Я в зеркало смотрюсь
Я в зеркало смотрюсь… Оно всё знает. В зеркальном отражении его От глаз чужих Какие скрыты тайны? Лишь от меня не скрыто ничего… Я в зеркало смотрюсь… Хочу увидеть Свою неправоту и свой порок. Хочу увидеть тех, Кого обидел, И кем когда-то в жизни пренебрёг… Я в зеркало смотрюсь… А вижу годы Наносят на лицо свою печать. И чей-то взгляд Зеркальный и холодный Советует всё заново начать… Советует: с врагами осторожней, В друзьях разборчивей Советует мне быть, Одним простить всё, А других забыть… Но отчего мой взгляд Такой тревожный? …Я в зеркало смотрюсь. На смерть поэта
Памяти Игоря Талькова
Добро и зло свой вечный спор Закончить вряд ли скоро смогут… Ещё один поэт в упор Расстрелян на глазах у Бога… Ещё один убит поэт… Ещё одна гитара смолкла… Но для стихов забвенья нет И убивать стихи без толку… Пусть смерть хоть всех на эшафот Сведёт поэтов-горлопанов Поэт — он в вечности живёт… Хоть и уходит часто рано. Почему не успел?
Что-то вышло не так. Что-то сделал не так. Я остался живой В урагане атак. А мой друг за холмом Бездыханный лежит, А ему, как и мне, Так хотелось пожить. Перед боем мы с ним Говорили о том, Как увидим мы скоро Наших мам и наш дом Как к любимой щеке Прикоснемся щекой И не думали вовсе Мы про вечный покой. Мы мечтали, как выйдем На знакомый перрон… Но в засаду попал Наш седьмой батальон И под шквальным огнём Кто залег, кто упал. Я из ада — домой, Ну а он — в рай попал. Он меня заслонил От шального огня. На безвестном холме Он упал за меня… Что я дома скажу, Мы ведь были друзьями. Впрочем, что объяснять И невесте и маме. Все понятно без слов — На войне убивают. Только мучает совесть, Моя совесть живая: Что я сделал не так? Почему не успел? Ведь и он, как и я, Жить не меньше хотел… Письмо домой
Ты не плачь обо мне понапрасну А не то, впрямь, накликаешь бед… Если спросят: воюет у красных? Загляни к свояку в сельсовет И скажи ему: вроде негоже Забывать, что мы всё же родня… Поклонись ему, может, поможет И привет передай от меня. Может хлеба найдёт он немного И протянете вы до весны, Ну а там всё зависит от бога, Да и мы возвернёмся с войны… Я вернусь, заживём мы богато, Есть земля, руки есть, что ещё? И не хуже, чем жили когда-то, Ну а прошлые слёзы не в счёт… Если спросят: твой Ванька у белых И, быть может, уже генерал? Мол, советская власть проглядела Кулака, а он взял и удрал… Промолчи. Наплевать на их гонор. Не известно, чья сила возьмёт… Ну а если попробуют тронуть — То в сарае зарыт пулемёт… Колокольчик звенит
Колокольчик звенит. Тройка резвая мчится. На российских просторах Так легко заблудиться Так легко затеряться Среди белой пурги… Эй, ямщик, посмотри, Впереди огоньки! Но ямщик молчаливый Ничего не ответил. Не одёрнул коней Знать, огней не заметил… Или может усталость Его тихо сморила… До трактира доехать Сил чуть-чуть не хватило… …Я один в поле белом. Сумасшедшая тройка Неизвестно куда Мчит в метель меня бойко… Колокольчик звенит… Его голос хрустальный Извещает — заезд этот Будет точно — финальный. Впереди — ничего… Позади — только волки… И с уставших коней Никакого нет толка… Пропадаю! В который уж раз пропадаю! Колокольчик звенит — Звонкий голос Валдая… Три дороги в чистом поле
Три дороги в чистом поле, Что ж ты медлишь, выбирай: Красну девку, злато, волю? Только нет дороги в рай… Красну девку? Что с ней делать? Злато? Пусть берёт скупой. Ну а воля без предела Превращается в разбой! Мне б к себе найти тропинку, Только где её найдёшь? Эх, душа моя, глубинка — В бездорожье пропадёшь! Пропадёшь! — мне вторит туча Чёрной птицей за спиной… Не спеши, подумай лучше: Жить с красавицей-женой Иль иметь в кармане тыщи — Лучшей доли не найти! …От добра добра не ищут. У меня свои пути… На четвёртую без страха Я шагну. И видит Бог, Пусть там будет даже плаха На четвёртой из дорог. Но она — моя дорога! Пусть она совсем не в рай, Но зато проблем в ней много… Что ж ты медлишь? Выбирай… Новогодний дождь
Мороз и снег с метелями — вчера… Сегодня — все с открытыми зонтами: Дождь новогодний льёт как из ведра — Такая вот зима у нас — с понтами! И даже Дед Мороз идёт с зонтом Снегурка плачет чёрными слезами… Перенесём, быть может, на потом Очередную встречу с чудесами Куда-нибудь на март или сентябрь? Ведь как-то предки новый год встречали — Хоть и без ёлки — без дождя, хотя б! …А ёлки — кабаки обозначали. Но не согласны граждане со мной: От сырости есть праздничное средство! Ну а погоды ждать ли нам иной, Ведь мы живём у моря по соседству… Эй, Дед Мороз, просохни и вперёд — Здесь Новый год никто не отменяет! Всё новых зрелищ требует народ… А дождь идёт. И нас не понимает… Плакать Зина не спеши
Я приехал на поминки Своей собственной души… И сказал подруге Зинке: Плакать, Зина, не спеши. Ты меня, Зинуль, не знаешь Кем я был и кем я стал. Рассказал б, да понимаешь Очень, Зина, я устал… Отдохнуть бы мне с дороги, Выпить, ну и закусить. Знаешь, Зина, знал я многих… Ну, не надо голосить! Лучше выпьем вместе, Зина За покой моей души. Эх, Зинуля, жизнь — резина, А цена ей, так — гроши… Мыл я золото, Зинуля И остался в том как есть, А в итоге — обманули… Потому я, Зина, здесь Без обещанного злата, Но ты, Зина, не грусти — Есть у нас твоя зарплата… Ты, стаканчик пропусти Сразу, Зина, полегчает… Я ж мужик! Не так и плох. …А мне Зина отвечает: Чтоб ты с золотом тем сдох!.. Дырявый месяц
Декабрь. Плюс десять. Дождь и ветер. Погода бесит… Сны о лете Пора смотреть нам В декабре! Шторм в Петербурге. Наводнение. Закрыта дамба До утра… А по ТВ нам: Потепление Сегодня, Завтра… Как вчера! Но разве это Всё нормально? Зима, ты где? Давно пора! …Всё, Как и в жизни, Аномально — Вместо зарплат Одна дыра… И в кошельке Похоже, тоже Дыра? Конечно же, дыра… Вместо мороза Заливает С небес Три дня… Опять дыра! Дырявый месяц Получился… Дырявый год… И дай, ты, Бог, Хотя б один Прогноз чтоб Сбылся… Когда же скажут: Ждём мороз? Зима. Январь
Такой зимы мы ждали много лет, Но вновь не оправдались ожидания — Мороз за тридцать. Снега почти нет… Но есть зато — фигурное катание! Вмиг превратились улицы в каток — Нам лишь коньков сегодня не хватает… Какое удовольствие зато! …Но о тепле народ уже мечтает Народу не нужна уже зима Народу подавай обратно лето В его насквозь промёрзшие дома… Ему же потерпеть чуть-чуть советуют. Но до весны ещё так далеко Ещё январь во всю не разгулялся! Сидеть и просто мёрзнуть — нелегко… Я ждать тепла с народом не остался И настежь свои двери распахнул И в мир шагнул морозный настоящий Как будто в детство сам себя вернул, Чтоб надышаться воздухом звенящим Как в том давно забытом январе… Мороз и солнце! Что за чудный день! Похоже, всё сошлось в календаре… Оставьте же в квартирах ваших лень! А что мороз? На то ведь и зима… И пусть она вас больше не пугает Да и погода не сошла с ума — Скорее те, кто так её ругает… …Когда-нибудь потом на склоне лет Когда зима такая же вернётся, Прохожий, исполняющий балет, Чему то своему вдруг улыбнётся… Быть может, это будешь даже ты, Сегодня отвергающий морозы, И вместе с ними детские мечты И чьи-то замерзающие слёзы… Он жил как все
Памяти Владимира Высоцкого
Он жил как все — любил и пел И пил и мучился с похмелья И ненавидел, как умел, Лгать, самому себе, не смея, Он нам о нас всю жизнь кричал С надрывной хрипотцой со сцены И даже мёртвым не молчал… И крик его с магнитной ленты Во мне звучал: Да, я живой! Он и сейчас здесь с нами где-то Такой же, как и был, весь свой, Страной не признанный при этом… Искушение
Однажды в мою мрачную обитель Явился Демон заключить союз: — Даю тебе несчастный сочинитель Одну из девяти прекрасных Муз Сожительствуй с ней и эксплуатируй, Что хочешь делай с ней ты и твори — Обожествляй её или третируй, А мне в обмен одно лишь подари — Не свой талант — он мне не нужен даром. Не жизнь свою, которой грош цена. Не свой приют со стойким перегаром. Не женщину — она тебе жена. Да ты и сам, такой как есть, не нужен. Поразмышляй пока что не спеша, Подумай, что при жизни будет хуже: Признание иль нищая душа Живущая всю жизнь на подаяние Таких же тощих, как и ты, зарплат? Так что важней: при жизни покаяние, А может вездесущий вечный блат? Я дам тебе не просто музу — Славу! Прижизненную славу. Ты в обмен Лишь после смерти — душу на расправу Отправишь в адский мой апартамент… Я понимаю, это очень трудно Тщеславие своё одолевать… Зато тебя и после помнить будут. А где твоя душа, всем наплевать!.. И телу твоему плевать на это… Решайся же, иначе я уйду! …И я решил — что буду я поэтом — Пусть к моему великому стыду… Прогресс
Чем больше познаём, тем меньше знаем. Тем больше в заблуждении своём Совсем не то, что надо, открываем… За истину ошибки выдаём… Уверовав в свою непогрешимость, Мы Бога отвергаем. Он же нас Прощает за наивную решимость Познать, что знает он. Но каждый раз Что мы не боги, как то забываем… Не от того ль наш рай похож на ад? И человек, живущий в этом рае, Давно не человек, а автомат — Бездушная машина для прогресса… Здесь техника отныне — Царь и Бог! Здесь чувствам человеческим нет места… Здесь правит Ум. Но этот ум убог… Учёбы муки
Как в пень дубовый забиваю Я знаний гвозди в череп свой… Учу и тут же забываю — И от тоски хоть волком вой! Раздавлен грузом цифр и формул, Придавлен тяжестью томов — В них столько всяческого корма Не для таких, как мой, умов! Увы, мой серенький умишко Среди умов тех — рядовой… Я зря, видать, читаю книжки И утром маюсь головой… Всё, наконец, мне стало ясно: Зачем учебник зря листать? И череп свой зло и устало Швыряю прямо на кровать… Берегите мужчин
Берегите мужчин! Будьте к ним милосердны Зря мечтаете вы Видеть нас без грехов… Мы — такие как есть А иначе, наверное, Было б меньше на свете И детей. И стихов… Аксиома
Порок в себе порока не увидит… И грех свой грех признает ли когда… Себя обидчик в жизни не обидит… И не сгорит бестыжий от стыда… И тот, кто в удовольствиях беспечно Живёт всегда — тот купит и продаст… И только сомневающийся вечно Сомнения чужие не предаст! Что же это было?
Гуляла свадьба за полночь. Гуляла как умела. Обнималась, плакала Пила вино и пела… Про жениха с невестой Давным давно забыла, А утром вспоминала всё: Так что же это было? Шут
Я снова маску надеваю И в роль придворного шута Вхожу и словом ложь срываю — Под ней всей правды нагота… Я так привык к себе. Иначе Уж не могу прожить ни дня… То засмеюсь вдруг, то заплачу, Но сторонятся все меня. Реприз моих не понимают. Зачем в чужие души лезть? И потому не принимают Меня таким, какой я есть… Палач
На подмостках нашей жизни День и ночь мы все играем Свой единственный спектакль Не похожий ни на чей. И сценарий пишем сами И актёров выбираем… Королей играть согласны Не согласны палачей. Но ведь надо же кому-то Возводить людей на плаху. Но ведь надо же кому-то В нашей жизни зло карать. Самому пришлось надеть мне Эту красную рубаху На лицо напялить маску Чтоб чужую роль сыграть. Думал я, что в наше время Палачу не будет дела Что умчались безвозвратно Те дурные времена. И топор не вознесётся На распластанное тело… Но, похоже, миром правят Вместе — Бог и Сатана. И вошла уже в привычку Сатанинская работа И когда-то роль чужая Стала вдруг мне по плечу. Одного боюсь, однажды, В одну чёрную субботу Отдадут меня как многих Но другому палачу… Палачам одна дорога Под петлю или на плаху, Чтоб в могилу уносили Тяжесть своих страшных тайн. И сдерут с меня однажды Мою красную рубаху И топор вернёт сполна мне За работу мою дань… Зло
Когда льстецы льстят походя без меры Нам, правым, устоять не так легко А ведь от лжи до зла недалеко От правдолюбца шаг до лицемера… Лишь стоит уступить хотя бы раз Полслова ли, полфразы ли, полдела, Лишь стоит показать себя несмелым И выставить сомненья напоказ Зло тут же сбросит маску доброты, Представ во всём величии зловещем, Пусть даже и в обличье человечьем, Но созданном из тьмы и пустоты… Почти эпитафия
Ревнивый муж в стакан подсыпал яда А ты ему стакан тот подала… Он пил его с таким счастливым взглядом Представив, как ты тихо умерла… Он праздновал уже свою победу И чувствовал, как в нём вскипает кровь… Но вкус любви чужой едва изведав, Вдруг встретил смерть. А в гости ждал любовь… Что возьмёшь со старух
Что возьмёшь со старух. Всё ворчат и ворчат… Не по злобе ворчат — по привычке. И качая в колясках краснощёких внучат, Всё судачат про мыло и спички… Никого не клянут. Никого не винят, Вспоминая прошедшие годы… Нам, наверное, их очень трудно понять, Как там было: потери, невзгоды… Было больше тревог, меньше было надежд, А вот надо же, как вспоминают! Да и нынешний день — он для них не рубеж… Да и что они, в общем то, знают О сегодняшнем дне… У них свой интерес, И отрада своя, и надежда… Их заботит совсем не научный прогресс — Где купить? Где достать?… Как и прежде… Супружеские сны
На деревне сваты. Значит, свадьба будет Значит, будет праздник У деревни всей. На деревне свадьбы Очень даже любят Хоть один денёчек Сердцу веселей… Я возьму гармошку. Без неё куда же! И народ на свадьбе Буду веселить А к кому те сваты, Может кто-то скажет, От кого в деревне Девчонку увели? Что ж ты веселишься, Бабы мне сказали. За твоей Галиной Приехали они… Неужели, правда, Буду я без Гали Буду пить и плакать Я о ней все дни? Я возьму гармошку, Выйду в чисто поле Или своё горе В речке утоплю.. Без неё мне воля То же, что не воля… — Я тебя, Серёжа, Одного люблю! Вдруг раздался голос Вроде бы как с неба Неужели я уже К Богу в рай попал?.. На деревне свадьба. А на ней я не был… Потому что крепко Вместе с Галей спал! Осенние месяцы
Под занавес осеннего дождя Под перестук тоскливый за окном Я вдруг опять себя в себе найдя Решил начать стихов свой новый том. Но в сентябре мне что-то не писалось Я просто наслаждался красотой Смотрел на то, как всё преображалось Вокруг меня в период золотой… Как догорал в сентябрьских пожарах Мой старый парк в преддверье октября. Его не волновала, видно, старость. О ней не волновался даже я… Но ветер октября сорвал наряды Всё в парке потускнело навсегда… И только с неба целый месяц падал Холодный дождь — осенняя вода… И стало на душе так стыло, зябко Опять не время браться за перо… И листьев белых полную охапку Я в мусорное выбросил ведро. И вдруг ноябрь с бодрою прохладой Мой старый дом сегодня посетил И лично мне, как будто бы в награду Осенних рифм мешок приворотил… Когда-нибудь под Новый год
Когда-нибудь под Новый Год, Когда друзей ждать не придётся, Что нам с тобою остаётся? Самим уйти от всех забот… Под перезвон чужих бокалов Поднять свои, поцеловаться, В любви, быть может, вновь признаться, Коль остального не осталось… И вспомнив молодость лихую, Накинуть шубку и за дверь. …И в новогоднюю метель С тобою мы опять танцуем Вокруг нарядных ёлок в парке Такие старые на вид… Ночь незаметно пролетит В объятьях поцелуев жарких. Но эту ночь нам не простит Лишь старость. А её подарки Знакомы нам не понаслышке, Как и проклятый ревматизм… Зато, какой был романтизм, И мы… такие шалунишки!.. Не огорчайся
Не огорчайся, скоро снова праздник И снова будет полон дом гостей… И снова буду я, как все, проказник Среди таких же, как и я детей… И годы мои тут же улетят А может, просто я про них забуду И буду есть конфеты все подряд, Если конечно гости в доме будут… Но дети те, что были мне друзья, Ко мне давно с конфетами не ходят Теперь из того детства ты да я, И детство наше кончилось, выходит И плавно в старость нашу перешло… И праздник без детей, увы, не праздник… А ты опять: что дед произошло? Конфетку хочешь, милый мой проказник?.. Ну и пусть
Новогодняя грусть. Ну и пусть. Ну и пусть… Ведь не всем же всю ночь веселиться Я уж как-нибудь сам, сам с собой разберусь… А быть может, как все, мне напиться? И пойти погулять и пойти пошуметь… Вспомнить молодость снова лихую А в кармане моём только медь, только медь От того я, похоже, тоскую… И огарок свечи, как и жизнь, догорел… Да и холод нагрянул, похоже… От того может быть я сегодня не смел На себя самого не похожий… Как же быть? С кем мне быть? А за окнами ночь, Уж забылось, какая по счёту… Я, конечно бы, выпить был сегодня не прочь, Но, похоже, другим не охота… Такая жизнь
Грязные стаканы. Крошки. Тараканы. Все бутылки с водкой выпиты до дна… За окном на улице белые туманы И не то, что улица — жизнь не видна… Пьяная соседка спит на табуретке. На диване, скорчившись, пристроился мой друг. Он ко мне заходит что-то слишком редко, Но когда заходит — идём на новый круг… За стаканом с водкой разговор короткий Вышел с моим другом — мастером пера Друг мой закадычный пьяный и без водки… Ну а мы с соседкой — гуляем до утра… Старуха
Старуха в грязном одеянии Бредёт по городу ночному Несёт дневное подаяние Как рэкетёру — гастроному… Чтобы красотке размалёванной Отдать его за жбан вина… И на скамье присев, облёванной В один глоток испить до дна. И тут же, средь плевков, окурков Прилечь, о прошлом поскучать, Прикрывшись драной чернобуркой С чужого барского плеча… И вот уж пьяная истома Вином по телу разлилась. Старуха спит совсем как дома, Пока в другой не прибралась… Без тормозов
Без тормозов летим на повороте… Как ты, не знаю. Я давно привык… Но в этот раз, похоже, мы в цейтноте… Подвёл меня мой старый грузовик. Мой старый друг он тоже был не в силах Спасти меня, а я спасти его… Нам, чтобы выжить, метра не хватило — До жизни сантиметров сто всего! Мы с ним летим опять навстречу смерти Не вниз, а вверх с любимых наших гор, В которых мы гоняли, словно черти… И, может быть, гоняем до сих пор, Ведь я теперь водителем у Бога А он, хоть Бог, но тоже любит риск, Когда без тормозов… Когда дорога Из под колёс уходит снова вниз… О дураках и умниках
Запомни, страшен не дурак Своею глупостью наивной. Он — лишь дурак бесперспективный… Бесперспективный умник — враг… Белое и чёрное
Белая простынь. Белые стены. В белой палате весь в белом лежу. Белый как снег. И из белого плена Белым стихом в темноте вывожу Белому свету последние строки, Завистью белой завидуя всем, Тем, для кого солнце светит из окон И темнота это вовсе не плен… От вечности чёрной душа почернела Чёрное небо в незрячих глазах… Белое в чёрном душа разглядела бы, Но кто бы про белое ей рассказал… Встреча с Пушкиным
Александр Сергеич, дорогой, Мы, конечно, с вами незнакомы… Если я скажу, кто я такой, То неверно будет истолкован Весь дальнейший разговор у нас: Как и Вы, и я из Петербурга Как и Вы, немного ловелас Как и Вы, поэт. Другого круга… Боже мой, а я так рад, так рад Этой встречи необыкновенной… — Эй, мужчина, это ж маскарад, Что ж ты пристаёшь к нему, блаженный… Мне сказала бабушка с клюкой — Не пора ль тебе, сынок, проспаться, Отвезут иначе на покой… Только как мне с Пушкиным расстаться! Надо ж столько мне ему сказать, Как его и знаем мы и любим… Надо ещё столько показать… — Видно, не вода поэтов губит — Пробурчал привычно добрый мент, Нежно разлучая двух поэтов… И какой испортили момент! Хоть бы фото сделали при этом… Мой номер два
Опять не мне достался номер первый. Опять не мне. В который уже раз! Молюсь о том, чтоб сдали его нервы, И чтоб подвёл его не меткий глаз… Но мой соперник нервами не болен Рука крепка и глаз не подведёт… Сейчас меня всего лишить он волен, Конечно, если только попадёт. Взведён курок. Уж точно в сердце метит! Ну вот и всё. Как будто и не жил… И даже смерть, похоже, не заметил… А может мне он жизнь одолжил? Стою оглохший в тишине у речки… А может быть стою уже в раю… И впереди не жизнь уже, а вечность… И как его я отблагодарю? Мой номер два. Мой выстрел из мушкета Меня вдруг вывел из небытия… А мой соперник тоже был поэтом… Но почему он первый, а не я? Что-то здесь не так
Ну почему жизнь так не справедлива… Кто объяснит: зачем и почему Евреев всех везут до Тель-Авива А не евреев лишь на Колыму? А я мечтал увидеть парижанок Меня же привезли в Биробиджан. Еврейский край — край русских куртизанок… А кто евреем был — давно сбежал. Он лучше в Тель-Авиве своём сядет. А мы в родных местах сидим зато! Срок отмотав, представят нас к награде: С плеча чужого выдадут пальто Чтоб не замёрз в пути до Тель-Авива… Помилуйте, но я же не еврей! А мне в ответ сказали: слушай, милый Катись-ка ты отсюда побыстрей, А то сейчас оформим как шпиона… Вот виза, вот билет на Тель-Авив… И покатил я к берегам Сиона. Уж лучше к ним. Быть может буду жив. Пока летел до нитки обобрали- Украли паспорт, визу и пальто. И вот передо мной уже Израиль, А там сказали: «Что-то здесь не то…» И день и ночь опять пошли допросы Но я себе, конечно, на уме По русски на еврейские вопросы Не отвечал я и на Колыме… Да и, похоже, нет в Сионе леса… Уж лучше мне в тюряге их сидеть… Хотя я, правда, русского замеса — Еврейского ни капли нет нигде… Вдруг выпустят. Что взять с меня, придурка? Но я их, как сказали б, не обул… Они меня оформили как турка И прямиком отправили в Стамбул… И вот лечу еврейским самолётом И в Турции культурненько сажусь… А на таможне: «Что-то здесь не то-то…» Уж, думаю, по русски воздержусь Покуда я формальности миную… Ну а меня обратно в самолёт И вот сижу похоже в Сингапуре А может быть в Сиднее, третий год… И не видать, похоже, мне Парижа А дома, может быть, уже зима… И так мне захотелось быть поближе К тебе моя родная Колыма… …К своей тюрьме в изорванных портах Готов пешком пройти теперь полмира… Рождённый ползать — не готов летать Не до Стамбула, не до Тель-Авива! Игра в рулетку
В судьбу играем как в рулетку На карту ставим жизнь и честь Поёт нам томно шансонетка О том, что счастье где-то есть… О том, что есть любовь хмельная Но это нынче не про нас… У нас, поручик, цель иная, Хоть вы, я знаю, ловелас. Оставьте девочек до срока Сейчас не время их любить Россия ждёт Илью-пророка, Иначе ей уже не быть… А если так, то мы, поручик Ещё вернёмся в град Петра, Конечно, если вдруг получится… Честь против Смерти?… Как вчера!… Актёры
Актёры мы — и ты и я И этим сказано всё вроде. А зритель — строгий наш судья Судить нас вечером приходит… И так всю жизнь и без конца Выходим в жизнь мы как на сцену Сегодня в роли подлеца, А завтра в роли джентельмена… Меняем маски каждый день. Такие вот метаморфозы! И никуда себя не деть Сегодня смех, а завтра слёзы… Чужие песни
Случилось так — Вдруг сразу все запели… Но нервный звон Измученных гитар Наводит страх… Не уж то в самом деле Поэзия пошла На тротуар? Не уж то предлагалась Без разбора, Забыв, что в ней Есенина строка И резкий слог Высоцкого? Но скоро Поэзия умрёт В чужих руках Став просто Приложением к гитаре… Писать стихи, Конечно, не порок, Но если мы Высоцкими не стали То будет ли И в песнях наших прок? Гуляла свадьба
Гуляла свадьба до утра Хлестала водку, песни пела. Всю ночь фальшиво, неумело Баян подвыпивший играл В руках соседа-баяниста, А он стоять уже не мог, Но всё шумел: давай, браток, За ваше счастье грамм по триста… Он пил и пил. Баян рыдал, Да так, в глазах стояли слёзы… Жених от счастья на берёзу Залез и там всю ночь проспал. …А утром рано, с петухами, Чуть протрезвев, спустился вниз, Но холодна постель как камень… Увёл невесту баянист… Жить не по лжи
Жить не по лжи — большое испытание. А я не смог. Себе лгал и врагу, Но лишь тебе, прекрасное создание Солгать однажды вряд ли я смогу… Я в первый раз не выдам ложь за истину И истину за ложь не выдам я, Сказав, что ты божественна воистину! Добавив, жаль, что только не моя… Я сам себя убил на той войне
Вернулся я из долгого запоя, Вернулся в мир давно уже чужой, Из кабака, как будто с поля боя, Израненный, не телом, а душой. Вернулся в никуда и не героем, Нежданным и забытым. Словно я Всегда был оборванцем и изгоем, И в кабаке прошла вся жизнь моя. И даже солнце мне не так светило Не грело, а слепило душу мне. И, ослеплённый страхом и этилом, Я сам себя убил на той войне… Мой кораблик бумажный
Заблудился корабль мой бумажный В синем море и берег не смог Отыскать он, сражаясь отважно С безысходной тоской. И размок Он от волн, что ему омывали С пожелтевшей газеты борта. Так мы в детстве себя познавали Где суровая жизнь, где мечта… …И теперь, когда жизнь за плечами Я не строю давно корабли Но с забытой той детской печалью Меня годы у моря свели. Как когда-то опять бегу к морю На далёкий взглянуть горизонт Там за ним вдруг появится вскоре Мой бумажный кораблик, но он Не вернётся в свой порт, где приписан С моим детством когда-то он был. Ну, а новый, из листика чистого Как построить? Давно я забыл… Суеверия
В суеверия мы верим И не верим. Всё одно. Кто-то хлопнул громко дверью Кто-то к нам влетел в окно… Мы сжимаемся от страха Ну а кто-то чуть живой… Может это просто птаха Или, может, домовой?.. Говорят, что только дети Верят в сказки, но не мы… Много лет живем на свете- До сих пор боимся тьмы! Кошка чёрная дорогу Перейдёт нам вдруг не там… И всего такого много… …Суевериям отдам Я себя на растерзанье Потому хоть верь, не верь Просто так мне в назидание Вряд ли громко хлопнет дверь, Электричество погаснет, Зашипит кран без воды… В жизни ничего ужасней Нет, чем ждать всю жизнь беды!.. Депрессия
Декабрь. Депрессия и скука. Не хочется ни петь, ни пить. В душе, как и в стране, разруха… Скажи мне, господи, как быть? Как мне из проклятого круга Не просто серых — мрачных дней Прорваться, ну хотя бы к другу? Придумай, ты же всех умней! Но Бог молчит. А это значит — Не у него тоска — у нас… И дождик, тот, что снова плачет, Совсем не слёзы с божьих глаз… Не Бог, а мы понять, похоже, Не можем — виноваты мы В том, что нам Бог помочь не может — А как увидеть сквозь дымы Что на планете происходит?.. …Депрессия — всего лишь блажь! Все изменения в природе — Не божий замысел — а наш! Так что ждать милость от природы Придётся снова до весны… И, впав в депрессию, полгода Смотреть про солнце только сны… В страшном сне
Сегодня вся моя наличность Всего каких-то пять рублей На них прожить нельзя прилично Зато жить будет веселей: На них куплю я много спичек Богатых буду поджигать… Пусть у меня врагов нет личных- Нельзя страною помыкать! И за своих друзей в обиде Я становлюсь всё злей и злей. Мы с ними так зажжём, что виден Будет пожар деревне всей!.. И тут я весь в поту проснулся Что-то во сне моём не так? Залез в карман и ужаснулся: А в нём всего-то лишь пятак… На дежурстве
Мужчины понимают в пиве толк Но женщины мужчин не понимают… Едва уснул за день уставший полк А я уже «Медведя» принимаю. Ночь впереди бессонная опять И я опять с сержантом полуночник Мы будем с ним сегодня повторять Но не уставы, знаю это точно. Мы будем пить за наших матерей И за ребят спокойно сны смотрящих За мальчика, который у дверей, И за «полкана» вечно матерящегося. За Родину наш будет первый тост Что пиво, скажете, за это надо водку… Так встанем же, сержант, мы в полный рост Зальём же пивом жаждущую глотку! Ведь мы с тобой, сержант, не алкаши, Чтоб что-то пить без повода из горла Отказываться, «зёма», не спеши Тебе и мне, похоже, здесь припёрло… Отечество — оно так далеко А здесь одни не троганные фрау И здесь служить, я знаю, нелегко Так выпьем за тебя и за Бернау! ….Гаси свой «телек», лучше наливай, Другого нет, но пиво нам поможет Залить тоску, и снова будет май И день Победы снова будет тоже! Потом тебя в теплушке увезут В твой Ленинград, а мне служить до гроба. Что ж, ты, сержант, опять пустил слезу, Ведь мужики с тобой мы вроде оба! Я знаю, как и ты, нас не поймут И, может быть, сдадут на гауптвахту… Прости меня, такой я баламут! А всё плохое будет только завтра… Чем жила страна
Целый день с телеэкрана, Начиная утром рано, Нам показывали, чем живёт страна: Ни аварий и ни пьянок, А всё чаще крупным планом Как кому-то раздавали ордена… И вещали те герои, Как они заводы строят. Но, герой тот, он, понятно, не дурак Если что — вмиг рот закроет От страны любимой скроет Как на вверенном заводе гонят брак… Ордена за то дарили, Чтоб герои говорили, Чтобы всем казалось то, Что мы в раю… Много лет свой рай творили Даже космос покорили А на землю опустились… На краю. В магазинах стало пусто Стало сразу как-то грустно Оказалось, что не тем жила страна… Сразу стали тяжким грузом На груди всего Союза Нам знакомые с экрана ордена… Давай зайдём
Давай зайдём, мой друг, в таверну Как два бывалых моряка. Ведь там такие же, наверное, Как мы. И всех грызёт тоска… На берегу без моря сохнем… Разбавим ромом нашу грусть! Здесь моря нет?.. А, в общем, бог с ним… И нет таверны?.. Ну и пусть! Зайдём в заштатную кафешку В заштатном нашем городке И выпьем водочки неспешно И под столом уснём в тоске… Царь Борис
В Первопрестольной благовеста звон В Христовом Храме снова те же лица И напирает чернь со всех сторон, Чтоб только посмотреть, а не молиться. Взглянуть глазком на нового Царя Припасть к руке возможности не будет. Икону целовал он знать не зря Вот только зря потом не вышел к людям… У нас в России вмиг боготворят И так же вмиг развенчивают тоже. Потом ещё такого натворят… Так надоумь хоть ты Бориса, боже! Ведь был у нас уже один Борис… На имена страна у нас богата! Но видимо такая наша жизнь — Цари уходят, а Россия — виновата…
