Выше облаков [СИ]

Кому это, интересно? Он что, не один пришел?

В следующий миг меня схватили за голую щиколотку. От испуга я подскочила и пребольно стукнулась затылком о диван.

— Ну вот, прости, — неожиданное извинение прозвучало совсем близко, и ничуть не успокоило. Изощренное издевательство, а не извинение.

Теплая ладонь плотно обхватила мою ногу и потянула. Вторую руку наемника, как там его, — Керта? — я почувствовала на второй щиколотке. Медленно и молча вытащили из под дивана, попутно вытерев мною пыльный пол.

Хорошо, что я в брюках. Они хоть и задрались, но не выше колен. Наемник не спешил вставать, да и меня поднимать не собирался. Положение на коленях, между моих разведенных ног, его не смущает. Улыбается, ладони на моих ногах, а желтые глаза, не отрываясь, смотрят из под темной челки.

В отличие от него, я изрядно смущена. Чертовски сильно смущена, как никогда до этого. А Керт не отводит взгляд, и улыбается этой своей невинной и ласковой улыбочкой. Не дает ни пространства, ни времени, чтобы собраться с мыслями.

Спасает привычка.

— Синя, Синя, Синя! — позвала, но не громко. Помню, что в соседней комнате папа, а я тут наедине с сомнительным мужчиной, в сомнительном положении.

Села, оперевшись спиной о злополучный диван, и подтянула ноги. Движения выверенные, будто все в порядке. Я само спокойствие.

— Я тут это, кошку искала, — посчитала нужным объяснить. Мало ли, как мое пребывание под диваном может выглядеть со стороны.

— Здесь?

— Да, куда-то сюда убежала. Я вам помешала? Извините, не хотела.

— Не помешала. Там не так уж и интересно, — наемник наклонился ближе, его пальцы стали поглаживать мои ноги под тканью брюк. — Здесь гораздо интереснее.

Капкан, не убежать, я попала! Мягкий, теплый и нежный капкан из длинных пальцев. Еще один капкан из изогнутых в улыбке губ, и третий, самый опасный капкан, в желтых прищуренных глазах. Сплошные ловушки.

— Синя, Синя-а… Вот чертовка, опять смылась! Лови ее тут… — хорошо, когда есть кошка, на которую можно валить мелкие пакости и собственные проколы. Выручает даже в таких вот, совершенно аховых, ситуациях.

Не можешь найти брошенные с вечера носки? — Синя утащила. Куда за ночь пропали оставшиеся с ужина котлеты? — Синька украла. Почему сбросил листики вусмерть засохший цветок на подоконнике? — Синька потрепала, а вовсе не я забыла поливать. Очень удобно.

— Разрешите? — вежливость прежде всего. Не кричать же в панике — «Отпусти меня!».

Решительно поднялась и шагнула в сторону. Капканы неохотно, но отпустили. Отряхнула спину от шмотьев пыли и поправила брюки. Самое время сматываться?

— Риа? — спросил, немного растерянно. Кто ему сказал мое имя?

— Мне пора, не буду отвлекать!

— Ты куда? — Керт поднялся вслед за мной и не дал отойти, придержал за локоть.

— Ну, собственно…

Мое неопределенное мычание прервало самое невероятное, учитывая обстоятельства, предложение:

— Пойдем погуляем? Я соскучился, — все с той же, начинающей меня бесить, улыбкой на губах. — По прогулкам.

Тройка наемников не случайно пришла в город именно сейчас. Они привели Финна, они знали, кто отец, загадочная сделка со старейшиной… Слишком много вопросов. И я буду не я, если не выясню на них ответы.

Лже-родных глаз и самоуверенности не достаточно, чтобы я попалась на крючок и забылась. Да, да, широких плеч и смазливого личика для этого тоже не хватит.

— Погулять?

— Куда хочешь. Вдвоем, — бессовестно самоуверенно.

— Согласна.

Конечно же, я справлюсь. Не трусиха, не передумаю. Он выложит мне все свои секреты на блюдечке. Мы еще посмотрим, кто кого. Я ведь тоже умею сладко улыбаться. А жертва, можно сказать, сама плывет в руки, напрашивается.

Помнится, Рой, стоило начать уговаривать, все-все мне позволял. Даже ненавистную расческу терпел.

* * *

Прогулки, как таковой, не вышло. Гулять по осажденному городу не самое здравое занятие. Прогулка лишь предлог. Наемник знает о Рое, иначе зачем ему вообще разговаривать с незнакомой пигалицей? Пусть она, то есть я, и дочь предводителя дружины.

Мы, не сговариваясь, в молчании вышли через вторую дверь, удачно избежав столкновения с папой. Спустились вниз и вышли на улицу, где наемник очень ловко, в обход, провел меня мимо стражников. Также не попавшись на глаза никому из воинов. Народ сновал туда-сюда, но к счастью, никого из знакомых на пути не встретилось.

Стремительным шагом, излишне целенаправленно, как для прогулки, дошли до школы. Не понятно, то ли я его вела, то ли он меня.

Качели бесшумно раскачивает ветер, полуденное солнце припекает, в воздухе пахнет сухой травой и немного дымом. На любимые качели садиться не стала, как-то это было бы слишком хорошо и свободно. У нас же не свидание, в самом деле. Деловой разговор намечается.

Присели на доски, сложенные вдоль стены хозяйственной пристройки. От дороги закрывал клен и угол школы.

С чего начать, не знала. Гораздо легче представлять разговор в голове, чем приступать к хитроумному плану в реальности. Времени подготовиться нет, и сам обьект отвлекает. Обстановка, запахи, ощущения сбивают с толку.

Если закрыть глаза, кажется, что я в лесу Вайксе, на нашем с Роем месте. Кажется, что друг рядом. Сердце ноет, во всем теле непонятная будоражащая легкость. Будто я сейчас встану на носки, потянусь, и взлечу. Вдвоем с Роем взлетим.

Мучила меня не тревога, а неизвестность и предвкушение разгадки.

— Ну, спрашивай, — наемник откинулся спиной на стену и вытянул ноги. Глаза прищурены от солнца, лучи окрашивают загорелое лицо теплым золотом.

Я втихаря рассматриваю его, страшась попасть в капкан глаз, если мужчина вдруг решит посмотреть на меня. Но он не раскрывает глаз, и я смелею. Поворачиваюсь и смотрю прямо.

Черные волосы на солнце отливают каштановым, щетина, темные ресницы и прямые, густые линии бровей. Обветренные губы, в их уголках притаилась насмешка, или мне только кажется? Опасаюсь доверять собственным ощущениям.

— Кто ты? И где Рой?

— Ооо, вот какой твой первый вопрос… — протянул мужчина. — Сам виноват. Трудно это все-таки, — тонкие губы, за которыми я наблюдала, неохотно разомкнулись и слова звучали невнятно и сонно.

— Трудно назвать свое имя? — удивилась я.

— Мм, — утвердительно-страдальчески.

Чувствую себя назойливой мухой, что спать мешает. Хочется расслабиться, устроиться поудобнее и положить голову ему на плечо. Хотя, нет, тогда лица не видно будет. Смотреть хочется не отрываясь. Лучше устроить голову ему на колени. И не задавать вопросов. Лучше? Что за черт…

— Ты не поверишь и испугаешся, — будто сам себе произнес Керт. — И вранья не терпишь. Как и я.

— Как вы спасли Финна?

— Случайность, Артур увидел ребенка не в той компании и не в то время, ну и унес.

— Так вы тоже были в городе?

— Нет, — недовольно и коротко ответил, и претворил в жизнь мои недавние фантазии. А именно, сполз по стене и положил голову на мои колени. Опешив, я только руки в стороны развела.

— Знаешь, Риа, какой я дурак… Всем дуракам дурак, — вопрос, надо понимать, риторический. — Все, что я за этот месяц успел напридумывать, спланировать, все это чушь.

— Смолги нападали и на ваш город?

— Смолги не самое страшное, не впервой. Но вот как справиться со своими родичами, со своими желаниями, с чужими страхами и предрассудками… Это на порядок сложнее, чем рвать глотки.

— Но у вас же есть орлы! — попытка перевести разговор ближе к интересующей меня теме.

— В этом ты права, — невесело ухмыльнулся Керт. — Они у нас есть.

— Ты мне расскажешь, что происходит? Кто вы?

— Не могу, Риа. Ты должна сама понять.

Солнце не по-осеннему припекало, вдобавок в нашем закутке совсем безветренно. Наверное, мне голову напекло. Иначе, чем объяснить, следующие действия?

Опустила руки вниз, левую на лоб, правую на грудь Керта. Оказалось, что в уголках его рта пряталась все-таки улыбка, такая широкая и довольная. Она сделала его похожим на мальчишку, не многим старше меня. И в капкан я таки попала, снова. Он резко распахнул глаза, медово-золотистые, как продолжение солнца.

— Где Рой? — нашла я силы спросить.

Улыбка померкла.

— Чтобы быть с ним, ты должна уйти со мной. Навсегда.

— Почему?

— Людям не следует ничего знать о нашем клане.

— Так Рою нельзя ко мне больше приходить? Пусть редко, просто так? — что это такое в самом деле? Кто ему запретит? Как его можно удержать?

— Нет. Все это время обманывал, хитрил, и действовал против закона клана.

— Его накажут?

Вместо ответа хитрая усмешка, и мою руку захватывают его пальцы. Становится не просто тепло, жарко. И думаю, солнце тут ни при чем.

Он погладил моей ладонью свое лицо, немного колючие щеки и губы.

— Но вы трое здесь, и помогаете нам… — произнесла растерянно.

— Клан не вмешивается, пока, — слова он выговаривал в мою ладонь. Почти не слышно, зато чувствуется каждое касание к коже. Мягкое и горячее, а дыхание прохладное.

Все та же муха. Только теперь она, похоже, завязла в меду, не в состоянии пошевелить ни одной лапкой, ни взмахнуть крылышками. Я завязла и тону в жарком золоте его глаз.

— А еще, я совсем не понравился твоему папе.

Некоторое время мы молчали. Я пыталась обдумать и понять услышанное, Керт лежал с закрытыми глазами, так и не выпустив из хватки мою руку. Заснул он, что-ли?

Осторожно погладила его волосы. На вид спутанные, жесткие, а на самом деле очень гладкие. Я тоже закрыла глаза и прислонилась затылком к стене. Через закрытые веки солнечный свет казался красным пожаром.

Я чувствовала рядом Роя, всем своим существом. Руки трогали шелковистость оперения, обоняние улавливало еле ощутимый характерный запах — хвоя и соленое море. Безопасность и покой, отчетливое ощущение, что рядом родное и любимое существо.

Открыла глаза и посмотрела Керту в лицо. Чужой, непонятный мужчина.

Какое из чувств меня обманывает?

Полуденный сон Керта и мои думы прервал наемник, который вел переговоры с отцом и объяснил желание помочь — скукой. Артур, вроде бы.

— Эй, лодыри! Подъем! — он крикнул довольно громко, так что с улицы на нас оглянулись любопытные прохожие.

— Артур, уйди! — тихо, но грозно попросил Керт.

— Не моя вина, брат. Сам эту кашу заварил, так что поднимай свой зад и пошли. Нам еще разговоры предстоят.

Керт упрямо продолжал лежать с закрытыми глазами, мою ладонь положил себе под щеку, и отвернулся от назойливого друга. Повернул голову так, что почти уткнулся носом мне в живот.

Подскочила как ужаленная. Не понравились ни понимающий оскал Артура, ни загребущие руки Керта, которые потянулись меня обнять. Его голова, лишившись подушки в виде моих колен, резко упала на доски.

— Ай! — он сел и, послав мне обиженный взгляд, погладил пострадавший затылок.

— Пошли, Ро… родной мой, Керт. Ты же не хочешь все завалить раньше времени? Там в «Шмеле» нас человеческим ужином обещали накормить перед большой охотой.

— Иди уже, я догоню, — смирился Керт.

Артур ушел, больше не доставая друга. И мое смущение отступило перед справедливой злостью. Хоть шишка, надеюсь, у этого излишне наглого Керта останется.

— Ночью оставайся в храме, ладно?

— Сама знаю! — ответила склочным тоном.

Вместо того, чтобы ответить тем же, наемник лучисто улыбнулся. Перепалки, которой я втайне добивалась, не получилось. То ли моих боязливых потуг поругаться недостаточно, то ли у наемника настроение зашкаливает.

— Ну, я пошел?

Скорее всего, что-то такое отразилось на моем лице. Потому, что Керт рассмеялся в голос. Издевается.

— Думай, Риа. У тебя сутки, — развернулся и ушел.

Как говорят, — смятение чувств? Это не смятение, нет. Это гораздо хуже, когда чувства подводят. Не знаю, что думать, что решать? Верить или нет? И кому? Интуиции, сердцу, разуму или Керту? Или фактам?

Он сказал — сутки. А что потом? Они уйдут и у меня будет выбор, идти или не идти с наемниками? Куда?! Полная неразбериха в голове не дает додумать ни одну мысль до конца. Не дает осознать догадку.

О смолгах я читала в сказках и легендах. О ком там еще писалось?