Бочка наемников

— Что, даже ключ не нужен?

— Это как вы пожелаете. Можем внести в договор отдельной строкой.

— Внесем, — согласился я.

Пока молодой человек стучал по клавиатуре меняя текст договора, вернулся Взгляд. И хотя пришел он с чувством противного холода, я был рад. Достал телефон, и в текстовом редакторе набрал два предложения. — Ты наследил. Досмотри, тебе понравится. — Он заинтересовался. Точно заинтересовался.

Менеджер распечатал контракты, и я подмахнул их не глядя. Хотел успеть до того, как взгляд исчезнет. После того, как я получил свой ключ, мы спустились в хранилище, и вставили ключи в замки ячейки 168. Открыть сейф можно было только так, и только потом, достав из ячейки небольшой бронированный чемоданчик, я уединился в отдельной комнате без камер при хранилище. Чемоданчик тоже имел замок, но требовал только моего ключа. Открыв его, я первым делом бросил туда клочок бумажного полотенца, после чего достал из кармана чистый сложенный вчетверо лист и ручку.

— Друзья, — начал выводить я на бумаге. — Извините если пишу непонятно, еще не освоил письмо. Впрочем, если вы это читаете, наверняка мне есть за что извинятся кроме письма. И так — я мертв, что не мешает мне отомстить. В ящике вы найдете клочок бумажного полотенца, а на нем кровь человека, сделавшего меня марионеткой. — Голова взорвалась ледяным негодованием, и лишь на мгновение мой кукловод потерял контроль, но этого хватило, чтобы я отвесил скотине хорошего ментального пендаля. И он улетел! Реально улетел! Фиг ты меня сломишь, мудак. Так, не отвлекаемся. — Это произошло в банке. Один из троицы, что ранила меня был кукловодом. — Думаю, этого хватит.

Я закрыл чемоданчик и позвал менеджера, вместе мы запечатали его в стене среди сотен таких же. Наверх я подымался в прекрасном настроении коряво насвистывая Oh du Lieber Augustin, чем немало насмешил Вольфа, решившего показать, как правильно надо насвистывать эту песенку.

У Вэньшеня, Вольф уже сам собирался удалится, но тут я его удивил и попросил присутствовать. Тем более, что все свое имущество я оставлял ему. Немец был тронут.

— Но почему?

— Потому, что ты спас мне жизнь, был моей нянькой с первых дней в этом мире. Да и просто потому, что ты хороший мужик.

На Бочку мы возвращались в тишине, думая каждый о своем. Вольф наверняка был смущен моим доверием, а я размышлял о том, стоит ли отдать ему ключ прямо сейчас или надо подождать. Все же я решил повременить. Тем более что мало, всего этого мало. Через неделю или месяц меня могут подчинить… Не будем себе врать, могут! И тогда я сам пойду в банк и сожру ту чертову записку с куском полотенца. Мало. Всего этого мало.

Мы вернулись к ужину. От моего хорошего настроения к тому времени не осталось и следа. Команда списала все на завещание, и никто не донимал меня вопросами. Я быстро прикончил свою тарелку рагу и, пробормотав слова благодарности, убрался в каюту. Повторный мозговой штурм и случайные ссылки по теме марионеток в поисковике не дали мне ничего нового. Время быстро перевалило за полночь, моральная усталость давила на виски и тянула в постель, но едва я погасил свет и улегся, как вернулся Он.

— Поговорим? — проорал далекий голос в моей голове. Это точно кукловод.

— Какого хрена? Чего тебе надо?

— Мысленно, придурок! Ты можешь разговаривать мысленно.

— Так бы и сказал, мудила! — подумал я.

— Матерь Божья, — обозвался он через несколько секунд. — Не просто думай, адресуй эти мысли мне!

— Ты достал уже! Свали из моей головы!

— Вот так лучше.

— Свали нахер, мудила! — проорал я мысленно, подкрепив посыл таким же ментальным пенделем, что и в банке, но кукловод выдержал удар.

— Нет! — Вместе со словами кукловода мне прилетел такой ответ, что казалось пол с потолком поменялись местами как минимум дважды. — А теперь, мы поговорим.

— Я сплю! — Пока не прилетело опять, я вскочил с кровати и достал плеер с верхнего ящика стола. Быстро в постель, а теперь наушники в уши и шведский пауэр-метал на всю. Спасибо тебе, Господи, за HammerFall. Противный голос все еще орал и бесновался в моей голове, но никак не мог пробиться сквозь гром барабанов и тяжелые рифы электрогитары. Вскоре ему пришлось отступить. А я понял, что не справлюсь один.

И не надо. Это рисково. Но попробовать стоит. Не открывая глаз, я встал, нашарил рукой стул, сел и подтянулся к столу. Бумага нашлась в верхнем ящике стола, в среднем была ручка.

— Привет, Вольф, — написал я вслепую по-немецки, — если ты разобрал мой почерк, то, наверное, уже понял, что это я, Ник. Не спеши бежать ко мне, или рассказывать об этом письме кому-либо. Настоятельно прошу прочитать его до того, как ты примешь любое решение. Так уж случилось, что мне нужна твоя помощь. То, что вы не обычные наемники, я понял давно, но недавно пришел к выводу, что для легализации фильмов я не нужен был вовсе, этот контракт — прекрасная возможность удержать меня на борту. Если из меня готовили наживку, то она сработала. Ты был прав, то ограбление было не совсем ограблением. Троица в одинаковых куртках не пытала менеджера, его и девушку заставили рассказать все о нейромарионетках, после чего хладнокровно пристрелили, а мне наоборот жизнь сохранили намеренно. Да, до этого мне в затылок вкололи дозу чужого грибка.

Помнишь, ты говорил о том, что у меня паранойя? Тут ты ошибся, я действительно чувствовал чужой взгляд, вот только он был направлен не на меня, а из меня. Ублюдок смотрел моими глазами, и слушал моими ушами. За письмо не переживай. Столь дерьмовый почерк от того, что я пишу, закрыв глаза и заткнув уши наушниками. Мы можем переговариваться мысленно, но остальные мои мысли для него закрыты. Не знаю, будет ли так всегда, но сейчас он думает, что я сплю.

Глава 8

— Поговорим? — утро началось с вопроса. Собственно, он меня и разбудил.

— Чего? — я разлепил глаза и, приподняв голову, уставился на тьму комнаты.

— Мысленно, дружище, мысленно, — сказал голос в моей голове.

— Черт! — я откинулся обратно на кровать. Перемена, что случилась в голосе кукловода за ночь меня не порадовала. Он стал собраннее и вернул то ехидство, что звучало еще при нашей первой встрече. — Поговорим, согласился я.

— Тебе нужно противоядие, и по определенным причинам ты можешь не бояться, что я тебя обману. Но мне тоже кое-что нужно.

— Перебьешься.

— Нет. Для этой операции я использовал слишком много ресурсов. Мои работодатели не оценят такой расточительности.

— С этого места подробней.

— Может тебе еще все пароли и явки сдать? Медленно так, чтобы успел записать и упрятать их в банковскую ячейку? Высший бал за наглость, но креативность хромает на обе ноги. Просто так отдать тебе антидот я не могу, от этого уже моя жизнь зависит.

— Ври больше. Кукловодов считанные единицы. Ничего тебе не будет.

— Умный парень и выводы делать умеешь, но не всегда правильные. Андоруму нужны эффективные инструменты, а не кучка беспредельщиков, упивающихся собственной уникальностью и властью. Наказывать андроиды умеют с холодной математической точностью и эффективностью. Смерть среди кукловодов не такое уж и редкое явление.

— Ну…

— Не перебивай! Разговор и так много сил забирает. — Изначально ты должен был убить Болатов.

— Всех троих?

— Только ускоглазых.

— А теперь?

— А теперь мне нужны документы, что эти двое хранят в своих сейфах. Аппаратурой мы тебя обеспечим. И никто, слышишь, никто не пострадает.

— Я пострадаю. У меня с Канатом сделка на несколько миллионов.

— Когда успел? — удивился кукловод.

— При переходе с собой флешка полная фильмами была.

— Повезло… Хотя, да, теперь уже не очень.

— Почему это? Ты ведь мне все компенсируешь. Как минимум парой миллионов обеспечишь, чтобы я не оголодал. И документы новые сделаешь.

— Сделаю, — легко пообещал кукловод. Слишком легко.

Давление чужого сознания исчезло. Я растер лицо ладонями, чтобы хоть немного взбодриться. Врет? Да по любому! Что там со временем? Телефон обрадовал меня двумя минутами до звонка будильника. Похоже, в душ я сегодня попаду первым. Не то, чтобы с этим были проблемы, все же изначально Бочка была рассчитана на несколько сотен человек экипажа, просто сейчас не хотелось ни с кем пересекаться. Я полез в шкаф за полотенцем и свежим бельем.

— Да, совсем забыл… — голос в голове возник так же резко, как и пропал. — Ты что, обмочился? — съехидничал он, увидев трусы в моих руках.

— Слушай, придурок, не в твоих интересах заставлять меня дергаться. Это могут заметить.

— Логично… Постарайся как можно раньше узнать следующую остановку Бочки. Турфан взбудоражен, я не смогу передать оборудование для слежки здесь.

— Постараюсь.

— Это в общих интересах, — заявил кукловод перед тем, как исчезнуть. А я подумал, что правильно писал письмо с закрытыми глазами. Письмо… Теперь его надо переписывать, или дополнить, но это ночью, только ночью. Сейчас душ.

После душа я потопал на кухню, откуда уже разливались чудесные ароматы кофе. Никто не встает раньше Хосса, а он любитель этого крепкого напитка, правда до кофе он еще не успел дойти — смаковал трижды пересоленное рагу. Я поздоровался и взялся за заварку чаю.

— Слушай, Хосс, прическу мне испортили, — сказал я, уже насыпая рагу и оправляя его в микроволновку. — Когда будут тренировки в броне?

— Так брони еще нет.

— А розовая?

— Ты в нее не влезешь, — отмахнулся ящер. — Мари тогда совсем тощей была, а у тебя неплохой мышечный каркас.

— И что, никак не переделать?

— Ну, допустим, спинные пластины плоские — их можно нарастить, а что прикажешь делать с позвонками?

— А что с ними не так?

— Если их наращивать, то дыра, по которой идет нервный столб, тоже зарастет.

— Понятно, — протянул я. — Значит, придется покупать новый?

— Только нервную систему, Остальное Ясмин вырастит сама, да она вроде уже и начала.

— Правда?

— Правда. Доедай и пойдем позвеним.

— У меня первая тренировка с капитаном.

— Кто первый встал — того и тапки. Так ведь говорят?

— Примерно.

Пришлось идти махать железом. Не скажу, что мне это не нравилось. Наоборот, Хосс немного поддавался, всегда оставляя мне возможность победить. А любая победа — это рост тестостерона и падение уровня кортизола, как следствие — хорошее настроение и прекрасная физическая форма. И то, и другое мне было необходимо как воздух.

Вместо обычного железа и аккуратных отработок ударов мы натянули полную защиту и устроили конкретную потасовку тупым прорезиненным оружием. Ящер выбрал любимые ятаганы, я же вооружился тяжелым круглым щитом и коротким обоюдоострым мечом по типу гладиуса, но с нормальной крестовиной гарды.

Хосс нервно взмахнул обеими клинками, согнул колени и рявкнул. — Начали! — его голос всегда менялся в бою. Все шипящие и тягучие звуки исчезали, а слова казались короткими, словно рублеными.

Вместо ответа я пригнулся и постарался максимально спрятать свое тело за щитом. Ящер налетел на меня целясь правым ятаганом по выставленной вперед ноге, но вместо того, чтобы убрать ее, я полностью присел, и ятаган со скрипом встретился с моим щитом. В то же время левый ятаган взлетел вверх, чтобы обрушиться мне на голову или плечо, но я встал, прижав щит к плечу и вложив в рывок всю массу тела. Щит впечатался в грудь ящеру, отрывая его от земли, и мой меч безнаказанно уткнулся в его живот. Хосс тяжело грохнулся на землю, но тут же вскочил.

— Неплохо. Повторим? — спросил он, встряхивая голову.

— Полностью?

— До удара щитом. Дальше как хочешь, но с приседом.

— Идет.

Хос вновь замахнулся, я присел и тут же получил пинок ботинком в верхнюю часть щита. Щит треснул меня по шлему и отбросил назад. Жалкие доли секунды, пока я созерцал потолок — прочувствовал удар по защите голени.

— Один-один, — заметил ящер.

— Отрубил?

— Надрубил, но нога не рабочая.

— Давай еще с пинком, — попросил я.

Его замах, мой присед, пинок, но я упираюсь лбом в щит, а меч вонзается в его голень. Ну, на самом-то деле тупое острие просто сбивает ногу с курса, и она пролетает мимо щита. Ящер спотыкается, и мы дружно валимся на пол.

— Два один, — подаю я голос, спихивая ногу зеленого с лица.

— Нереально, — заявляет Хосс. — Этот удар пройдет только если знать, что тебя пнут.

— Тебе чтобы пнуть, надо знать, что я присяду!

— Нет, я-то успеваю, а вот тебе надо готовится или бить щитом, или колоть меня в ногу.

— Ладно, согласен. Повторим с пинком.

Замах Хосса, мой присед, его пинок и я вновь рвусь вперед, толкая щитом, но Хосс успевает среагировать и практически перелетает меня оттолкнувшись бьющей ногой. Меня еще немного тянет вперед, но я все же разворачиваюсь раньше, чем он приземлится. Шаг и щит ловит один из ятаганов на развороте, а тупое острие моего меча упирается в его бок.

— Ну? — спрашиваю я.

— Два-один, — признает ящер, усаживаясь на пол. Я тоже валюсь от усталости. Четыре схватки, а меня уже хоть выкручивай.

— Хосс, Ник, — поздоровался вошедший в зал Шона. — Когда закончите?

— Уже, — решил ящер. — Переходы отработаешь один.

— Прекрасно, тогда снимай защиту, и начнем, — обратился капитан ко мне. — Раз ты уже разогрелся, то сразу со спарринга.

С капитаном натиск не пройдет. Это Мари и Хосса я могу давить массой, они легче меня килограмм на пятнадцать. На столько же Шона тяжелее, да еще и выше сантиметров на пятнадцать. Значит, будем валить как дворфы орков, хотя этот больше на эльфа похож.

— Можно, — разрешил кэп. Я съежился, словно для защиты и начал отступать. — Куда? — расстроился Шона. — Убегая не победишь.

— А я за стволом сбегаю и пристрелю вас.

— Логично. В боевой обстановке так и делай, но сейчас у нас тренировка, так что нападай.