Трофеи берсерков [СИ]

— К утру? — вкрадчиво уточнил Денис.

Для него все просто: есть тот, кто нуждается в помощи, и есть готовый эту помощь оказать. Берсерку не понять Аду. Он никогда не был слабее, не чувствовал своей беспомощности и полной зависимости от того, в чьих руках находишься.

Аде оказалось чрезвычайно сложно преодолеть боязнь и позволить чужому и превосходящему ее в силе оборотню коснуться себя. Не хотелось поворачиваться к нему спиной в ущелье, было не по себе, когда Денис шел впритык за ней. Понимание, что страх нелогичен, не делало это чувство слабее.

Но интуиция, как и прежде, молчала. И, пока разум метался в поиске решения, рысь с трепетом ждала, что предпримет знакомый незнакомый бер.

Денису же невыносимо видеть и ощущать страх стоящей напротив девушки. Что такого он ей сделал? Разве давал повод себя бояться? Ладно, пусть давал. Бер убил у нее на глазах другого оборотня, но сделал это, защищаясь. Саму девушку оберегая от опасности.

Да, он берсерк и слышал все те сказки и ужасы, что рассказывают про его вид. Большая часть из них выдумки. И он, лично он, и она, именно эта девушка-рысь… Она не должна его бояться. Вся суть Дениса бунтовала против этого. Пугливая отстраненность задевала и заставляла беситься зверя внутри. А выводить его зверя уже и в самом деле опасно.

Страх в глазах врагов всегда приходился кстати и радовал, реакция на берсерка других оборотней забавляла. Теперь же неожиданно для себя Денис впервые испытал досаду от осознания, что его бояться. Также раздражало и то, что девушка не поднимала глаз. Избегала смотреть на бера, будто ей противно.

— Я подниму тебя на руки осторожно и бережно. И спущу вниз. Если хочешь, можешь залезть мне на спину, — спокойно перечислил Денис, не выказывая клокочущей в нем злости. Упрямство — одна из основных черт его характера.

Отступать он не намеревался, Ада отчетливо поняла это. Протянутая к ней рука с открытой вверх ладонью, продолжала висеть в воздухе. Берсерк ждал.

— Ты готов подставить мне шею? — неверяще уточнила Ада.

— А что, ты замыслила что-то недоброе по отношению ко мне? — усмехнулся берсерк наивности маленькой рыси. Та не смогла бы причинить ему вред, даже застав крепко спящим. Ни малейшей возможности ранить Дениса физически у Ады не было. Мало у кого имелось для этого достаточно силы и умения.

Но еще меньше существовало тех, кто мог ранить его душу. Вернее, таких не существовало вовсе. Похоже, девушка-рысь вот-вот станет первой, способной совершить подобное.

Ада несколько тягостных минут стояла молча и не двигаясь. Не представляя, какие эмоции вызывает в бере, как сильно задевает своим молчанием. Когда тонкие пальцы, самыми кончиками, наконец коснулись ладони Дениса, тот вздрогнул. Не отрывал взгляда от опущенного лица. Напряженный, сдерживающий недовольство зверя и зарождающееся в груди рычание. Зная, что рыком только больше отпугнет.

Осторожное касание прохладных пальчиков к его загрубевшей коже могло поставить берсерка на колени. Осознание этого — добило.

— Повернись спиной, — попросила Ада.

Не верила, не понимала, но любопытная рысь подняла голову, навострила уши с кисточками и хотела проверить. Что именно, Ада не имела понятия. Если честно, совсем не понимала что происходит. Не понимала ни себя, ни странно покорного разноглазого бера. Ощущала замешательство и смятение, потому что внутренняя дрожь противного и такого привычного страха сменилась на предвкушающую и нежную.

Ожидающую чего? Нежную к кому? Ада отмела вопросы, не готовая принять ответы на них.

Попросила, и Денис выполнил просьбу, ошеломленный собственными ощущениями и желаниями. Повернулся спиной и присел на корточки, провел ладонями по волосам, убирая мокрые пряди с лица. Двигался медленно, подчиняя тело жесточайшему контролю. По разгоряченной коже бежали струйки усилившегося дождя.

И снова все его тело сотрясла крупная дрожь, когда ладони Ады легли на плечи Дена у основания шеи. Не на коленях, сидя на корточках, берсерк почувствовал себя совершенно беззащитным перед хрупкой девушкой.

Смешно. Он ведь даже имени ее не знает. Зато в полной мере ощутил, как от робкого прикосновения тело предает его. С этого момента, наверное, очередь берсерка избегать взгляда рыси.

Ада приблизилась вплотную, между спиной бера и ее ногами оставались жалкие сантиметры. Стояла настолько близко, что разглядела через прилипшую к коже мокрую рубашку контуры мышц и стекающие по кончикам его волос капли. От застывшего и собранного, как перед прыжком, тела исходил жар. Он чувствовался сквозь плотный хлопок одежды и заставлял все волоски на теле девушки вставать дыбом.

Время шло, а Денис не двигался, застыл как статуя. Ада ждала, настороженно рассматривая мокрую голову и плечи перед собой. Чувствовала себя при этом очень неуютно. Прижималась всем телом к спине бера, ноги расставлены по бокам от его фигуры. Ладонями ощущала дрожь, то и дело пробегавшую по шее и спине Дениса. Наверное, замерз. Или горячка? В душе шевельнулось беспокойство: не хватало, чтобы бер заболел. Ни опасения, ни необычность ситуации не заглушили в Аде целительницу.

— Поехали? — не придумала ничего умнее сказать. — То есть… — попыталась отступить, испугавшись, что слишком расслабилась, забыла, кто перед ней, но горячие ладони быстро и уверенно взяли ее за бедра, не позволяя сделать шага назад. Длинные пальцы обхватили ноги девушки слишком высоко, как ей показалось, и притянули еще ближе к его телу.

Перед тем как подняться с корточек, мужчина распрямил спину и плечи, оперся макушкой о живот Ады. Несколько мгновений глубоко и размеренно дышал, с усилием втягивая воздух в легкие и медленно выдыхая. Из-за этого вздымалась и опускалась его спина.

Ладони поползли вниз по ее ногам, пока не достигли сгиба коленей. Тогда берсерк резко поднялся, подхватывая и Аду. Сорвавшись с места, побежал по камням с такой бешеной скоростью, что девушка зажмурила глаза и изо всех сил сжала руки и ноги на Денисе. При каждом прыжке ее горло перехватывало, а сердце, казалось, падало в живот.

У кромки воды их ждали притихшие лисички и ухмыляющиеся беры. Велислав сидел рядом с Ханной, он уже снял верхнюю часть своей одежды и теперь расстегивал штаны. Как ни в чем не бывало и не думая уходить от девушек подальше, намеренно смущая. Он веселился от души, глядя, как Ханна с негодованием фыркает и отворачивается.

После того как Ада отлипла от спины Дениса, медленно сползая по нему на дрожащие ноги, он, не раздеваясь, сиганул в воду. Компанию на камнях обдало ледяными брызгами.

— Эй, — подскочил на месте Велислав, — кто нам воду греть будет?!

Но Денис вряд ли его слышал. Мощными гребками он достиг уже середины озера.

Водопад заглушал все вокруг, приходилось или сильно повышать голос, или говорить прямо в уши друг другу. Ни первого, ни второго делать не хотелось — во всяком случае, настороженно оглядывающимся девушкам. Поэтому Дениса ждали молча, и только вода вовсю бушевала, беспрерывно и сокрушительно.

Темно-серая гладь озера манила, несмотря на холод и промозглость, несмотря на низкую температуру воды, которая текла с высоких снежных гор. Вода завлекала обещанием свежести и чистоты, в коих так сильно нуждались путники.

Денис не спешил возвращаться, и Велиславу с Борисом надоело ждать, решили его поторопить. Нырнули, проплывая под водой несколько метров, а вынырнув, стремительно погребли к лежащему на поверхности в позе морской звезды другу.

С берега девушки во все глаза смотрели, как троица, посмеиваясь и создавая фонтаны брызг, топит друг друга. В этот момент беры меньше всего походили на суровых и смертельно опасных воинов-берсерков. Разве могут те настолько самозабвенно ребячиться? Впрочем, это они между собой. Если бы вместо одного из беров находился кто-то менее выносливый, немедленно бы захлебнулся и пошел ко дну.

Через пару минут они, отфыркиваясь, выбрались из воды. Слава и Борис перед купанием хотя бы обувь и рубашки успели стянуть, Денис же сейчас выливал воду из насквозь промокших сапог.

— Ваша очередь, — невнятно пробормотал Велислав, он стоял на четвереньках и отряхивался от воды, как зверь. — Денис?

Последний сидел, согнувшись над озером, ладони опущены в воду. Было видно, как невидимая сила приводит потоки воды в движение, они слегка мерцали мягким желтым светом и закручивались в небольшие воронки.

— Готово, — оповестил Ден, ни к кому конкретно не обращаясь. — Заходите здесь, в радиусе пары метров вода теплая.

Сам он, однако, в сторону не отошел и руки продолжал держать в воде. Мокрая голова опущена, и волосы закрывают лицо, куда направлен взгляд — непонятно.

Велислав разлегся на пологом и ровном валуне, самом удобном для спуска в озеро, и из-под длинных ресниц поглядывал на девушек. Если надеялся, что они по примеру беров оголят грудь, то его ждало разочарование. Вся троица поспешила в озеро, не раздеваясь, сняли только сапоги и куртки, не забыв вынуть из карманов оставшейся на теле одежды всякие мелочи.

Девушки чувствовали искреннюю благодарность к Денису. Они плавали, наслаждались и не до конца верили в происходящее. Слишком хорошо, неожиданно и вселяет надежду на доброе к ним отношение.

Как когда-то Ада чуть не расплакалась из-за подаренного ей Лисичкой маленького, пахнущего корицей и ванилью кусочка счастья, так теперь данная берами возможность помыться имела вес больше золота. Теплая стараниями Дениса, вода согревала не только тело, но и душу. Это было заботой, а забота бесценна.

Долго наслаждаться теплой, как парное молоко, водой, они не могли себе позволить. В отличие от всех предыдущих ночей, время пролетало несправедливо быстро.

— Мог бы отвернуться и подвинуться, — негромко ворчала Ханна, не рассчитывая, что ее услышат. Она выбиралась на сушу рядом с Велиславом.

Но он разобрал бормотание, может быть читая по губам, и только шире улыбнулся. Девушка его совершенно не боялась, и это радовало.

— Зачем? Милая, не бойся дотронуться до меня, мне будет приятно, — ответил перекрикивая шум водопада. Его услышали и Ада, и Несса, Денис и Борис, присевший в отдалении.

Ханна задохнулась от негодования и необъяснимого стыда, или это было довольно чуждое ей чувство смущения. Все едкие и ехидные ответы застряли в горле. Ее ужасно раздражала самодовольная, самоуверенная и, как казалось, снисходительная ухмылочка на небритом лице бера. Раздражала так, что она постоянно забывала об осторожности и опасениях. И самое скверное, что этот козел рогатый оказался прав, Ханна пыталась избежать лишних, на ее взгляд, прикосновений.

— Иди, знаешь куда?! — банально послала, и сама не зная точно — куда. Отвернулась, пряча покрасневшее лицо, на всякий случай: вряд ли в темноте можно разглядеть цвет ее щек. Но ведь и ворчания Велислав не должен был услышать.

Ада задержалась, попеременно плавая то в теплой зоне, то в холодной. Контраст обжигающий, бодрящий, восхитительный. Так не хотелось выходить из воды! Ада готова пожертвовать часами сна, лишь бы подольше оставаться в волшебном, укрытом ото всех месте. Но эгоисткой она не была и задерживать остальных не собиралась.

Скользящее прикосновения чего-то гладкого и длинного к ноге под водой заставило вскрикнуть. Скорее от неожиданности, чем от страха или боли. Девушка рефлекторно дернулась и глотнула воды, на мгновение уйдя с головой под воду.

Почти сразу же ощутила на талии сильные руки, которые Аду перехватили поперек живота и прижали её спиной к крупному телу. Повернув голову, она наткнулась взглядом на прищуренные глаза Дена. Он внимательно всматривался в гладь озера.

— Что? — спросил, задевая губами маленькое ухо девушки.

Попыталась ответить, но получился какой-то хрипяще-булькающий звук. Все ощущения сконцентрировались на тех участках, где горячее тело Дениса соприкасалось с ней. Их ноги переплетались, ладонь мужчины прижата к голой чувствительной коже живота Ады, а кофта под напором воды задирается все выше и выше. Способности говорить и двигаться временно оставили Аду.

Перед медленно плывущей в направлении берега парочки вынырнула черная усатая морда. Клык охотился неподалеку и, учуяв следы девушек и беров, решил узнать во что в его недолгое отсутствие успели вляпаться непутевые самки.

Аду он напугал непреднамеренно, проплыл слишком близко, девушка сама задела его ногой. И этим вынудила хорька раскрыть инкогнито. С берсерками подобные шутки не пройдут: не покажешся сам — выловят, достанут, и не поздоровится тогда его и так потрепанной шкурке.

— Это один из зверей Шнурса, — выдал Слава, разглядев плывущего к берегу хорька. — Борь, по твоей части!

Клык мелко и быстро перебирал лапками, розовый нос задран вверх, глаза недовольно поблескивают. До валуна оставалось плыть не так уж и много, когда Боря твердой рукой вынул Клыка за шкирку из воды. Совсем неуважительно.

Зверек повис тощей мокрой тряпочкой, впалый живот создавал впечатление, что Клык давно ничего не ел. Лапы болтаются безвольно вдоль туловища, на облезлый длинный хвост без жалости смотреть невозможно.

— Пойдем пообщаемся, — проговорил Борис, впрочем, вполне мирно.

— Что ты собираешся с ним сделать?! — всполошилась Несса, всей душой прикипевшая к хорьку.

Как известно из ее более ранних поступков, когда речь заходит о безопасности тех, кто ей дорог, разум и логика уступают место безрассудности. Храбрость же в данном случае и в самом деле граничила с глупостью. Самоотверженной и благородной, но глупостью.

Борис несколько растерялся, глядя на выскочившую перед ним маленькую взъерошенную девчонку.

— Я… — во второй раз в обращении к Лисичке «я» оказалось единственным звуком, который он смог выдавить.

— Не причинишь ему вреда? — Несса не отходила в сторону, упрямо и бесстрашно стояла на пути огромного бера. Чего ей это стоило, одному Духу известно.

На лице Бориса отразилась вся гамма чувств, от недоумения до легкой насмешки. Ничего не ответив, он просто-напросто стремительно обогнул девушку и с привычной для себя скоростью понесся по валунам вверх. Несса растерянно и даже как-то обиженно хлопала ресницами вслед.

Заступиться за Клыка должна была Ада. За своих подруги стоят стеной. Кто бы ни являлся противником. Но из-за горячей ладони Дениса на своем животе Ада совсем не могла говорить. Бер продолжал плавно грести одной рукой к берегу, второй удерживая на поверхности Аду. А та пыталась связать звуки в слова и объяснить, что не утонет и без посторонней помощи.

Близость мужчины тревожила — приятно или нет, пока не определить. Слишком сильно, непривычно, стремительно и близко. Всего оказалось чересчур, и главное, слишком много самого Дениса вплотную к девушке, его жара и запаха.

Лишенной ласки в детстве, для Ады стало совершенно новым переживанием, например, простейшее поглаживание по голове. Ее никто никогда по волосам не гладил, не брал за руку, чтобы утешить и поддержать. Она и сейчас постоянно вздрагивала, если Ханна или Несса до нее по-дружески дотрагивались.

Раньше тактильный контакт чаще всего происходил во время лечения, и нельзя сказать, что он приятен. В те моменты Ада переставала быть девушкой, отключала иное восприятие, кроме как целительницы. Ее личность терялась в призвании — лекарь и никто больше.

Другие случаи, когда кожи касались посторонние, также имели мало общего с теплой и желанной лаской родных. Матис или Ханнес меньше всего думали о том, чтобы своими прикосновениями передать чувство любви, заботы и нежности. Агрессия, эгоистичное желание брать, подавлять и доминировать — вот что они выражали. Причиняли боль и унижали, низводили девушку до уровня игрушки или обслуги. Больше всего на свете Ада боялась, что однажды не удастся вырваться, окажется недостаточно сил, чтобы прекратить такой контакт.

Ден тем временем подплыл к берегу, выпускать девушку из рук он не собирался. Спасибо огромное хорьку, тот и не представляет, какой подарок сделал беру: дал повод дотронуться, обнять девушку.

После ныряния в ледяную глубь озера полегчало, наваждение вроде оставило порабощенную жертву. Но Денис не представлял, насколько хватило бы его вновь обретенной выдержки и хладнокровия. Неподвижно сидеть и подглядывать сквозь падающие на лоб волосы безумно тяжело. Отвернуться совершенно невозможно.

Ночное зрение берсерков в разы сильнее, чем у других видов. Он видел все. Как мокрая ткань облегает грудь, как выделяются на холмиках грудей соски. Не в силах перевести взгляд, следил за тем, как вода гладит длинные стройные ноги и живот девушки. Задирая, будто специально для Дениса, штанины и рубашку девушки, обнажая светлую кожу. И мужчину не покидала странная, все возрастающая уверенность и невероятно радостное чувство, что это все для него. Что она, эта девушка-рысь, — для него.

Достигнув валуна, устойчиво встал на небольшой выступ камня под водой. Развернув Аду к себе лицом, теперь он мог обнимать её обеими руками. Как нетерпеливый именинник в счастливом предвкушении, который хочет поближе рассмотреть подарок. Узнать, что внутри, заглянув в глаза. Не удержавшись, Денис нагнул голову и уткнулся носом в шею девушки на границе волос. Прохладная кожа под губами покрылась мурашками. Он их лизнул.

Посмотрел исподлобъя на лицо Ады, разноцветный взгляд ничего не скрывал, полностью открытый и искренний. Но поймать взгляд девушки не вышло. До сих пор пребывавшая в подобии ступора, она резко напряглась и рывком, оттолкнув мужчину ногами, выскользнула из державших ее рук.

— Отпусти! — по накалу эмоций в голосе — крикнула, по силе звука — придушенно шептала.

Ответ, категоричное и ревнивое: «Нет!» — застрял у Дениса в горле. Подарок вырвался и убегал все дальше от спущенного с небес на землю берсерка. Подарок, похоже, совсем ему не рад.

Ада залезла на камень. Ноги подгибались: чувствительная натура подверглась очередному испытанию. На этот раз чересчур уж изощренному, потому что какой-то ее части удирать совсем не хотелось. Она желала еще раз погрузиться в глаза бера. Заглянуть и узнать его тайну, почему-то рысь в Аде уверена, что непременно открыла и разгадала бы посыл разноцветного взгляда.

На берегу Ханна тихо отчитывала красную, как рак, Нессу за неуместную храбрость. Борис в отдалении сидел на камнях с Клыком на коленях, а Велислав, похоже, уже задремал.

Потакая желанию убежать как можно дальше, Ада, ни с кем не заговаривая, на ходу подхватив свои вещи, стала карабкаться вверх к выходу из долины. Из-за трясущихся конечностей это удавалось еще хуже, чем при спуске. Головушка сильно рисковала быть сломанной.

Денис подавил, вернее, загнал вглубь себя отчаяние и незнакомый доселе, противный страх. Быстро выбрался из озера и нагнал Аду. Без слов поднял на руки и побежал, пытаясь игнорировать боязнь, явное нежелание и напряжение, охватившие девушку от одного его прикосновения. Движение помогает не думать, а зверь внутри успокоился, едва руки мужчины снова сомкнулись на теле девушки.

Контроль… важен. Да в бездну контроль! Денис за свои двадцать шесть лет уже столько натворил, даже научившись держать зверя в узде. Считался невыдержанным и сумасбродным в своем клане. И сейчас надеяться на выдержку бесполезно. Лучше выгнать хаотичный рой мыслей из головы, сконцентрироваться на дыхании и на одновременно успокаивающем и будоражащем ощущении девушки в своих руках. Надо внимательно смотреть под ноги, а не на мокрую, сжавшуюся в страхе рысь. А обдумает он все после.

Стремительно удаляющуюся пару вскоре догнали и остальные купальщики. Обратная дорога заняла куда меньше времени. После прохождения узкого ущелья, девушек быстро, с суровыми, не терпящими пререкательств выражениями лиц вновь подхватили на руки. Ноша Бориса двойная: вместе с Лисичкой он нес и Клыка, которого та бережно прижимала к груди.

В лагере их встретили тишина и хмурые караульные лисы и волк. Они сидели вокруг костра и невесело ухмыльнулись, глядя на спешащих в повозку девушек. То, что вместо привычной серости на бледных чистых щеках яркий румянец, нельзя не заметить даже в сумерках.

Скрывшись от сверлящих спину взглядов, троица переоделась в сухое и закуталась в матрасы и плащи, как в коконы. Впервые за все время пути они спали спокойно. Забыли про необходимость сторожить друг друга, о Матисе и Ральфе, о смолгах и других опасностях. То ли из-за усталости, или, может, вода смыла переживания и тревоги. Мысли о том, что крепкий сон — заслуга беров, предпочитали не допускать.

В сознание настойчиво пробивался вкусный аромат жарящегося на костре мяса. Прошло не более пяти часов с момента, как Ада заснула, и просыпаться ну совсем не хотелось. Но пустой желудок уже завел обычную утреннюю песню, бодро и звонко заявляя окружающему миру о необходимости поесть и активно передавая желанные образы в мозг.

Голодной девушке снилось, что перед ней на столе лежит огромное блюдо, с горкой наполненное сочным, запеченным с приправами мясом. И фрукты там лежали, и выпечка на отдельной тарелочке. До того как Аду ощутимо пнули ногой, развеяв прекрасное видение, она успела заметить и обрадоваться марципановым лепешкам и корзиночкам с кремом, которые только во сне и видела.

С трудом открыв сонные глаза, уставилась в потолок повозки. Снаружи ткань подсвечивали первые лучи восходящего солнца. Не поворачивая головы, опустила взгляд вниз: поперек ее живота лежала нога Нессы. Острой коленкой соседка и задела бок Ады.

Никто не будил и не торопил, разве только аромат готовящегося завтрака. Скоро начнется новый день, все тот же путь и цель, но другой дорогой и с другими сопровождающими.

Выглянув в уже ставшую родной щелку в стене фургона, окинула взглядом лагерь и оборотней. Беры и некоторые из рысей уже на ногах, ветки в костре весело потрескивают и немного дымят, на шампурах жарятся тушки кроликов. Кто-то успел уже так удачно поохотиться.

Взгляд помимо воли задержался на сидящем у огня Денисе. В розоватом свете утра он выглядел неожиданно молодо, хоть и зарос густой темной щетиной. Пряди спутанных, слегка волнистых волос достают до плеч, выражение лица сосредоточенное, брови сведены к переносице. Ловкие пальцы медленно перебирают длинные кожаные шнурки, сплетая в замысловатый узор.

Будто почувствовав изучающий взгляд, Денис поднял голову и посмотрел прямо на Аду. Их глаза встретились всего на секунду, Ада тут же отпрянула от узкой щели. Прикрытие повозки вселяло некоторую уверенность, но недостаточную, чтобы смотреть этому берсерку в глаза. Даже на расстоянии, спрятавшись за тканью, даже будучи уверенной, что ее не видно.

Ада нашла свои вещи в царящем вокруг тесном бардаке и принялась аккуратно складывать их в сумку, одновременно пытаясь разбудить лисичек. В ворохе одежды в руку попалась бутылочка с раствором гриба-полевика, не стоило забывать о верном средстве защиты.

Не прошло и четверти часа, как девушки полностью собрались. У каждой получилось по тощему и довольно легкому мешку. Пищевых запасов не осталось, а одежда и некоторые личные вещички много не весили. С собой брали только то, что в состоянии унести на себе.

— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовал Слава выбравшуюся из фургона троицу. — Голодные?

О, какой своевременный вопрос! Задав его, Велислав еще на шажок продвинулся в завоевании симпатий. Денис же без слов протянул всем по очереди по длинному шампуру с плотно нанизанными на него кусочками мяса. Показывая, что действие лучше любых слов.

— Где там волчицы? — между делом спросил-проворчал Велислав.

Девушки, как и Борис с Денисом, были слишком заняты завтраком, чтобы отвечать. Крольчатина получилась особенно вкусной, или так казалось из-за длительной голодовки.

Но всполошился стоящий неподалеку Райнис. Он не прочь взглянуть поближе на самку-мечту. Может быть в последний раз, кто знает. Тем более было бы приятно собственноручно ее разбудить.

Как раз когда его нетерпеливая рука потянулась к ткани, прикрывающей вход в фургон, изнутри послышались тихие женские голоса и показались сначала изящные ножки, а следом и вся грациозная фигура Марьи. Очевидно, она подслушивала и ждала удобного момента для появления пред очи беров. Плавно скользнула на землю длинная черная коса, описав дугу, и упала на грудь.