Помоги проекту - поделись книгой:
— Да не бабушка я вам, а сестра старшая десятиюродная — отвечает Яга. — А привело меня горе горькое — объявился на наших сказочных землях неведомый царь-узурпатор. Пригрозил через три дня и три ночи лес наш под корень срубить, а нечисть всю в полон взять. Вот и ищу я Ивана — богатыря, чтобы защитил нас и с врагом нашим за обиды нам нанесённые поквитался. Не знаете ли, случайно, где же найти богатыря этого?
— Нет, сестрица, не знаем, но горю твоему поможем — сказала вторая из русалок. — Пойдём с нами в море глубокое, поспрашиваем, информацию в Интернете поищем. Там на сайтах много людей разных бывает, не может быть, чтобы Ивана вашего никто не знал — не видел.
Царство морское Яге сразу понравилось. Особенно Интернет. Современный, оптиковолоконный. Зря, что ли кабель мимо царства морского протянут был — пиратствуй на здоровье! А в Интернете этом чего только не было. Даже сказки — вот только современные Бабы-Яги всё равно какие-то не настоящие. Но особенно понравилась ей реклама с кремами молодильными душистыми. Такие воспоминания нахлынули, что чуть про дело своё не забыла.
— Понятно теперь, почему все кто к русалкам попадал, уже не возвращались — подумала бабка, — я, пожалуй, тоже бы осталась, если бы, не Иван.
Но мысли о красоте несказанной всё покоя не давали.
— Мне бы только пару ящиков крема заветного, и, глядишь, навек бы хватило!
А в это время в информационном центре подводного царства во всю кипела работа: хакеры разных видов морских и мастей, казалось, перечитывали подноготную каждого из ныне живущих во всех царствах и королевствах. У Яги даже голова закружилась от мелькания миллионов лиц на сотнях экранов.
— Стоп! — вдруг вскрикнула она. — Вот он — мой Иван. Надо же — совсем не изменился за последние 500 лет! Всё такой же рыжий, такой же молодой.
Но тут же про себя подумала: Нет, конечно, не он это, не он. Даже богатыри столько лет не живут! И всё же, не с пустыми же руками возвращаться…
И задумала Яга хитрость как Ивана найти и завлечь, чтобы он отказаться ну никак не смог. Позвала она сестриц-русалок и поведала им про план свой. Утечки информации опасаться не стоило, эти девочки-красавицы в коварстве своём даже бабе Яге фору могли бы дать. Сказано-сделано.
Три года и тридцать три дня по подводному времяисчислению сидела Яга на диете, занималась фитнесом и прочими современными методиками, тонны крема омолаживающего на себя извела. И стала красавицей из красавиц. Лет 700 точно сбросила!
— Как это можно? — спросите вы. Но мы же с вами пока ещё в сказке, а в сказке всё можно. Даже такое.
Посмотрелась Яга перед отъездом в зеркальце волшебное. Красавица — точно — подтвердило зеркало. Значит, пора и за Иваном ехать, тем более и адресок и номер телефона мобильного — всё в книжечке-невидимке есть. Через час другой краса-девица уже стояла на пороге Иванова дома. Постучала в двери нежным девичьим пальчиком — они и открылись. А на пороге юноша статный, молодой и красивый — точь в точь, как Иван при последней полутысячелетней встрече — когда он её собственноручно в печь запихал.
— Здравствуй, Иван, знаешь ли меня? — ласковым голосом спросила Яга, а сама тут же подумала — вот, дура старая, да откуда меня ему помнить…
— Позволишь ли в дом зайти?
— Проходи, гостья нежданная — пролепетал оторопевший от такой красы ненаглядной Иван.
Что было потом, про то в сказке не сказано. Долго ли коротко ли, уговорила-таки Яга Ивана. Взял он отпуск на неделю. За свой счёт. И пошли они с девицей красы неописуемой прямо в леса тёмные дремучие. Вся деревня Ивана до околицы провожала. А может и не его вовсе? Всем ведь хотелось посмотреть на невесту Иванову.
— Не зря говоря, дуракам всегда везёт — долго ещѐ шептались между собой деревенские бабки, явно вздыхая по своим сынкам-бестолочам…
Сколько времени шли Иван с Ягой, неведомо. Наконец подошли к лесу знакомому, родимому. Стоит ещё, значит, не опоздали. Вот и поляна и избушка, как всегда, на месте. Увидела Ягу, заквохтала, запрыгала на своих курьих ножках.
— Знать, признала — подумала Яга, — наших не обманешь!
— Стой, а ты кто такой? — прозвучал за спиной костяной кощеевый голос.
— Я — Иван — твёрдым голосом не мальчика, а мужа ответил незнакомец.
— А это кто с тобой? Таких мы вроде бы не звали — не унимался Кощей.
— А это — невеста моя…
И тут Иван, словно выходя из беспамятства, сообразил, что имени то у своей красавицы — невесты он так и не спросил…
— Ты, скелет в шкафу, не видишь что ли, это же я — Яга — без родственных церемоний проскрипела родным для ушей Кощея голосом краса-девица.
— Ты — баба Яга? — изумлённо воскликнул Иван.
— А что, совсем неплохо выгляжу, для своих лет? Да ты Иван не вешай голову, я тебя не неволю — хочешь, бери девку замуж, не хочешь — так у нас про запас ещё кикимора есть — успокоила Яга Ивана нежным как благоухающий цветок, голосом. — А пока дело делать надо — одна ночь осталась, а там и злодей пожалует.
Облачился Иван в кольчугу богатырскую, надел шлем золотой, как раз по размеру, словно ему предназначенный, взял из кощеевых запасников меч—кладенец волшебный. Ни дать ни взять — богатырь русский, с картины Васнецова сошедший. Жаль только, коня подобающего нет.
— Конёк-горбунок не подойдёт? — участливо поинтересовался Горыныч. — У бабки в конюшне второй век стоит. Правда, я на такого замухрышку садиться бы не рискнул — того и гляди ноги ему поломаю…
— А Сивки-бурки нет? Мне с ним как-то сподручнее было бы — отпарировал Иван явную насмешку трёхголового.
— А ты в полночь в поле чистое, что за лесом, выйди, свисни посвистом молодецким, крикни то, что в сказках полагается, глядишь, к тебе Сивка и выйдет — посоветовала красавица-Яга. — Ко мне не выходит, видно такая уж я страшная…
Иван так и сделал. Дождался полночи. Вышел в поле чистое. Свистнул, сказал, что положено. В общем, вернулся уже верхом на Сивке. Осталось только с царём-узурпатором силами померяться. Без этого в сказке никак нельзя…
Глава третья. Иван и царь-узурпатор
…А во дворце царском в это время тоже готовились. К предстоящей капитуляции. Красились стены и потолки башни для будущих узников, и темницу тоже обновляли, на всякий случай, вдруг царь передумает. Сам же узурпатор, прочитав на ночь завтрашний гороскоп, совсем расстроился: звёзды ничего хорошего ему не сулили. Как, впрочем, и плохого. День как день. Одно не вписывалось в скучную обыденность — противник был не обычный.
— А уж от нечисти только и жди беды — размышлял царь. — А может самому сдаться? Может нейтралитет объявить? Может лучше на пенсию уйти — прямо с утра. Пусть другие головы ломают.
С тем и заснул. Едва первые лучи солнца пробились сквозь бойницы высоких крепостных стен, на плацу уже торжественно выстроились сотни дровосеков с начищенными до блеска топорами. Чтобы по первому приказу реализовать своё единственное умение — рубить, рубить и ещё раз, рубить! Царь, почему-то, задерживался…
— Едут, едут! — вдруг прокричали дозорные на башне.
— Кто? — нервно прокричал в рупор из окна своей спальни полуодетый царь — Мы вроде гостей не ждём…
— Сила нечистая! — ответили ему дозорные.
— Как? Уже? Но я же ещё войны не объявлял? Где министры? Где главный по капитуляции? — кричал, бегая по коридорам, взбешённый царь — Все меня бросили, покинули. Измена!
— Ваше величество, так все же на параде в честь уничтожения нечистого леса — верноподданно прокаркала знакомая уже нам сорока-шпионка.
— Без меня? Кто разрешил? — всё не успокаивался узурпатор. — Пусть тогда и воюют сами. Я снимаю себя с должности царя-узурпатора и ухожу на пенсию. И не просите вернуться обратно!..
Только он успел произнести эти слова, как за окнами дворца раздались выстрелы пушек. А небо вдруг расцвело и засверкало утренним, но явно, праздничным фейерверком. А всё потому, что микрофоны выключать надо перед сном, а не только свет. Толпы же народа на площади перед дворцом радостно кричали ура и обнимались, с так и не выполнившими свой первый и единственный в жизни приказ, дровосеками.
Потом был бал по поводу благополучного ухода на пенсию последнего в царстве узурпатора и так и не состоявшей капитуляции. Только кого? Если, по сказочному, честно говорить, царь этот был и не злым и не добрым. Самый обычный царь. А узурпатор — так это у него такая должность царская была. Вот и приходилось узурпировать. Без этого, какой бы он царь был? Хотя бы в рабочее время. Ну, впрочем, что мы всё о нём, да о нём. Пора бы и про Ивана вспомнить с его дружной командой. Иван же о несостоявшемся поединке тоже, похоже, не жалел.
— Какой из меня богатырь сказочный, — думал он про себя, — скорее чудик ряженый. Вот в деревне бы посмеялись, увидев меня такого.
Одно его удручало — как домой вернуться без невесты-красавицы? Правду сказать, не поверят, засмеют…
— Что ты молодец невесел, что ж ты голову повесил? — раздался вдруг у самого иванового уха нежный голосок Яги.
— Была у меня нежданная невеста краса неописуемая, а оказалась —старуха беззубая, да скрюченная.
— Ох, не прав ты Иван, не прав в сомнениях своих. А я думала, что ты меня и впрямь любишь. Всё ждала поцелуя жаркого, чтобы так и остаться навсегда девицей-красавицей. Теперь ты вряд ли меня, бабу Ягу, даже близко к себе подпустишь…
Не выдержал Иван мук вечных сердечных. Поцеловал Ягу так крепко, как не целовал ещё никого в своей жизни. Потемнело всё вокруг. Гром грянул. Молнии сверкнули и вновь солнышко выглянуло. И стояла перед ним та же девица — красавица. Только платье на ней свадебное белое, всё золотом прошитое, так и сверкало изумрудами, яхонтами, другими камнями драгоценными…
— Ну, здравствуй, Иванушка, суженый мой дорогой, берёшь ли ты меня теперь в жёны?
— А как зовут тебя, краса ненаглядная?
— Матушка с батюшкой Василисой Прекрасной звали, а вот этот — супостат, показывая рукой на Кощея, продолжила девица краса, — похитил меня из родительского дома, потом в темницу заточил за то, что я замуж за него идти отказывалась. А когда бабка-Яга настоящая, жена его бывшая, умерла, он её тайно похоронил, а меня заколдовал на веки вечные в уверенности, что не один молодец на меня такую не позарится. Так, берёшь, или нет? Тогда бери кикимору, тебе же уже предлагали…
И как в любой доброй сказке, потом свадьба была. Действительно, царская. Во дворце. Где теперь Иван исполняющим обязанности царя служит. По совместительству. И, конечно, без каких-либо приставок «узурпатор». Горыныч после свадьбы на диету сел. Теперь как новенький. И летает даже. С прежним царём в леса и на озёра дальние — порыбачить да поохотиться. С огнём не балует, ведь места кругом — заповедные. Кощея, по просьбе населения, Иван всё-таки отправил на поля пшеничные птиц гонять. А тот сильно и не возражал — невмоготу ему было Василису видеть. Может совесть загрызла? Про Лешего и Кикимору так больше никто ни чего и не слышал. Может в лесу заблудились, может в болоте утонули. Ведь в сказке всякое бывает…
P.S. Видимо, когда переходишь рубеж за шестьдесят лет, постепенно опять превращаешься в большого ребёнка. И опять хочется, чего-то доброго, сказочного. И опять, как в детстве, хочется самому придумывать свои сказки. Что я, собственно говоря, и попробовал сделать. Оригинальное название этих, опубликованных в этой книжке «взрослых сказок» всё-таки другое — «Дедушкины сказки», так как первоначально я писал их только для моего девятилетнего внука Шурика и именно в таком виде они вошли в мою самую первую и очень тоненькую книжечку «Про царей и упырей», изданную в интеллектуальной издательской системе Ridero.
Мне, безусловно, приятно, что ещё до выхода в свет этой книги, мои взрослые сказки уже нашли первых благодарных читателей среди участников тихвинского творческого объединения «Творянское собрание». Остаётся только не обнадёжить любителей подобного креатива и пообещать: сказки ещё будут!
О поэтах и поэзии
Вместо эпилога к прочитанному
Впервые я увидел живых поэтов в далёком 1964 году. Тогда мне едва исполнилось 13 лет. Но как сейчас помню. Январь. Вечер. Мороз. И я, наконец-то преодолевший в себе неуверенность и даже страх, с тоненькой школьной тетрадкой впервые иду на заседание литературного объединения при газете «Трудовая слава». Робко переступаю редакционный порог. В прокуренном насквозь кабинете люди. Что-то бурно обсуждают. И только спустя некоторое время замечают меня. Протягиваю свою тетрадку. Первого своего приговора, казалось, я ждал вечность. Потом было много слов о том, кто такой поэт и как им стать. В общем, ликбез какой-то. А я так надеялся, что мои первые стихотворные опусы тут же напечатают!
Вряд ли я могу перечислить всех, кого тогда увидел впервые. Но «главного» поэта запомнил сразу — Анатолий Яковлевич Евсеенко. Именно он в последующем нещадно правил мои творения и иногда так, что мне самого себя узнать было трудно. Годы, проведённые в Лито даром не прошли. И через 11 лет я стал полноправным членом дружного редакционного коллектива, возглавляемого Николаем Кирилловичем Балясовым.
Для редактора районки наши литературные дела были чем-то очень далёким. На работе — ты, прежде всего, корреспондент. А только потом в свободное время будь хоть поэтом, хоть романистом. Вот и сидели долгими вечерами в том же давно знакомом мне кабинете Анатолий Яковлевич Евсеенко — заведующий сельскохозяйственным отделом, Анатолий Павлович Завгородний — заведующий промышленным отделом и я обычный корреспондент и далеко не лучший поэт. Вскоре в нашу литературно-журналистскую компанию влился ещё один начинающий поэт, мой ровесник — Николай Шаталкин. О каждом из них можно говорить много.
Анатолий Яковлевич Евсеенко возглавлял литературное объединение при газете, пожалуй, почти всё время пока оно существовало. При нём и при его поддержке появились и проявили себя новые авторы: Наталья Райская, Владимир Стулов, Виктор Тихомиров, Анатолий Чертенков. Они сегодня признанные лидеры местной литературы, постоянные участники и призёры ежегодного литературного конкурса «Арсис». Жаль, конечно, что Анатолий Яковлевич так и не увидел плоды своего труда.
Из этого же лито вышел и Анатолий Павлович Завгородний — автор многочисленных стихотворений и поэм, которые регулярно публиковались в общественно — литературном альманахе «Тихвинец», пока он существовал. Обидно, что его поэтический дар прервала внезапная смерть. К сожалению, безвременно ушли из жизни Владимир Стулов, совмещавший творчество с газетно-издательской деятельностью в ООО «Гамаюн» и Николай Шаталкин, автор песни «О Тихвине».
Это сегодня в Тихвине состоявшихся и начинающих поэтесс не меньше, если не больше, если посмотреть на состав существующих творческих объединений литераторов. Но первой, думаю, за период с советского застоя и до современной демократии была и остаётся Наталья Игоревна Райская, чьи стихи всегда наполнены чувством любви к нашему краю, к каждому здесь живущему человеку.
Анатолий Чертенков долгое время активно работал на стезе пропаганды литературного творчества местных авторов, создав для этих целей литературный альманах «Провинциал», который распространялся по многим городам России и даже за рубежом. Сегодня Анатолий Александрович руководитель городского литературного объединения «Автограф», наставник многих начинающих поэтов и прозаиков. Кстати, в ноябре «Автографу» исполнилось уже 15 лет. Виктор Тихомиров давно уже вышел на общероссийский уровень, член Союза писателей России, автор многочисленных поэтических сборников.
Среди начинающих авторов и поэтов, так сказать, более поздней, уже постсоветской волны, практически не могу назвать ни одной фамилии и тем более судить об их поэтических произведениях. Но особо хотелось бы назвать Аллу Александровну Титову, посвятившую всю свою жизнь краеведению и активной литературной деятельности. С ней мы чаще встречались не на поэтических вечерах, а в радиостудии, когда Алла приходила записывать очередную программу по истории Тихвина. В том числе и по её инициативе было создано творческое объединение «Творянское собрание» и если судить по мероприятиям хотя бы последнего года, в этом творческом собрании с удовольствием участвуют и люди далёкие от литературы, но искренне любящие свой край, и постоянно подпитывающие своей энергией творчество тихвинских авторов.
Что касается современной поэзии, то, что и как пишут местные молодые авторы, судить не берусь. Но, думаю, что в их поэтическом творчестве на первом месте стоит любовь. Такой возраст. Такими и мы были. Конечно, есть стихи о маме, родном крае. Но, как мне кажется, мало философского анализа, а без него поэзия всего лишь констатация фактов, чувств, эмоций, но не их причин.
Конечно, творчески одарённых людей нельзя причесывать под одну гребёнку. Каждый человек и тем более поэт, индивидуален. Это отдельная личность, самовыражение которой мы можем сегодня и не понять. А кажущийся нам в чьих-то стихах абсурд и абракадабра вдруг в определённое время превращается в образец современной поэзии.
Так что не судите поэтов слишком строго. Просто читайте их стихи, если они вам нравятся.
Мы с вами ещё встретимся
Наконец-то Вы добрались до последней страницы этой книги. И я тоже вместе с Вами. Все архивы перелистаны, все блокноты опустошены, но желание писать осталось. Не знаю, осталось ли желание у Вас, читать чужие размышления о жизни? Ведь у каждого из нас найдётся очень много всего, чтобы написать свою такую же книгу, и уверен, даже лучше. Время воспоминаний не может продолжаться вечно. Но какой бы груз прошлого не лежал на наших плечах, всегда надо идти только вперёд. А там — за горизонтом, будет новое время. Будут и новые книги.
Поделиться книгой: