Помоги проекту - поделись книгой:
Вот, строго по сигналу, поданному с пульта управления стендом, включился воспламенитель топлива в ракетной ступени, с которой были сняты за ненадобностью маршевые дюзы.
И сразу же мощный поток пламени, зарокотал на всю округу, доносясь даже сюда, под многометровые «накаты» железобетонной крыши.
Несколько минут продолжался процесс горения.
По окончание его всю вокруг заволокло едкими клубами дыма, разгонять который высоко в небо принялись специальные установки принудительной вентиляции.
Их, в своё время, соорудили из отработавших свой ресурс в авиации реактивных и турбовинтовых двигателей.
Так что здесь исправно продолжали свою службу, обычные, снятые с самолётов и вертолётов, турбины, сразу после затухания пламени на стенде, подвезённые на спецмашинах.
Опять же по приказу руководителя испытаниями, их операторы приступили к работе, фактически являвшейся финишем всего завершения процесса утилизации ракетного топлива.
Вскоре уже только черная сажа на бетонном ложе стенда, да может быть, ещё и «кишка» обгоревшей металлической оболочки, могли напомнить о, только что состоявшейся здесь, бесславной кончине бывшего смертоносного ракетного монстра.
Довольные проведённой инспекцией, натовцы, восторженно принялись аплодировать, смешно хлопая руками в резиновых перчатках своих защитных костюмов.
Только демонстрацией процесса сжигания, с некоторых пор, совершенно запрещённых международным межправительственным договором, ракет средней и меньшей дальности, программа информирования иностранцев не ограничивалась.
Остальное им было щедро рассказано и показано уже не в столь экстремальных условиях.
Когда все проследовали в зал заседаний, сотрудники предприятия продемонстрировали, сделанные ранее, видеозаписи других сожжений ракетного топлива.
Заодно показали протоколы и акты о проведении работ. И только потом состоялась традиционная церемония общения сначала в жарко натопленной финской сауне, а потом и за банкетным столом.
Улетели визитёры из Обска всё на том же военном вертолёте, что так и поджидал их на дальней от аэровокзала, площадке аэропорта.
Туда ехали, сначала на комфортабельном микроавтобусе. А потом несколько десятков метров шагали по бетонной полосе, как и в первый день своего появления в Обске — в исключительно грубых, на толстой, рифлёной, подошве, китайских ботинках.
Только теперь эта обувь «Двойного назначения» выглядела на их ногах уже совсем не угрожающе для городских тайн. А если судить по чувствам, которые переполняли Виталия Бокарева, то и самой настоящей насмешкой над своими посрамлёнными хозяевами.
С отчётом о проводах инспекторов, Виталий Павлович сразу же предстал перед своим начальством:
— Спешу порадовать уважаемого директора, свалившейся с души неприятной обузой.
Но вместо ожидаемой за отменные противодействия натовцам похвалы, его встретило нечто иное.
Академик уже словно забыл про улетевших иностранцев и был несказанно разгневан совершенно другим:
— Только что состоявшимся у него телефонным разговором с мэром города Павлом Гусевым.
Более того, по его итогам уже велел пригласить к себе в кабинет третьего участника недавнего совещания, состоявшегося так неприятно в администрации Обска:
— Также многое сделавшего со своей службой для благополучного приёма делегации НАТО.
А именно:
— Своего непосредственного заместителя по быту и социальным вопросам Сергея Сергеевича Покровского.
Они еще долго бы обсуждали насущные общие дела, за последнее время накопившиеся по жилому посёлку заводчан, если бы в кабинете директора снова и не появился заместитель директора по режиму и охране Виталий Бокарев.
На этот раз он пришёл, чтобы отрапортовать об успешном отъезде «ревизоров».
— Тоже мне ревизоры! — с изрядной долей иронии попутно отозвался о них Виталий Павлович, присаживаясь рядом с Сергеем Покровским напротив директорского стола. — Поверили, как на духу, что лишь строго один раз в две недели мы действительно проводим наши огневые испытания на стенде завода.
Он ухмыльнулся, с чувством полного превосходства над бестолковыми оппонентами:
— Еще и посетовали, черти, на то, что и это достаточно напрягает, мол, экологическую обстановку по всей округе.
Но, вместе с прозвучавшей иронией послышалась всей троице собеседников и ещё одна, очень простая, но известная только самому узкому кругу посвящённых в неё лиц, истина:
— Все последние месяцы уже ввелась отработка не одного, а сразу нескольких сооружений для одновременной утилизации, как можно большего, числа ракет.
Правда, по поводу дополнительных сжиганий, делалось это только по ночам и в пасмурную погоду, когда ни один вражеский спутник со своей орбиты не мог засечь даже в мощную оптику огромные факелы, стоявшие на «поле сжигания».
На эту тему, как оказалось, теперь и собирался поговорить директор, который всё ещё находившийся под неприятным впечатлением от телефонного звонка из администрации:
— Этот чинуша и болезненный краснобай, прямо из больничной палаты потребовал от меня прекратить выполнение контракта с иностранцами! — без долгого предисловия заявил своим заместителям Дмитрий Сергеевич Окуневич. — Да еще пригрозил заводу тем, что, когда выйдет с бюллетеня, будет разговаривать на эту тему с губернатором и поднимет на ноги все службы мониторинга окружающей среды!
Оба слушателя, после этих слов своего всесильного директора, заметно приуныли.
Да и как не понять? Если они оба сразу поняли, чем это может обернуться для экономики всего коллектива их Химического завода:
— Только начавшего подниматься с колен после непродуманной конверсии, с её огромными издержками за счёт сокращения давно отлаженного выпуска прежней продукции.
Но тот, кто их опечалил, не слишком долго ещё загружал собеседников горестными сомнениями.
Академик вскоре вернул своим непосредственным заместителям прежнее деловое настроение:
— Цель поставлена, возможности определены, — возрождаясь из уныния, услышали они. — Работать, господа, да ещё и с удвоенной энергией, на два фронта!
Директор, ставя новую задачу, даже в сердцах ударил кулаком по полированной столешнице своего рабочего места:
— Из этого выходит, что нам следует быстрее заканчивать обработку основных изделий, уже готовых к утилизации.
Затем академик Дмитрий Окуневич пристально, как под рентгеном, глянул в глаза собственному мэтру «плаща и кинжала»:
— И чтобы ни один «пунктик», коллективный ли, или индивидуальный, этого самого экологического мониторинга не смел против нас ничего даже вякнуть!
Заметно повеселевший при этой фразе Виталий Павлович приподнялся со своего места в порыве приступа крайней преданности шефу.
— Не впервой так делать, — напомнил он. — И теперь всё получится в лучшем виде!
Его глаза загорелись огнём всепожирающего пренебрежения к любому обстоятельству, вставшему на их пути:
— Обесточим оборудование пунктов наблюдения за состоянием воздуха так, что комар носа не подточит.
Еще и объяснил популярно примерный ход предстоящей комбинации, прикрытой совсем другими горожанами:
— Как-никак всё ещё промышляют по городу лихие мародёры, собирая не только цветной, но и чёрный металл.
По мысли Виталия Бокарева, такой, достаточно лакомой приманкой, якобы, станут десяток-другой метров электрического кабеля:
— И не где-нибудь, а именно у объектов контроля окружающей среды, как раз в те самые ночи, когда нам это особенно будет нужно.
Долгий и страстный монолог специалиста в подобных операциях, вовсе не перегрузил остальных:
— Лишним рвением неугомонного собеседника.
Оба понимали, что слов на ветер Виталий Павлович никогда не бросает, и ничто не помешает им теперь освоить при утилизации, без оглядки на неистовых экологов, не только первую, но и все последующие, партии ракет особого радиуса наведения и уничтожения противника:
— Что стали, в настоящий период, совершенно ненужными никому в их государстве, с такими трудностями, переходящем на новые рельсы политического устройства.
Но за которые можно получить те самые немалые деньги в валюте, что спасут завод от неминуемого финансового краха.
И всё же только одной «чисто ракетной» темой этот разговор в кабинете директора химического завода разговор не исчерпался. Наоборот, он продолжился.
И как раз новыми планами на еще одно «наступление» недругов.
Как выразился академик:
— Чтобы отбить атаку не менее опасного для нас противника.
Дмитрий Окуневич, начал с демонстрации самого очевидного.
Поднявшись из-за стола, он прошёлся по кабинету, остановился и ткнул пальцем в сторону настенного календаря на будущий год.
Тем самым, недвусмысленно напомнив обоим высокопоставленным своим подчинённым о предстоящих в скором времени муниципальных выборах, над которыми уже работала социальная служба Сергея Покровского:
— Теперь нам следует все сила приложить к тому, чтобы выборная компания приобрела особую направленность.
Помня только что высказанное неудовольствие академика в отношении мэра, Сергей Сергеевич, на всякий случай, всё же пустился в своих словах по проторенной тропке, не расходясь с прежней, продиктованной ему, когда то, заводской тактикой:
— Всячески, Дмитрий Сергеевич, поспособствуем действующей власти на этом волеизъявлении в её пользу обчан.
И получил форменный разнос, какого не видывал достаточно давно на своей руководящей должности.
Дмитрий Окуневич, так зыркнул на него своим, буквально, испепеляющим грозным взглядом, что его заместителя это не могло не повергнуть в немалое душевное смятение.
— И думать теперь забудьте про этого чрезмерно зарвавшегося в своих амбициях господина! — резко отрубил академик. — Сегодня недостойный мэр с нас требует полного отчёта об уже произведённых испытаниях и готов запретить все последующие.
Он прошёлся по кабинету:
— А что будет завтра, когда он ещё более утвердится в своей муниципальной власти?!
По тому, как хмурилось лицо говорившего, его слушатели, не сомневались в не менее откровенном продолжении животрепещущей темы.
И оно последовало от директора, не выбиравшего в кругу доверенных лиц особо завуалированных выражений:
— скорее всего, Павел Петрович завтра заставит раскошелиться на восстановление экологии и реабилитации горожан, подвергшихся воздействию мирового «ракетного крематория».
Ненадолго повисла гнетущая тишина, нарушенная опять же разошедшимся не на шутку хозяином кабинета:
— Следует подумать о том, кто его заменит из подходящих кандидатов, которого мы снабдим всем необходимым «убийственным» компроматом на действующего мэра.
Словно выверенный компас со своей главной стрелкой, только указывающей вовсе не «на постоянный север», а туда, куда ему скажут, поймав точное направление, Сергей Покровский уже понял, отводимую ему роль и больше не испытывал и доли сомнений:
— Есть такой на примете!
При его заверении Дмитрий Сергеевич, впервые за время сегодняшнего общения, несколько оттаял душой. И даже покровительственно ему улыбнулся:
— Ну и прекрасно!
Он повернулся уже к Виталию Бокареву и примирительно, после только что устроенного тому разноса, спросил:
— Так, говоришь, убыли от нас, так и не «солоно хлебавши» наши уважаемые шпионы?
Все заулыбались, понимая, что следом за самой разрушительной грозой всегда наступает хорошая погода и можно ждать даже благосклонности от столь строгого своего начальства.
И оно вновь последовало, так, как они и надеялись.
Подчёркивая своё отношение к визитёрам для всех остальных подчинённых, сидевших в приёмной, дожидаясь очереди на разговор с директором, уже по селектору академик Дмитрий Окуневич вызвал секретаршу:
— Организуйте нам по чашечке коньячку.
Под угощение, выставленное по поводу завершения контрольного визита натовцев, втроём они и решили судьбу несговорчивого мэра Павла Петровича Гусева.
Глава пятая
Жарко стало ближе к новогодним праздникам.
Ещё, вроде бы, не настало время для официальной предвыборной борьбы, но её реальное наступление почувствовали все, кто не чурался животрепещущих новостей.
Особенно рвали из рук некоторые газетные полосы. Ведь оказалось не так много печатных изданий, которые с некоторых пор смело вещали о неблагополучной экологической обстановке как в самом городе Обске, так и его окрестностях.
Утверждали иные мастера раздувания огонька сенсации в настоящий пожар, со ссылкой на закрытые источники, якобы, до невозможности отравленных продуктами сжигания ракет на полигоне Химического завода.
Выяснить, «откуда ветер дует», по заданию мэра Павла Гусева, его пресс-секретарю Борису Круглову удалось довольно просто. Так как, никто в редакциях газет, куда он наведался за разъяснениями, не скрывал от этого, наделённого высокими полномочиями, чиновника, имя заказчика сенсационных публикаций — Игоря Хвоинского.
Борис Круглов потому и попытался быстрее отыскать его там, где обычно обретался мастер чёрного пиара и острых, как говорится, на грани фола, политических технологий.
Туда и отправился, услышав адрес самого отчаянного недоброжелателя нынешнего Главы города.
Поделиться книгой: