500 повозок, 518 миллионов патронов и 10 миллионов снарядов[101].
Франция неоднократно предоставляла Польше кредиты для закупки вооружения. В течение 1919 – 1920 годов польское правительство получило от Франции долгосрочные кредиты на сумму свыше миллиарда франков.
В первой половине 1920 года Англия поставила бесплатно армии Пилсудского авиационное оборудование, 58 тысяч винтовок, 58 миллионов патронов. За это же время Италия выделила для Польши несколько самолетов и несколько батарей полевой артиллерии[102].
По оценке генерала Вейгана, только военные материалы, находившиеся в Польше, и помощь, оказанная французским правительством к середине 1920 года, «позволили Польше вооружить контингент численностью примерно 500 тысяч человек, что составляет 21 дивизию, и иметь к началу операции против большевиков боеприпасов на 3 месяца»[103].
В подготовке Польши к антисоветскому походу активное участие принял Ватикан, который был тесно связан с американскими и французскими империалистами, польскими помещиками и капиталистами. Католическая церковь в Польше была крупнейшим собственником земли, а высшие служители церкви сплошь и рядом являлись выходцами из помещичьей знати. Интересы Ватикана и польской католической церкви совпадали с интересами империалистических кругов Антанты и буржуазно-помещичьей Польши. Ватикан благословлял кровавую политику империалистов Антанты, направленную на удушение пролетарского государства, и принимал непосредственное участие в борьбе против него.
Ватикан надеялся при помощи «великой католической Польши» распространить свое влияние на Восточную Европу, чтобы превратить ее в оплот контрреволюции. Французская буржуазная газета «Матен» 16 марта 1920 года так писала о замыслах штаба католической церкви:
«Великая Польша, распространяющая при помощи Украины свое влияние от Риги до Одессы, — такова основная цель, вокруг которой вертится вся восточная политика Ватикана»[104].
По словам кардинала Гаспарри, Ватикан даже ставил своей задачей основание «независимого» буржуазного украинского государства как «форпоста католицизма на Востоке». Через своих агентов папа римский вел переговоры с главой украинских буржуазных националистов Петлюрой о передаче последнему большого количества военного имущества, которое Ватикан получил в счет погашения долгов от итальянского правительства.
«Помощь» США и Франции довершила политическое и экономическое закабаление Польши иностранным империализмом. Действительными хозяевами Польши стали американские и французские банкиры и промышленники. В 1920 году государственные долги Польши достигли колоссальной суммы — 5 миллиардов 728 миллионов злотых. Из этой суммы наибольшую часть Польша была должна США. За предоставляемые кредиты империалисты США вывозили из Польши уголь и сырье, нефть из Галиции, захваченной польскими милитаристами. Они установили полный контроль над важнейшими отраслями народного хозяйства Польши — угольной, металлургической, машиностроительной промышленностью, железными дорогами и торговлей.
«Польша, — указывал В. И. Ленин еще в 1919 году, — скупается агентами Америки. Нет ни одной фабрики, ни одного завода, ни одной отрасли промышленности, которые бы не были в кармане американцев»[105].
Конференция польских коммунистов, происходившая в мае 1920 года, отмечала, что «государственная «независимость» буржуазной Польши есть фикция, за которой скрывается экономическая и политическая оккупация алчного империализма союзников, которые заодно с польской буржуазией бесстыдно грабят и обирают страну»[106].
С помощью пилсудчиков правительства западных держав распоряжались судьбой Польши, нисколько не считаясь с интересами ее народа. Оснащенная на деньги Антанты, обученная ее военными инструкторами, польская армия к весне 1920 года была полностью готова к походу против Советской страны. К этому времени в ней уже насчитывалось 738 тысяч человек. Польская армия представляла собой современную, хорошо организованную армию. Польша выставила в 1920 году с помощью Антанты хорошо обученные и прекрасно снабженные войска, — говорил позднее К. Е. Ворошилов, характеризуя состояние польской армии.
Действовать эта армия должна была по указаниям империалистических правительств стран Антанты. 14 января 1920 года председатель Союзнического военного комитета маршал Фош направил председателю Совета министров и военному министру Франции письмо, в котором он сообщал, что на его имя, как главнокомандующего польской армией, поступил запрос главы французской военной миссии в Варшаве генерала Анриса о плане военных действий польских вооруженных сил против Советской страны. Со своей стороны генерал Анрис считал необходимым немедленно развернуть подготовку Польши к антисоветской войне. Для этого он предлагал: начать сосредоточение польской армии на восточном фронте и добиться координации ее действий с вооруженными силами Румынии и прибалтийских республик; организовать украинские и белорусские контрреволюционные войска для захвата советской территории до Днепра; осуществить «комбинированные военные действия польских и русских антибольшевистских армий с целью восстановления порядка в России», то есть свержения Советской власти и реставрации буржуазно-помещичьего строя.
31 января маршал Фош направил генералу Анрису секретную записку, в которой излагались задачи, стоявшие перед польской армией. В записке говорилось, что польская армия может быть поставлена перед необходимостью выступить на различных фронтах, в том числе против Советской России. В связи с этим следовало изучить каждый фронт и подготовиться к переброске сил с одного фронта на другой. Маршал Фош настаивал на создании сильной польской армии, хорошо обученной и технически оснащенной[107].
От имени Антанты французская военная миссия в Польше направляла деятельность польского правительства и военного командования, связанную с подготовкой антисоветского похода.
«В отношении польского правительства, — писал Фош генералу Анрису 3 марта 1920 года, — вы несете моральную ответственность за эту подготовку, т. е. вы должны немедленно сделать ему твердые предложения, которые, возлагая на него ответственность, обяжут его и заставят следовать вашим советам и принимать решения»[108].
Под руководством генерала Анриса был разработан план боевых операций польской армии против Советской республики. В апреле этот план был одобрен Фошем. Специальной телеграммой Фош, находившийся в то время в Сан-Ремо, был извещен о том, что польское наступление начнется на участке между Припятью и Днестром 25 апреля 1920 года в общем направлении на Киев[109].
План нового похода против Советской республики предусматривал разгром в первую очередь советских войск Юго-Западного фронта и захват Правобережной Украины. После этого намечалось перегруппировать главные силы для наступления в Белоруссии. Удар польской армии с запада должны были поддержать белогвардейцы наступлением из Крыма. Составители плана мечтали молниеносным ударом уничтожить Красную Армию и в кратчайший срок закончить войну.
Главной политической целью этой войны, как и всех прежних походов международного капитала, являлось уничтожение Советской власти в России. «… Эта война, — указывал В. И. Ленин, — представляет собой одно из звеньев длинной цепи событий, означающих бешеное сопротивление международной буржуазии по отношению к победоносному пролетариату, бешеную попытку международной буржуазии задушить Советскую Россию, свергнуть первую Советскую власть во что бы то ни стало, какими бы то ни было средствами»[110].
Разоблачая империалистические цели правящих классов Польши в войне против страны Советов, газета «Червоны штандар» — орган Коммунистической рабочей партии Польши — в июне 1920 года писала, что Пилсудский «хочет разбить большевиков и Советскую Россию», Россию он «хочет вычеркнуть из карты Европы, а Украину, Белоруссию и чуть ли не Кавказ хочет превратить в вассалов Польши»[111].
Нет сомнения, что решающую роль в выборе направления удара польской армии сыграли интересы французских империалистов, которые до Октябрьской революции вложили большие капиталы в промышленность Украины и особенно Донбасса. Не случайно, что еще в 1917 году межсоюзной конвенцией эти районы были определены как зона интересов Франции.
В стратегическом отношении успешное наступление на Украине могло обеспечить выход польских войск к границам дружественной им буржуазно-помещичьей Румынии, а затем и соединение с белогвардейскими войсками в Крыму. Выбор направления главного удара определялся, кроме того, еще одним соображением. На Украине, по мнению польского командования, находились основные базы обороны России. Быстрым завоеванием Украины оно рассчитывало, как об этом писал генерал Кутшеба, «получить большой военный потенциал» в войне с Советской Россией.
Вооруженное вторжение на Украину интервенты решили прикрыть демагогическими заявлениями о том, что наступление польской армии якобы имеет целью «освобождение» Украины, оказание «помощи» украинскому народу. В качестве «выразителя» интересов украинского народа интервенты выдвигали главаря украинских буржуазных националистов, лидера украинских меньшевиков известного авантюриста, предателя Родины атамана Петлюру.
21 апреля 1920 года Петлюра заключил с Пилсудским договор, по которому польское правительство признавало «независимость» Украины, а Петлюра за это признание отдавал Польше Восточную Галицию, Западную Волынь, часть Полесья.
Договор предусматривал заключение трех конвенций: политической, экономической и военной. Сделка Петлюры с Пилсудским превращала Украину в вассала Польши. Украинские националистические части на территории Правобережной Украины должны были действовать против Красной Армии под общим руководством польского командования, которое могло использовать войска Петлюры по своему усмотрению.
При помощи Петлюры польские интервенты готовили к действиям в тылу советских войск кулацкие банды, во главе которых ставились петлюровские офицеры. В дальнейшем польское командование объединило эти банды и обеспечило их вооружением. Так, в начале апреля 1920 года в районе Балта — Ананьев из кулацких националистических банд был создан крупный отряд под командованием одного из сподвижников атамана Григорьева и Петлюры полковника Тютюника.
Союз буржуазно-помещичьей Польши с Петлюрой еще более усилил ненависть трудящихся масс Украины к петлюровцам и ускорил переход на сторону Советской власти некоторой части полубуржуазных и даже буржуазных элементов.
Поделиться книгой: