Помоги проекту - поделись книгой:
Чтобы успешно вести восстановление народного хозяйства, надо было решить очень важную и трудную задачу — обеспечить промышленность и транспорт рабочей силой.
За годы гражданской войны и интервенции сотни тысяч рабочих ушли на фронт. Многие из них находились в продовольственных отрядах, на советской и партийной работе. Часть рабочих, не вынесшая голода, ушла в деревню. Число рабочих в городах, на фабриках, заводах, шахтах, на железных дорогах сильно уменьшилось. В Петрограде к 1 января 1920 года осталось всего 96,5 тысячи рабочих вместо 420 тысяч в 1917 году. На Брянском, Сормовском и многих других крупных заводах число рабочих сократилось более чем в два раза. Весной 1920 года с Брянского завода сообщали:
«При настоящем положении продовольственного вопроса завод абсолютно неработоспособен. Цеха — кузнечный, сталелитейный, молотовой, котельный фактически потеряли самых опытных, старых рабочих. Все рабочие, связанные с деревней, предпочитают переселиться туда и покидают завод»[15].
Необходимо было в короткий срок вернуть квалифицированных рабочих на производство, а также привлечь к восстановлению народного хозяйства новые тысячи рабочих рук.
Декретом Совнаркома от 29 января 1920 года в стране была введена всеобщая трудовая повинность. В отличие от предыдущих лет, когда закон о трудовой повинности применялся главным образом к лицам, не занятым производительным трудом (буржуазия и связанные с ней паразитические элементы), этот закон распространялся на все слои населения. Каждый гражданин Республики, за исключением нетрудоспособных, мог быть привлечен, независимо от постоянной работы, к единовременному или периодическому выполнению тех или иных видов трудовой повинности: к заготовке и подвозу топлива, к очистке от снега железнодорожных линий, к различным сельскохозяйственным и строительным работам и т. д.
Предусматривалось также перераспределение наличной рабочей силы в соответствии с потребностями и нуждами народного хозяйства.
Квалифицированные рабочие, служившие в армии или занятые в сельском хозяйстве и ремесленно-кустарных предприятиях, переводились на работу в государственные предприятия, учреждения и хозяйства. Этим преследовалась цель восстановить постоянные кадры рабочих в важнейших отраслях промышленности и на транспорте.
Общее руководство трудовыми мобилизациями осуществлял Совет Обороны. Для практического руководства мобилизациями рабочей силы был создан Главный комитет по всеобщей трудовой повинности во главе с Ф. Э. Дзержинским, а на местах — губернские и уездные комитеты.
Советская власть объявила беспощадную войну нарушителям трудовой повинности. Лица, уклонявшиеся от общественно полезного труда, и злостные прогульщики привлекались к дисциплинарному суду.
Ввиду нехватки рабочей силы на некоторых важных предприятиях рабочий день по инициативе самих трудящихся временно был увеличен на 2 – 4 часа, причем вознаграждение за сверхурочные работы выплачивалось в полуторном размере тарифной ставки.
Чтобы повысить производительность труда, Советская власть стала шире применять выплату премий продуктами и предметами широкого потребления за перевыполнение норм выработки.
Одним из важных факторов, способствовавших укреплению народного хозяйства, являлась дальнейшая милитаризация промышленности. Чтобы искоренить расхлябанность, нарушения трудовой дисциплины и поднять производительность труда, Советское государство перевело на военное положение ряд новых отраслей промышленности. С января по май 1920 года были переведены на военное положение все топливные учреждения страны, угольная промышленность Донбасса, государственные электростанции, а также отдельные предприятия на Юге, в Центрально-промышленной области и на Урале.
Для повышения квалификации рабочих и служащих и ускоренной подготовки новых специалистов были открыты краткосрочные курсы.
Стремясь сосредоточить максимум сил на трудовом фронте, Советское правительство решило привлечь к восстановлению народного хозяйства некоторые части Красной Армии, которую, вследствие военной опасности, нельзя было еще демобилизовать. Вопрос об использовании части армии на трудовом фронте был поднят самими армейскими коммунистами. Эта инициатива была поддержана Центральным Комитетом партии и Советским правительством.
В начале января 1920 года Реввоенсовет 3-й армии, находившейся на Урале, обратился к В. И. Ленину с письмом, в котором предлагал для скорейшего восстановления и организации хозяйства области использовать войска Красной Армии. Реввоенсовет считал целесообразным преобразовать 3-ю армию в революционную армию труда. Глава Советского правительства горячо поддержал инициативу армейцев. 12 января 1920 года в телеграмме Реввоенсовету 3-й армии В. И. Ленин писал: «Вполне одобряю ваши предположения. Приветствую почин, вношу вопрос в Совнарком»[16].
В этот же день В. И. Ленин послал письмо народному комиссару продовольствия А. Д. Цюрупе, в котором указывал:
«Вопрос, поднятый РВС 3, имеет громаднейшую важность. Я ставлю его в СНК-ов на 13.01.1920 и прошу заинтересованные ведомства приготовить к этому сроку свои заключения»[17].
13 января этот вопрос обсуждался в Совете Народных Комиссаров. Для определения способов использования 3-й армии на трудовом фронте была образована специальная комиссия в составе В. И. Ленина, Л. Б. Красина, А. Д. Цюрупы и других. На основе выработанных этой комиссией предложений Совет Обороны 15 января 1920 года постановил преобразовать 3-ю армию в 1-ю революционную армию труда. 1-я трудовая армия использовалась в районах Екатеринбургской, Пермской, Тюменской, Уфимской и Челябинской губерний для восстановления транспорта, заготовки и подвоза дров, продовольствия и фуража. В Революционный Совет 1-й трудовой армии были введены представители народных комиссариатов продовольствия, земледелия, путей сообщения, труда, Высшего совета народного хозяйства. Революционный Совет армии возглавлял особоуполномоченный Совета Обороны на правах председателя.
17 и 18 января 1920 года вопрос об использовании воинских частей на хозяйственном фронте обсуждался в Политбюро ЦК РКП(б). Политбюро одобрило постановление Совета Обороны о преобразовании 3-й армии в 1-ю революционную армию труда и приняло решение о подготовке проектов создания Кубано-Грозненской, Украинской, Казанской и Петроградской трудовых армий.
21 января 1920 года Совнарком РСФСР по согласованию с Всеукраинский ревкомом принял решение о создании в районе Юго-Западного фронта Украинской трудовой армии. 10 февраля Совет Обороны постановил переименовать 7-ю армию в Петроградскую революционную армию труда. В конце января и начале февраля 1920 года к хозяйственному строительству были привлечены Запасная армия Республики, части 2-й армии, в марте — войска 8-й армии. Несколько позже на трудовой фронт были направлены также некоторые другие соединения Красной Армии.
Создание трудовых армий Коммунистическая партия и Советское правительство рассматривали как временную, вынужденную меру, необходимую лишь в данных конкретных условиях мирной передышки.
Призывая к победе над разрухой, Коммунистическая партия выражала твердую уверенность в том, что рабочие, крестьяне и красноармейцы на поприще мирного труда проявят не меньший героизм и самопожертвование, чем в вооруженной борьбе против своих врагов.
«Смерть или победа» — должно стать лозунгом на промышленном фронте», — говорил В. И. Ленин в эти дни[18].
Главным участком трудового фронта партия объявила транспорт. От состояния транспорта зависел подвоз сырья и топлива для заводов и фабрик, продовольствия для населения. На этот участок в первую очередь было обращено внимание партийных, советских организаций и всех трудящихся.
Необходимо было в кратчайшее время отремонтировать тысячи паровозов и вагонов, починить железнодорожные пути, восстановить мосты, подготовить к навигации сотни пароходов и барж.
Партия бросила на транспорт лучшие силы, объявив мобилизацию коммунистов.
«Как в свое время, — говорилось в циркулярном письме ЦК, опубликованном в январе 1920 года, — когда войска контрреволюции угрожали смертельной опасностью Советской республике, Центральный Комитет в первую очередь обращался к партии с целью широкой военной мобилизации, — этот путь всегда давал прекрасные результаты, — так и в настоящий момент Центральный Комитет открывает мобилизацию лучших партийных работников для дела железнодорожного транспорта и подготовки к весне водного транспорта»[19].
Центральный Комитет партии направил на транспорт видных партийных работников. Среди них были опытный организатор рабочего движения на Урале, член партии с 1914 года А. А. Андреев; один из руководителей московской городской организации РКП(б), член партии с 1902 года Д. И. Ефремов; старый революционер, член РСДРП с 1893 года, видный хозяйственный работник М. Н. Лядов (Мандельштам); активный участник борьбы за Советскую власть на Украине, член партии большевиков с июля 1917 года В. И. Межлаук; член партии с 1904 года, в прошлом один из руководителей Латышской социал-демократии, член коллегии ВЧК Я. X. Петерс.
К середине апреля на транспорт было послано 3,5 тысячи коммунистов.
В феврале 1920 года в связи с введением на транспорте военного положения Главный политический отдел НКПС был преобразован в Главное политическое управление НКПС. Главполитпуть, как сокращенно назывался этот орган Коммунистической партии и Советской власти, был наделен широкими полномочиями. Перед ним были поставлены задачи: улучшить состояние железнодорожного транспорта и укрепить профессиональную организацию железнодорожников. На Главполитпуть было возложено руководство политической работой среди трудящихся, занятых на транспорте.
Политбюро ЦК РКП(б) предложило партийным организациям на железнодорожном транспорте усилить коммунистическое влияние в руководящих профсоюзных органах и не допускать проникновения туда враждебных, антипартийных элементов. Усиление коммунистического влияния среди железнодорожников являлось одним из решающих условий возрождения транспорта.
Вслед за коммунистами на транспорт были направлены рабочие и служащие-железнодорожники из учреждений, с предприятий, из Красной Армии, а также железнодорожники, которые по каким-либо причинам нигде не работали. Только из частей Красной Армии на железнодорожный транспорт прибыло к концу апреля 1920 года около 6,5 тысячи человек. Значительно пополнились ряды водников.
Коммунистическая партия и Советское правительство принимали все новые и новые меры, которые способствовали восстановлению транспорта. 2 февраля 1920 года Совет Обороны постановил увеличить хлебный паек железнодорожникам, занятым сверхурочно на ремонте паровозов и вагонов. Железнодорожникам разрешалось создавать из отремонтированных ими паровозов и вагонов продовольственные маршрутные поезда. Хлеб, привезенный этими поездами, целиком передавался железнодорожным организациям. На протоколе, в котором было зафиксировано это постановление Совета Обороны, В. И. Ленин написал: «Обращаю сугубое внимание всех руководящих советских работников на эти решения. Положение с транспортом отчаянное. Для спасения нужны меры по истине героические и революционные»[20].
7 февраля ВЦИК, исходя из указаний ЦК РКП(б), принял специальное постановление, в котором предусматривалось устранение многовластия на транспорте, последовательное проведение принципа единоначалия и строгой индивидуальной ответственности. В постановлении указывалось на необходимость введения системы продовольственного премирования за увеличение выпуска из ремонта паровозов и вагонов. Для борьбы с хищениями, вредительством и другими преступлениями на железных дорогах учреждались военно-железнодорожные трибуналы. Существовавшие до этого дисциплинарные суды упразднялись, а право наложения административных взысканий предоставлялось комиссарам и начальникам дорог.
Местные партийные и советские организации возглавили борьбу трудящихся за восстановление транспорта и других отраслей народного хозяйства. Губернские и уездные комитеты партии мобилизовали коммунистов на выполнение решений ЦК РКП(б) и Советского правительства. Так, например, Мотовилихинская районная партийная конференция в начале марта 1920 года обязала районный комитет партии произвести перераспределение партийных сил таким образом, чтобы большая часть коммунистов была сосредоточена на транспорте и на заготовке топлива. Конференция обязала каждого члена партии быть застрельщиком в восстановлении народного хозяйства, подавать рабочим и крестьянам пример самоотверженного служения Советской Родине на трудовом фронте[21].
Передовые рабочие дружно откликнулись на призыв Коммунистической партии и Советского правительства возродить транспорт и промышленность. Рабочие и служащие депо Москва-Сортировочная на общем собрании в марте 1920 года постановили:
«Все приказы, циркуляры, приказания и указания, изданные в интересах поднятия транспорта и промышленности, считать как боевой приказ, при исполнении которого нет места каким бы то ни было уклонениям и отговоркам, и исполнять быстро, точно, беспрекословно»[22].
Водники Усть-Нытвинского затона Пермской губернии в феврале 1920 года постановили напрячь все силы для восстановления речного флота на Каме.
К восстановлению железнодорожного транспорта Советская власть привлекла рабочих многих заводов в Москве, Петрограде, Иваново-Вознесенске, Костроме и других городах. На этих заводах производился ремонт паровозов и вагонов. Рабочим этих предприятий, так же как и железнодорожникам, разрешалось из отремонтированных паровозов и вагонов составлять и отправлять за продовольствием маршрутные поезда. В качестве премии за ремонт в неурочное время рабочие получали половину хлеба, привезенного в первые две поездки.
Активность рабочего класса, его трудовой героизм при восстановлении транспорта и промышленности наиболее ярко проявились в организации коммунистических субботников и воскресников, которые зародились весной 1919 года. По инициативе московских и петроградских партийных организаций было решено провести в январе 1920 года «неделю фронта и транспорта». Этот почин был подхвачен всей страной. Омский городской комитет РКП(б) обратился к рабочим с призывом последовать примеру трудящихся Москвы и Петрограда.
«Вы знаете, — говорилось в обращении, — что рабочие Питера и Москвы голодают потому, что империалистическая война и мятежи царских генералов разрушили транспорт и лишили возможности быстрого и достаточного подвоза продовольствия.
У нас есть паровозы, но они требуют ремонта — вы должны их отремонтировать.
У нас есть вагоны, но они расхлябаны — надо сделать, чтобы они были годны к погрузке и отправке.
У нас есть трудовые крестьяне, наши друзья, которые охотно повезут излишки хлебных запасов к подъездным путям, — надо сделать так, чтобы они повезли эти излишки вовремя»[23].
«Неделя фронта и транспорта» проходила с огромным подъемом по всей Советской республике. В Москве 17 и 18 января на субботнике в Басманном районе участвовало около 10 тысяч человек, 18 января в Городском районе участвовало около 3 тысяч человек. Рабочие и служащие чинили паровозы и вагоны, чистили пути, разгружали и нагружали товарные поезда. В Уфе 25 января в субботнике приняло участие свыше 10 тысяч человек. В «неделю фронта и транспорта» рабочие Омска отремонтировали более 100 паровозов и около 300 вагонов. Железнодорожники Тулы только за три дня «недели» отремонтировали 83 вагона, в то время как до этого за 10 дней они выпустили из ремонта всего 33 вагона. В Харькове во время субботника 11 января на расчистку путей и разгрузку вагонов вышло 3 тысячи коммунистов и беспартийных.
С большим трудовым подъемом прошла «неделя фронта и транспорта» в Иваново-Вознесенске. Областная газета «Рабочий край» 8 февраля так рассказывала об этом:
«Кипит живой муравейник: не одна тысяча человек работает здесь на занесенных снегом железнодорожных путях. Необычайное оживление.
Кипит энергия. Проглядывает какой-то особенно бодрый дух. Вон десятки людей выгружают вагоны. Выбрасывают дрова. Другие берут их, относят, складывают.
Вот скалывают лед, расчищают снег. Далеко по путям видна лента людей. Мужчины, женщины, подростки, взрослые.
Мастерские кипят. Звонко стучат молоты по наковальням… Здесь не видно того, что принято называть «работает с прохладцем»: все работают не за страх, а за совесть»[24].
8 февраля в Иваново-Вознесенск приехал Председатель ВЦИК М. И. Калинин.
«… Я счастлив, — говорил он трудящимся города, — что приехал в Иваново-Вознесенск во время такой работы. Когда видишь такую армию труда, еще глубже проникаешься уверенностью, что, как бы ни были велики страданья, которые выпадают на РСФСР, как бы ни были тяжелы препятствия, мы с ними справимся, и Социалистическая Республика будет жить вопреки всем стараниям империалистического мира уничтожить ее»[25].
Героическая борьба за возрождение транспорта охватила всю страну. Она шла в далекой Сибири, в Туркестане, на Северном Кавказе.
Значительную помощь железнодорожникам оказали рабочие других отраслей народного хозяйства. Они взялись отремонтировать 150 паровозов и 6 тысяч вагонов и менее чем за полтора месяца, к середине февраля, выпустили на линию и отправили за хлебом 61 паровоз и 2480 вагонов. Ремонт производился ими сверхурочно.
Изо дня в день добивались новых успехов на хозяйственном фронте трудовые армии, занятые преимущественно на восстановлении транспорта.
На Урале бойцы 1-й трудовой армии за три недели отремонтировали около 100 паровозов, более 100 вагонов, разгрузили и нагрузили 1300 вагонов. Они вместе с уральскими рабочими на полтора месяца раньше срока в суровых зимних условиях восстановили разрушенный белогвардейцами железнодорожный мост через Каму у Перми.
От имени рабочих и трудящихся крестьян Пермской губернии IV губернский съезд Советов поздравил восстановителей моста с трудовой победой и объявил им пролетарское спасибо.
В Екатеринбурге (Свердловск) группа трудармейцев, направленная на работу в депо, в течение пяти дней починила 21 паровоз. Это означало, что центр мог получить с Урала и из Сибири новые эшелоны с металлом, топливом и хлебом.
Части Запасной армии Республики в течение первого месяца работы восстановили мост через Каму у Сарапула, отремонтировали около 1,3 тыс. паровозов, 3,7 тысячи вагонов, погрузили и отправили 2,5 тысячи вагонов с продовольствием, 6,3 тысячи вагонов дров, 120 тысяч пудов металла. При восстановлении железнодорожного моста через Каму красноармейцы Запасной армии работали днем и ночью, несмотря на лютую февральскую стужу и ветер. От холода коченели пальцы, метель слепила глаза, ветер пронизывал до костей и чуть не валил с йог. Но бойцы и трудившиеся вместе с ними рабочие-железнодорожники не сдавались. Их настойчивость, выдержка и энтузиазм победили. Мост был восстановлен на месяц раньше срока. Открытие моста состоялось в торжественной обстановке. Под радостные крики «ура» бойцы и рабочие проводили первый эшелон хлеба для трудящихся Москвы. Советское правительство высоко оценило подвиг частей Запасной армии. Совет Обороны направил личному составу армии телеграмму за подписью В. И. Ленина с приветствием по случаю победы на трудовом фронте.
Советские люди старательно оберегали плоды своего созидательного труда, добытые ценой огромных усилий и лишений. Во время ледохода только что восстановленному мосту через реку Чепцу (Вятская губерния) стала угрожать опасность. Перед ледорезами образовались большие заторы льда. Надо было, не теряя ни минуты, подорвать лед, иначе под напором воды мост мог рухнуть. Трудармейцы и рабочие, строившие мост, самоотверженно вступили в борьбу со стихией. Первыми на лед бросились коммунисты Быков и Карякин. Рискуя жизнью, они начали взрывать лед. Их примеру последовали другие. Многочасовая самоотверженная и опасная борьба советских людей со стихией закончилась их победой. Мост был спасен. Эшелоны с сибирским хлебом для голодающих рабочих центральных губерний могли идти без задержки.
Благодаря мероприятиям Коммунистической партии и Советского правительства, проведенным в жизнь с революционной решительностью, благодаря активности трудящихся, в первую очередь рабочего класса, катастрофа на железнодорожном транспорте была предотвращена.
С января по апрель 1920 года число исправных паровозов возросло с 4 до 5 тысяч, а вагонов — с 167 до 196 тысяч. За это же время эксплуатационная длина железных дорог увеличилась более чем на 10 процентов и составила более 53 тысяч километров. Росла суточная погрузка на железных дорогах. В феврале ежедневно в среднем грузилось 5900 вагонов, в марте — 7400, в начале апреля — более 8000 вагонов. Увеличились перевозки самых важных грузов: хлеба и топлива.
С каждым днем все шире развертывалась подготовка к навигации. Ремонтировались пароходы ж баржи, доки и пристани. В марте в некоторых районах была объявлена «неделя водного транспорта». Напряженно трудились рабочие-водники Волги и Камы. В Казани к началу апреля было подготовлено к навигации 200 различных судов. В Усольском затоне на Каме рабочие отремонтировали 90 процентов пароходов и почти все баржи.
Первые успехи в подъеме транспорта позволили удовлетворить самые насущные потребности страны. Но это было только начало той огромной работы, которую предстояло выполнить трудящимся Советской России, чтобы поставить транспорт на крепкие ноги.
Важное место в борьбе за восстановление народного хозяйства занимало возрождение топливной промышленности. Без угля, без нефти, без дров не могли работать ни заводы, ни фабрики, не могли двигаться ни поезда, ни пароходы. Без топлива не было ни света, ни тепла в рабочих квартирах.
Между тем положение с топливом оставалось крайне тяжелым. На этом участке хозяйственного фронта, как и на транспорте, требовались огромные усилия рабочих и крестьян. Прежде всего необходимо было увеличить добычу каменного угля на действовавших шахтах и одновременно с этим, по мере возможности, восстановить затопленные и разрушенные шахты.
2 января 1920 года Совет Обороны принял постановление о повышении производительности труда в Подмосковном угольном бассейне[26]. 9 января было принято постановление о снабжении теплой одеждой рабочих Кизеловских и Челябинских угольных копей[27].
Советское правительство принимало меры для улучшения бытовых условий шахтеров и снабжения их продовольствием.
Сознавая огромную ответственность перед страной и чувствуя заботу Коммунистической партии и Советского правительства, шахтеры Подмосковного бассейна, Урала, Сибири напрягали силы для того, чтобы дать Республике больше угля. В шахтах усилилась борьба за каждый пуд драгоценного топлива. День за днем медленно, но неуклонно росло количество добытого угля. Кизеловские копи в феврале 1920 года дали 1 миллион пудов угля, в марте — 1,5 миллиона пудов, в апреле — 1,7 миллиона пудов. С большим напряжением работали шахтеры Челябинских копей.
Они должны были добыть в апреле 1,8 миллиона пудов угля. В связи с проведением на Урале «трудового месяца» местные хозяйственные органы увеличили план добычи до 2,2 миллиона пудов. Но угольщики перевыполнили и этот план. Они добыли в апреле 3,1 миллиона пудов угля. Правительство высоко оценило трудовые успехи шахтеров Челябинских копей. Совет Труда и Обороны послал им приветствие в связи с успешной работой. За первые три месяца 1920 года Урал дал 13,4 миллиона пудов угля. Росла производительность труда, а вместе с ней и добыча угля в Сибири. В феврале в Анжеро-Судженском каменноугольном районе производительность одного забойщика в «неделю фронта» увеличилась в два раза. Только за эту «неделю» шахтеры выдали на-гора около 1,3 миллиона пудов угля. Увеличилась ежемесячная добыча угля в Подмосковном бассейне.
Однако ни Подмосковный угольный бассейн, ни копи Урала и Сибири при всем напряжении не могли удовлетворить потребности Советской республики в топливе. Угля не хватало. Необходимо было прежде всего восстановить «всероссийскую кочегарку» — Донбасс, на который до первой мировой войны приходилось около 80 процентов всей добычи угля в стране.
Донецкий каменноугольный бассейн к началу 1920 года находился в состоянии крайней разрухи. В течение двух с лишним лет в районе Донбасса продолжались боевые действия. В некоторых местах власть менялась до двадцати раз. Интервенты и белогвардейцы затопили многие шахты, испортили оборудование и подъездные пути, разграбили склады, вывезли техническую документацию, планы и чертежи шахт.
Характеризуя положение в Донбассе, председатель Всеукраинского Совета профсоюзов В. В. Косиор писал В. И. Ленину: «Положение в Донецком бассейне и крупных промышленных центрах очень затруднительно. Лучшие рабочие коммунисты да и беспартийные в свое время при уходе советских войск с Украины ушли с нами и, конечно, теперь не вернулось и десятой части. Места обескровлены… Я говорил с местными товарищами (Чубарем и др.) и все единогласно заявляют: без переброски сил из армий из России мы ничего не сможем сделать… Настроение рабочих довольно сочувственное нам, меньшевиков выбрасывают…»[28]
Разруха и связанная с ней острая нужда в самом необходимом для жизни — продовольствии и одежде — вынуждали часть горняков в годы гражданской войны покидать угольные районы. Число рабочих на шахтах, особенно забойщиков, резко уменьшилось. В начале 1920 года в каменноугольной промышленности Донецкого бассейна осталось 80 тысяч рабочих, тогда как до революции их было 250 тысяч.
Центральный Комитет партии и Советское правительство считали быстрейшее восстановление Донбасса одной из самых важных задач хозяйственного строительства. Первым делом надо было обеспечить Донбасс продовольствием и укрепить квалифицированными кадрами.
19 февраля Совнарком РСФСР признал обеспечение продовольствием Донецкого бассейна неотложной государственной необходимостью и поручил Совету Украинской трудовой армии напрячь все усилия для осуществления этой задачи, обязав его каждые два дня сообщать данные о положении с продовольствием в Донбассе[29].
16 апреля Совет Труда и Обороны объявил мобилизованными всех квалифицированных горнорабочих в возрасте от 18 до 50 лет. Правительство прибегло также к таким крайним мерам, как отзыв горняков из Красной Армии.
Вся страна приняла участие в восстановлении Донбасса. Во многих губерниях были созданы комиссии по оказанию помощи Донбассу.
Рабочие Москвы выслали шахтерам обувь, 700 тысяч метров хлопчатобумажной ткани и около 400 тысяч метров брезента. Питерские рабочие послали шахтерам в подарок 1 742 600 папирос, 48 000 сигар, 59 ящиков махорки. Ростовские рабочие отправили в Донбасс 1 миллион папирос, около 20 тонн муки, 400 килограммов мыла и 800 килограммов соли. Кроме того, они отчислили в пользу шахтеров однодневный паек своих столовых. Совет Украинской трудовой армии постановил выделить для шахтеров 7 тысяч пар обуви, 6 тысяч шинелей, несколько тысяч шаровар, гимнастерок, рубах. Кавказский фронт послал угольщикам 30 вагонов мяса.
Советская Россия, задыхавшаяся в хозяйственной разрухе, напрягала все силы для возрождения Донбасса.
«Покатились в Донбасс с севера поезда с мануфактурой и прозодеждой, эшелоны с рабочими, потянулись с юга маршруты с продовольствием. Шахтеры быстро почувствовали помощь северных товарищей»[30], — писала газета донбасских шахтеров «Всероссийская кочегарка».
Горняки возвращались на шахты и рудники Донецкого бассейна. К июлю 1920 года только из частей Красной Армии в Донбасс прибыло около 1500 горнорабочих, из них более одной трети составляли забойщики. Число рабочих в Донбассе непрерывно росло. В январе 1920 года их было более 96 тысяч, в феврале — более 100 тысяч, в апреле — более 105 тысяч человек. С 15 апреля по 1 ноября 1920 года в Донбасс было послано свыше 16 тысяч квалифицированных рабочих.
Под руководством местных партийных комитетов и органов Советской власти рабочие Донбасса приступили к восстановлению шахт, рудников, заводов. Вопросы восстановления Донбасса широко обсуждались на съезде шахтеров в Харькове в конце марта 1920 года. Съезд признал необходимым, чтобы быстрее восстановить Донбасс, провести милитаризацию донецкой каменноугольной промышленности.
Следуя примеру трудящихся центральных губерний, рабочие Донбасса широко применяли новые, коммунистические формы труда — субботники и воскресники.
Значительную помощь рабочему классу в возрождении Донбасса оказали части Украинской трудовой армии, включившиеся в работу с марта 1920 года. Совет армии и партийные организации принимали активное участие в снабжении рабочих, в доставке материалов для шахт, рудников, заводов, в мобилизации дополнительной рабочей силы. Сами трудармейцы в забоях не работали. Они были заняты главным образом там, где не требовалось специальных навыков: грузили и разгружали вагоны, охраняли и конвоировали в пути поезда с углем и продовольствием, восстанавливали подъездные пути к шахтам, ремонтировали квартиры для рабочих и т. д. Но и эта работа имела большое значение для налаживания топливного дела в стране.
Благодаря усилиям всей Республики и прежде всего напряженному труду донецких шахтеров Донбасс постепенно возрождался, из месяца в месяц увеличивая добычу угля: в январе она составляла более 208 тысяч тонн, в феврале — более 272 тысяч, в марте — более 384 тысяч тонн. Этому способствовало также введение милитаризации в угольной промышленности Донбасса, установление строгой трудовой дисциплины и твердых норм выработки. Каждый месяц увеличивалось количество угля, отправляемого в центрально-промышленные районы страны. Если в январе было вывезено около 96 тысяч тонн, то в феврале — уже около 152 тысяч, в марте — более 224 тысяч тонн угля.
Заметные успехи были достигнуты в такой важной для народного хозяйства отрасли промышленности, как нефтяная. Еще недавно Советская республика была почти совсем лишена нефти. В результате разгрома армии генерала Деникина к концу марта 1920 года стране были возвращены Эмбинский, майкопский и грозненский нефтяные районы. Интервенты и белогвардейцы разрушили нефтепромыслы. Особенно сильные разрушения были произведены в Майкопе.
Советское правительство направило в освобожденные нефтяные районы оборудование, строительные материалы, рабочую силу. В мае 1920 года на нефтепромыслах насчитывалось в полтора раза больше рабочих, чем в январе. Из месяца в месяц увеличивался вывоз нефти. В двадцатых числах апреля в Москву с Северного Кавказа прибыли первые три эшелона, доставившие 94 цистерны нефтепродуктов.
Однако в начале 1920 года в топливном балансе страны по-прежнему одно из главных мест занимали дрова. На дровах работали почти весь транспорт и значительная часть промышленных предприятий, не говоря уже о том, что дровами отапливались все жилые и административные здания. Поэтому Коммунистическая партия и Советская власть, направляя силы на восстановление угольной и нефтяной промышленности, не ослабляли своего внимания к заготовкам древесного топлива.
На заготовку дров для народного хозяйства были мобилизованы огромные массы людей, главным образом из деревни. В начале 1920 года на лесозаготовках ежедневно работали сотни тысяч человек. В Костромской, Иваново-Вознесенской, Тульской и других губерниях крестьяне создали добровольные дружины по подвозу дров к станциям. Это было одним из многих проявлений все более укреплявшегося союза рабочих и трудящихся крестьян. Видную роль в заготовке дров сыграли трудовые армии. С января по июнь 1920 года они заготовили около 10 миллионов кубометров дров.
Поделиться книгой: