Помоги проекту - поделись книгой:
сентябрьский оптимизм в союзных штабах рассеялся как дым. Американские командующие бомбардировали Вашингтон телеграммами с требованиями резервов. Еще недавно они собирались окончить войну в Европе к рождеству, теперь впали в другую крайность. Генерал Брэдли жаловался Эйзенхауэру на Вашингтон: «Неужели они не понимают, что мы все еще сможем проиграть войну в Европе».
Германское наступление в Арденнах
На исходе 1944 г. только «линия Зигфрида» прикрывала Германию. Укрепления «линии Зигфрида» находились на уровне военной техники кануна войны. Казематы, предназначенные для 37-миллиметровых орудий, не могли вместить 75-, 88-миллиметровых орудий, а только последние были способны пробить броню танков 1944 г. Несмотря на отчаянные усилия восстановить оборонительный рубеж по западным границам Германии, разоруженный для «Антлантического вала», не удалось сделать многого. Достаточного количества войск для занятия «линии Зигфрида» не было, солдаты были далеко не теми, с которыми Германия начинала войну. Гитлеровцы различными путями пытались поднять боевой дух войск — от драконовского приказа Гиммлера 10 сентября 1944 г., в соответствии с которым все родственники дезертира подлежали расстрелу без суда, до разнообразных средств, зависевших от изобретательности офицеров на местах. Во время боев в Голландии, например, у целого подразделения были отобраны носовые платки, чтобы солдаты не могли сдаться. Суровость и смехотворность этих мер служили критерием отчаянного положения гитлеровской Германии.
Генералитет продолжал верно служить фюреру по иной причине: «Я знал, что не было ни малейших шансов выиграть войну, — говорил Рундштедт, 4 сентября возвращенный на пост командующего на Западе, — но я надеялся, что если нам удастся продержаться, поворот политических событий может предотвратить крах Германии. Военная победа была исключена».
Так думал и маньяк Гитлер. Использование жупела «большевизма» дало ему возможность подготовить и развязать войну, разве нет оснований полагать, что перед лицом советских побед антисоветские устремления в правящих кругах западных стран возьмут верх? Об этом непрестанно толковали не только в нацистской верхушке, аналогичные суждения распространяло пропагандистское ведомство Геббельса. 4 сентября 1944 г., например, оно указывало в заявлении для печати: «Известия о советских победах на Балканах едва ли придутся по вкусам англичанам… С приближением победы для союзников совершенно ясно, что политические конфликты углубятся и в один прекрасный день здание наших врагов рухнет».
Чтобы приблизить этот исход, гитлеровское руководство задумало провести наступление на Западе. Для операции были избраны Арденны. Планировалось нанести удар в этом районе, который союзники считали непроходимым для войск в зимних условиях, далее форсировать Маас, овладеть Брюсселем и Антверпеном и создать фронт по линии Живе — Люксембург. Гитлер рассчитывал прижать северное крыло союзного фронта к морю и устроить новый Дюнкерк. Наступление готовилось нацистской верхушкой в глубочайшей тайне, даже большинство генералов, которым предстояло вести войска в бой, узнали о нем только накануне. Гитлеровцы возлагали все надежды на войска СС, для наступления была сформирована новая армия — 6-я танковая армия СС, именно ей предстояло по плану войти в Антверпен. В числе германских войск было специальное соединение—150-я танковая бригада, имевшая 2 тыс. человек личного состава. Эти люди, знавшие английский язык, были переодеты в американскую форму, оснащены американским вооружением и снаряжением. Перед ними была поставлена задача просочиться через союзный фронт и действовать в тылу англо-американцев, сея панику. Отборный отряд под руководством командира бригады
Скорцени (он в свое время выкрал Муссолини) должен был достичь Парижа и попытаться убить англо-американских командующих.
Для прикрытия с воздуха было собрано 800 самолетов.
12 декабря генералы, командовавшие войсками в Арденнском секторе, были неожиданно вызваны в штаб Рундштедта. Там у них отобрали личное оружие, чемоданы и портфели, усадили в автобус и привезли к тщательно замаскированному бункеру. Генералов ввели внутрь и они уселись. За каждым стулом стояли эсэсовцы, которые смотрели так свирепо, что, по словам одного из генералов, присутствовавших на совещании, он боялся достать из кармана носовой платок. Перед собравшимися выступил Гитлер, изложивший план наступления и его мотивы. Он говорил: «Никогда в истории не существовало коалиции, подобной коалиции наших врагов, состоящей из таких разнородных элементов с такими противоречивыми целями… С одной стороны — ультракапиталистические государства, с другой — ультрамарксистские. Каждый из участников коалиции вступил в нее с надеждой достичь своих политических целей… Уже сейчас эту коалицию раздирают острейшие противоречия, и мне, как пауку, сидящему в центре паутины, видно, что антагонизм между ними нарастает с каждым часом. Если теперь мы сможем нанести несколько сильных ударов, тогда в любой момент этот искусственно созданный единый фронт с грохотом рухнет».
В сумерках зимнего утра 16 декабря на четыре американские дивизии в Арденнах обрушилось 8 дивизий 6-й танковой армии СС. Переход германских войск в наступление оказался полнейшей неожиданностью для англо-американцев. На фронте американские солдаты бежали под натиском гитлеровцев, в штабах нарастала паника, усилившаяся взаимными обвинениями американцев и англичан. К 20 декабря гитлеровцы прорвали фронт на участке 100 км, углубившись на 30–50 км. На западном фронте для англо-американцев сложилась отчаянная обстановка и положение еще более ухудшилось, если бы не промахи гитлеровского руководства. Гитлер, бросив в наступление 6-ю танковую армию СС вместе с войсковыми соединениями, рассчитывал, что лавры победы достанутся эсэсовцам.
Случилось, однако, так, что успех обозначился не на северном крыле германской группировки, где находилась 6-я танковая армия СС, а в центре — там наступала 5-я танковая армия. Вместо того чтобы поддержать центр, Гитлер направил единственный резерв — 2-й танковый корпус СС на северный участок в напрасной надежде достичь Льежа. Еще бы! Эсэсовцы не могли помогать солдатам вермахта. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что действия германских ВВС были расстроены собственной зенитной артиллерией — в первый же день операции зенитчики, не предупрежденные о начале наступления, сбили более 200 своих самолетов из 800, посланных для его поддержки.
В результате усилившегося сопротивления англо-американцев, снежных заносов и этих ошибок наступательный порыв германских войск иссяк, продвинуться удалось только на 90 км. Англо-американцы, оправившись от внезапности, стали подтягивать резервы из глубины. И тогда вступили в действия простые количественные факторы: в конечном итоге за это время на Западе было 87 союзных дивизий, имевших свыше 10 тыс. самолетов, 6,5 тыс. танков, гитлеровцы располагали 39 дивизиями, имели около тысячи самолетов и 600 танков. Для историка, пишущего спустя много лет, ближайшие последствия ясны, но по-иному представлялась обстановка англоамериканским командующим, делавшим выводы на основе имевшейся тогда у них информации.
В штабе Эйзенхауэра, работавшего в состоянии крайней нервозности, было решено передать одну американскую армию в подчинение Монтгомери. Английская печать разразилась потоком комментариев, изображая героя Эль-Аламейна спасителем американцев, попавших в беду. Монтгомери не был склонен отказываться от приписанной ему роли. Немедленно всплыл давний вопрос — англичане возобновили свои требования о подчинении всех сухопутных войск на Западе Монтгомери. Американские командующие заявили, что в таком случае они уйдут в отставку и т. д. Фасад англо-американского сотрудничества рухнул, штабы являли собой картину отвратительной склоки. Генерал Маршалл из Вашингтона предостерег растерявшегося Эйзенхауэра: «Я считаю так: ни при каких обстоятельствах не делайте каких-либо уступок… Я не допускаю, чтобы вы были готовы на такую уступку. Я хочу только, чтобы вы твердо знали нашу позицию по этому вопросу. Вы прекрасно действуете. Продолжайте в том же духе и пошлите их к черту».
Имея за собой поддержку Вашингтона, Эйзенхауэр отверг домогательства Монтгомери, в ответ на что лондонская печать предрекла самые гибельные последствия. Однако успех в отражении натиска союзника еще не восстановил положения на американском участке фронта. В Вашингтон полетели срочные депеши с мольбами о подкреплениях. Эйзенхауэр просил войска из Италии, указал, что теперь не может «отказать негритянским добровольцам в использовании ими возможности участвовать в бою», а также требовал присылки 100 тыс. солдат морской пехоты. В США генерал Маршалл дал указание «прочесать» военные округа, гарнизоны на Аляске и в зоне Панамского канала. Наконец, было решено ускорить формирование французских и бельгийских соединений, с чем ранее правительства США и Англии не торопились.
Эти чрезвычайные меры проливают яркий свет на положение с людскими ресурсами в американских и английских вооруженных силах. Западные союзники пожинали плоды своей собственной политики в строительстве армии. Привыкнув к тому, что главное бремя в сухопутных операциях несли Советские Вооруженные Силы, США и Англия обратили основное внимание на развитие авиации и флота. В результате на рубеже 1944/45 г. из 89 имевшихся в США дивизий — 87 действовали на фронте, т. е. США практически не имели резервов. Кроме того, американская армия строилась так, что только 30 % личного состава были в боевых частях. Положение англичан оказалось еще худшим — еще осенью 1944 г. они приступили к расформированию целых частей для пополнения других. Размах немецкого наступления ошеломил англо-американцев: даже в Париже было задержано несколько германских солдат из бригады Скорцени. На что же еще способна Германия? Если 14 декабря 1944 г. английское правительство считало, что война закончится к 30 июня 1945 г., то 12 января 1945 г. за основу планирования принимается новая дата окончания войны — 31 декабря 1945 г.
Правительства США и Англии не видели возможности ликвидировать кризис на Западе собственными силами и обратились с просьбой о срочной помощи к Советскому Союзу. Инициатором обращения к Советскому правительству был Эйзенхауэр, который настойчиво просил об этом правительства США и Англии еще с 21 декабря.
Между тем на 1-е января 1945 г. из 313 дивизий и 32 бригад, которые имелись у германского командования, на советско-германском фронте находилось 185 дивизий и 21 бригада (из них 15 дивизий и 1 бригада — венгерские). На Западном фронте и в Италии гитлеровцы имели 108 дивизий и 7 бригад, остальные части оккупировали захваченные территории. Иными словами, против англо-американцев находилось 33 процента вооруженных сил, имевшихся у Германии. Их действия поставили в тяжелое положение США и Англию.
В Москву был поспешно отправлен английский маршал Теддер, однако плохая погода задержала его в пути. Тогда 6 января 1945 г. Черчилль пишет И. В. Сталину: на Западе сложилась «тревожная» обстановка, «идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного командования могут потребоваться большие решения». Черчилль просил сообщить, могут ли англо-американцы рассчитывать на советское наступление в январе. На следующий день Советское правительство ответило: «Учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему Центральному фронту не позже второй половины января». Сроки советского наступления, первоначально назначенного на 20 января, были передвинуты на 12 января, и в этот день советские войска двинулись на Запад. Германский фронт был прорван.
Именно этого больше всего и опасались гитлеровцы. Командующий германской 5-й танковой армией в Арденнах генерал Вестфаль признает: «12–13 января русские предприняли свое большое наступление с баранувского (сандомирского. — Я. Я.) плацдарма. Влияние его немедленно сказалось на Западном фронте. Мы уже давно с тревогой ожидали переброски своих войск на Восток, I/ теперь она производилась с предельной быстротой. Туда была переброшена 6-я танковая армия СС с отдельными частями армейского подчинения, двумя штабами корпусов и четырьмя танковыми дивизиями СС, бригада «Фюрербеглейт» и гренадерская бригада, а также вся их артиллерия и переправочные средства». Гитлеровцы прекратили активные боевые действия на Западе.
Ф. Рузвельт пишет И В. Сталину 18 января: «Подвиги, совершенные вашими героическими воинами раньше, и эффективность, которую они уже продемонстрировали в этом наступлении, дают все основания надеяться на скорые успехи наших войск на обоих фронтах». 22 января английский комитет начальников штабов констатирует: «Новое наступление русских резко изменило обстановку. По наиболее вероятным предположениям, конца войны можно ожидать в середине апреля». Наконец, 30 января Объединенный комитет начальников штабов приходит к выводу: «В результате русского наступления на Западном фронте обеспечена свобода маневра до 15 марта».
Однако англо-американцы, напуганные немецким ударом в Арденнах, долго не смогли оправиться. Они возобновили наступательные действия на Западе лишь в последней неделе марта 1945 г.
Огромные успехи Советских Вооруженных Сил после 12 января означали катастрофу для гитлеровской Германии. Хотя на Восток гитлеровцами было брошено решительно все, а на Западе были оставлены лишь слабые заслоны, советские солдаты шли вперед. За 21 день в ходе Висло-Одерской операции Советская Армия прошла от Вислы до Одера и создала там фронт протяженностью около 500 км, а на его левом берегу был захвачен ряд плацдармов. Гитлеровские войска потеряли до 500 тыс. человек (в Арденнах немецкие потери составили 81 тыс. человек). Одновременно советские войска действовали в Восточной Пруссии и Чехословакии. Грандиозное наступление на фронте в 1200 км привело советских солдат на ближние подступы к столице Германии — до Берлина в начале февраля оставалось всего 60 км.
27 января у Гитлера состоялось совещание. Обсуждались последствия советских побед. «Вы что думаете, — спросил фюрер, — англичане преисполнены энтузиазмом по поводу русских достижений?» Присутствующие согласились, что нет. Геринг заметил: «США и Англия не рассчитывали на наше сумасшествие — держать фронт на Западе, в то время как русские все дальше углубляются в Германию». Гитлер заявил: «Я распорядился доставить в руки союзников документ, в котором сказано, что русские организовали 200-тысячную коммунистическую армию из наших солдат под командованием германских офицеров, которые вступают в Германию… Узнав об этом, они почувствуют, как будто их пронзили острием».
Участники совещания пришли к выводу, что чем ближе советские войска подходят к Берлину, тем вероятнее, что Запад придет на помощь Германии. Геринг заключил: «Если русское наступление будет продолжаться, то через несколько дней мы получим телеграмму с сообщением об этом».
Однако, вопреки ожиданиям фашистов, исполинская мощь Советских Вооруженных Сил не только сохранила, но и укрепила антигитлеровскую коалицию. Хотя реакционные деятели США и Англии стояли за разрыв с Советским Союзом, американское и английское правительства понимали смертельную опасность такого шага. Факторы, которые привели к решению о необходимости сотрудничать с СССР в августе 1943 г. в Квебеке, получили новое подтверждение в Арденнах.
«Кто не знает, — говорил Н. С. Хрущев, — что самая сильная армия в конце войны была у Советского Союза. Ничто не мешало тогда Советскому Союзу продвинуть вперед свои отмобилизованные армии и занять всю Европу».(
Ялтинская конференция глав правительств СССР, США и Англии
Еще до начала германского наступления в Арденнах между Черчиллем и Рузвельтом состоялся примечательный обмен посланиями. 6 декабря 1944 г. британский премьер писал президенту: «Я считаю, что для меня настало время обратить внимание на серьезную, вызывающую разочарование военную обстановку… Мне ясно, что нам с различной степенью вероятности приходится сталкиваться со следующими факторами: а) значительная задержка выхода к Рейну и тем более форсирование Рейна на кратчайшем пути на Берлин; б) довольно серьезные неудачи в Италии; в) уход на родину большей части германских войск с Балканского полуострова; г) неудачи в Бирме; д) устранение Китая как воюющей стороны. Когда мы сопоставляем эти реальные факты с радужными надеждами наших народов, существующими несмотря на наши усилия сдержать их, неизбежно возникает вопрос: что мы собираемся принять в этой связи?»
Хотя ответ Рузвельта 10 декабря был менее пессимистичен, в основном он был бессодержательным: «Я всегда считал, что на Европейском театре оккупация Германии вплоть до левого берега Рейна будет весьма трудной задачей. Поскольку еще в давние времена я проехал на велосипеде большую часть Рейнской области, я никогда не предполагал, что нашим объединенным армиям удастся легко форсировать Рейн, как на это рассчитывали многие командиры… Японцы несут на Тихом океане потери в людях, судах и военных материалах, которые во много раз превосходят наши потери, и они также не могут восполнять их. Даже всемогущий помогает нам Доказательством тому является это замечательное землетрясение и приливная волна». Гитлеровское наступление в Арденнах не способствовало подъему духа ни в Вашингтоне, ни в Лондоне. Недобрые вести на рубеже 1944/45 г. приходили с Дальнего Востока.
Далеко не случайно У. Черчилль предложил американцам назвать предстоявшую в это время конференцию руководителей трех великих держав кодовым термином «Аргонавт». Он писал Ф. Рузвельту: «Мы — прямые потомки аргонавтов», которые, по греческой мифологии, приплыли на Черное море за золотым руном. Так, и на Ялтинскую конференцию, которая происходила с 4 по 11 февраля 1945 г. в Крыму, Ф. Рузвельт и У. Черчилль явились просителями, имея в виду, что только Советский Союз способен выправить тяжелое положение, сложившееся на фронтах западных союзников. В «Памятке» и документах, подготовленных министерствами Вашингтона для президента и государственного секретаря, выезжавших в Ялту, подчеркивалось: «Мы должны иметь поддержку Советского Союза для разгрома Германии. Мы отчаянно нуждаемся в Советском Союзе для войны с Японией по завершении войны в Европе». Не менее важным для понимания позиции американской делегации в Ялте является следующее место в «Памятке»: «Судя по современной обстановке, все народы Европы охвачены левыми настроениями и весьма сильно выступают за далеко идущие экономические и социальные реформы». Американские политики не могли не считаться с антифашистским характером второй мировой войны Указанные факторы создали предпосылки для успешной работы глав правительств в Ялте. Конференция открылась с обсуждения военных вопросов. Советские представители указали на появление на советско-германском фронте германских дивизий, переброшенных с Запада и Италии. Советское командование подчеркнуло, что операции против гитлеровской Германии будут проводиться с неослабевающей силой, однако было обращено внимание на то, чтобы американоанглийские войска усилили свои действия и не допускали переброски германских дивизий на Восток. В Ялте были утверждены границы будущих зон оккупации Германии. Этому США и Великобритания придавали первостепенное значение. Как отмечает американский профессор Р. Зонтаг на основе документов госдепартамента, «во время конференции в Ялте казалось, что перед русскими армиями открыта дорога через всю Европу, в то время как западные армии еще не форсировали Рейн. В этих условиях было возможно, что к концу войны русские займут большую часть Германии», Не располагая достаточными силами для глубокого продвижения на Восток, Соединенные Штаты стремились зарезервировать за собой соответствующую зону оккупации политическим соглашением.
Главное место в работе конференции занял германский вопрос. Еще в сентябре 1944 г. в США были разработаны принципы будущего обращения с Германией, получившие название «плана Моргентау», по имени их автора — американского министра финансов Г. Моргентау. Правительство США предлагало расчленение Германии, уничтожение ее промышленности, в результате, указывалось в плане, «Германия превратится в страну главным образом аграрную и животноводческую». План исходил из желания уничтожить Германию как великую державу, сделать всех немцев объектом мести союзных держав. Командование американской армии в Европе поддержало политиков, заявив Г. Моргентау: «Весь германский народ — большой безумец, и нет решительно никаких оснований для мягкого обращения с безумцем». Английское правительство также выразило свое согласие с «планом Моргентау», а Черчилль подчеркнул: «Нет необходимости обсуждать с каким бы то ни было немцем какой бы то ни было вопрос о судьбе Германии». Однако сведения об англоамериканских планах расправы с германским народом проникли в печать, что способствовало усилению сопротивления гитлеровских войск. Правительства США и Англии отказались от буквы «плана Моргентау», но его дух пронизывал англо-американские предложения по Германии на конференции в Ялте.
Ф. Рузвельт и У. Черчилль вновь настаивали на расчленении Германии. Американские политические руководители, как видно из документа, подготовленного для делегации США в Ялте и озаглавленного «Долгосрочная программа для Германии», видели только две альтернативы в этом вопросе: «а) Германия должна быть ослаблена политически, в военном и экономическом отношении. Ее надлежит оставить слабой на многие годы; б) любая программа, преследующая цель восстановления Германии в качестве оплота против России и коммунизма, неизбежно приведет к третьей мировой войне». Заколдованный круг американской политики был разорван в Ялте советскими предложениями, предусматривавшими согласованные действия союзных держав в германском вопросе после окончания второй мировой войны. В результате конференция приняла решения, имевшие цель направить развитие Германии по пути создания миролюбивого, демократического государства. Хотя в первый период после окончания войны Германию предстояло оккупировать, союзные державы рассматривали ее как единую страну.
Другие постановления Ялтинской конференции, касавшиеся Польши, Югославии, создания ООН, также явились ярким доказательством плодотворности сотрудничества трех великих держав. Они были приняты в духе терпимости и взаимопонимания. Так, советская делегация согласилась с предложением Ф. Рузвельта о порядке голосования в Совете Безопасности, американской формулировкой «Декларации об освобожден ной Европе». В Ялте было достигнуто советско-американо-английское соглашение о том, что Советский Союз через два-три месяца после завершения военных действий в Европе вступит в войну с Японией на условиях восстановления принадлежавших России прав на Дальнем Востоке — возвращения Южного Сахалина, передачи СССР Курильских островов. Это отнюдь не было «платой» за участие Советского Союза в войне с Японией, как ныне пытаются изобразить некоторые реакционные американские историки и публицисты, а явилось конкретизацией общих принципов союзной политики в отношении Японии, в частности в Каирской декларации 1 декабря 1943 г.
Решения Ялтинской конференции неизмеримо укрепили антигитлеровскую коалицию. Главы трех правительств заявили: «Наше совещание в Крыму внрвь подтвердило нашу общую решимость сохранить и усилить в предстоящий мирный период то единство целей и действий, которое сделало в современной войне победу возможной и несомненной для Объединенных Наций.
Мы верим, что это является священным обязательством наших правительств перед своими народами, а также перед народами мира».
Разгром и капитуляция Германии
Заключительный этап боевых действий в Европе явил миру несравненную мощь Советских Вооруженных Сил. Ломая сопротивление главных сил врага, сосредоточенных на Востоке, советские войска неудержимо шли на Запад. Наступление советских армий дало возможность англо-американцам перейти к активным действиям. В середине марта их армии, насчитывавшие 80 полных дивизий, начали медленно продвигаться на Восток. Против англо-американцев оборонялись разрозненные немецкие части, эквивалентные 26 дивизиям. 23 марта союзники форсировали Рейн. Преодоление немецкой обороны, по словам историка 9-й американской армии, представляло собой больше инженерную, а не тактическую задачу. 5 апреля Ф. Рузвельт сообщал И. В. Сталину: «Я также полностью оцениваю ту роль, которую сыграла ваша армия, позволив вооруженным силам, находящимся под командованием Эйзенхауэра, форсировать Рейн». Дальнейшее продвижение англо-американцев в Германии ограничивали в основном возможности тыла и заторы на дорогах. Между тем, сдавая без сопротивления важнейшие районы Германии на Западе, гитлеровцы вели упорные бои на советско-германском фронте.
Соответственно распределялись и имевшиеся у Германии ресурсы: в феврале 1945 г. на Восточный фронт было направлено 1675 новых и отремонтированных танков и самоходных орудий, на Западный — 67. 26 февраля 1945 г. Рундштедт в письме Кейтелю писал: «Новых сил для Западного фронта я не получу. Что касается Восточного фронта, то я без единого слова возражения отдал все, что было возможно. Мне было обещано пополнение, но это последнее либо совсем не поступает, либо поступает в таком мизерном количестве, что оно не оказывает никакой действенной помощи фронту». За всем этим крылась политическая стратегия гитлеровского руководства в последние месяцы войны — сдавать территорию Германии на Западе и держать фронт на Востоке. В послании Рузвельту 7 апреля 1945 г, И. В. Сталин указывал: «Трудно согласиться с тем, что отсутствие сопротивления со стороны немцев на Западном фронте объясняется только лишь тем, что они оказались разбитыми. У немцев имеется на Восточном фронте 147 дивизий. Они могли бы без ущерба для своего дела снять с Восточного фронта 15–20 дивизий и перебросить их на помощь своим войскам на Западном фронте. Однако немцы этого не сделали и не делают. Они продолжают с остервенением драться с русскими за какую-то малоизвестную станцию Земляницу в Чехословакии, которая им столько же нужна, как мертвому припарки, но безо всякого сопротивления сдают такие важные города в центре Германии, как Оснабрюк, Мангейм, Кассель. Согласитесь, что такое поведение немцев является более чем странным и непонятным».
Весной 1945 г. Советская Армия, развивая наступление, несла свободу народам Европы. После разгрома немецко-фашистских войск в Будапеште, 13 февраля город был освобожден. Гитлеровцы попытались остановить советское наступление в районе озера Балатон силами 6-й танковой армии СС, переброшенной из Арденн. В марте 1945 г. эта вражеская группировка была наголову разбита. Советские войска нанесли новый удар, и 13 апреля столица Австрии Вена была очищена от гитлеровцев. В результате этих операций с февраля до середины апреля было завершено освобождение Венгрии, свободной стала большая часть Чехословакии, советские войска вступили в Австрию. От гитлеровцев была очищена Силезия, а на северном крыле фронта советские войска заняли Восточную Пруссию и Восточную Померанию. Дни фашистского режима были сочтены.
В последние недели войны гитлеровское руководство развивает активную деятельность, пытаясь договориться с западными державами. 23 апреля Геринг, который в то время был на юге Германии, направил Гитлеру в Берлин телеграмму, требуя, чтобы Гитлер сложил с себя полномочия главы государства и передал ему всю власть как «законному преемнику». По словам одного из присутствовавших при получении телеграммы, «это сообщение поразило фюрера как дубиной. Сначала он плакал, как ребенок, затем бушевал, как одержимый». Гитлер отдал приказ об аресте Геринга.
В эти же дни пытается вступить в переговоры с англо-американцами Гиммлер. Действуя через шведского посредника, он заявил, что Гитлер уже «политический мертвец», а цели переговоров сформулировал так: «Мы, немцы, должны признать себя побежденными западными державами, и я прошу вас передать это через шведское правительство генералу Эйзенхауэру с тем, чтобы нам всем избежать дальнейшего ненужного кровопролития, но это невозможно для нас, немцев, и особенно это невозможно для меня — капитулировать перед русскими, против них мы будем продолжать войну до тех пор, пока фронт западных союзников не придет на смену германскому фронту». Гитлер объявил Гиммлера «предателем» и снял со всех постов.
Однако сам Гитлер, забившийся в бункер под имперской канцелярией, действовал аналогичным образом. 21 апреля он утвердил приказ повернуть войска Западного фронта на 180 градусов и использовать их для защиты Берлина, невзирая на «сдачу англо-американцам большой территории». Этот приказ касался не только войск западнее Берлина, но был разослан решительно всем командующим, в том числе в Италии, Чехословакии и Австрии. Гитлер и его окружение стремились к сговору с западными державами против СССР.
В апреле 1945 г. в послании на имя Трумэна, ставшего президентом, Советское правительство, выразив «свое искреннее сочувствие американскому народу» в связи с кончиной Ф. Рузвельта, выразило уверенность, «что политика сотрудничества между великими державами, взявшими на себя основное бремя войны против общего врага, будет укрепляться и впредь».
Однако смерть Рузвельта в известной степени развязала руки американской реакции. Усилились позиции тех кругов, которые и раньше настаивали на проведении «жесткой» политики в отношении Советского Союза, Еще в декабре 1944 г. глава американской военной миссии в Москве генерал Дин писал Маршаллу: «Некоторые будут утверждать, что Красная Армия выиграла войну для нас. Я согласен с этим, за исключением двух последних слов… Я убежден, что нам следует занять более жесткую позицию». Новый государственный секретарь Бирнс обратил внимание Трумэна на атомное оружие, подготовка которого заканчивалась. Он заявил президенту: «Бомба может дать нам возможность продиктовать наши условия в конце войны». 20 апреля 1945 г. на совещании в Белом доме Трумэн заявил: «Я намереваюсь быть твердым в моих отношениях с Советским правительством».
Некоторые высокопоставленные чиновники госдепартамента и командования уже в это время начали говорить о Советском Союзе как о потенциальном противнике. Заместитель государственного секретаря Грю писал в меморандуме правительству: «Будущая война с Россией так же неизбежна, как сама реальность. Она может разразиться в ближайшие годы». Командующий ВВС США генерал Арнольд, требуя занятия баз на чужих территориях, указывал: «Нам нужны базы во всем мире с тем, чтобы мы могли поразить любую цель, которую нам прикажут достичь». Все эти материалы стали известны уже после окончания второй мировой войны, но первые признаки отхода правительства США от сотрудничества с
СССР уже проскальзывали в буржуазной печати и радио. К ним жадно прислушивались Гитлер и Геббельс. Когда стало известно о смерти Рузвельта, Геббельс, после совещания с Гитлером, восклицал в экстазе: «Вот поворотный пункт. Это напоминает смерть царицы во время Семилетней войны». Доверенным астрологам было поручено составить Гитлеру гороскоп. Астрологи предсказали победу. Гитлер приказал германским войскам по обоим берегам Эльбы отойти к Берлину, чтобы облегчить «столкновение» советских и американских армий.
Влиятельные силы в правящих кругах США, Черчилль в Англии стояли за то, чтобы продвинуться максимально на Восток, занять Берлин и Прагу силами англо-американцев. Верховный штаб союзных войск Эйзенхауэра был завален телеграммами, рекомендовавшими действовать таким образом. Но стратеги Вашингтона и Лондона не видели реальной военной обстановки. Эйзенхауэр неоднократно объяснял это правительствам США и Великобритании. Когда же с предложением продвинуться к Берлину к нему обратился командующий американской армией генерал Симпсон, патрули которого вышли на Эльбу, Эйзенхауэр также высказался против. В телеграмме военному министру США он указал: готовиться к немедленным действиям против Берлина «было бы глупо ввиду относительного положения русских и нас… Верно то, что мы захватили небольшой плацдарм за Эльбой, но следует помнить, что на эту реку вышли только передовые наши части, основные силы находятся позади». Американские штабы, оценивая возможные потери при продвижении к Берлину, считали, что они достигнут 100 тыс. человек.
25 апреля 1945 г. части 1-го Украинского фронта соединились с американскими войсками на Эльбе, у небольшого города Торгау. Встреча советских и американских солдат вылилась в демонстрацию боевого содружества СССР и США. А гитлеровские главари даже в последние свои часы, обложенные советскими войсками в развалинах Берлина, не теряли надежд на раскол в лагере антифашистской коалиции. Гитлер ухватился за ложное сообщение о том, что при соединении советских и американских войск якобы произошли инциденты. «Вот яркий пример отсутствия единства среди наших врагов, — повторял он. — Разве невозможно, что каждый день, нет, каждый час может разразиться война между большевиками и англосаксонскими державами?» Сами по себе высказывания бесноватого фюрера носили бредовый характер, но они приобретают мрачный смысл, если вспомнить указание Черчилля Монтгомери, отданное в эти дни. Британский премьер предписал ему: «Тщательно собирать германское оружие и складывать его, чтобы его можно было бы снова раздать германским солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось». Указание Черчилля отражало сокровенные замыслы международной реакции, в том числе американской.
Черчилль настаивал на том, чтобы англо-американские армии продвинулись максимально на Восток. Еще 7 апреля 1945 г. он инструктирует британское командование. «Если мы форсируем Эльбу или продвинемся к Берлину или на линию между Берлином и Прибалтикой, которая находится в русской зоне, мы не должны отказываться от этого и не должны рассматривать этот вопрос как чисто военный. Это государственный вопрос… Я придаю этому огромное значение».
Проблема, стоявшая перед США, по словам Трумэна, сводилась к следующему; «После поражения Германии все еще оставалась Япония. Для победы над Японией следовало перебросить много солдат из Европы на Тихий океан. Конечно, я соглашался с Черчиллем, что желательно занять крупные города Европы — Берлин, Прагу и Вену. Однако оставалось фактом, что эти города, так же как и страны Восточной Европы, находились под контролем русских. Русские занимали сильные позиции». Не менее важное значение имел и мощный подъем демократических сил в мире в связи с победоносным окончанием войны против гитлеровской Германии.
Днем 30 апреля, когда советские солдаты в Берлине приближались к имперской канцелярии, Гитлер покончил жизнь самоубийством. Его приближенные вытащили труп негодяя во двор, облили бензином и сожгли. По завещанию Гитлера, власть переходила к «правительству» Де-ница в Фленсбурге, имперским канцлером был назначен Геббельс. В то время как Дениц послал уполномоченных к западным союзникам, пытаясь заключить мир с ними на антисоветской основе, Геббельс предпринял безнадежный маневр. В ночь на 1 мая на командный пункт генерал-полковника Чуйкова прибыли германские представители во главе с начальником германского генштаба генералом Кребсом. Сообщив о самоубийстве Гитлера, Кребс передал обращение Геббельса и Бормана на имя И. В. Сталина. Нацистские главари предлагали временно прекратить боевые действия в Берлине с тем, чтобы «получить возможность создать базу для ведения мирных переговоров между Германией и Советским Союзом, народы которых понесли наибольшие жертвы в этой войне». Перед отправкой этой делегации Геббельс заявил: «Мы хотим обратиться по радио к маршалу Сталину, чтобы он первый узнал о создании нового правительства Германии». Германским представителям в советском штабе было указано, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции Германии перед всеми союзными державами. Планы Геббельса вызвать раскол среди союзников рухнули, он покончил с собой. 2 мая германский гарнизон в Берлине капитулировал.
По-иному подошли к капитуляции германских войск США и Англия. В обращении по радио Дениц заявил: «Против англичан и американцев я вынужден вести борьбу, поскольку они препятствуют моей борьбе с большевиками». Межсоюзнические соглашения предусматривали капитуляцию германских войск перед тем союзником, с которым они вели боевые действия. В нарушение этих соглашений англо-американское командование, в первую очередь Монтгомери, разрешило переход своих линий германским солдатам и офицерам, бежавшим от Советской Армии
Глава пятая. Война на Тихом океане. Капитуляция Японии
Первоначальные успехи Японии
Внезапность нападения предопределила легкие победы Японии. Одновременно с ударом по Перл-Харбору и в ближайшие дни после него японские вооруженные силы начали широкие операции на Филиппинских островах, высадились на Малайском полуострове, островах Голландской Индии, захватили принадлежавшие США острова Уэйк и Гуам. 10 декабря 1941 г. японская авиация потопила у побережья Малайи британский линкор «Принс оф Уэлс» и линейный крейсер «Рипалс». После Перл-Харбора потеря этих кораблей дала возможность Японии господствовать не только в Тихом, но и в Индийском океанах. Как уже
говорилось, японские морские командующие считали целесообразным открыть широкие боевые действия в Индийском океане с целью конечного соединения с европейскими державами «оси» где-то в районе Ближнего Востока. Отказ командования армии предоставить сухопутные части, сохранявшиеся для войны против СССР, определил направление главных операций Японии — в бассейне Тихого океана и Китае.
Наступательные операции японского флота и армии развивались весьма успешно до поздней весны 1942 г. Это было достигнуто не столько превосходством в боевой технике и живой силе, сколько внезапностью нападения.
На Филиппинских островах японские силы вторжения в декабре 1941 г. встретили 64-тысячную американо-филиппинскую армию (из них 1? тыс. американцев). Защитники островов вскоре были оттеснены на полуостров Батаан на о. Лусон. В апреле 1942 г. японцы начали решающий штурм. Попав в безнадежное положение, остатки американофилиппинской армии сдались, 6 мая пал последний очаг сопротивления — укрепленный островок Коррехидор в Манильском заливе.
7 декабря японские войска вторглись в Таиланд. Правительство Таиланда приняло японский ультиматум — пропустить войска для операций в Малайе- Когда большая часть страны была оккупирована, правительство Таиланда 21 декабря подписало с Японией военный союз, а в январе 1942 г. объявило войну США и Англии.
8 течение декабря 1941 г. — января 1942 г. японские войска захватили весь Малаккский полуостров и вышли к Джохорскому проливу. На другой стороне узкого пролива (ширина 1–2 км) на о. Сингапур располагалась морская крепость Сингапур — главный оплот Великобритании на Дальнем Востоке, постройка которой обошлась в 60 млн. фунтов стерлингов. Крепость была в изобилии снабжена продовольствием и различного рода припасами. Их должно было хватить по крайней мере на полгода. Сингапур оборонял 70-тысячный британский гарнизон, более чем достаточный для 50-километрового фронта по Джохорскому проливу. Однако моральный дух войск был подорван, командование, сломленное рядом неудач в оборонительных боях на Малаккском полуострове, не помышляло об активной обороне. 8–9 февраля японские войска форсировали пролив, и 15 февраля 1942 г. Сингапур капитулировал.
21 января японские войска вступили на территорию Бирмы. Преодолевая незначительное сопротивление британских частей, они 7 марта овладели столицей страны Рангуном. Занятие Рангуна имело тяжелые последствия для обороны Китая: здесь был перевалочный пункт с морского пути на железнодорожный до Лашио, где поставлявшееся Китаю вооружение и различные товары перегружались для доставки автотранспортом по Бирманской дороге в Куньмин. Отныне на юге Китай был отрезан от единственного источника снабжения по суше. В ходе последующих операций японские войска к концу мая 1942 г. очистили от англичан и гоминдановцев Бирму, выйдя на индийскую границу. У Бирманской дороги и в верховьях реки Салуэн японские войска вторглись на китайскую территорию. Наступивший сезон дождей и трудности снабжения войск не дали возможности организовать дальнейшее преследование разбитых английских и гоминдановских частей.
Закрепившись еще в декабре 1941 г. на Борнео, японские войска с января 1942 г. начали планомерно овладевать островами Голландской Индии. На суше японцы почти не встретили сопротивления и к середине февраля создали непосредственную угрозу Яве, заняв острова Таракан, Целебес, Балео и Тимор. Соединение союзных морских сил под командованием голландского адмирала пыталось оказать отпор, но 27–28 февраля было наголову разгромлено в Яванском море превосходящими силами японцев. В бою союзники потеряли два крейсера и три эсминца, а при попытке прорваться через выходы из Яванского моря — последние три крейсера и четыре эсминца. Японский флот не понес потерь. Бегство союзных морских сил знаменовало прекращение с 1 марта организованного сопротивления в районе южных морей. Японские войска высадились на Яве и 5 марта вступили в Батавию (Джакарта). 9 марта армия Голландской Индии капитулировала. В руки японцев перешла Индонезия с ее несметными природными богатствами, прежде всего источниками нефти, в которых так нуждалась Япония.
В общей сложности с декабря 1941 г. по июнь 1942 г. японские войска оккупировали территорию площадью в 3800 тыс. кв. км с населением в 150 млн. человек. Как и Германия в период «блицкрига», так и Япония в первые шесть месяцев войны понесла ничтожные потери — 15 тыс. убитых — небольшая цена по сравнению с достигнутыми результатами. Неожиданная легкость первоначального продвижения дала толчок новым дерзким планам японского командования. Было решено в первую очередь развить успех, обозначавшийся занятием 23 января Рабаула на о. Новая Британия и вторжением 7 марта на Новую Гвинею в пунктах Саламоа и Лаэ. В качестве первого этапа нового наступления в юго-западной части Тихого океана было намечено захватить порт Морсби, а в случае успеха в ходе дальнейшего продвижения занять Новую Каледонию, о-ва Фиджи и Самоа, чтобы перерезать коммуникации между США и Австралией.
3—7 мая 1942 г. в Коралловом море разыгрался бой между японской эскадрой, направленной для обеспечения захвата порта Морсби, и соединением американских кораблей.
Японцы потеряли небольшой авианосец «Сохо» и 105 самолетов, американцы — авианосец «Лексингтон» и 81 самолет. Обе стороны потеряли и другие военные корабли. Но сражение в Коралловом море примечательно по иным причинам: это был первый морской бой в истории, когда эскадры противников не обменялись ни одним выстрелом, а действовала только авиация. Обе стороны настаивали, что они одержали победу, но обе эскадры немедленно ушли из Кораллового моря. «Если бы только японцы знали это, — писал участник боя американский адмирал Ф. Шерман, — они могли бы возобновить наступление и порт Морсби пал бы в 48 часов, поскольку в то время там не было сил, которые могли бы остановить их». Японский флагман этого не знал. Сражение в Коралловом море явилось поэтому первым поражением японского флота во второй мировой войне, кульминационной точкой продвижения Японии в юго-западной части Тихого океана.
В мае 1942 г. японский Объединенный флот получил долгожданный приказ о проведении операции против о. Мидуэй. Для этого наступления, предложенного и разработанного адмиралом Ямамото, японский флот сосредоточил все имевшиеся силы: было выделено свыше 200 кораблей и судов. Среди них 11 линкоров, 8 авианосцев, 22 крейсера, 65 эсминцев, 21 подводная лодка, а также около 700 самолетов. Занятие крошечного Мидуэя было лишь поводом, огромная армада шла к острову в надежде, что угроза ему будет расценена американцами как первый шаг к нападению на Гавайские острова. В результате флот США, который теперь в три раза уступал японскому по силе, попытается защитить Мидуэй и будет окончательно разгромлен. Японское командование искало генерального сражения на море, зная, что время работает против Японии. Полное уничтожение военноморских сил США на Тихом океане дало бы возможность без помех провести последующие операции, против Австралии. 27 мая японский флот покинул свои базы и направился к Мидуэю. Флаг адмирала Ямамото нес линкор «Ямато» водоизмещением в 72 тыс. т.
Готовились к сражению и американцы. У них было меньше кораблей, но они имели неоспоримое преимущество — точное знание оперативных планов врага. Японцы исходили из предположения, что им удастся уничтожить авиацию на о. Мидуэй, захватить остров, а затем встретить американскую эскадру. Они надеялись на превосходство в воздухе, так как все три авианосца, имевшиеся у американцев, находились далеко — совсем недавно они принимали участие в сражении в Коралловом море.
Зная о намерениях японцев, американский адмирал Нимиц решил не вводить в дело немногочисленные надводные корабли, оставшиеся у США после Перл-Харбо-ра, а подорвать силы Объединенного флота ударами авиации и атаками подводных лодок. Три американских авианосца с небольшим эскортом были скрытно сосредоточены у о. Мидуэя, на путях подхода японского флота был развернут заслон из 25 американских подводных лодок, а на самом острове размещена ударная авиационная группа, включавшая бомбардировщики «Б-17».
3 июня американская авиация обнаружила основное японское соединение, включавшее четыре авианосца под командованием Нагумо на подходе к Мидуэю. В ходе развернувшегося сражения, продолжавшегося с перерывами три дня, японцы потеряли все четыре авианосца и около 250 самолетов. У американцев был потоплен один авианосец. Разгром соединения Нагумо, состоявшего из лучших авианосцев, сломал становой хребет японского флота. Он утратил свою основную ударную силу — авианосцы, необходимые не только для наступления, но и для обороны. В результате, несмотря на оставшееся большое превосходство японского надводного флота, силы сторон на Тихом океане практически выравнялись. Ни один из флотов в последующие полтора года не решился на крупные наступательные операции, борьба между ними была перенесена на верфи. В этом состязании победа Соединенных Штатов была предрешена, речь шла только о сроках.
Продвижение на юг и юго-восток все еще приносило локальные успехи, вследствие чего японские правящие круги оказались пораженными губительной «болезнью побед», но они не могли решить исхода борьбы, определившейся в конечном счете Десятикратным превосходством экономического потенциала одних только США по сравнению с Японией.
Поворот в войне на Тихом океане
После сражения у о. Мидуэя и ряда второстепенных операций в войне на Тихом океане воцарилось затишье. В Токио решили перейти к стратегической обороне. Имевшиеся силы флота считались достаточными, чтобы при поддержке авиации отразить любое наступление американцев. На материке Азии японские милитаристы рассчитывали нанести ряд серьезных ударов, в первую очередь захватить железные дороги, связывающие Центральный и Южный Китай. Затем предполагалось начать наступление против 8-й и 4-й Новой Народноосвободительных армий- Хотя победы Советских Вооруженных Сил в войне с Германией заставили японское правительство отложить нападение на СССР, укреплению Квантунской армии уделялось по-прежнему огромное внимание. В соответствии с этими решениями и были распределены по различным театрам соединения японской армии. Япония воевала с США, Англией и Китаем, но крупнейшая группировка войск была нацелена против СССР — Квантунская армия насчитывала свыше 1 млн. человек. В Китае было еще 800 тыс. солдат, на островах Тихого океана и в Бирме — 450 тыс. человек плюс практически весь флот. В самой Японии остался значительный центральный резерв.
Силы англо-американцев, использовавшиеся против Японии, делились на три группы. В центральной части Тихого океана действовала оперативная группа под командованием адмирала Нимица, опиравшаяся на Га-Лвайские острова. Это соединение имело в своем составе сильный флот и большое количество самолетов, базировавшихся на авианосцы. Последние поспешно строились в США, с лета 1943 г. к группе Нимица каждый месяц прибывал новый авианосец. Другая оперативная группа, созданная в юго-западной части ' Тихого океана, под командованием Макартура состояла из американских, австралийских, новозеландских, английских и голландских войск. Соединение под командованием Нимица должно было действовать против островов в центральной части Тихого океана, а войска Макартура — продвигаться к Филиппинам. Наконец, в Северо-Восточной Индии находилось британское командование. Этой группе, главным образом английских войск, предстояло наступать в Бирме. Всего против 450 тыс. японских войск на островах Тихого океана и в Бирме союзники располагали силами в 500 тыс. человек.
Первая проба сил в наступлении произошла в северной части Тихого океана — в мае 1943 г. вооруженные силы США начали очищение от японцев Алеутских островов. Бои, хотя и носили ожесточенный характер, были ограниченными по масштабам, а окончательная победа очень походила на конфуз: американцы тщательно готовились к занятию острова
Кыска. В августе 1943 г. после многодневных бомбардировок и обстрела с моря американские десантные части общей численностью в 35 тыс. человек высадились на Кыске. Но противника на острове не оказалось, последний японский солдат был без помех эвакуирован примерно за три недели до американской высадки. В конце июня оперативная группа Нимица приступила к захвату островов Гилберта и Маршалловых островов. Этот рубеж японской обороны прикрывал подступы к Марианским островам и далее — к Филиппинам. Японское командование не имело сил, чтобы прикрыть острова Гилберта флотом и авиацией, поэтому войска США практически не встретили противодействия ни на море, ни в воздухе. На три островка, главным из которых был о. Тарава, 20 ноября 1943 г. высадились американские силы численностью свыше 22 тыс. человек. Обороняющихся было 5,6 тыс., из них многие не солдаты, а вооруженные рабочие. Однако все они отчаянно сопротивлялись и почти поголовно погибли в бою, в плен попало только 250 человек. Американцы потеряли 3,2 тыс. человек.
Из опыта тяжелых боев на Тараве американское командование извлекло для себя важные уроки. Стало очевидно, что последовательное овладение одним островом за другим приведет к огромным потерям. Поэтому было решено обходить отдельные острова и целые группы, захватывая лишь те, на которых можно соорудить или использовать уже имеющиеся аэродромы. Эта тактика гигантских «прыжков», предусматривавшая сознательное оставление в своем тылу вражеских гарнизонов, стала возможной только ввиду превосходства США на море и в воздухе.
Японцы ожидали, что захват островов Гилберта явится прелюдией к действиям против Новой Гвинеи и Рабаула, чтобы оказать поддержку войскам Макартура. Однако американцы повернули на север — к Маршалловым островам, находящимся на полпути между Гавайскими островами и Филиппинами. Главным объектом нападения был избран основной остров группы — Квад-желейн, гарнизоны на других островах игнорировались. Еще до высадки десантов бомбардировками с воздуха и в воздушных боях японская авиация на Маршалловых островах была уничтожена. На Кваджелейне все объекты, возвышавшиеся над уровнем земли, были превращены в груды битого камня, 1 февраля 1944 г. началась высадка американского десанта, который насчитывал 42,5 тыс. человек, японский гарнизон Кваджелейна — 8 тыс. человек. Однако тяжелые бои на острове продолжались неделю, в плен сдалось около 700 контуженных и оглушенных японцев, остальные пали в бою. С занятием Кваджелейна и некоторых других островов водный рубеж шириной более 3500 тыс. км, раньше отделявший японские передовые позиции в центральной части Тихого океана от Гавайских островов, остался позади. Внешний обвод японской обороны был прорван.
Летом 1943 г. перешла в наступление и группировка союзных войск под командованием Макартура. Тактика, применявшаяся Нимицем в центральной части Тихого океана — обход островов с сильными гарнизонами, — оправдала себя и в этой зоне, с той только разницей, что она применялась и в боевых действиях на суше — на Новой Гвинее. Союзные войска не атаковывали японские позиции в лоб, а проводили десантные операции глубоко в тылу противника. Войска генерала Макартура, действовавшие на Новой Гвинее, даже не ставили перед собой задачу полного уничтожения находящихся там японцев. Они заняли ключевые пункты, загнав солдат противника в джунгли, где те оставались всю войну и были разоружены уже после ее окончания. Такое же положение сложилось и на ряде других островов. К концу лета 1944 г. союзные войска продвинулись от Австралии на север в направлении Филиппин почти на 2000 километров, отрезав японские гарнизоны численностью не менее 135 тыс. человек. Все эти войска сдались, когда капитулировала сама Япония. Хотя отсутствие взаимодействия между отдельными японскими гарнизонами упрощало задачу союзных войск, при овладении отдельными островами, как правило, происходили кровопролитные сражения. Так случилось, например, при занятии о. Биак, представлявшего особую ценность для американцев, так как на нем был хороший аэродром.
Американский десант высадился на острове 27 мая 1944 г., но занять его удалось только 2 июля. Японцы оказывали фанатическое сопротивление. Командующий 6-й американской армией генерал Крюгер, руководивший операцией, указывает, что против защитников острова использовались химические средства, широко применялись огнеметы. Когда для гарнизона сложилось безвыходное положение, пишет Крюгер, «на церемонии под руководством командира полка было сожжено полковое знамя. Затем, он приказал всем способным двигаться оставить пещеры и подготовиться к последней атаке против наших войск. Были розданы ручные гранаты раненым с тем, чтобы они могли покончить жизнь самоубийством. После этого сам командир полка сделал «харакири». Овладев островом Биак, оперативное соединение Макартура подготовило и провело операцию против самого северного острова в группе Хальмахерских островов — Моротай. Высадка здесь прошла без сопротивления, ибо на о. Моротай не было противника, тридцатитысячный японский гарнизон на соседнем о. Хальмахера не мог оказать никакой поддержки — у него не было ни самолетов, ни судов. Овладение о. Моротай имела большое значение: союзные войска приблизились на 500 км к Филиппинам, в то же время укрепившись здесь, войска Макартура установили непосредственную связь с группой Нимица, завершавшей операцию по захвату Марианских островов.
В Токио прекрасно понимали значение Марианских островов — отсюда американская авиация могла, наконец, производить бомбардировки самой метрополии. Овладение Марианскими островами давало возможность перерезать японские коммуникации между Филиппинами и островами в юго-западной части Тихого океана. Главные усилия американское командование направляло против острова Сайпан, который оборонял японский гарнизон в 36 тыс. человек. Японский участник боев на Сайпане пишет об обстановке на острове: «Только одна дивизия имела боевой опыт… (Войска) имели жалкий вид. Транспорт, на котором они были переброшены на остров, на переходе подвергся атаке вражеской подводной лодки, в результате чего более половины личного состава лишилось даже винтовок. В составе сухопутных войск было много пожилых солдат, в возрасте примерно 40 лет, имевших неряшливый вид. Иногда создавалось впечатление, что на остров прибыли не воины, а переселенцы. Всего в составе сухопутных войск насчитывалось свыше 20 000 человек, однако оружия хватало только для 10000, причем основным оружием были винтовки, тяжелых огневых средств имелось очень мало». По-иному оценивали противника американцы. Адмирал Шерман считает: «Японцы были уверены в себе и имели
исключительно большое количество артиллерии и танков. Гарнизон состоял почти из 30 тыс. закаленных войск».
С 10 июня крупные силы американской авиации с утра до ночи бомбили Сайпан. 12 июня начался ежедневный обстрел острова артиллерией флота, который в этой операции насчитывал 550 кораблей, в том числе 7 линкоров, 12 крейсеров и 14 авианосцев. Имевшиеся на Сайпане немногочисленные японские самолеты были уничтожены, опорные пункты в основном разрушены. Даже плантации сахарного тростника сожжены напалмом. 15 июня американские десантные части высадились на Сайпане. Бои продолжались около месяца, японский гарнизон почти целиком погиб. Японские солдаты сражались под лозунгом: «Семь жизней во имя нашей страны», т. е. каждый должен был убить семь американцев. Однако при превосходстве американских десантников в технике это мало помогло делу: войска США потеряли около 2,4 тыс. убитыми. На одного погибшего американца приходилось 10 убитых японских солдат. Когда остатки японского гарнизона были загнаны на северную оконечность Сайпана, там разыгрались трагические сцены. Толпы японцев, жителей острова, бросались с высокого берега в море на острые скалы вместе с детьми. Тех, кто не хотел кончать самоубийством, солдаты пристреливали, а затем подрывали себя гранатами. Так погибло больше тысячи мирных жителей острова. Хотя окончательная очистка Сайпана от японских солдат заняла еще несколько месяцев, к середине июля остров был в основном занят, а аэродромы подготовлены для действий американских тяжелых бомбардировщиков против Японии. Одновременно американцы заняли острова Тиниан и Гуам. Во время боев на Марианских островах 19–21 июня 1944 г. произошло большое морское сражение. Японцы потеряли три авианосца, еще четыре получили серьезные повреждения, было потоплено несколько других кораблей. Военные неудачи на Марианских островах имели серьезные политические последствия: в Японии ушло в отставку правительство Тодзио, новое правительство сформировал Койсо.
Сразу после овладения Марианскими островами начались систематические налеты американской авиации на Японию. Японские города, имевшие слабую противовоздушную оборону, явились удобными объектами для американских бомбардировщиков. Тактика террористических налетов, избранная американскими ВВС, преследовала цель — вызвать максимальные жертвы среди мирного населения. Для налетов выбирались ветреные ночи, первая волна бомбардировщиков сбрасывала зажигательные бомбы по периметру города, чтобы окружить его огненным кольцом и не дать возможности жителям спастись. Последующие волны бомбардировщиков громили образовавшийся круг. Прогрессивные японские авторы пишут: «Бесчеловечные бомбардировки американцев не пощадили ни жилищ, ни больниц, ни школ. 50 процентов домов в Токио, Осака и других крупных городах было разрушено до основания. Многие мелкие города, которые не имели никаких военных объектов, были уничтожены почти целиком. Всего в стране в результате этих бомбардировок было сожжено и разрушено 2980 тысяч домов, 9 миллионов человек лишились крова. Страшные картины гибели встают в памяти… Люди метались среди моря подступавшего со всех сторон огня, под настигавшими их повсюду смертоносными бомбами американских бомбометателей… В результате этих невиданных злодеяний, которые трудно даже представить, погибло не менее 500 тыс. человек. Только 10 марта 1945 г. во время большого ночного налета американской авиации на восточную часть Токио погибло более 100 тыс. человек. Те, кто видел забитые трупами дороги, вздувшуюся от мертвых тел реку Сумидагава, никогда не забудут этой ночи».
Победы американских войск на Марианских островах широко рекламировались пропагандой США и Англии. Несомненно, они имели большое оперативное значение, но их удалось одержать потому, что положение Японии определялось общим кризисом «оси». Главные силы Японии по-прежнему находились в Северо-Восточном Китае и метрополии. Союзным войскам потребовалось больше года, чтобы пройти предполье японской обороны и подойти на расстояние удара к самой Японии. Они нанесли ряд поражений японским вооруженным силам, но эти силы составляли около 15 % армии и авиации, которой располагала тогда Япония. Армия неизменно была готова воевать с СССР и оказывала крайне ограниченную поддержку своему флоту, истекавшему кровью в Тихом океане. Подводя итоги неудачам, японское командование 1 ноября 1944 г. заключило: «В этом кризисе сражений, от которых зависела судьба Японии, армейские воздушные силы, составляющие одну «руку» армии, совершенно не участвовали, а авиация военно-морского флота была так распылена на огромном пространстве великой Восточной Азии, что, по-видимому, «не было пункта, оставшегося незащищенным, но не было пункта, защищенного достаточно». Общепризнано, что это проблема, требующая глубокого обсуждения. Сейчас, когда начались бои за Филиппины, удовлетвориться сглаживанием наших грубых промахов не время, действуя по инерции старых традиций, значило бы сознательно повторять те же ошибки. Мы настоятельно надеемся, что будет сформирована прямая радикальная политика». Надеждам не было суждено оправдаться: на Тихом океане рушились форпосты японской мощи, а командование армии развернуло наступление в Китае. Армейские командующие решили встретить и разгромить врага в метрополии, опираясь на тыл в Азии. На их взгляд, слабость японского флота делала бессмысленным отправку дивизий на далекие острова.
Война на Дальнем Востоке
На протяжении всей второй мировой войны гоминдановские армии фактически не вели боевых действий против Японии, вооруженная борьба происходила только на фронтах 8-й и 4-й Новой Народно-освободительных армий. К 1944 г. численность регулярных войск, руководимых КПК, достигла 910 тыс. человек. В отрядах народного ополчения насчитывалось 2,2 млн. человек. 8-я и 4-я Новая НОА отбили многочисленные походы японских и марионеточных войск, к апрелю 1945 г. в Китае было 19 освобожденных районов с населением, превышавшим 95 млн. человек. Эти армии сковывали большую часть японских вооруженных сил в Китае — 64 процента японских и 95 процентов войск марионеточного правительства.
Японское командование в конце марта 1944 г развернуло самое большое наступление за время войны в Китае. Операции велись против гоминдановских войск и преследовали цель занять все побережье Китая, оттеснив гоминдановцев в глубь страны. Установив прямое сообщение по суше от Сингапура до Северо-Восточного Китая, японские стратеги начисто ликвидировали последствия морской блокады, установленной флотами США и Англии. Последствия всего этого были бы весьма значительны, как признавал Д. Ф. Даллес: «Японцы скопили большое количество военных материалов в Северо-Восточном Китае, надеясь на то, что они сумеют продолжать войну на материке, если даже будут потеряны сами острова». Японское наступление продолжалось почти год и увенчалось успехом. Гоминдановские армии были разгромлены, потеряв от 700 тыс. до 1 млн. человек. Японцы соединили свои фронты в Центральном и Южном Китае, создав широкий коридор вдоль побережья. Они заняли китайские провинции площадью около 2 млн. кв. км с населением в 60 млн. человек.
В ходе продвижения японские войска захватили 10 крупных авиационных баз и 36 аэродромов. Эти базы с огромными трудностями были созданы американцами, при отступлении пришлось бросить и сжечь имевшееся на них имущество, а чтобы доставить одну тонну грузов на них, американцы тратили три тонны горючего; единственный путь снабжения Китая проходил воздухом, через Гималаи. Неслыханная катастрофа в Китае опрокинула всю англо-американскую стратегию в войне на Дальнем Востоке.
Боевые действия в Бирме на протяжении всей войны развивались крайне вяло, а в марте — апреле 1944 г японские войска внезапным ударом поставили под угрозу коммуникации союзников в Северной Бирме. Дальнейшего ухудшения обстановки удалось избежать только в результате того, что союзное командование, наконец, разрешило вооружение бирманских партизан. До тех пор Англия и США опасались дать оружие в руки бирманского народа. Совместными действиями союзных войск и сил антияпонского сопротивления в Бирме, которыми руководила антифашистская Лига народного освобождения, японские войска к маю 1945 г. были изгнаны из Бирмы. Однако успех на этом театре носил локальный характер и отнюдь не подорвал сил сухопутной армии Японии. Не наблюдалось также и ослабления воли японских вооруженных сил в борьбе. Напротив, после трех с лишним лет войны японские солдаты, по мере того как неприятель приближался к Японским островам, сражались с еще большим ожесточением.
Американские командующие на Тихом океане не видели путей добиться победы над Японией раньше конца 1946 г. В завершающих сражениях против нее предстоящие потери оценивались в миллион человек. Макартур твердо заявил морскому министру Форрестолу, что для победы над Японией необходима помощь не менее 60 советских дивизий. Много лет спустя, в 1949 г., даже государственный секретарь Ачесон откровенно признавал: «Главной заботой американского правительства стало' добиться скорейшего вступления Советского Союза в войну с Японией с тем, чтобы японская армия, сосредоточенная в Маньчжурии, не смогла вернуться на родные острова в критический момент». Трумэн писал: «По мере того как наши войска продвигались вперед на Тихом океане, оплачивая большой кровью каждый шаг, вступление России в войну становилось все более настоятельным. Это означало спасение жизней сотен тысяч американцев».
Тяжелые бои на Западном фронте, мрачные предзнаменования в войне против Японии — такой представлялась правительствам США и Англии обстановка на рубеже 1944/45 г. Лишь в дальнейшем тесном сотрудничестве с Советским Союзом правительства США и Англии могли рассчитывать на военные успехи.
Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки
Американцы, укрепившиеся на Марианских островах, в октябре 1944 г. высадили десант на Филиппинах. Бои на Филиппинских островах отличались большой ожесточенностью и закончились лишь в июле 1945 г. Американцы потеряли в них свыше 60 тыс. человек, хотя им оказала большую помощь демократическая антияпонская армия «Хукбалахап», созданная филиппинским народом. С занятием Филиппин морские японские сообщения были перерезаны, транспорты и танкеры врага из южных морей могли следовать в Японию только прижимаясь к китайскому побережью. Главное заключалось в том, что отныне нефть в Японию доставлялась с большими перебоями. Но снабжению продовольствием и углем из Китая американцы пока не могли серьезно помешать. Операции тяжелых бомбардировщиков с Марианских островов, отстоявших на 2500 км от Японии, были также весьма сложны. За счет горючего приходилось сокращать бомбовую нагрузку, сопровождение истребителями исключалось, а поврежденные машины не могли дотянуть до своих баз. Американское командование решило захватить острова Иводзима и Окинава, лежащие на полпути между Японией и Марианскими островами.
С 19 февраля 1945 г. американцы высадили на крошечный островок Иводзима длиной в 8 и шириной в 4 км три дивизии морской пехоты. Перед этим в течение 7 месяцев Иводзима подвергался сильнейшим налетам, высадке предшествовала сокрушительная артиллерийская подготовка. Однако фанатизм оборонявшихся был беспределен, бои продолжались месяц, из 23-тысячного гарнизона едва сотня солдат была взята в плен, остальные погибли. Американцы потеряли 20 тыс. человек. Маршалл отмечал в докладе военному министру США о боях на Иводзиме: «Японская оборона становится тем ожесточеннее, чем ближе наши силы приближаются к Японии». 1 апреля началась высадка десанта в составе шести дивизий на Окинаву Высадку осуществляло и прикрывало самое крупное соединение военно-морских сил, собранное за время войны на Тихом океане, — 1400 кораблей. Против 140-тысячного японского гарнизона американское командование ввело в действие вооруженные силы, имевшие 548 тыс. человек. Бои на Окинаве продолжались до конца июня, американцы потеряли 48 тыс. человек, японцы — 132 тыс. убитыми и около 7 тыс. было взято в плен.
Начиная с октября 1944 г., с операций на Филиппинах, японцы начали применять «камикадзе» — летчиков-смертников, пилотировавших сначала самолеты, а затем специальные снаряды с зарядом в I т взрывчатки, сходные по конструкции с «ФАУ-1». Бомбардировщик доставлял такой снаряд за несколько десятков километров от цели, после чего летчик «камикадзе» направлял снаряд на цель и погибал вместе с ним. Во время боев за Окинаву «камикадзе» потопили 33 боевых корабля и 47 транспортов, при этом американцы потеряли 12 тыс. убитыми и 34 тыс. ранеными. Капитального ремонта требовали 10 линкоров, 13 авианосцев, 5 крейсеров и 67 эсминцев. Это было достигнуто 2550 вылетами «камикадзе», из которых 475 оказались успешными. Для отражения вторжения на Японию уже было подготовлено более 9 тыс. самолетов, пригодных для использования «камикадзе».
20 ноября 1944 г. у острова Улити японские подводные лодки впервые применили новое оружие — «кайтенс». Так назывались торпеды, управлявшиеся человеком, который погибал при взрыве торпеды о вражеский корабль.
В дальнейшем они применялись японскими ВМС, хотя результаты действий из-за технических неполадок не были вполне удовлетворительными. Тем не менее появление вслед за «камикадзе» этого вида оружия с любой точки зрения свидетельствовало о том, что моральный дух японской авиации и флота не был сломлен. Между тем, казалось, должно было бы случиться обратное — именно эти виды вооруженных сил Японии к лету 1945 г. понесли огромные потери.
В это время в США была завершена работа по созданию атомного оружия, США стали монопольным обладателем атомной бомбы. Руководящие силы в США попытались использовать это в неприглядных политических целях — оказать давление на СССР. Ученые, создавшие атомное оружие, предложили сначала провести демонстрацию атомной бомбы, затем предупредить Японию и, если только японское правительство не вникнет голосу рассудка, рассмотреть вопрос о ее применении. В меморандуме правительству они писали: «По всей вероятности, будет очень трудно убедить мир, что стране, способной тайно изготовить и неожиданно применить оружие, столь же неразборчивое как ракетное, но в тысячу раз более мощное, можно доверять, если она объявит о своей готовности запретить это оружие международным соглашением». Мнение ученых было оставлено без внимания. Государственный секретарь Бирнс объяснил трем ведущим ученым-атомникам: бомбу нужно применить, чтобы «сделать Россию более сговорчивой в Европе». Срок, установленный на Крымской конференции для вступления СССР в войну с Японией, подходил к концу, и американское правительство поторопилось с использованием атомного оружия.
Американскими штабами первоначально планировалось сбросить 9 атомных бомб, по 3 в поддержку каждой десантной операции на Японских островах, намеченных на конец сентября 1945 г. Когда в августе 1945 г. пришел приказ о немедленном применении атомного оружия, США располагали только двумя готовыми бомбами. Даже американские военные настаивали на том, чтобы взорвать их над рисовыми полями или морем. И в таком случае психологический эффект был бы достигнут. Но правительство было непреклонно: бомбы следует применить против густо заселенных городов.
Первая атомная бомба была сброшена на Хиросиму Японские авторы так описывают этот акт беспримерного варварства:
Поделиться книгой: