Помоги проекту - поделись книгой:
«1. Собрать путем высшего напряжения сил продовольственный фонд в несколько сот миллионов пудов.
2. Распределить его в виде продовольственных баз в главных районах сосредоточения промышленности.
3. Теснее и непосредственнее подчинить продовольственную политику в области распределения задачам возрождения промышленности и транспорта (обеспечение в первую голову важнейших промышленных предприятий и транспорта; более гибкое маневрирование в связи с изменяющимися производственными заданиями; обеспечение премиальной системы необходимыми продуктами и пр.)»[51].
Определив задачи партии в области восстановления транспорта и промышленности, IX съезд перешел к обсуждению вопроса о роли профессиональных союзов в новой обстановке и формах их участия в экономическом строительстве. Многие делегаты высказали ценные предложения, основанные на практическом опыте. Но внутри партии нашлись люди, которые пытались извратить основные ленинские положения о роли и значении профсоюзов в общей системе пролетарской диктатуры. Правооппортунистические элементы в профсоюзах отстаивали, хотя и в завуалированной форме, «независимость» профессиональных союзов, противопоставляли их Коммунистической партии. Накануне съезда М. Томский и Ю. Лутовинов подготовили положение о фракции РКП(б) при ВЦСПС, в котором предлагалось подчинить все коммунистические фракции отдельных профсоюзов не партийным комитетам, а фракции ВЦСПС. Этим самым Томский и его сторонники пытались противопоставить фракцию РКП(б) при ВЦСПС Центральному Комитету партии, ослабить руководящую роль партии в профсоюзах. Такая установка в корне противоречила организационным принципам большевизма.
Центральный Комитет партии еще до съезда осудил эти взгляды. Однако на съезде оппортунисты вновь пытались протащить вредные, антиленинские взгляды на профсоюзы. Съезд дал им решительный отпор и указал на недопустимость противопоставления профсоюзов Коммунистической партии и Советской власти. В резолюции съезда было подтверждено и развито ленинское указание о том, что профессиональные союзы в эпоху диктатуры пролетариата должны выступать не в качестве самодовлеющей, организационно изолированной силы, а как один из основных рычагов Советского государства, руководимого Коммунистической партией. Будучи школой коммунизма и звеном, связывающим наиболее широкие массы пролетариата с его авангардом — Коммунистической партией, профсоюзы призваны организовывать трудящихся, воспитывать политически и культурно, подготавливать их к роли творцов социалистического строя.
Съезд указал, что важнейшей задачей профсоюзов в период мирной передышки является привлечение широких трудовых масс к восстановлению транспорта и промышленности, к проведению в жизнь решений партии в области хозяйственного строительства. В резолюции съезда были намечены конкретные формы участия профсоюзов в работе хозяйственного аппарата пролетарского государства. IX съезд обязал все партийные организации усилить заботу о профсоюзах, направить в них лучших коммунистов.
«Съезд полагает, — говорилось в решении, — что в настоящий момент, более чем когда-либо, партия должна обратить самое серьезное внимание на усиление профессиональных союзов, в первую очередь на усиление их личного состава путем вливания наиболее преданных, твердых, по возможности прошедших суровую школу гражданской войны, коммунистов. Всяким попыткам свести на-нет роль и значение профсоюзов партия должна давать решительный отпор»[52].
Другими важными решениями съезда были резолюции «О работе среди женского пролетариата» и «Об отношении к кооперации». Первая из них была направлена на привлечение женщин к активному участию в восстановлении народного хозяйства, вторая касалась вопросов использования Советским государством потребительской и производственной кооперации в экономическом строительстве.
Всякий раз, когда перед партией вставали новые задачи, она прежде всего перестраивала свои ряды применительно к новым условиям. Переход к мирному строительству требовал перестройки всей партийной работы и коренного перераспределения партийных сил. Эта перестройка началась с первых дней мирной передышки. Необходимо было придать ей единый характер и быстро завершить ее в масштабе всей страны.
В решении по организационным вопросам съезд сосредоточивал внимание партии на работе коммунистических ячеек в промышленности и на транспорте. Перед партийными организациями была поставлена задача разъяснить всем коммунистам, что самая черновая и невидная работа в хозяйственной области является в высшей степени важной и ответственной партийной работой.
Съезд дал указание партийным организациям усилить устную и печатную пропаганду по вопросам хозяйственного строительства, придать ей конкретный характер и широко знакомить массы трудящихся с тем, что делает партия в борьбе с разрухой.
Направляя основное внимание партии на восстановление народного хозяйства, съезд в то же время указывал на необходимость всемерного укрепления обороны страны.
«Дальнейший ход событий — говорилось в резолюции съезда, — может в известный момент снова бросить теряющих под ногами почву империалистов на путь кровавых авантюр, направленных против Советской России.
Отсюда вытекает необходимость поддержания дела военной обороны революции на должной высоте»[53].
4 апреля на закрытом заседании съезд избрал новый состав ЦК РКП(б). На следующий день, когда делегаты собрались на последнее, десятое, заседание, были оглашены результаты выборов. Членами Центрального Комитета были избраны А. А. Андреев, Ф. Э. Дзержинский, М. И. Калинин, В. И. Ленин, Я. Э. Рудзутак, Ф. А. Сергеев (Артем), И. В. Сталин и другие.
Вся работа IX съезда проходила под непосредственным руководством В. И. Ленина. Для каждого делегата IX съезд РКП(б) явился большой политической школой. Владимир Ильич внимательно слушал выступления делегатов и в перерывах между заседаниями беседовал со многими из них. Однажды во время очередного перерыва В. И. Ленин встретился с А. А. Андреевым, делегатом от Урала, тогда еще молодым 24-летним партийным работником, впервые избранным на этом съезде членом ЦК РКП(б). А. А. Андреев до этого не был знаком с В. И. Лениным и очень волновался перед встречей. М. И. Калинин, знавший Андреева еще по дореволюционной работе в Петрограде, представил его Владимиру Ильичу. Занятый разговором, Ленин обернулся:
«Ну, вот и хорошо, давайте познакомимся. — И он, — рассказывает А. А. Андреев, — сначала крепко пожал мне руку, а потом тепло, как-то по-отечески, будто уже давно меня знает, положил руку мне на плечи и стал прохаживаться по помещению, заваленному стульями и скамейками, декорациями (в то время зал использовался под клуб красноармейцев).
— Вы, кажется, с Урала? — спросил Ленин. И тотчас же засыпал меня вопросами: работают ли все уральские заводы? как настроение крестьян после Колчака и дадут ли нам хлеба? и многими другими. Понятно, что я в первый момент был очень взволнован. Но оказалось все так просто, что я свободно рассказал Ленину о положении дел на Урале. Только Ленин мог так располагать к себе людей, впервые встречавшихся с ним»[54].
Выступления делегатов-работников с мест, беседы с ними о положении в различных районах страны, о творческих усилиях рабочих и крестьян на трудовом фронте, о многочисленных начинаниях, рождающихся в гуще трудового народа, — все это являлось для В. И. Ленина бесценным материалом для обобщений и выводов.
5 апреля IX съезд РКП(б) закончил свою работу. В конце заключительного заседания с речью выступил В. И. Ленин. Он подвел итоги работы съезда и высказал глубокую убежденность в том, что партия, сосредоточив все внимание коммунистов и беспартийных трудящихся масс на хозяйственной задаче, сумеет решить ее так же победоносно, как и задачу военную. Съезд принял все решения единодушно. Закрывая съезд, В. И. Ленин отметил это единодушие как хороший признак для предстоящей большой работы.
Работа съезда отличалась сдержанностью и деловитостью. Все сознавали огромное значение побед, одержанных Советской страной, но каждый понимал, что прочность этих побед будет зависеть от того, насколько крепким будет экономический фундамент Советского государства. Каждый думал о том, как лучше и быстрей победить разруху, чтобы победы политические и военные подкрепить успехами на хозяйственном фронте. Ни тени зазнайства, ни слова самовосхваления.
Иностранные гости с изумлением отмечали эту сдержанность в настроении делегатов съезда.
«Черт возьми! — сказал один из гостей своим советским друзьям. — Очевидно, вы, русские, настолько уж привыкли к блестящим победам, что даже не реагируете на них. Вы считаете это нормальным явлением. Счастливые люди!».
Только на последнем заседании съезда прорвалась сдержанность, которая владела делегатами. После закрытия съезда ряд делегатов предложил устроить чествование великого вождя партии и народа в связи с приближающимся пятидесятилетием со дня его рождения. Это предложение было встречено аплодисментами всего съезда. В. И. Ленин неодобрительно отнесся к этому, встал и предложил:
«Товарищи, лучше споем «Интернационал»!»
Съезд дружно спел пролетарский гимн, но затем все же перешел к заслушиванию выступлений о жизни и деятельности В. И. Ленина. Ленин тотчас же, несмотря на просьбы остаться, встал и ушел, а потом все время бомбардировал из своего кабинета президиум съезда записками и телефонными звонками, торопя скорее закончить речи. На этом заседании съезда было решено издать Сочинения В. И. Ленина.
Вооруженные ясными и четкими решениями съезда, делегаты возвратились в свои организации.
Историческое значение IX съезда РКП(б) состояло в том, что он обобщил опыт Коммунистической партии по руководству строительством социалистического общества и обороной Советской республики от интервентов и белогвардейцев. Съезд также определил задачи в области государственного и хозяйственного строительства в условиях, когда гражданская война еще не была завершена, когда оставалась в силе политика военного коммунизма.
Съездом великих заданий назвала «Правда» IX съезд Коммунистической партии.
Решения съезда широко обсуждались на партийных собраниях и конференциях, в профессиональных союзах и ячейках РКСМ, а также на общих собраниях трудящихся и в воинских частях. Они нашли горячую поддержку со стороны всех: партийных организаций и миллионных масс рабочих и крестьян страны Советов.
17 апреля 1920 года состоялось собрание представителей районных партийных организаций Москвы, на котором секретарь Московского Комитета РКП(б) А. Ф. Мясников, являвшийся делегатом IX съезда, выступил с докладом об итогах работы съезда. Собрание одобрило все постановления и решения партийного съезда[55].
Под знаком решений IX съезда РКП(б) прошла III Тульская губернская партийная конференция, нацелившая рабочих и крестьян губернии на выполнение хозяйственных задач. Конференция поручила новому губкому РКП(б) «настоятельно, быстро и неуклонно проводить в жизнь постановления и решения IX съезда, привлекая к этой работе как все партийные и советские силы, так и широкие беспартийные трудящиеся массы»[56].
IV Оренбургская партийная конференция в резолюции по экономическому строительству записала:
«Исходя из постановлений IX партийного съезда, губернская конференция РКП призывает все партийные организации к немедленному проведению в жизнь всех принципов экономического строительства, указанных съездом»[57].
19 апреля общее собрание коммунистов города Новоузенска, Саратовской губернии, заслушав доклад своего делегата об итогах IX съезда, постановило:
«… Считать основной задачей предстоящего этапа партийной работы хозяйственно-экономическое творчество и самовоспитание [членов РКП(б)] в тех формах, теми путями и методами, кои установлены этим съездом»[58].
Партийная конференция уральского гарнизона в составе 325 делегатов, представлявших 3000 членов партии, 26 апреля направила Центральному Комитету РКП(б) приветствие, в котором полностью одобряла постановления IX съезда.
Бойцы, командиры и политработники 42-й дивизии, после ознакомления с решениями IX съезда РКП(б), писали В. И. Ленину:
«Дивизионный съезд выборщиков на Всеукраинский съезд Советов 42-й бывшей стрелковой, ныне трудовой дивизии, заслушав доклады о хозяйственном строительстве и других вопросах, обсуждающихся на последнем съезде Коммунистической партии, одобряет и приветствует вынесенные съездом постановления по вопросам трудовой повинности, милитаризации труда, единоначалии и др.
Делегаты съезда, разъехавшись на свои места, будут проводить эти идеи в широкие трудовые массы»[59].
Программа хозяйственного строительства, намеченная Коммунистической партией, получила одобрение всего рабочего класса Советской страны. Она была положена в основу работы III Всероссийского съезда профсоюзов, который проходил в Москве в первой половине апреля 1920 года. Подавляющую часть его составляли большевики. Из 1226 делегатов с правом решающего голоса коммунистов было 940, меньшевиков — 45, представителей других партий — 50. Из 362 делегатов с совещательным голосом коммунистов было 240, меньшевиков — 12 и представителей других партий — 19.
На съезде выступил В. И. Ленин. Он определил задачи Советской страны в период мирной передышки, обратив особое внимание на задачи профсоюзов в области хозяйственного строительства.
Представители меньшевистской фракции Дан, Бер и Рубцов в своих выступлениях агитировали за независимость профсоюзов, пытаясь противопоставить их Коммунистической партии. Однако съезд единодушно отверг требование меньшевиков.
III Всероссийский съезд профсоюзов полностью одобрил постановления IX съезда партии в области хозяйственного строительства и призвал всех членов профессиональных союзов «повести еще более усиленную работу по вовлечению рабочих масс в коммунистическое строительство через профсоюзы под руководством Коммунистической партии — единственной выразительницы истинных интересов рабочего класса и всех трудящихся Советской России»[60].
Решения IX съезда получили полное одобрение и на III съезде Всероссийского союза металлистов, который открылся 2 апреля 1920 года. На этом съезде из 305 делегатов, которые представляли 578,4 тысячи членов союза металлистов, было 220 коммунистов. Меньшевики, эсеры, анархисты и прочие имели всего 18 мандатов. Состав съезда одного из наиболее крупных профессиональных союзов свидетельствовал об огромном авторитете Коммунистической партии среди рабочего класса. Съезд металлистов в приветствии IX съезду Коммунистической партии писал:
«III съезд всецело поддерживает решения IX съезда по вопросам советского и хозяйственного строительства. Съезд констатирует полное совпадение позиции IX съезда руководящей партии пролетариата с давнишней практикой рабочих союзов в области восстановления народного хозяйства. Съезд союза металлистов, представляющий сотни тысяч организованных рабочих по металлу в России, обещает партийному съезду полную поддержку в проведении его постановлений в жизнь. Съезд предоставляет в распоряжение Советской власти весь свой аппарат для привлечения широких рабочих масс к централизованному управлению промышленностью на основе способов, принятых съездом партии»[61].
Под знаком мобилизации народных масс на решение хозяйственных задач, намеченных Коммунистической партией, прошли в первой половине 1920 года губернские и уездные конференции профсоюзов.
Единодушное одобрение решений IX съезда РКП(б) трудящимися Советской страны явилось новым ярким свидетельством того, что политика Коммунистической партии отвечала коренным жизненным интересам народа. Решения IX съезда партии вызвали у трудящихся большой трудовой подъем и стремление преодолеть все трудности на фронте мирного хозяйственного строительства.
Марксизм-ленинизм учит, что передовые идеи становятся величайшей материальной силой, когда они овладевают массами. Коммунистическая партия всегда руководствовалась этим принципом и поэтому придавала огромное значение пропаганде своих идей и решений. Поэтому перед всеми организациями партии была поставлена задача добиться того, чтобы все партийные и беспартийные рабочие и крестьяне были хорошо ознакомлены с решениями IX съезда и как следует продумали их. Сразу же после окончания IX съезда партийные организации взялись за пропаганду его решений. Рязанский губком РКП(б), например, признал необходимым дать возможность всем членам партии иметь при себе все резолюции и постановления IX партийного съезда, которыми каждый должен руководствоваться в своей работе.
Вятский губком РКП(б) 16 апреля в циркулярном письме уездным партийным организациям, раскрывая значение IX съезда и его решений, указывал:
«IX съезд нашей партии в деле дальнейшего развития революции, в деле восстановления нашего разрушенного хозяйства сыграл громадную роль: он дал нам план и указал способы восстановления промышленности, поэтому каждый член, каждый кандидат нашей партии должен знать, мало того, должен продумать все резолюции, принятые IX съездом»[62].
Губком разъяснял, что партия может играть руководящую роль в жизни страны при условии, если все коммунисты будут знать дальнейшие планы, пути и способы борьбы. В связи с этим губком предлагал устроить собрания и беседы в партийных организациях и подробно обсудить резолюции IX съезда.
В ЦК РКП(б) из разных мест непрерывно поступали телеграммы с просьбой выслать материалы [X съезда. ЦК помогал местным партийным организациям правильно осуществлять решения съезда, разъясняя и уточняя отдельные пункты его резолюций, и проверял их выполнение. Получив сигнал о том, что партийные организации Владимирской губернии не оказывают поддержки местным правлениям кооперативного союза, Центральный Комитет послал письмо губкому РКП(б), в котором подчеркнул важность работы в кооперации.
«… Губ[ернский] союз, на который возложено выполнение всей технической работы по распределению продуктов, — указывалось в телеграмме, — играет чрезвычайно важную роль в деле снабжения населения.
И это одно обязывает местные организации облегчить ему выполнение этих государственных задач и сделать все, чтоб вовлечь кооперативные организации Владимирской губернии в общую сеть государственных учреждений, что является вместе с тем прямым указанием, даваемым нам резолюцией последнего партийного съезда»[63].
Выполняя решения IX съезда, партийные организации настойчиво боролись за введение принципа единоначалия в управлении промышленностью. Сама жизнь нередко приводила местных партийных и советских работников к осознанию необходимости замены коллегиальной формы управления системой единоначалия и подтверждала правильность намеченного Коммунистической партией курса в области управления хозяйством. Пермский губком РКП(б) долгое время с помощью различных мер пытался остановить развал производства на Мотовилихинском механическом заводе, имевшем большое оборонное и народнохозяйственное значение. Однако ощутимых результатов добиться не удалось: в заводоуправлении не было единства и оно не имело авторитета, почти половина рабочих и служащих не выходила на работу. В конце концов губком созвал экстренное совещание с участием губисполкома, губсовнархоза, губернского совета профсоюзов и завкома. Совещание единогласно признало необходимым ввести на заводе единоначалие и вместо заводоуправления поставить во главе производства управляющего.
В соответствии с решениями IX съезда, признавшего восстановление транспорта первоочередной задачей на хозяйственном фронте, партийные организации приняли меры к ускорению мобилизации коммунистов на транспорт. Всего к 15 июля, когда эта мобилизация была завершена, партия послала на транспорт около 6 тысяч коммунистов. Опираясь на коммунистов, партия усилила борьбу за укрепление дисциплины и повышение производительности труда, решительно искореняя то, что мешало нормальной работе транспорта.
Особенно большим злом в то время являлось так называемое трудовое дезертирство в промышленности и на транспорте. Оно проявлялось в различных формах: одни работники вообще самовольно покидали предприятия, другие не являлись на работу. Кроме того, некоторые рабочие, приходя на производство, занимались изготовлением предметов личного потребления для себя и для продажи на рынке. Дезертирство вело к дезорганизации всего народного хозяйства и особенно транспорта, где нарушения трудовой дисциплины сказывались особенно болезненно.
Причины трудового дезертирства и слабости дисциплины на транспорте заключались в низкой политической сознательности части железнодорожников и в засоренности некоторых рабочих коллективов железных дорог классово чуждыми элементами. В годы первой мировой войны, спасаясь от мобилизации в армию, на железных дорогах пристроилось немало сынков лавочников, кулаков, чиновников. Немало шкурников всеми правдами и неправдами поступало на железные дороги и в период гражданской войны. В то же время большое число кадровых рабочих-железнодорожников, и прежде всего коммунисты, ушли добровольцами на фронт. На многих железных дорогах и крупных станциях Партийно-политическая работа была поставлена слабо, парторганизации были малочисленны, не хватало руководящих партийных кадров.
Вскоре после IX съезда партии Центральный Комитет обратился к организациям РКП(б) со специальным письмом «О борьбе с трудовым дезертирством»[64]. В этом письме ЦК РКП(б) поднял задачу укрепления трудовой дисциплины на транспорте на уровень общепартийных задач, имеющих первостепенное значение.
«Резолюции IX съезда партии, — говорилось в этом письме, — требуют планомерной, систематической, настойчивой и серьезной борьбы с трудовым дезертирством. Ввиду того, что главнейшие усилия партии и пролетариата сосредоточены сейчас на задаче восстановления транспорта, именно здесь предстоит начать упорнейшую борьбу с трудовым дезертирством»[65].
В письме предлагалось неустанно разъяснять массам преступность дезертирства, разоблачать дезертиров на трудовом фронте, создавать вокруг таких элементов атмосферу бойкота и презрения, используя в этих целях газеты, плакаты, кино, театры и другие формы агитации. Вместе с тем рекомендовалось широко популяризировать факты трудового героизма и высокой производительности труда, проявляемой рабочими.
Центральный Комитет потребовал от всех организаций, отдельных членов партии принять самое активное участие в борьбе с трудовым дезертирством, и в первую очередь на транспорте, и предложил точно изучать достигаемые результаты и сообщать о них. Было указано также на необходимость установить в этой работе теснейшую связь с железнодорожным и водным политотделами, действовать согласованно с ними и оказывать им энергичную помощь.
После IX съезда РКП(б) борьба с разрухой приняла более широкий и планомерный характер. Целые районы включались в трудовое соревнование. На Урале был объявлен месячник труда. Во время месячника производительность многих предприятий Урала значительно возросла.
С каждым днем росло число трудящихся, принимавших участие в субботниках и воскресниках. Особенно активно прошли коммунистические субботники 22 апреля 1920 года в честь 50-летия со дня рождения основателя Коммунистической партии и Советского государства Владимира Ильича Ленина.
Субботники в честь вождя революции проходили по всей стране. В Архангельске 1340 коммунистов и беспартийных отметили этот день усиленной сверхурочной работой. На судоремонтных заводах рабочие оставались на два-три часа после окончания смены. На Харьковском железнодорожном узле в субботнике приняло участие 5000 красноармейцев и железнодорожников. В день рождения В. И. Ленина бойцы Туркестанского фронта прислали в подарок вождю двадцать вагонов хлеба. В. И. Ленин распорядился десять вагонов этого хлеба передать детям Москвы, Петрограда и Иваново-Вознесенска, а другие десять вагонов — работникам торфяной промышленности.
Трудовые успехи рабочих и крестьян в эти дни были лучшим подарком вождю. В. И. Ленин не любил хвалебных речей по своему адресу. Ни на собраниях, ни в печати он не допускал какого бы то ни было возвеличивания своей личности и своих заслуг, восставал против чуждого марксистам культа личности. Партия и массы были у него всегда на первом плане во всей его многогранной государственной и партийной деятельности. Когда Московский Комитет РКП(б) 23 апреля 1920 года собрался на торжественное заседание, посвященное 50-летию со дня рождения В. И. Ленина, он попросил избавить его от выслушивания юбилейных докладов. Придя в конце заседания, В. И. Ленин, обрисовав в краткой речи путь партии, призвал коммунистов не зазнаваться, не успокаиваться на успехах, не заниматься юбилейным славословием, а мобилизовать все силы на выполнение решений IX съезда партии. «Мы должны понять, — сказал В. И. Ленин, — что решения нашего последнего съезда партии во что бы то ни стало должны быть проведены в жизнь, а это значит, что нам предстоит громаднейшая работа и потребуется приложить труда много больше, чем требовалось до сих пор.
Позвольте мне закончить пожеланием, чтобы мы никоим образом не поставили нашу партию в положение зазнавшейся партии»[66].
Трудовой подъем рабочих и крестьян особенно ярко выразился во всероссийском первомайском субботнике.
День 1 Мая 1920 года почти повсюду выдался солнечный и теплый. С утра миллионы советских людей в радостном возбуждении, с красными знаменами, с оркестрами вышли на улицы. В руках у многих были лопаты, кирки, ломы, метлы. Трудящиеся шли на станции железных дорог, на фабрики, заводы, в рудники, на поля.
Размах всероссийского первомайского субботника был поистине грандиозен. В Москве в субботнике участвовало более 425 тысяч человек, в Петрограде — более 160 тысяч человек, в Нижнем Новгороде (Горький) и Нижегородской губернии — 303 тысячи, в Екатеринбурге — 32 тысячи, в Рыбинске — 20 тысяч, в Харькове — 17 тысяч, в Кустанае — около 3 тысяч, в Гдовском уезде — более 2 тысяч человек. В некоторых городах субботник продолжался два дня — 1 и 2 мая.
Не было ни одного сколько-нибудь значительного пункта, где бы не состоялся субботник в день 1 Мая. Трудящиеся Советской республики демонстрировали свою волю победить хозяйственную разруху. В этот день было отремонтировано много паровозов, вагонов, сельскохозяйственных машин, дополнительно добыты тысячи пудов угля, погружены и разгружены тысячи вагонов. Трудящиеся расчищали станции, дворы, скверы, сажали деревья. В деревнях были засеяны десятки тысяч гектаров земли, принадлежавшей семьям красноармейцев, исправлены и починены многие мосты, сотни километров грунтовых дорог, отремонтированы мельницы.
В специально выпущенной Центральным Комитетом партии газете «Первомайский субботник» говорилось о высоком трудовом подъеме народа и прежде всего рабочего класса:
«Дружным трудом пролетариат доказал, что он может не только умирать за свою красную республику, но умеет ее строить для новой жизни»[67].
В первомайском субботнике участвовал В. И. Ленин. Великим и простым знает советский народ своего вождя. Таким он был и в этот день. В. И. Ленин пришел на субботник в рабочем костюме. Вместе с сотнями других людей он стал в строй как рядовой труженик. И когда прозвучала команда распорядителя субботника в Кремле приступить к работе, В. И. Ленин одним из первых быстро направился к бревнам, которые надо было перенести в другое место. Вот восемь человек подняли и несут огромное бревно. Среди них В. И. Ленин.
В первомайском субботнике участвовали все руководящие деятели партии и Советского государства. Председатель ВЦИК М. И. Калинин, токарь по своей старой профессии, в этот день работал за станком на заводе быв. Михельсона в Замоскворечье.
2 мая в газете «Первомайский субботник» была опубликована статья В. И. Ленина «От первого субботника на Московско-Казанской железной дороге ко всероссийскому субботнику-маевке». В. И. Ленин писал, что за год сделан большой шаг вперед в распространении коммунистических форм труда — субботников, призванных сыграть огромную роль в укреплении новых производственных отношений, новой дисциплины труда. В этом был залог победы не только над хозяйственной разрухой, но и залог торжества нового, социалистического строя.
«Мы сдвинули с места глыбу неслыханной тяжести, — писал В. И. Ленин, — глыбу косности, невежества, упорства в отстаивании привычек «свободной торговли» и «свободной» купли-продажи человеческой рабочей силы, как любого другого товара. Мы начали колебать и разрушать самые закоренелые предрассудки, самые твердые, вековые, заскорузлые привычки. Наши субботники за один год сделали громадный шаг вперед. Они еще бесконечно слабы. Нас этим не запугаешь. Мы видели, как «бесконечно слабая» Советская власть на наших глазах, нашими усилиями окрепла и стала превращаться в бесконечно могучую всемирную силу. Мы будем годы и десятилетия работать над применением субботников, их развитием, распространением, улучшением, внедрением в нравы. Мы придем к победе коммунистического труда!»[68]
Мирная передышка продолжалась недолго. В конце апреля она была сорвана империалистами Антанты. Но и за этот непродолжительный срок трудящиеся под руководством Коммунистической партии добились первых значительных успехов в борьбе с разрухой. Налаживалась работа железнодорожного транспорта, увеличивалась добыча угля и нефти, поднимались из руин важные для народного хозяйства предприятия.
Эти первые успехи в восстановлении экономики и трудовой подъем масс сыграли важную роль на завершающем этапе гражданской войны, когда рабочие и крестьяне Республики Советов вновь с оружием в руках вынуждены были встать на защиту завоеваний Великого Октября.
Глава вторая. Начало третьего похода Антанты. Мобилизация сил Советского государства на разгром врага.
Крах первых двух объединенных антисоветских походов, разгром белогвардейских армий, являвшихся основной опорой Антанты в ее вооруженной борьбе против Советского государства в 1919 году, изгнание иностранных войск с территории России, за исключением японских на Дальнем Востоке и английских в Закавказье, — все это было убедительным доказательством провала сумасбродных планов империалистов военным путем уничтожить первую на земном шаре Республику рабочих и крестьян.
Поражения, которые Красная Армия нанесла интервентам и белогвардейцам в 1918 – 1919 годах, оказались, очевидно, недостаточным уроком для империалистов Антанты. Они по-прежнему стремились разгромить Советское государство, восстановить в России капиталистические порядки и отнять у нее некоторые территории. Поэтому сразу же, как только стало очевидным поражение армии Деникина, империалисты Антанты начали подготовку нового, третьего, объединенного похода против Советской страны. Организовать новый антисоветский поход, однако, было уже значительно труднее, чем предыдущие.
К 1920 году расстановка борющихся сил как внутри Советской страны, так и за ее пределами в корне изменилась. Многотысячные армии Колчака, Деникина, Юденича и других белогвардейских генералов были к этому времени разгромлены Красной Армией. Для создания новых крупных контрреволюционных армий, равноценных колчаковской или деникинской, почвы уже не было. За прошедшие годы гражданской войны трудящиеся массы Советской страны приобрели богатый политический опыт. Они на деле убедились, что подлинно народной властью, истинной выразительницей их жизненных интересов является только Советская власть. Осуществление решений VIII съезда партии о союзе с середняком обеспечило к 1920 году прочный союз рабочего класса со всем трудящимся крестьянством, составлявшим большую часть населения России. В этих условиях кулачество, являвшееся самым многочисленным и опасным врагом Советской власти внутри страны, оказалось в значительной мере изолированным.
В начале 1920 года в пределах Советской страны еще оставались очаги контрреволюции, главным образом на окраинах. В Крыму укрылись остатки разгромленной армии Деникина. В Средней Азии сохранялись белогвардейские отряды, банды басмачей и сравнительно небольшие силы бухарского эмира. В Закавказье находились армии буржуазно-националистических правительств. Белогвардейские войска действовали также в некоторых районах Дальнего Востока. Империалистическим кругам стран Антанты было ясно, что все эти контрреволюционные силы не делали и не могли делать погоды в Советской России. Двинуть свои войска против страны Советов в 1920 году Антанта не могла. Рост революционных настроений среди народных масс Европы и Америки, а также в армиях и флотах капиталистических стран исключал такую возможность. Более того, США, Англии и Франции пришлось в конце 1919 — начале 1920 года вывести из России остатки своих войск, которые не хотели воевать против рабочих и крестьян страны Советов. Только на Дальнем Востоке оставались части японской армии, и в Батуме — английский гарнизон.
В этих условиях правящие круги Антанты попытались сколотить в 1920 году военный блок прибалтийских буржуазных республик во главе с буржуазно-помещичьей Польшей, рассматривая его как основную силу нового антисоветского похода. 15–22 января 1920 года в Гельсингфорсе состоялась первая конференция прибалтийских государств, в которой приняли участие Финляндия, Эстония, Латвия, Литва и Польша. Конференция выработала принципы, которые должны были быть положены в основу военной конвенции, направленной против Советской России, и приняла решение, обязывавшее всех участников конференции после вступления в силу военной конвенции не заключать с Советской Россией сепаратного мира. Однако, когда на конференции было выдвинуто предложение, предусматривавшее, что и до ратификации военной конвенции ни один из ее участников не должен заключать мира с Россией без согласования с остальными участниками, представитель Эстонии голосовал против этого предложения, а представитель Литвы воздержался[69]. В результате это предложение провалилось. Все значение этого провала обнаружилось уже через несколько дней: 2 февраля Эстония подписала мирный договор с РСФСР.
Заключение мира между Советской Россией и Эстонией было серьезнейшим политическим поражением организаторов нового антисоветского похода Антанты. Этим была сорвана попытка создать, антисоветский блок пограничных с Россией государств во главе с буржуазно-помещичьей Польшей под руководством Антанты.
Конференция в Гельсингфорсе не привела к образованию антисоветского блока. Помимо противоречий между самими ее участниками, этому в определенной степени помешала позиция Англии. Опасаясь усиления французского влияния в Прибалтике, английское правительство препятствовало сближению прибалтийских государств с Польшей, которая находилась в большой зависимости от Франции.
В марте 1920 года была сделана еще одна попытка организовать антисоветский блок. В Варшава состоялось новое совещание прибалтийских государств по вопросу об отношении к Советской России. В этом совещании не участвовала Эстония, заключившая с Россией мир, а равно и Литва, поскольку Польша в это время пыталась отторгнуть часть ее территории. В Варшаве собрались представители Латвии, Польши, Финляндии, а также Румынии. В ходе переговоров особенно резко проявились глубокие противоречия между Польшей и Латвией. Польское правительство предъявило претензию по территориальным вопросам, а также» предложило заключить экономическую конвенцию на условиях, совершенно неприемлемых для Латвии. Реакционные правящие классы Польши претендовали на значительные привилегии в пользовании латвийскими портами и железными дорогами. Польская делегация хотела даже навязать Латвии такие условия, которые лишили бы латвийское правительство возможности заключать без согласия Польши торговые договоры с другими государствами[70]. Естественно, подобные домогательства польской буржуазии пугали буржуазию Латвии и настраивали ее против создания блока малых стран во главе с Полыней.
Запроектированная в Гельсингфорсе военная конвенция так и не была заключена. Антисоветский блок малых государств сколотить не удалось. Финляндия и Латвия вслед за Эстонией готовились подписать мирные договоры с РСФСР. Эти страны шли на мир с Советской Россией не только потому что добрососедские отношения с Советской страной давали им определенные политические и экономические выгоды. Буржуазные правительства малых стран были вынуждены к этому вследствие сильного давления со стороны народных масс, не желавших воевать с Советским государством. Летом 1920 года в беседе с одним из латвийских дипломатов польский министр иностранных дел Патек сокрушенно признался:
Поделиться книгой: