Помоги проекту - поделись книгой:
«Территория вооруженных сил юга России», объявленная белогвардейцами на военном положении, находилась под диктатурой Деникина, которому подчинялись и военные и гражданские власти. Все усилия этой буржуазно-помещичьей диктатуры, объединившей вокруг себя и кадетов, и октябристов, и отъявленных черносотенцев, были направлены на реставрацию старых порядков и на создание сильной армии.
К весне 1919 года «вооруженные силы юга России», то есть «Добровольческая» и Донская армии совместно с контрреволюционными казачьими войсками Северного Кавказа, насчитывали около 100 тысяч человек.
Обстановка на фронте в марте 1919 года во многом благоприятствовала Деникину. Войска советских 11-й и 12-й армий были оттеснены от Астрахани. Требовалось значительное время для того, чтобы они восстановили свою боеспособность. Деникинское командование получило возможность перебросить силы своей «Добровольческой» армии против советских 13-й и 8-й армий и Донбассе. Кроме того, в тылу Деникина подготавливались резервные части, из которых впоследствии была создана так называемая Кавказская армия генерала Врангеля. Эта армия, по замыслу интервентов и белогвардейцев, должна была разбить советскую 10-ю армию и овладеть Царицыном. С армией Врангеля связывались планы Антанты соединения на Волге белогвардейских сил юга с колчаковским фронтом.
Пока заканчивалась подготовка армии Врангеля, деникинцы сосредоточили все свое внимание на донецком направлении. Они рассматривали его как наиболее угрожаемое и важное, так как через Донбасс советские войска могли выйти по кратчайшему направлению к Ростову-на-Дону и Новочеркасску. Деникинское командование решило нанести в Донбассе ряд контрударов и заодно лишить Советскую республику важнейшей угольно-металлургической базы. В начале марта деникинские войска активизировали действия в направлении Луганск — Дебальцево.
Изменение обстановки вызвало перегруппировку советских войск на Южном фронте. Воспользовавшись разливом Северного Донца и ослаблением боевых действий на центральном участке, командование фронта оставило на этом участке одну только 9-ю армию. 8-я армия перешла в район Луганска для нанесения решительного удара в Донбассе.
Перегруппировка советских войск закончилась к исходу марта. В районе Донбасса было достигнуто некоторое численное превосходство над противником. 27 марта командование фронта отдало приказ, в котором говорилось, что политическая и стратегическая обстановка настоятельно требует в кратчайший срок добиться решительного успеха и овладеть Донецким бассейном. Главный удар предполагалось нанести по группе белогвардейских войск, действовавшей под командованием генерала Май-Маевского к югу от Луганска.
Однако белогвардейцам удалось сорвать выполнение этого плана. В то время как советские войска готовились к наступлению против группы Май-Маевского, другая группа белых — корпус генерала Покровского — обрушилась на советские части, выставленные в качестве заслона восточнее Луганска. Контрудар белых заставил войска 8-й армии перейти к обороне. В боях они понесли большие потери.
Чтобы облегчить положение 8-й армии и удержать район Луганска, 9-й армии было приказано в начале апреля форсировать Северный Донец и отвлечь на себя часть сил противника. Войска 9-й армии с успехом выполнили эту задачу. После упорных боев они захватили плацдармы на правом берегу Северного Донца в районах станции Каменской (Каменск-Шахтинский) и Калитвенской. С этих плацдармов советские части повели наступление. Но в это время в тылу советских войск в станицах Вешенской и Казанской начался контрреволюционный мятеж. Возникла необходимость снять с фронта часть сил для борьбы с мятежниками, и наступление из-за этого приостановилось.
Положение в районе Луганска оставалось напряженным. С обеих сторон здесь были сосредоточены значительные силы.
Несколько раз в течение апреля деникинцы подходили к городу, но захватить его не могли. 26 апреля белогвардейские части, главным образом конница генерала Шкуро, прорвав фронт, подошли к Луганску с юга. По призыву большевистской организации и Луганского Совета на защиту города поднялись тысячи рабочих. Несмотря на сильный артиллерийский обстрел, защитники Луганска стойко отбивали все атаки. Старики, женщины и дети подносили на линию огни боеприпасы, хлеб, воду. 29 апреля Луганский рабочий полк совместно с частями Красной Армии перешел в контратаку и в жестоком бою у Острой Могилы отбросил белогвардейцев от города.
Силы противника все время возрастали за счет войск, перебрасываемых с Северного Кавказа. Численность белогвардейской армии в Донбассе в апреле увеличилась почти вдвое: с 21 тысячи штыков и сабель до 38 тысяч. Хотя советские войска и сохраняли еще незначительное численное превосходство (13-я и 8-я армии имели в это время около 41 тысячи штыков и сабель), но они уступали деникинцам в кавалерии и бронепоездах.
Совместно с 13-й армией действовали партизанские части Махно, но они были явно ненадежны. Махновщина была проявлением кулацко-анархистской контрреволюции. В отряды Махно попадали по несознательности и крестьяне-середняки, а иногда и бедняки, поддавшиеся демагогическим посулам анархистов. Махно и его окружение, учитывая настроение трудовых крестьянских масс, не решались прямо выступить против Советской власти.
Немалую помощь белогвардейцам оказывали их агенты. Так, начальник штаба 9-й армии Всеволодов, впоследствии перебежавший к белым, вредительски планировал операции на плацдармах за Северным Донцом, что привело к огромным потерям. В середине апреля положение войск Южного фронта, особенно в Донбассе, было тяжелым. Облегчить его можно было путем переброски на помощь 13-й и 8-й армиям частей Украинского фронта и мобилизации рабочих Украины.
В составе Украинского фронта 15 апреля 1919 года было создано три армии. 1-я Украинская армия (командующий С. К. Мацилецкий) была сформирована из войск бывшей Киевской группы и действовала против петлюровцев западнее Киева. 2-я Украинская армия (командующий А. Е. Скачко) со штабом в Екатеринославе (Днепропетровск) образовалась из войск бывшей Харьковской группы. Она вела борьбу против интервентов и деникинцев в Крыму и Донбассе. 3-я Украинская армия (командующий Н. А. Худяков), штаб которой находился в Одессе, действовала против интервентов в районе Херсон — Николаев — Одесса.
Поскольку петлюровские войска послу понесенного ими поражения были оттеснены за реку Збруч, а войска англо-французских интервентов в апреле 1919 года изгнаны из Украины и Крыма, — создавалась реальная возможность для выполнения Украинским фронтом новых задач.
23 апреля 1919 года постановлением Политбюро ЦК РКП(б) Центральному Комитету КП(б)У и командованию Украинским фронтом было дано два задания: «а) занять Донецкий бассейн и б) установить непрерывную связь с Венгрией» [120].
Важнейшей и первоочередной из этих задач была — овладение Донецким бассейном, так как без освобождения Донбасса и разгрома основных сил Деникина нельзя было считать прочным положение Советской власти на Украине и нельзя было оказать достаточно действенную помощь Венгерской Советской республике. Именно поэтому В. И. Ленин еще 22 апреля телеграфировал командующему Украинским фронтом В. А. Антонову-Овсеенко:
«Украина обязана признать Донбассфронт безусловно важнейшим украинским фронтом и во что бы то ни стало немедленно выполнить задание главкома дать солидное подкрепление на участок Донбассейн — Мариуполь. Из материалов Подвойского (наркомвоен Украины. — Ред.) я вижу, что военного имущества на Украине, даже не считая Одессы, имеется масса, надо не копить его, а тотчас формировать и донецких рабочих и новые части для взятия Таганрога и Ростова. Мобилизовали ли вы всех офицеров на Украине? Во что бы то ни стало надо быстро и значительно увеличить силы против Деникина» [121].
Но командование Украинского фронта и ряд руководящих работников Украины из-за местнических интересов задерживали переброску войск в Донбасс. В. А. Антонов-Овсеенко требовал изменения разграничительных линий в Донбассе, подчинения себе основной части войск, действовавшие в этом районе, и не соглашался признать донецкий участок фронта важнейшим, утверждая, что перед Украинским фронтом стоят более важные задачи на западе и юге Украины В начале мая Центральный Комитет РКП(б) объявил выговор В. А. Антонову-Овсеенко и Н. И. Подвойскому за невыполнение директивы о переброске подкреплений в Донбасс и потребовал от руководящих работников Украины напряжения всех сил для освобождения Донецкого бассейна.
Слабо отражались на положении в Донбассе, где развертывались решающие кровопролитные бои, и действия 10-й армии на левом крыле Южного фронта, хотя эта армия, не встречая серьезного сопротивления, продолжала стремительное наступление. 29 апреля она овладела станцией Торговая (Сальск) и вышла к реке Маныч. Однако белогвардейские части в этом районе отходили сравнительно организованно, сохраняя живую силу и вооружение.
Деникинцы стремились захватить инициативу в свои руки и оказать содействие наступавшим армиям Колчака. Зная о контрреволюционных мятежах в тылу советских войск, Деникин старался использовать благоприятный для себя момент. К этому времени антисоветский мятеж, начавшийся в районе Вешенской и Казанской, охватил уже многие верхнедонские станицы В конце апреля силы мятежников насчитывали около 30 тысяч человек. Мятежники дезорганизовали тыл Южного фронта, особенно 9-й армии Вешенский мятеж был проявлением колебании, переживаемых в тот период трудовым казачеством. Причиной мятежа также были и серьезные ошибки, допущенные местными органами Советской власти зимой 1918–1919 года. При восстановлении Советской власти после освобождения северных округов Донской области были проведены мероприятия, имевшие целью ликвидировать вражескую агентуру. Но не все они проводились правильно. Зачастую под удар попадала не только казацкая верхушка, но и трудовое казачество. Нередко проводилось выселение из хуторов и станиц помимо контрреволюционной части казачества также и трудовых казаков. Производились многочисленные аресты, самое слово «казак» изгонялось из обихода. В некоторых местах вводилось новое административное деление — вместо округов и станиц создавались уезды и волости, как в Центральной России. Эти искривления политики партии и Советской власти, проводившиеся под лозунгом «расказачивания», имели самые отрицательные последствия. Они дали возможность белогвардейской агентуре использовать недовольство казаков в своих целях. Ярким примером этого явился Вешенский мятеж, который помешал разгрому белогвардейцев в Донбассе. Мятеж привел к тому, что Южный фронт не только не мог послать подкреплений на главный в то время Восточный фронт, но, напротив, сам нуждался в помощи.
Войска Южного фронта редели в непрерывных боях. Кроме того, сыпной тиф неумолимо косил ряды бойцов. Весеннее бездорожье и частое форсирование водных преград изматывали силы красноармейцев, третий месяц не выходивших из боев. И когда в середине апреля 8-я армия вновь начала наступать в глубь Донбасса, обескровленные части 9-й и 13-й армий уже не могли поддержать ее. Хотя к началу мая инициатива на юге все еще находилась в руках Красной Армии, наступательный порыв советских войск с каждым днем ослабевал. Все более вероятным становился переход противника в общее наступление. На Южном и Украинском фронтах назревал опасный для Советской республики перелом. Лишь беззаветное мужество и героизм бойцов, командиров и политработников 2-й Украинской, 8-й, 9-й, 10-й я 13-й армий позволили отдалить наступление этого перелома до того времени, когда войскам Колчака на востоке был нанесен сокрушительный удар.
Тяжелое положение складывалось для Красной Армии и на Западном фронте, которым командовал Д. Н. Надежный. Особенностью этого фронта было то, что на разных его участках советские войска имели различных противников. Против советской 7-й армии действовали русские и эстонские белогвардейские части, против армии Советской Латвии — белоэстонцы и немцы, против Белорусско-Литовской армии — немцы и белополяки.
Трудная обстановка сложилась на фронте армии Советской Латвии.
3 марта, за день до того, как колчаковские войска начали наступать на востоке, в Латвии перешла в наступление армия немецкого генерала фон дер Гольца. Эта контрреволюционная армия, сформированная в районе Либавы (Лиепая), являлась значительной силой Антанты в Прибалтике. Состояла она в основном из так называемых «добровольцев». В армии было две дивизии, несколько отрядов, сформированных прибалтийскими баронами (ландсвер), крупный русский белогвардейский отряд князя Ливена и несколько рот латышских белогвардейцев, созданных латвийским буржуазным правительством Ульманиса.
Советские латышские части не смогли сдержать наступление этой армии, имевшей численное и техническое превосходство. Они вынуждены были начать отход за реку Лиелуне. 18 марта немецкие и белогвардейские войска захватили Митаву (Елгаву) и оказались в 40 километрах от Риги.
В. И. Ленин, выступая на чрезвычайном заседании пленума Московского Совета 3 апреля, подробно остановился на положении фронта в Латвии. Он подчеркнул, что наступление немцев находится и связи с общими планами Антанты.
«Теперь немцы, говорил В. И. Ленин, — идут на Двинск, чтобы отрезать Ригу. С севера им помогают эстонские белогвардейцы на деньги, которые посылает Англия, при помощи добровольцев, которых посылают шведы и датчане, насквозь подкупленные миллиардерами Англии, Франции и Америки. Они действуют по совершенно ясному для нас общему плану, пользуясь тем, что в Германии они кровавыми подавлениями ослабили движение спартаковцев и революционеров. И, хотя они чувствуют, что дышат на ладан, они все же сочли момент достаточно удобным для использования, для того, чтобы предоставить Гинденбургу часть войск и усилить натиск с запада на истерзанную, измученную Латвию и угрожать нам» [122].
Наступление немцев и белогвардейцев захватывало не только. Латвию, но и Советскую Литву, территорию которой обороняли правофланговые части советской Западной армии, переименованной 13 марта 1919 года в Литовско-Белорусскую армию. 13 марта немцы захватили Шавли (Шяуляй), а 20 марта — Поневеж (Паневежис).
Литовско-Белорусской армии пришлось вести борьбу не только против немцев, но и против белополяков, которые в марте также перешли в наступление и стремились захватить Вильну (Вильнюс).
Все попытки белополяков продвинуться на Вильну с запада потерпели провал. Однако командование Литовско-Белорусской армии в ходе этих боев допустило серьезную ошибку — между частями Литовской и Западной дивизий, входивших в состав армии, образовался разрыв до 50 километров, прикрывавшийся всего лишь двумя ротами. Это дало белополякам возможность атаковать Западную дивизию с фланга и в ночь на 17 апреля захватать город Лиду. На следующий день под давлением численно превосходящего противника вынуждена была отступить группа войск Литовско-Белорусской армии на барановичском направлении. В результате на участке Западной дивизии создалось чрезвычайно тяжелое положение. Можно было ожидать удара белополяков с юга на Вильну. Тем не менее, командование армии не приняло никаких мер для защиты города; в нем находился лишь 153-й Коммунистический полк.
17 апреля белополяки, прорвавшись на стыке Литовской и Западной дивизий, начали движение на Вильну. К 6 часам утра 19 апреля они уже подходили к городу с юго-восточной стороны.
Утром 19 апреля в Вильне начались упорные уличные бои. Захватив железную дорогу Лида — Вильна, белополяки получили возможность быстро перебросить в Вильну значительные подкрепления. Всю силу вражеского удара принял на себя 153-й Коммунистический полк; в течение трех дней он героически оборонял южную и западную части города. Для борьбы с белополяками был создан Совет обороны Литовско-Белорусской республики. Началась эвакуация наиболее ценного имущества. Все попытки отстоять город были безуспешны. 23 апреля советские войска оставили Вильну.
Наступление немцев и белополяков против Советских республик Латвии и Литвы отвлекло значительные силы Западного фронта. Следующий удар на этом фронте контрреволюция нанесла под Петроградом. Однако решающие бои под Петроградом развернулись лишь в мае — июне 1919 года, то есть в то время, когда главные силы Колчака на Восточном фронте уже потерпели первое крупное поражение.
Руководителям объединенного похода Антанты не удалось нанести одновременного удара всех контрреволюционных сил по Советской республике. Причины этого заключались в беспримерной стойкости и упорстве Красной Армии и в противоречиях внутри контрреволюционного лагеря.
Глава третья. Подготовка разгрома армии Колчака.
Грозная опасность, которую представлял для Советской республики первый объединенный поход Антанты, могла быть ликвидирована только путем напряжения всех сил страны. Надо было мобилизовать ее людские и материальные ресурсы, укрепить Красную Армию. В первую очередь требовалось оказать помощь Восточному фронту, где развернулась борьба с главными силами врага.
Еще до начала колчаковского наступления, 1 марта 1919 года, Советское правительство объявило призыв в Красную Армию трудящихся рождения 1899 года. Этот призыв дал Красной Армии пополнений свыше 255 тысяч человек.
11 апреля был объявлен декрет Совнаркома о мобилизации трудящихся рождения 1890–1886 годов в девяти центральных губерниях.
Чтобы успешно провести мобилизацию и поднять миллионы трудящихся на борьбу против объединённых сил интервентов и белогвардейцев, нужна была огромная разъяснительная и организаторская работа в массах. Программа действий Коммунистической партии по мобилизации сил была изложена в «Тезисах ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», написанных В. И. Лениным и утвержденных Оргбюро ЦК 11 апреля 1919 года. На следующий день они были опубликованы в «Правде».
В Тезисах ЦК РКП(б) была дана оценка положения Советской республики в связи с начавшимся походом Антанты.
«Победы Колчака на Восточном фронте, — указывалось в Тезисах, — создают чрезвычайно грозную опасность для Советской республики. Необходимо самое крайнее напряжение сил, чтобы разбить Колчака» [123].
Центральный Комитет партии потребовал от партийных, советских и профессиональных организаций привлечь к активному участию в обороне страны самые широкие слои рабочего класса.
Не отвлекая сил с юга, необходимо было в кратчайший срок укрепить Восточный фронт, добиться численного превосходства на главном направлении, остановить и затем отбросить Колчака от Волги, освободить Урал и Сибирь. Главное внимание Центральный Комитет обращал на быстрое увеличение пополнений для Восточного фронта. Объявленная 11 апреля мобилизация в девяти центральных губерниях должна была дать десятки новых полков и пополнить действующие части фронта. Партийные, советские, профсоюзные организации обязаны были сделать все, чтобы мобилизация прошла в очень сжатые сроки. Центральный Комитет указывал, что каждый рабочий и крестьянин, призванный в армию, должен чувствовать заботу о себе, поддержку всех трудящихся.
В Тезисах Центрального Комитета партии говорилось о необходимости усилить агитацию, особенно среди мобилизуемых и красноармейцев.
«Не ограничиваться обычными приемами агитации, лекциями, митингами и пр., развить агитацию группами и рабочими-одиночками среди красноармейцев, распределить между такими группами рядовых рабочих, членов профессионального союза, казармы, красноармейские части, фабрики» [124].
Профессиональным союзам предлагалось провести проверочную регистрацию своих членов и отправить на фронт всех, без кого можно было обойтись на производстве. Центральный Комитет требовал от партийных и советских организаций принять меры к тому, чтобы массовый уход трудящихся в Красную Армию не ослаблял необходимую для фронта работу в тылу. В качестве одной из таких мер предлагалось заменить всех мужчин-служащих женщинами. Для тех, кто оставался в тылу, первой и главной обязанностью должна была стать всемерная помощь Красной Армии. ЦК партии рекомендовал, чтобы каждый член профсоюза и каждый служащий имел особую карточку, где бы отмечалось, как он лично помогает Красной Армии. В прифронтовых районах, особенно в Поволжье, Центральный Комитет предложил вооружить всех членов профсоюзов; в случае же недостатка оружия члены профсоюзов подлежали мобилизации для оказания помощи Красной Армии, для замены выбывавших из строя бойцов и т. д.
В Тезисах Центрального Комитета разъяснялось, что если все трудовое население окажет содействие в снабжении войск оружием и одеждой, то численность Красной Армии может быть значительно увеличена.
«Мы можем очень сильно увеличить нашу армию, — говорилось в Тезисах, — если улучшим ее снабжение оружием, одеждой и пр. А среди населения есть еще не мало оружия, спрятанного или неиспользованного для армии. Есть не мало фабричных запасов разного имущества, необходимого для армии, и требуется быстрое нахождение его и направление в армию. Военным учреждениям, заведующим снабжением армии, должна быть оказана немедленная, широкая, деятельная помощь со стороны самого населения. За эту задачу надо взяться изо всех сил» [125].
Центральный Комитет рекомендовал партийным и профессиональным организациям создать центральные и местные бюро помощи или комитеты содействия Красной Армии. Их первой задачей являлось содействие в снабжении войск.
Особо важное значение приобретала в период мобилизаций работа в деревне. Успех в борьбе против интервентов и белогвардейцев во многом зависел от того, насколько активно будут участвовать в защите Советской республики широкие слои трудового крестьянства. Центральный Комитет указал на необходимость широко вовлекать крестьян, особенно крестьянскую молодежь неземледельческих губерний, в ряды Красной Армии и в продовольственные отряды для работы на Дону и Украине. Центральный Комитет требовал, чтобы мобилизация в Красную Армию в деревне сопровождалась усилением продовольственной работы.
Советская республика должна была объявить беспощадную войну всем тем, кто отказывался помогать ей в борьбе с империалистами Антанты и их наемником Колчаком. Центральный Комитет настаивал на проведении самой жесткой политики по отношению к меньшевикам и эсерам, которые с началом колчаковского наступления заметно усилили свою антисоветскую деятельность.
Центральный Комитет призвал партийные организации и профессиональные союзы «взяться за работу по-революционному, не ограничиваясь старыми шаблонами».
В Тезисах ЦК выражалась непоколебимая вера в могучие силы рабочего класса и его союзника — трудового крестьянства, в их способность отстоять великие завоевания Октября.
«Надо напрячь все силы, — говорилось в Тезисах, — развернуть революционную энергию, и Колчак будет быстро разбит. Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны» [126].
Краткое изложение Тезисов в виде письма Центрального Комитета партии «Задачи партийных, советских и профессиональных организаций в деле борьбы с Колчаком» было широко распространено среди трудящихся.
13 апреля 1919 года состоялся Пленум Центрального Комитета партии. Основным вопросом Пленума была организация обороны Советской страны. На Пленуме выступил В. И. Ленин, который внес ряд конкретных предложений, направленных на укрепление Красной Армии. В связи с чрезвычайно тяжелым положением на Восточном фронте В. И. Ленин настаивал, чтобы мобилизованные коммунисты выезжали на фронт без всякого промедления. Особое внимание в своем выступлении В. И. Ленин обратил на необходимость укрепить 3-ю армию, понесшую тяжелые потери в зимних боях под Пермью.
Пленум Центрального Комитета партии обсудил также вопрос об укреплении политорганов Восточного фронта и Реввоенсовета Республики. На работу в Политотдел Реввоенсовета Республики Центральный Комитет направил одного из видных деятелей партии В. Р. Менжинского.
После опубликования Тезисов и письма Центрального Комитета партии сразу же в губерниях, уездах и волостях закипела мобилизационная работа. На партийных собраниях и конференциях, на пленумах губернских, окружных, уездных и волостных комитетов партии намечалось, что практически нужно сделать для выполнения указаний ЦК партии.
Повсеместно начали проводиться мобилизации коммунистов на фронт. Партийные организации выделяли не менее 10 процентов, а в большинстве случаев до 20 процентов своего состава. В прифронтовых районах мобилизации подлежало 50 процентов состава партийных организаций, а в селениях, находившихся под непосредственной угрозой, — поголовно все коммунисты. Проводилась также добровольческая мобилизация рабочих, организованных в профсоюзы.
Партийные организации Москвы и Петрограда первыми откликнулись на призыв ЦК послать лучших коммунистов на помощь Восточному фронту. Еще 11 апреля на экстренном заседании Петроградского комитета партии было решено мобилизовать на фронт 200 коммунистов, имевших опыт руководящей работы.
16 апреля состоялось многолюдное собрание Петроградской партийной организации. Собрание обсудило Тезисы ЦК, а также письмо В. И. Ленина к петроградским рабочим о помощи Восточному фронту. В этом письме В. И. Ленин подчеркивал тяжелое положение, сложившееся на фронте борьбы с колчаковскими войсками.
«Мы просим питерских рабочих, — писал В. И. Ленин, — поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту» [127].
В И. Ленин выражал уверенность, что рабочие Петрограда покажут пример всей Советской России.
Петроградская партийная организация приняла решение мобилизовать на фронт пятую часть своих членов, в том числе значительное количество руководящих партийных и советских работников. На совместном заседании Петроградского комитета партии и президиума Петроградского Совета было решено в пятидневный срок заменить в комиссариатах социального обеспечения, народного просвещения, внутренних дел и политическом управлении военного комиссариата работников-мужчин женщинами.
В первичные организации и в районные комитеты партии в большом количестве начали поступать заявления коммунистов с просьбой направить их на Восточный фронт. Группа коммунистов и сочувствующих Обуховского завода писала:
«Просим комитет РКП(б) Обуховского района назначить нас на Восточный фронт для борьбы с угнетателями рабочего класса, так как мы не можем терпеть колчаковской банды. Душой и телом мы рвемся туда для защиты наших братьев — рабочих и крестьян» [128].
На фабрике «Скороход» во время партийного собрания, посвященного мобилизации коммунистов, первыми на фронт записались члены партийного бюро. По их настоянию тут же было избрано новое бюро из шести человек, в которое вошло пять женщин.
По-боевому провели партийную мобилизацию в Невском районе. В паровозных мастерских, как сообщал Невский районный партийный комитет, «партийная мобилизация прошла блестяще» [129].
Петергофско-Нарвский районный комитет, сообщая о ходе работы по оказанию помощи фронту, писал:
«Учитывая положение на Восточном фронте, собрание единодушно одобрило мобилизацию 20 процентов членов РКП и постановило развить широкую агитацию среди населения по вопросу общей мобилизации и текущему моменту. Разверстка произведена по коллективам, записалось много добровольцев…» [130].
То же наблюдалось и в других районах Петрограда.
В. И. Ленин внимательно следил за тем, как проходят партийные мобилизации. Он указал Петроградской организации на то, что необходимо поддержать подъем, который наблюдается среди трудящихся, и продолжать мобилизацию партийных работников.
«Еще и еще надо «грабить Питер», т. е. брать из него людей, — писал В. И. Ленин, — ибо иначе не спасти ни Питера, ни России.
Разные отрасли управления и культурно-просветительной работы в Питере можно и должно ослабить на 3 месяца вдесятеро.
Тогда спасем и Россию и Питер.
Других рабочих уровня питерцев у нас нет» [131].
По предложению Центрального Комитета партии Петроградский комитет решил часть коммунистов, мобилизованных для Восточного фронта, направить на Дон, чтобы помочь там укрепить органы Советской власти. Кроме того, Петроградский комитет предложил мобилизовать на Восточный фронт 10 процентов членов профессиональных союзов, а также провести мобилизацию среди членов Коммунистического союза молодежи.
Московский комитет партии еще до опубликования Тезисов ЦК, 10 апреля, решил послать на Восточный фронт группу коммунистов — руководящих советских работников. 12 апреля, в тот же день, когда были опубликованы Тезисы, Московский комитет, обсудив их, призвал партийную организацию напрячь все усилия для оказании немедленной помощи фронту Московский комитет предложил районным комитетам выделить на Восточный фронт коммунистов и утвердил кандидатуры тех членов партии, которые отправлялись на фронт от коммунистической фракции Московского Совета.
Коммунисты Почтово-телеграфного района Москвы, обсудив положение на Восточном фронте, решили: в недельный срок мобилизовать на фронт пятую часть партийной организации района. Решение о мобилизации на Восточный фронт было принято и Московской губернской партийной организацией.
На призыв Центрального Комитета партии откликнулись и другие коммунистические организации. 16 апреля объединенное заседание Нижегородского губернского комитета партии и губисполкома совместно с представителями районов приняло резолюцию:
«Обсудив создавшееся положение на Восточном фронте в связи с наступлением Колчака, Нижегородский губернский комитет и губисполком принимают к полному и неуклонному руководству и проведению в жизнь Тезисы ЦК РКП(б) и считают необходимым подчеркнуть, что больше, чем от кого бы то ни было, от Нижегородской губернии, как ближайшего тыла Восточного фронта, требуется максимум напряжения сил всех партийных и советских органов, революционной энергии и самодеятельности коммунистических рабочих и крестьянских масс по борьбе с Колчаком» [132].
Вскоре была созвана Нижегородская партийная конференция. Она решила мобилизовать на Восточный фронт 10 процентов членов партии и часть сочувствующих. В помощь уездным и волостным организациям для проведения общей мобилизации были посланы руководящие партийные работники.
В Иваново-Вознесенске бюро губкома партии, получив Тезисы ЦК, постановило провести мобилизацию коммунистов по всей губернии, предоставив уездным и районным комитетам право самим определить процент мобилизуемых. Половину мобилизованных предполагалось отправить на Восточный фронт, а половину оставить в губернии для укрепления вновь формируемых воинских частей.
Бюро губкома предложило Совету профессиональных союзов и Совету кооперативов провести мобилизацию своих членов. Бюро рекомендовало прежде чем намечать кандидатуры для отправки на фронт проводить запись добровольцев и каждую кандидатуру тщательно обсуждать, Иваново-Вознесенский городской комитет партии 13 апреля на экстренном заседании принял решение послать на фронт пятую часть коммунистов.
Калужский губернский комитет партии, приняв решение о мобилизации коммунистов, удовлетворил просьбу слушателей агитационных курсов губвоенкомата разрешить им немедленно выехать на Восточный фронт.
Курский губернский комитет принял решение послать на Восточный фронт половину членов своей организации; от мобилизации освобождались лишь коммунисты, работавшие на железнодорожном транспорте и в продовольственных органах.
Поделиться книгой: