Трофеи берсерков [СИ]

Застыла, постепенно начиная приходить в себя. Черты менялись на человеческие, а взгляд приобретал осмысленное выражение. Возвращались звуки, низкое рычание, выкрики, окружающий мир приходил в движение и заставлял обратить на себя внимание. Оторваться же от разноцветного взгляда, вынырнуть на поверхность невероятно сложно. Он не отпускал.

Прошли считанные мгновения, а ощущались целой вечностью. Ада глубоко вздохнула и заставила себя хотя бы моргнуть.

Оборотень вдруг дернулся, и, когда через секунду Ада снова открыла глаза, увидела, как прямо перед ее носом он вытаскивает из основания шеи дротик с красным наконечником. В тон струйки крови, стекающей за воротник плаща.

— Слав, проверь деревья, — коротко приказал придушенным голосом, не ослабляя, однако, силы захвата на теле девушки.

Один из незнакомцев (теперь Ада видела, что их трое) помчался в лес. Второй стремительно выступил вперед и загородил собой сплетенную в «приветственных объятиях» пару. Вскоре стало понятно, из-за чего. С той стороны выбежали разъяренные Ральф и Матис и не остановились, пока не подбежали впритык к неизвестным и Аде. От них разило яростью и похотью. Даже не видя их, девушка передернулась от страха и отвращения.

Она почувствовала движение за спиной и услышала ненавистный, рычащий голос Матиса.

— Поймал, молодец. А теперь лапы убрал от нее!

— Твоя самка? — еще более тихо и сдержанно спросил обладатель странных глаз.

Его спокойствие было только видимостью. Ада чувствовала, как он напряжен, и слышала низкое утробное рычание, доносящееся из его груди.

— Уж точно не твоя! — Матис еле сдерживался: неудовлетворенное сексуальное желание, агрессия, погоня и вдобавок взявшийся словно из-под земли, противник. Он поймал ЕГО жертву. Так некстати, или кстати? Вся сущность рыся требовала активных действий, желательно теперь хорошей драки. После которой ему полагалась бы заслуженная награда, трофей. Не его, правда, но это дело десятое. Сейчас и здесь Матис был далеко не из-за обязанностей охранника.

— Вы кто такие? — прохрипел Ральф. Рассчетливый и более хладнокровный, он окинул оценивающим взглядом потенциальных врагов. Оценка ему не понравилась, — грязные, одеты в рваное тряпъе, но сила их зверя чувствуется издалека. Они не уступали рысям, а может, и превосходили. Он кинул предостерегающий взгляд на Матиса, им следовало быть осторожнее.

Но Матис продолжал накручивать себя, он уже не мог остановиться и подумать.

— Вам задали вопрос! — прорычал, подходя еще ближе.

Незнакомец перехватил Аду поудобнее и пристально посмотрел ей в лицо. Ноздри расширились, он глубоко втянул в себя воздух, пропитанный запахом животного ужаса и ярости. Невозможные разные глаза сверкнули гневом.

Ада совсем затихла. Находиться между двух огней, подавляющих силой и агрессией самцов, прущих стенка на стенку, настоящая пытка. Хотелось потерять сознание, отключиться, лишь бы не чувствовать всего этого напряжения, опасности и страха.

Держащий ее оборотень развернулся и плавно перенес девушку к ближайшему огромному кедру. Опустил ее наконец-то на ноги, которые, кстати, совсем не держали, и, придерживая одной рукой, второй сильно надавил на растрепанную макушку, заставляя опуститься на землю.

— Сиди здесь, — скорее приказ, нежели просьба.

Аду продолжала колотить дрожь. Способность воспринимать окружающее вернулась, но особенно лучше от этого не стало. Скорее уж наоборот, хуже.

Из-за деревьев показалась фигура другого оборотня, который несколько минут назад отправился ловить прыткого стрелка. На поимку ушло совсем немного времени. Ханна на удивление спокойно висела, перекинутая через широкое плечо. Не дергалась и не пиналась, просто тряслась из-за быстрого бега оборотня. На самом деле она не сдалась, нет. И совсем не так безоружна, как казалось со стороны. Ханна усыпляла бдительность более сильного противника. Дротик, зажатый в кулаке, ждал удобного мгновения.

Ее бы и не поймали так просто и быстро, но, удирая от преследователя в сторону стоянки, перепрыгивая, словно белка с ветки на ветку, заметила крадущуюся в их сторону Нессу. Младшая сестра только и успела, что голову вскинуть, когда над ней промелькнули две темные фигуры.

Скорее всего, Нессе стало страшно сидеть в фургоне одной, или же она храбро решила идти на подмогу подругам. А может, и то и другое одновременно, Лисичка всегда следовала своей, не понятной окружающим логике. Хотя кто знает, что там в лагере творится. Их коробочка-повозка далеко не крепость и вовсе не гарант безопасности.

Но главной задачей Ханны на тот момент стало увести от сестры неизвестного преследователя. Она дала поймать себя, чтобы не поймали сестру, и очень надеялась, что у Нессы хватит ума держаться от этого сборища подальше.

Мелкий дождь все не прекращался, из-за сплошных туч даже луна перестала освещать ночь холодным светом. Оборотни стояли рядом с черной громадой скалы, превратившаяся в грязную реку дорога поворачивала и уходила вправо. В том же направлении, не слишком и далеко, находилась стоянка обоза.

Оборотень с Ханной на плече остановился у кедра, под которым сидела Ада. Девушки переглянулись, обе испытали огромное облегчение от относительно здорового вида друг друга. Мокрые, грязные, Ада в рваных лоскутах вместо рубашки, Ханна висит вниз головой. Живы и невредимы. Хотя бы так.

— Оставайся с ними, — обладатель разноцветных глаз кивнул своему спутнику, указав на девушек.

Оба, как и третий оборотень, преграждающий путь рысям, рослые и широкоплечие. В темноте не видно деталей внешности, волосы казались у всех троих темными, одежда тоже яркостью не блистала. Самые неприметные, сливающиеся с чернотой вокруг облики. Только вот вокруг них темнота будто вибрировала от напряжения и излучаемой оборотнями силы. Такой, которая заставляет всех окружающих склонять или втягивать голову в плечи. Звери огромной силы. И Ада поняла, какого именно вида.

Ханну резко, но довольно осторожно скинули с плеча на землю. Она плюхнулась рядом с Адой и послала оборотню испепеляющий, полный презрения взгляд. Сила силой, но и трепетать перед чужаками Ханна не собиралась. Ада услышала даже тихое «козел», но не была до конца уверена, что правильно разобрала невнятный злой шепот. Может, это было и «спасибо». Лучше, чтобы это была благодарность. Пускай нелепая, но нарываться и хамить сейчас ох как глупо.

Чужак в ответ вроде бы улыбнулся. И данную гримасу можно трактовать двояко: то ли улыбка, то ли оскал. Клыки у него и в человеческом обличии выдающиеся.

Оборотни стояли неподвижно и сверху вниз смотрели на девушек. Опасный взгляд, будто насквозь видят. Замечают все страхи, попытки казаться сильными и смелыми, напускную браваду и наигранную уверенность в себе, которой и в помине нет. Не говоря уже о разорванной одежде, царапинах и грязи, покрывающей все тело.

Аде стало еще более неуютно под этим холодным изучающим взглядом, она подтянула колени к животу и спрятала в них лицо. Закрылась, можно сказать, спрятала голову в песок. Не было сил выносить такое напряжение и дальше. Все равно, пусть это слабость, пусть все увидят, насколько она трусит. Сомнительно, чтобы в ее состоянии гордый вид выглядел хоть сколько-то правдиво.

Неожиданно раздался угрожающий рев, и Матис кинулся в сторону девушек и двух чужаков. Вряд ли для того, чтобы спасти самок из лап врага. Скорее из-за уязвленной гордости и нежелания уступать. Инстинкт самосохранения у него развит слабее, чем наглость.

Неизвестно, что именно побудило его нападать. Решил воспользоваться удобным моментом и застать противника врасплох, или у самого выдержки не хватило. Мог ли Матис не понимать, кто перед ним? Не по внешним признакам, а по присущей берам подавляющей ауре их было не сложно распознать. Во всяком случае, в этот раз самоуверенность и наглость подвели рыся.

Полуобернувшись в зверя, с оскаленной пастью и смертоносными, удлинившимися насколько возможно когтями, Матис прыгнул на бера. Целился в горло, у рыся был большой опыт в подобных схватках. Очень многих он убил именно так, одним движением. Для этого нужно быстро, так, чтобы противник не успел среагировать, зафиксировать его шею. И в этом, самом слабом месте, ломать позвоночник. Шанс выжить после этого приема нулевой.

Но беру не требовалось видеть, как на него летит рысь. В последний момент Матиса остановили, поймали за горло и держали так, что он не достава носками земли. Висел, крепко удерживаемый безжалостной рукой. Его ладони чуть дернулись в безуспешной попытке вцепиться когтями в берсерка. Рысь издал жалкий, слабый хрип.

Матис знал: свернуть шею — быстрый и эффективный способ подарить смерть, и сейчас он прочувствует все его нюансы на себе. Глаза в глаза, разноцветные и удивленные янтарные. Одно движение — и предсмертный хрип прекратился, а рыжая голова повисла под неестественным углом.

На несколько мгновений повисла оглушающая тишина. Ральф не дернулся за другом, неподвижно стоял напротив преграждавшего ему путь бера. Девушки застыли, тесно прижимаясь спинами к стволу дерева. Жесткая кора царапала и впивалась в лопатки, но им не до таких мелочей. Они наблюдали, как сильный, казавшийся им огромным Матис обвисает кулем.

Бер разжал руку, и безвольное тело упало прямо перед ними. Еще яркие, полные недоумения глаза широко раскрыты, и стекленеющий взгляд устремлен в затянутое тучами небо.

— Остались вы без кавалера, — раздалось над ухом у Ханны.

Бер наклонился и шептал нарочито сочувственным тоном, почти касаясь кожи девушки губами. Забавляясь?

Ханна от его слов вздрогнула и перевела ошарашенный взгляд с мертвого Матиса на более чем живого и даже веселого бера. Его лицо оказалось совсем рядом, слишком близко. Девушка, стремительно повернув голову, оцарапала свой нос о его покрытую многодневной щетиной щеку. Подбородок бера венчает короткая острая бородка, волосы завиваются и растрепаны так, что в темноте кажется, будто вся голова в маленьких рогах. Насмешливый взгляд из-под широких дуг бровей. Шутник нашелся. Как будто Ханне мало соседства с трупом, так еще живые не перестают лезть.

Ханна растеряна и совершенно выбита из колеи. Она впервые увидела смерть так близко, без прикрас и пафоса. Очень просто, быстро и жестко. Контакты тела с мозгом, наверное, ослабли в тот момент, потому что предатель язык озвучил первую же пришедшую в голову мысль.

— Точно, козел рогатый.

Она рефлекторно вжала голову в плечи, осознав, что именно сказала и кому, ожидая удара за оскорбление. Но в ответ получила всего лишь клыкастую ухмылку.

— Ты рано радуешся, Слав. У них еще есть.

Разноглазый бер встал рядом с другом. Из-за поворота дороги показались Генрис и другие воины из отряда. Спешат на помощь своим и настроены очень решительно.

— Что здесь, к дьяволу, происходит?! — взревел Генрис.

Численный перевес придал воинам больше уверенности, а когда они подбежали достаточно близко и увидели труп Матиса, то окончательно уверились в необходимости агрессивного вмешательства. Они рассредоточились и окружили беров полукругом, тесня к скале и пытаясь отодвинуть их от самок.

Берсерки же все так же спокойно, с непроницаемым выражением лиц, делали эти попытки безуспешными. Двое из них, Слав и Разноглазка, оставались непоколебимо стоять перед сжавшимися у ствола дерева девушками. Третий бер равнодушно взирал на кружащих вокруг него рысей. Действительно равнодушно, не испытывая ни грамма неуверенности или страха перед противниками.

— Я задал вопрос! — Генрис встал почти впритык к беру и рычал тому в лицо.

— Последним, кто задал им вопрос, был Матис. Ты видишь, Генрис, каково ему сейчас! — Ральф не лез на рожон, крикнул из-за спин других воинов. В случае с берами численный перевес не играет абсолютно никакой роли. Если те войдут в боевой транс, покрошат всех. Для этого будет достаточно и одного берсерка, а их здесь целых трое.

Генрис на миг напряженно замер, всматриваясь в глаза напротив и прислушиваясь к собственным ощущениям. Этого мига хватило, чтобы полностью остудить его боевой пыл. До состояния легкой изморози. До него дошел весь смысл предупреждения Ральфа.

Очень медленно сделал шаг назад, чуть не споткнулся о ноги Матиса. Ничего не понимающие, но чувствующие подавляющую мощь беров воины последовали примеру предводителя. И лисы, и рыси держались неплохо. Инстинкты требовали склонить голову перед незнакомцами, принять их как сильнейших, но оборотни сопротивлялись. Они отступили, но головы почти все держали гордо.

— Мы представители кланов рысей, волков и лис. Я Генрис, предводитель отряда. Двигаемся в Йонви, везем берам контрибуцию.

— Велислав, — представился кучерявый. Он ладонью давил на плечо Ханны, которая все порывалась встать. Это, по мнению оборотня, пока преждевременно. — Патруль границ. Смолги вам, кстати, не встречались?

Последний вопрос восприняли как риторический и оставили без ответа. И так понятно, что если бы встречались, то никто из отряда, везущего трофеи, не стоял сейчас перед берами.

Воины синхронно отступили еще на шаг.

— Денис, — кивнул разноглазый.

— Борис, — последний из беров так и оставался в отдалении, со стороны наблюдая за разворачивающейся сценой. Из троих он, пожалуй, самый крупный. Широкий и здоровый, как шкаф, такого и вдесятером с места не сдвинешь.

— Три девушки позади вас — наша плата. Кем бы вы ни были в клане беров, вы не имеете права нас задерживать. Трофеи приказано доставить главе берсерков. Или… кто-то из вас… — Генрис прервался на полуслове и захлопнул рот. Стоять рядом с внимательно слушающим бером, мягко говоря, неприятно. Опытный и много испытавший рысь почувствовал себя под пристальным взглядом разноцветных глаз отчитывающимся юнцом.

— Две несостыковки, — возразил Денис, — не вижу волков, во-первых. Самок должно быть шесть, во-вторых. У тебя проблемы со счетом, предводитель?

— Их всего пятеро. Рыси… — растерялся объяснял Генрис. — Еще одна осталась в лагере, но где в данный момент остальные… — Генрис привык, что где одна лиса, там и вторая. Но тут он попал впросак.

— Здесь всего две, — с нажимом повторил бер. — Мне кажется, или вы и в самом деле не особенно справляетесь с заданием?

Генрис и другие воины промолчали. В напряженной и угнетающей тишине, пропитанной шелестом дождя, особенно неуместно прозвучал веселый голос Велислава:

— Но мы же поможем, правда, Ден?

Лисичка тихо пробиралась сквозь густые кусты к дороге. Сидеть и ждать одной в фургоне — непосильная задача для ее выдержки. Тем более, что сестре и подруге грозит серьезная опасность. Неизвестность и страх, а еще нужда заставили Нессу преодолеть нежелание вылезать наружу, незаметно выскользнуть из повозки и мимо развлекающихся Нелет и охранников побежать в лес. Вдобавок ко всем неприятностям еще и дождь не прекращался. Водичка, водичка, везде вода. Следы и запахи плохо сохранялись на размытой земле.

Немногим она сможет помочь, конечно. Но хотя бы отвлечь… на себя. Додумывать мысль Несса не стала, лучше действовать, а там посмотрит. Отсиживаться, пока другие рискуют своей шкурой, в любом случае не в ее характере.

Сырой лес и хлюпающая почва под ногами, за шиворот скатывались противные холодные капли, вся одежда моментально отсырела. Передвигаться бесшумно нелегко, но Лисичка очень старалась. Пока шла по следу, подобрала несколько средних размеров камней. В меткости она уступает старшей сестре, но для отвлечения внимания сойдут и ее умения.

Из укрытия в колючем кусту боярышника, уверенная, что осталась незамеченной, видела, как неизвестный схватил Ханну. Огромный оборотень, у сестры не было шансов против него. И теперь ее, Нессы, очередь выручать подруг из беды.

Такие чувства одолевали ее, пока добиралась до цели. И пока по дороге не столкнулась с спешащим в ту же сторону Райнисом. От неожиданности девушка cильно испугалась и закричала. Когда отскакивала от молодого рыся, ощутимо приложилась затылком о широкую ветку дерева.

Реакция Райниса оказалась быстрее и лучше, немедля он схватил девушку и зажал ей рот ладонью. Всеобщее внимание не то, что он в данный момент искал.

Райнис отстал от Матиса и Ральфа, возвращался к стоянке, но и там уже было тихо и пусто. Даже Нелет и Марьи не было видно. Если бы Райнис застал их одних, без окружения многочисленных воздыхателей, несомненно, остался бы в приятном обществе, а не пошел искать остальных воинов из отряда. Что бы там ни происходило.

Но, никого не застав, он наконец воспользовался головой и нюхом и взял нечеткий и прерывающийся, но след. И уже приблизился к месту действия настолько, что мог слышать голоса Генриса и незнакомцев. Он решил не высовываться, разведать сначала обстановку, а потом уже действовать. Или не действовать а скрыться — зависит от обстоятельств.

Вполне разумные мысли. План имел бы успех, если бы не завизжавшая не хуже мифической сирены глупая Лисичка. Извечное невезение и теперь не оставило своего любимца Райниса.

Что делать с Нессой, рысь не знал, их столкновение было совершенно случайным. Но и придумать что-либо ему не дали. Пока стоял, прижимая к себе самку и зажимая ей рот, на него налетел Борис.

От открывшегося ему вида, — маленькую вырывающуюся самку, еще почти ребенка, держал крупный рысь, одной рукой зажимая ей рот, второй крепко прижимая к своему телу, — до этого спокойный и равнодушный берсерк стал перекидываться. Остатки одежды трещали по швам, черты исказились. Он одним махом оторвал опешившего рыся от Нессы и откинул его далеко в сторону. Одной рукой отбросил, напрягаясь только для того, чтобы все-таки сдержать силу и жажду убить на месте.

Если так выглядит спасение, то что-то в этом жестоком мире определенно зашло слишком далеко. Страшнее зрелища не придумаешь, и спаситель вызывал больший ужас, нежели нападавший.

Другие подбежавшие на крик оборотни, в их числе и Ханна с Адой, замерли вокруг троицы. Трансформация бера была неполной и поэтому для окружающих он больше не опасен.

— Ну вот, лишился Боря последних штанов. — Велислав продолжал забавляться, глядя, как Борис возвращает себе человеческий облик и как окончательно пришедшие в негодность штаны медленно с него сползают.

Ближе всех к берсерку, впадавшему мгновение назад в боевой транс, находилась Несса. Перепуганная, в центре круга, рядом с полуголым разъяренным оборотнем. К тому же организм ее снова подвел, на этот раз конкретно мочевой пузырь. От испуга. Это мгновение, когда глаза незнакомца встретились с ее затравленным взглядом, а его ноздри затрепетали, Лисичка не забудет до конца своих дней.

Велислав открыл рот, вероятно для того, чтобы в очередной раз съязвить. И захлопнул его, столкнувшись с предостерегающим взглядом более тактичного Дениса. Для воинов эта ситуация и в самом деле выглядела скорее смешной, чем трагичной.

Они встретили обоз с контрибуцией и самками, и это главное. А все, что происходило до, и в каком именно состоянии встреченные самки — детали. Немаловажные, но и не грозящие теперь более серьезными последствиями.

Невзирая на толпу самцов и царящее напряжение, Ханна подбежала впритык к застывшей сестре и обняла. Потянула в сторону от берсерка, подальше от всех оборотней. Своих, вызывающих отвращение вперемешку со страхом, и чужих, заставляющих втягивать голову в плечи.

Борис вроде как даже дернулся за ними вслед, сам не понимая точно, с какой целью, но заставил себя остаться стоять на месте. Он поддерживал остатки своей одежды одной рукой, вторую запустив в растрепанные длинные волосы. Раздраженно повел плечами, сбрасывая лохмотья, бывшие когда-то добротной рубашкой.

— Я… — растерянным взглядом переглянулся с остальными берами.

Они прекрасно знали, какое впечатление производят при обороте. Однозначно чересчур уж сильное, как для первого знакомства.

Ада присоединилась к подругам, их никто не задержал. Все три девушки двигались заторможенно, как под гипнозом. Медленно переставляли ноги и молчали, погруженные в усталые мысли и переваривавшие все случившееся. Ханна загнала свою жалость подальше, она отлично представляла, что сейчас ощущает сестра. Жалость тут не помогла бы, только усугубила бы чувство стыда Нессы.

Ада, будучи целителем, в переполненных больными и ранеными деревнях видела и не такое. Несущественная деталь, все могло быть куда хуже. Всегда есть, куда хуже. Может, стоит поделиться этой утешительной истиной с Нессой?

Лисичка сильно сутулилась и то и дело шмыгала носом, стреляя глазами на следующих по обе стороны от девушек берсерков.

— Показывайте, где лагерь, — обратился Денис к Генрису. Последний без промедления поспешил выполнять приказ.

Под деревом зашевелился и застонал Райнис. Он сильно приложился спиной о ствол сосны, все суставы ныли и от малейшего движения начинали хрустеть, голова или мир вокруг кружились. Двое лисов, проходя мимо, помогли бедолаге подняться на ноги и, поддерживая, повели за остальной группой.

На стоянке царил бардак. Срываясь с места, оборотни побросали котелки, фляги, дичь — все, чем на тот момент были заняты. Костер потух, дождь не способствовал сильному горению. Ненавязчиво обходя беров по дуге, лисы и рыси стали суетиться, снова разжигать пламя, проверять повозки и лошадей.

Легкой трусцой к стоянке подбежала Марья, она постоянно оглядывалась и не сразу заметила троих новых оборотней в их уже сложившейся компании.

— Для бегов еще рановато, да и не с теми вы, девушки, бегать собрались, — не удержался от комментария Велислав.

— Что… — Марья растерянно осмотрелась, искала глазами Нелет или Матиса.

То, что она увидела, ей совсем не понравилось. Пожалуй, впервые почувствовала себя неуверенно. Что здесь произошло, пока она была с Эриком? Ее план сработал? По виду Ады нельзя было сказать наверняка, а вот Ральф однозначно не выглядел довольным. Скорее настороженным и желающим как можно быстрее сделать отсюда ноги.

Волчица состроила испуганные глаза и, замерев не месте, стала нервно теребить и скручивать пальцами в трубочку край кожаной жилетки. Живот приоткрывался очень заманчиво.

— Я так испугалась! — Марья еще раз оглянулась на лес за спиной, но за ней никто не гнался. И вид у нее не испуганный, а скорее возбужденный. Как и аромат разгоряченного тела, еле уловимый, но все-таки присутствующий.

Беры молча, не приближаясь, разглядывали волчицу, ее припухшие и покрасневшие губы, щеки c нежным румянцем, загадочный блеск черных глаз. Красивая самка, такой можно любоваться вечность. Как произведением искусства, которое создал знаток мужских желаний и слабостей.

Когда из одной из повозок показалось Нелет с заплаканным лицом, Марья воспользовалась шансом избежать более пристального рассматривания. Сморщив нос и сощурив глаза, будто собираясь вот-вот расплакаться, бросилась на шею так вовремя появившейся подруге.