Помоги проекту - поделись книгой:
— Этому городку повезло, что в нем открыли Академию, улыбнулась Катерина.
Но Тея возразила:
— Академию построили в отдалении от всех королевств, посреди огромной пустоши. Маги потратили много сил, чтобы изменить здесь землю, и даже сотворили целую реку. Но все равно невозможно было обеспечивать Академию полностью только за счет магических ресурсов. И вскоре торговцы уже проложили себе сюда путь, а многие так и вовсе оставались тут, строили дома, привозили семьи. Да и многим выпускникам не хотелось покидать Академию сразу, хоть и жить в ней после окончания учебы было бы странно. Так и появился город. Произошло это очень давно, Академии уже несколько сотен лет, и за это время она особо не менялась. А вот городок рос и расширялся. Моя пра-пра-пра-бабуля оставила очень много рисунков и стихов, посвященной Академии — во времена своего студенчества она была невероятно творческой девушкой, а благодаря магии рисовать ей удавалось гораздо быстрее. Так что я с младенчества росла в окружении видов Академии, и не могла уже дождаться, когда сама окажусь тут. А еще пра-бабуля писала странные стихи, — произнесла вдруг Тея, таинственно понижая голос, — да, та же самая «пра», давайте я не буду повторять это «пра» несколько раз. Тем более, я точно и не знаю, сколько раз надо, — хихикнула магичка, — бабулю все так любят до сих пор, что называют ее исключительно по имени — леди Анабель, и почитают как мало кого еще из наших предков. Так вот. Леди Анабель, прожив более ста двадцати лет, внезапно открыла в себе дар пророчества. Точнее, все было немного не так…
Леди Анабель жила спокойной, тихой жизнью. Давно выросли не только дети, но и внуки, и правнуки, и титул перешел к старшей из них, а Анабель все жила в своей башенке, став таким же непременным атрибутом замка, как высокие крепостные стены, величественный трон в главном зале или тысячелетний кедр, растущий в уголке сада. Слуги даже шептались, что леди давным-давно умерла, а в замке живет ее бесплотный дух, не ведающий о смерти своего тела. Но нет, Анабель просто повезло — от рождения крепкое здоровье она умело поддерживала магией, так и жила.
И вот однажды, сидя в своей башне, она ткала гобелен. Анабель обожала любые виды творчества, создающие материальные вещи: рисование, вышивку, скульптуру, вот и изготовление гобеленов она освоила шутя. Сейчас из под ее чутких рук выходило полотно, изображающее замок со стороны главных ворот, под окрашивающими все в красноватые оттенки лучами восходящего солнца. Работа была доведена до автоматизма, как и все помогающие в ней магические действа, так что Анабель витала мыслями где-то далеко. Мимоходом она вспомнила произошедшую накануне у соседей трагедию. Детишки наследника, юные брат и сестра, двойняшки, ослушались родителей, обманули присматривавшую за ними няню и сбежали в лес. А вернулась домой только девочка. С ног до головы измазанная в крови, она, однако, не имела даже малюсенькой раны, но находилась в состоянии глубочайшего шока — и до сих пор не пришла в себя. Все попытки помочь ей провалились, даже вызванный из столицы именитый маг развел руками. Девочка ходила, если вели, ела, если ко рту подносили еду. Ночью ее укладывали в кровать — тогда она засыпала. В остальное же время она сидела в кресле, с прямой, словно доска, спиной, и смотрела в никуда широко распахнутыми невидящими глазами…
Леди Анабель было до слез жаль и малышку, и ее брата, поиски которого несколько дней без всякого успеха, и родителей двойняшек, которые были так рады их рождению, и с тех пор не могли налюбоваться на детей. Бойко двигая нити, Анабель размышляла об этой истории, вспоминая таких разных, но таких дружных двойняшек, и вдруг словно что-то царапнуло ее сознание. Какое-то размытое воспоминание, слабый отголосок на границе памяти… Что-то, что она должна была вспомнить!
Тут же отложив все дела, Анабель встала и принялась шагами мерить комнату, прислушиваясь к себе. Она бездумно брала в руки разные вещи, притрагивалась к мебели и картинам, украшающим стены, даже несколько раз выглянула в окна и за дверь. Странное, беспокоящее чувство сильнее всего ощущалось рядом с большим шкафом, полки которого были сплошь уставлены книгами, среди которых были ее собственного сочинения. Рассредоточившись, она повела руками перед шкафом, словно ощупывая его, но не прикасаясь. Подошла на шаг ближе, еще. Руки сами собой уменьшали область, которую очерчивали. Все глубже уходя в себя и зажмурившись, Анабель подошла вплотную к шкафу, сделала последнее движение руками и, не открывая глаз, взяла с полки книгу, принялась листать ее. И вдруг замерла: вот оно! Глубоко вздохнув, она открыла глаза, уже зная, что увидит…
Строчки поплыли перед глазами Анабель, и она поняла, что плачет. Наскоро вытерев слезы рукавом платья, она продолжила читать.
С замиранием сердца Анабель взялась за уголок страницы. Впрочем, смысла тянуть не было — память уже услужливо подсовывала забытые строки. Женщина перевернула страницу, и из ее груди вырвался вздох, больше похожий на рыдание.
Побледнев, Анабель выронила книгу из задрожавших пальцев и попятилась от шкафа, глядя на него так, будто он полон ядовитых тварей, готовых наброситься на нее. А в памяти всплывали все новые и новые события — и ее стихи, в которых она за года, за десятилетия до того описывала их. Сама того не зная, Анабель была пророчицей.
Девочка умерла в начале ноября. Обманув всех приставленных к ней стражей, привыкших к ее молчаливому, беспрекословному послушанию. И ушла в лес темным ранним утром, когда выпал первый снег.
Глава 3
Девушки сидели молча уже которую минуту. Никто не решалась первая нарушить повисшую тревожную тишину. Наконец, заговорила Тея, тихим голосом, не отрывая взгляда от своей тарелки:
— Бабуля все умерла через несколько лет после этого случая. Тогда она всем рассказала о нем, пытаясь спасти девчушку. Кто-то ей поверил, как родители двойняшек, а некоторые отмахнулись от взбалмошной, как им казалось, старухи. А бабуля с тех пор засела за свои книги, кропотливо перечитывая и разбирая каждый написанный стих, выискивая, какие намеки он может нести. Все свои находки она записывала в тетради. Но, увы, даже в то время мало кто уже верил ей. Ведь найти связь между случившимся и стихотворением о природе, животных, растениях… Люди решили, что у старушки едет крыша и она надумывает связи там, где их нет. — Тея тяжело вздохнула. — Она перестала поддерживать в себе жизнь. Прямо, конечно, никто не спрашивал. Да она бы и не ответила. Но она старела на глазах, из сильной, полной жизни, сорокалетней женщины за пару лет превратившись в дряхлую старуху. — Тея помолчала, затем шмыгнула носом и стерла ладонью выкатившуюся из глаза слезинку. — Моя мама разыскала эту историю в семейных архивах, изучила и выяснила подробности, не без помощи магии, конечно. И начала свое исследование бабулиных книг. Когда я подросла, она рассказала мне, и я стала ей помогать. Мы верим бабуле, — твердо сказала Тея, — и стараемся изучать историю, летописи, находить в них возможные исполнения бабулиных пророчеств. Но, конечно, это не слишком полезно, ведь все уже случилось. Но мы надеемся благодаря этом отделить сбывшиеся пророчества от несбывшихся, и… — ее щеки чуть порозовели, а в глаза блеснули азартом, — И предотвратить когда-нибудь беду!
За столом снова повисло молчание, но на этот раз — торжественное. Девушки по достоинству оценили благородные порывы Теи и ее матери.
— Тея, — нарушила тишину Алиса, — и сколько же таких стихов еще осталось? Как узнать, какой из них может сбыться?
— Их очень много, — грустно ответила магичка, — Мы с мамой их учим наизусть, и надеемся, что в нужный момент поймем… Но это непросто, конечно. Вот в этом стихе — кто бы подумал, что птички — это дети? Так и в остальных, иногда аналогии слишком тонкие. Но, — Тея улыбнулась и пожала плечами, — мы не теряем надежду! Хотите — я и вам дам по книге?
Подруги дружно кивнули, и Тея пообещала завтра принести им по томику стихов Анабель. На этом девушки решили закончить ужин, отнесли посуду и отправились в свою комнату. Тея жила совсем рядом с ними, так что почти весь путь девушки проделали вместе.
На очередном повороте коридора прямо навстречу девушкам вылетела запыхавшаяся и явно очень спешащая Марика. При виде Катерины она радостно улыбнулась и воскликнула:
— Я как раз тебя ищу! Доктор Ганц очень просил передать тебе, что Виктора разбудили, — Марика заговорщицки прищурила глаза и подмигнула Катерине. Затем кивнула остальным девушкам и убежала.
— Я… — Катерина немного растерялась. Ей хотелось сейчас же бежать к Виктору, но подруги…
Алиса спасла положение:
— Иди, иди, мы и без тебя найдем дорогу к своим комнатам! — Тепло улыбнувшись подруге, она взяла под руку озадаченную Тею и повлекла ее за собой.
Катерине ничего не оставалось, как отправиться в лазарет.
Лазарету в Академии было выделено целое трехэтажное крыло: кроме собственно студентов и сотрудников, в Академии лечили всех желающих, и иногда пациенты приезжали с другого конца света, и даже из других миров. Сложные случаи служили для студентов наглядным пособием, а на легких они сами могли отработать свои навыки под надежным надзором преподавателей.
Третий этаж больничного крыла полностью состоял из отдельных комфортабельных палат — с санузлом и красивым видом на сад. Именно туда и отвела Катерину дежурная в серой униформе с вышитыми по краю юбки красными каплями — символом магической медицины. Открыв перед Катериной дверь, ничем не отличавшуюся от двери ее собственной комнаты, женщина жестом предложила ей войти, сама оставшись снаружи. Катерина послушно переступила порог и почти сразу услышала, как дверь за ней аккуратно закрыли.
Интерьер палаты ничем не наводил на мысль о больнице: широкая кровать, укрытая серым шелковым бельем, напротив — небольшой диванчик и гобелен над ним. Письменный стол со стулом у окна, закрытого сейчас плотной темно-серой шторой. Комнату заливал неяркий белый свет, привычно не имевший видимого источника.
— Китти! — Послышался удивленный голос. Это в дальнем углу неслышно открылась небольшая дверь, и в комнату вошел Виктор. В бархатном халате, надетом поверх пижамы, он явно не ждал гостей. — Мне не сказали, что ты придешь…
— Доктор Ганц передал мне, что тебе разрешили проснуться, и я сразу решила зайти, навестить тебя. — Катерина почувствовала некоторое смущение: не похоже, что Виктор рад ее видеть, или вообще ожидал ее визита.
Но тут лицо Виктора смягчилось, озаренное такое привычной ей ласковой улыбкой:
— Прости, я не ожидал тебя увидеть. Но я очень рад. Присаживайся, — он сел на диванчик и похлопал по сиденью рядом с собой. — Нам есть о чем поговорить.
Катерина послушно села на узкий диванчик, невольно прикасаясь к Виктору плечом и бедром: от этих прикосновений по ее телу пробежали мурашки. Только сейчас она поняла, как скучала по нему. Не глядя в ее сторону, Виктор нашел ее руку, накрыл ее ладонью и переплел пальцы, слегка сжимая. Они немного помолчали. Затем Виктор произнес:
— Сначала ты расскажи мне, что знаешь, чтоб я не повторялся.
Катерина кратко описала прошедшие дни: боль, долгий сон, странные сны. Затем рассказала то, что стало известно от Кирилла. Услышав имя некроманта, Виктор нахмурился:
— Знаешь, давай я тебе сначала расскажу об этом… студенте.
Как ты знаешь, за всеми потенциальными магами ведется тщательное наблюдение. В первую очередь, это делается ради безопасности. Иногда дар пробуждается рано, и даже может самостоятельно активироваться. Такие маги становятся опасными — в первую очередь, для себя самих. Но и для окружающих тоже. Кирилла долгое время подозревали, как активного мага. В его районе ходило множество странных слухов, дети были уверены, что в роще за пустырем живет Слендермен. Уверен, ты слышала эту страшилку — высокий тощий монстр с длинными руками. Обычно такие слухи — это просто слухи, пугалки, которые дети рассказывают друг другу в темноте. Но в этот раз слухи из кружка детей перешли к подросткам, а затем один пьянчужка попал в психушку с рассказами, что в роще за ним гнался монстр трехметрового роста, с длиннющими руками и в строгом черном костюме. Это заставило нас провести более тщательную проверку… — Виктор вздохнул. — Мы нашли его. Это был харраш. — Катерина непонимающе взглянула на Виктора. — Ты же читала «Франкенштейна»? Монстр, которого он создал из частей тел мертвецов — это и есть харраш. Конечно, оживлял он его не электричеством, а некромантией. Прообраз моего литературного тезки, Виктора Франкенштейна, учился в Академии, но был исключен уже в начале второго курса — даже для некроманта он был слишком… мерзким, слишком тяготел к злу и тьме. Его силу «усыпили», память — стерли, и отправили его обратно на Землю. Но каким-то образом он смог восстановить часть воспоминаний и крупицы силы, затем нашел молодого мага, пробудил его силу и обучил его. Вдвоем они провели множество ужасающих ритуалов, а Мери Шелли, будучи сестрой молодого мага, не могла не беспокоиться о брате. Пытаясь отвязаться от ее назойливой заботы, тот рассказывал ей некоторые из их экспериментов, и эти откровения настолько поразили Мери, что она не могла уже их забыть, воплотив часть в своей книге. После того, как Франкенштейн создал харраша, тот вышел из-под их контроля и вырвался в город… Увы, финал был вовсе не такой осторожный, как в книге Мери… Харраш, даже если создан талантливым и опытным некромантом, на удивление мерзкая тварь. Сейчас из создание строжайше запрещено, а в давние времена их использовали во время войн, сама понимаешь, целые живые воины в такое время всегда в дефиците. Так вот, возвращаясь к твоему приятелю Кириллу, — Виктор сделал такой акцент на имени некроманта, что Катерина с удивлением посмотрела на его лицо, но заметила лишь иронично приподнятую бровь. — Выйти на него после изучения харраша оказалось минутным делом — он был единственным некромантом в городе. Увы, на все вопросы он отвечал одинаково: «Не помню, не знаю, случайно получилось!» А так как человеческих жертв не было — дело спустили на тормозах, все же, каждый маг имеет ценность для нас. Но за ним присматривают.
Снова воцарилось молчание. Недомолвки Кирилла теперь выглядели куда более зловещими, и Катерина не могла перестать перебирать в памяти все слова и поступки некроманта, ища в них скрытый подтекст.
— Давай я тебе расскажу и более приятные новости, — улыбнулся Виктор, прерывая молчание. — Как оказалось, кольцо, которое я тебе дал, содержало и некоторые защитные чары. Я много лет изготавливаю различные артефакты, себе и знакомым, такое у меня хобби. Ну вот и привык всегда при изготовлении основы закладывать защитные чары. Так что, когда активировался магический яд в чае — кольцо приняло на себя часть атаки, поэтому тебе пришлось немного легче, чем большинству студентов. Да и мне, я был не на работе в тот момент, так что оказался практически без защиты. — Виктор усмехнулся: — Еще пара таких случаев, и я буду, как матерый параноик, даже в туалет ходить обвешавшись артефактами.
— Про чай, к сожалению, я особо ничего не добавлю к рассказу некроманта. Видимо, у него есть источники в руководстве Академии. Поставщик — а привез эту заразу давний, проверенный поставщик Академии — клянется, что покупал чай у своего давнишнего знакомого фермера. Тот выращивал чай, как и обычно, экспериментируя с сортами, и сам был очень удивлен чудесным вкусом. Более того, — лицо Виктора стало серьезным, а на переносице даже проступила морщинка, — многие люди пили этот чай раньше. Сам фермер, поставщик, работники кухни и многие сотрудники. Все они были здоровы до того самого вечера. А это значит, что чай был активирован магически в нужный преступнику момент.
Глава 4
Снова тяжелая тишина повисла между собеседниками. От романтического настроя Катерины не осталось и следа, и даже горячие пальцы Виктора, по прежнему лежащие на ее руке, больше не вызывали никаких эмоций: все, о чем она сейчас могла думать, это страх. Леденящий ужас, проникающий в каждый уголок ее сознания. Кто-то злой и очень хитрый раз за разом устраивал в Академии жуткие происшествия. Никаких доказательств пока не было, но вывод напрашивался сам собой: сначала ужасная темнота, полная тем, чего каждый боится больше всего, затем — невероятная, сводящая с ума боль. Что же будет дальше? Неужели при следующем происшествии кто-то может пострадать? Катерина вздрогнула от неожиданности, когда Виктор обнял ее за плечи и прижал к себе:
— Не беспокойся, я понимаю, что тебе сейчас страшно, но я уверен, это больше не повторится. Лучшие маги Академии защищают нас.
Но Катерину это особо не обнадежило. «Лучшие маги» уже занимались защитой, когда произошел случай с чаем. Она аккуратно отодвинулась от Виктора и сняла его руку с плеча.
— Спасибо тебе, но я лучше пойду. Пожалуй, мне стоит пораньше лечь сегодня, я что-то устала.
Кивком попрощавшись с Виктором, Катерина вышла за дверь. Еще недавно такая уютная, сейчас Академия казалась ей словно притаившейся, ждущей, пока все расслабятся и успокоятся, чтобы преподнести очередной свой ужасный сюрприз.
Вернувшись к себе, Катерина быстро скинула одежду и легла в постель, с трудом подавив желание укрыться с головой, как в детстве. Вместо этого она как следует закуталась в одеяло и вскоре уснула крепким сном без сновидений.
Проснувшись, Катерина все еще чувствовала вчерашнее беспокойство, но в ярком солнечном свете все беды казались куда менее опасными, и девушка встала с кровати с улыбкой. Прислушавшись, она уловила доносящиеся из гостиной голоса — Алиса говорила с Теей, и обе весело смеялись.
— Мы разбудим Китти! — смеясь, произнесла Тея.
— Ну и хорошо, она пропускает все веселье, — ответила Алиса, и девушки снова засмеялись.
Катерине стало тепло на сердце от того, что теперь у нее есть подруги, и, накинув халат, она поспешила выйти из спальни. Увидев ее, девушки сразу поспешили к ней на встречу и вскоре они втроем стояли, крепко обнявшись.
— Твои волосы сегодня — просто восторг! — восхитилась Катерина подругой — волосы той сияли всеми оттенками красного, от ярко-алого до золотистого, от чего пышные локоны длиной почти до плеч казались пылающими в огне.
Еще пару минут поболтав ни о чем, девушки отпустили Катерину принять душ перед завтраком, но попросили поспешить: сегодня их ждала первая в их жизни лекция в Академии.
Аудитория, в которую девушки пришли даже не заблудившись, оказалась просто огромной. Длинные парты были расположены по сторонам восьмиугольника, рядами поднимаясь вверх, как в амфитеатре. А в центре находилась почти обычная темная доска для мела и стол преподавателя. Катерина с Алисой растеряно смотрели вокруг — все места на первых четырех рядах были уже заняты, а дальше сидеть девушкам не хотелось, но тут Тея потянула их за собой — оказалось, ее знакомая заняла всем троим места на втором ряду. Удобно устроившись на мягких скамьях, девушки ждали начала лекции.
Ровно в 9 раздался негромкий, мелодичный звон. Сработал выработанный годами учебы в школе и универе рефлекс, и студенты Академии затихли. Медленно открылась входная дверь, и в аудиторию вошел кот. Тот самый, черный кот в ошейнике, которого Катерина видела на собеседовании. Остановившись в нескольких шагах от двери, кот осмотрел собравшихся студентов, затем повернулся ко входу и коротко мяукнул. Следом за котом вошла высокая женщина, которую даже издалека все сразу узнали по черной мантии и длинным черным волосам — Кларисса, магистресса и глава факультета жизни решила провести первую лекцию лично.
Катерина заметила, как дернулась Тея, и повернулась к подруге: волосы той, уже светло-каштановые, быстро собрались в аккуратный низкий хвост. Сделав большие глаза, Тея одним движением зрачков указала на устраивающуюся за столом магистрессу. Катерина чуть заметно кивнула подруге в знак понимания, но на самом деле осталась в недоумении: леди Кларисса вовсе не казалась ей страшной или опасной — наоборот, вспоминая собеседование, она представляла магистрессу доброжелательной и милой. Даже несмотря на ее клыки…
Кот тем временем обошел стол преподавателя, внимательно осматриваясь, а затем пошел бродить между парт. Звон раздался во второй раз. Тут же вокруг Клариссы зажглись большие экраны, восемь штук — по количество сторон в аудитории, перед каждым рядом парт — свой, повернутый в нужную сторону экран. Таким образом, все студенты прекрасно видели Клариссу.
— Добро пожаловать в Академию, студенты, — произнесла Кларисса, и ее низкий голос прекрасно расслышали даже на последних рядах. — Сегодня я расскажу вам то, что вы больше всего хотите знать. Вы далеко не первый набор студентов, так что, уверяю вас, я прекрасно знаю, какие вопросы вас сейчас волнуют в первую очередь. Итак, начнем с самого «главного», — изображение Клариссы одарило студентов широкой ироничной усмешкой, — «Когда же мы начнем пользоваться магией?», — произнесла она нетерпеливо-капризно, явно кого-то пародируя. — Все произойдет куда скорее, чем вы думаете, но вы же и сами об этом быстро пожалеете, — и снова усмешка. Кажется, Кларисса относилась к своей работе с изрядной долей юмора. — «Почему?», конечно же захотите спросить вы. Конечно, потому, что магия — это и тяжелый труд, особенно, когда учишься. Понимаю, что глядя на нас, магистров, творящих чудеса, даже не шевельнув пальцем, вы уверились в том, что это и для вас будет так же легко. Но подумайте сами — вот атлет подымает тяжеленную штангу, не моргнув глазом — а как поднимете ее вы? Скорее всего, никак, а может и приподнимете немного, покрывшись потом с головы до ног, — и получите в результате травму. Так что не надо обманываться, магия не дастся вам легко, никому из вас. — Кларисса ненадолго замолчала, видимо, давая возможность студентам переварить услышанное, а сама наклонилась к подошедшему к ее ногам коту. Кот внимательно смотрел ей в лицо, негромко мяукая, словно рассказывая что-то. Затем магистресса погладила кота по голове и хлопнула рукой по столу — приглашая запрыгнуть. Кот так и сделал, и затем аккуратно улегся, подвернув под себя передние лапки и обернув себя длинным хвостом. Кларисса нежно провела ладонью по мягкой черной шерстке, от настороженно повернутых ушек и до конца спины, и снова повернулась к студентами.
— Большинство из вас интересует — как это, чувствовать магию. Но вспомните собеседование. Ведь тогда вам разблокировали магию на какое-то время, и что вы почувствовали? Ровным счетом ничего. Потому что мало иметь магию, нужно учиться ее контролировать. На что это будет похоже? А как объяснить, на что похоже, когда вы сгибаете пальцы? Как рассказать, что ты делаешь, чтобы видеть и слышать? Вы скажете — тут работают рефлексы. Но то же и с магией. Получив ее в свою власть вы со временем начнете незаметно для себя ею пользоваться. Вот тут вас и может подстерегать опасность. Некоторые проявления силы могут быть слишком спонтанными и сильными.
Кларисса обвела глазами притихших студентов. На лицах читался весь спектр страхов — от легкого опасения до настоящей подступающей паники. То тут, то там начали раздаваться перешептывания. Подняв руку в знак призыва к тишине, магистресса продолжила:
— Но вам не стоит об этом беспокоиться. Потому что программа обучения разработана именно так, чтобы свести все опасные вероятности к нулю. Когда вы получите свою силу — вы будете абсолютно точно уверены, что справитесь с ней.
Кларисса снова сделала небольшую паузу, а затем произнесла:
— Перерыв пять минут, можете обсудить мои слова с друзьями и подготовиться. Далее каждый сможет задать по одному вопросу мне. Выбирайте с умом.
Кларисса села за стол, а экраны одновременно отобразили вращающийся зеленый листок — символ факультета жизни.
Алиса и Тея принялись оживленно обсуждать, какие вопросы они хотят задать. А у Катерины был лишь один вопрос.
Спустя пять минут Кларисса встала из-за стола, а экраны снова показали ее лицо. Затем у всех студентов загорелись сферы со знаком факультетов — они излучали нежный белый свет. Начались вопросы. Первым встал студент с факультета некромантии — и его лицо тут же появилось на всех экранах. Увидев себя, парень слегка растерялся, но быстро взял себя в руки:
— А если у меня не получится заниматься магией, что тогда? — произнес он, явно волнуясь.
— Ты отправишься домой. Но такой вариант очень маловероятен. Все студенты проходят проверку — а раз в тебе есть сила, то и справиться с ней ты сможешь. Следующий.
Некромант коротко кивнул, и тут же его кулон перестал светиться. На экране его сменила девушка с длинными рыжими волосами с факультета жизни:
— Можно ли магией вылечить все болезни?
— Вот ты этим и займешься, считай, это твоя курсовая за первый курс. Следующий!
После такого ответа по залу пошли волнения, студенты спешно меняли вопросы на более безопасные.
Нельзя сказать, что Катерина вообще не слушала, что спрашивают студенты и какие ответы дает магистресса. Но кровь слишком громко стучала у нее в ушах, а в сознании метался страх, так что она мало что слышала, и еще меньше понимала. Лица на экранах мелькали одно за другим — хитрые, растерянные, удивленные. Кого-то ответы Клариссы удовлетворяли, других оставляли в недоумении. Но второго шанса не получил никто.
— Екатерина, ваш вопрос! — вдруг услышала она, и поняла, что уже несколько секунд смотрит в свое лицо с отсутствующим взглядом. — Екатерина, вы с нами?
Подняв голову, она посмотрела прямо в глаза магистрессе, а когда заговорила, ее голос не дрогнул:
— Удалось ли узнать, кто стоял за этими двумя происшествиями в Академии, и есть ли у нас гарантия, что подобное не повторится?
В аудитории повисла гробовая тишина. Затем заговорила Кларисса, медленно, тщательно подбирая слова:
— Нет, не можете. Хоть мы и делаем все, что в наших силах, преступник до сих пор нам неизвестен. Мы беспрецедентно усилили все защитные меры. Но никакой гарантии тут быть не может — злодей крайне изобретателен.
Катерина почувствовала, как подгибаются колени, а на экране увидела, как ее лицо стало белее снега. Но Кларисса еще не закончила:
— Прошу так же всех, кто еще не задал свои вопросы, не касаться этой темы. Я сказала вам все, что было в моих силах. Дальнейшие вопросы останутся без ответа. Продолжим.
Катерина изо всех сил старалась слушать вопросы студентов и ответы магистрессы, но постоянно сбивалась на воспоминания о боли и страхах, которые ей пришлось перенести. Кое-как дождавшись окончания лекции, она одной из первых вылетела из дверей аудитории. Но куда бежать? Опасность может подстерегать ее везде на территории Академии.
«Может, стоит вернуться домой?..»
Тут ее крепко схватили за плечи: Алиса догнала ее и остановила, и только теперь Катерина поняла, что совершенно не понимает, куда пришла. Подруга пристально смотрела ей в глаза:
— Китти, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствует. ПТСР и все такое. Но тут у нас нет психиатров, и только мы сами можем с этим справиться. И мы сделаем это. А еще… — подруга посмотрела на Тею, которая, оказывается, тоже была рядом, и теперь заговорила она:
— А еще мы перечитаем все пророчества бабули и найдем то, которое говорит об этих происшествиях в Академии. Бабуля очень любила Академию, и раз уж она писала о соседских детишках, засухах и цунами — то такие происшествия, два подряд, да еще и в любимой Академии она бы ни за что не пропустила!
— Мы найдем пророчество и предотвратим продолжение этих кошмаров! — твердо произнесла Алиса. Нахмуренные брови и поджатые губы не давали повода усомниться в ее решимости, и наконец-то Катерине стало легче. Не бояться, а действовать и искать выход — вот что поможет ей побороть этот страх!
Глава 5
За обедом Катерина, как и ее подруги, постаралась не засиживаться: по-быстрому проглотив совсем не заслуживающие такого обращения вкуснейшие блюда, девушки взяли с собой немного булочек, фруктов и сыра, и направились в комнату Теи, чтобы взять несколько книг стихов Анабель. Книг, к удивлению Катерины и Алисы, оказалось целых шесть, при чем, одна была довольно толстым альбомом — рядом с каждым стихом была нежная акварельная иллюстрация, а тексты были написаны красивым почерком.
— Это любимые стихи бабули. Она сама записала их, и нарисовала эти рисунки, — Тея прижала альбом к груди, — Когда я его листаю — словно бабуля возвращается ко мне! Мы начнем с него.
Девушки пошли в комнату Катерины и Алисы и удобно расположились на диване, придвинув к нему низкий столик. Сначала они, как и предложила Тея, пролистали альбом. На некоторых страницах были маленькие закладки-листочки с числами. Но в остальном девушкам ничего не показалось странным — обычные стихи, да и рисунки точно повторяли текст. Никакой мистики. А на очередной странице оказалось уже знакомое девушкам стихотворение про птенцов… Обе вздрогнули, не сдержавшись. Катерина заметила, что и на этой странице есть листочек — с цифрой «один».
— Тея, а что это за листочки?
— О, это как раз самое главное. Я ждала, когда вы спросите. — И она достала из кучи принесенных книг одну, в темно-коричневом переплете, но почему-то без названия на обложке и корешке. Когда Тея ее открыла, девушки увидели, что это вовсе не книга: страницы были исписаны мелким, убористым почерком, кое-где были приклеены картинки и, похоже, вырезки из газет. Тея открыла первую страницу.
— Вот, смотрите. Тут что-то вроде оглавления. Мы с мамой смогли расшифровать около сотни стихов, скрывавших пророчества прошлого, и записали тут, на какой странице их расшифровка, и в каких книгах их можно найти, некоторые стихи повторяются. Конечно, стих про птенцов идет самым первым… — Тея перелистнула несколько страниц, и девушки увидели описание уже знакомого им случая с двойняшками — теперь с датами, фамилиями и названиями местности. Катерина отошла от стола и сделала несколько шагов по комнате — ей внезапно стало холодно, а по спине бегали мурашки от осознания того, сколько смертей описано в этой книге. Алиса тем временем заговорила:
— Думаю, нам стоит начать именно с твоих записей. Мы будем находить стих и сразу сравнивать его с описанием события. Возможно, так мы сможем понять иносказания, которыми чаще всего пользовалась Анабель.
И девушки взялись за дело. Страхи Катерины не оправдались — большая часть пророчеств была о происшествиях без жертв. Зато один жуткий стих, описывавший «кровавую жатву», в красках, хоть и иносказательно, описывал восемнадцать убийств, совершенных маньяком. Катерина смогла прочесть только первые три строфы, затем ей стало дурно.
Поделиться книгой: