Земля вечной охоты

Теперь уже я с удивлением посмотрел на деда.

— Так ты не ездил в райцентр?

— Нет конечно. Что мне там делать?

— А зачем тогда все это было?

— А затем. Я же видел, что происходит и понял, что уследить за вами не смогу. Рано или поздно эта сыкуха все равно нашла бы возможность залезть к тебе в штаны. Вот я и решил форсировать события и спровоцировал ее. Зато результат-то какой. Любо-дорого посмотреть, да внучек?

— Да деда.

— Тааак, — протянул отец. Пройдя в комнату, сел за стол и отхлебнул молока из стакана, — и кто сия шустрая девица? — спросил он, глядя на меня.

— Наталья Семенова. — Чуть помолчав, ответил я. Отец как раз приложился к стакану с молоком, но после моих слов чуть не подавился, закашляв.

— Что? — рявкнул он, вскочив на ноги, — ты щенок хоть знаешь, сколько ей лет?

— Шестнадцать…

— Оеее. Вот это попадос, — это уже Славка.

— Похоже мне так же стоит поучить тебя. А то вымахал лоб здоровый, а ума так и не набрался. — Сказал отец, подходя ко мне. Но тут вмешался дед:

— Охолони Роман. Свое он уже получил. Внял и осознал. Не перегибай палку. Ума ты ему сейчас битьем не прибавишь. Все должно быть в меру. Лишняя боль ни чему не научит, а только искалечит.

Побледневшая мама присела на лавку, держась за сердце. Мы втроем с отцом и братом засуетились, но дед, подойдя к маме, дал ей таблетки и стакан с водой:

— Анюта, успокойся, ничего не случилось. А Игорек получил хороший урок и запомнил его, поверь. И дело даже не в том, что был порот, а в том, что осознал, от чего я его уберег.

— Спасибо папа. Надо бы сходить с девочкой этой поговорить. — Сказала мама, запив таблетки.

— А вот этого не нужно. Я с ней уже поговорил. Поверь Анюта, она так же, как и Игорек прониклась и все осознала.

Теперь уже заинтересованно на деда смотрели мой отец и брат. Наконец отец спросил:

— Батя, а сколько дней после вашего разговора Наташка на задницу садиться не сможет?

— Дня два-три. Где-то так.

Славка засмеялся и тут же получил затрещину от деда, а отец задумчиво проговорил: — Мда, точно прониклась и все осознала. Вот только на долго ли?

— А это уж как бог даст. Вот только скоро ей не до этого будет.

— А чего так? — Удивленно посмотрел отец на деда.

— Ну так, пузо скоро видно будет.

— Как пузо? — брат.

— Чего??? Ты же сказал, что Игорь ничего не успел? — Растерявшись отец смотрел на деда, потом перевел взгляд на меня.

— Он то не успел, зато другие успели, даже очень.

— Вот это уже двойной попадос!!! Ну Гоша… — засмеялся опять Славка и опять огреб от деда затрещину.

— Бать, точно не наш приплод? — спросил отец.

— Нет, не наш. Так что успокоились. И на этом считаю тему закрытой. Все.

Тема и на самом деле оказалась закрытой. Единственное, это Славка потом еще почти целый год посмеивался надо мной.

А в положенный срок, как и говорил дед, Наталья родила мальчика, которого назвала Иваном. Девка вредная оказалась и назвала своего сына так же как звали моего деда. Наверное, что бы мальчишка был живым укором старику. Хотя может я и преувеличиваю. Через год Наташа оставив сына на свою мать, уехала в город. Там меняла мужчин одного за другим. Двое сели из-за нее в тюрьму. Пять лет назад она опять приехала в деревню, с пузом. Родила девочку, назвали Светланой. Через месяц, оставив дочь на свою мать как в свое время и сына, укатила в город. Год назад, очередной ее муж, застал Наталью в постели с другим мужчиной. Обоих убил, а потом сам повесился. Прав был дед, когда сказал, что она несла горе своим мужчинам.

В отличии от Натальи, которую дед на дух не переносил, к ее детям он относился хорошо. Не гнал мальчишку, когда тот приходил к нему в кузню. Иван вообще рос любознательным и трудолюбивым ребенком. Помогал своей бабушке в меру своих сил. Заботился о сестренке. Не чурался ни какой работы. Часто пропадал у деда в кузне. И когда дед умер, то горе его было не меньше нашего. Еще при жизни деда, когда я приезжал к нему, то тоже сдружился с мальчишкой. Иван всегда радовался, когда я приезжал в деревню. Особо же ждал, когда приедут Славка с Машей. Маша всегда привозила Ивану и его сестре каких-нибудь гостинцев, а Славка, будучи заядлым охотником и рыболовом всегда брал его с собой, учил как правильно ловить рыбу, охотится. Научил стрелять из ружья. Вот и теперь, когда я перебрался окончательно в деревню, готовясь к переходу, Ваня почти каждый день бывал у меня.

С восхищением Ваня смотрел, на яхту, когда ее привезли. Трогал ее борт с благоговением. Я разрешил ему залезть в яхту. Постоять у штурвала, правда было это не совсем удобно, так как сильно мешала сложенная мачта. Он понимал, что я куда-то собираюсь, даже помогал мне упаковывать вещи. А когда увидел и понял, что со мною собираются и Славка с Машей, совсем приуныл.

— Дядь Игорь, а вы надолго уедите? — На следующий день, после того как ко мне переехали Слава, Маша и бабуся, спросил Ваня.

— На долго братишка, очень на долго, может быть на всегда.

— Я бы тоже поплыл с вами на вашей яхте дядя Игорь, если бы вы меня взяли. Возьмите меня с собой. Вы не пожалеете. Я буду делать все, что вы скажите.

Славка от слов мальчика аж закряхтел.

— Вань, я бы взял тебя с удовольствием, но неужели ты бросишь одних сестренку и бабу Люду? Ведь ты один у них мужчина? — Ответил я мальчишке. Ваня опустил голову.

— Вань, — обратился к мальчику Славка, — а хочешь, я подарю тебе свою удочку, спиннинг, набор крючков и блесен?

— Правда? — лицо Ивана посветлело, — а вам не жалко дядя Слава?

— Жалко, но тебе все равно подарю.

Брат зашел в дом и через минуту вышел, держа телескопическую удочку, спиннинг и пластиковую коробку: — Держи и поймай самую большую рыбу!

Ваня прижал к себе полученное сокровище. Да для него это и было самое настоящее сокровище.

Глава 4

Лицо Ивана было бледным, выглядел он испуганно.

— Что с тобой Ваня? — спросил я, подходя к мальчику.

— Дядя Игорь, там это..

— Что? Говори яснее.

На крыльцо вышли Славка с Машей. Иван посмотрел испуганно на них.

— Успокойся Ванечка, — сказала Маша, — говори.

— Я утром встал, а баба Люда еще спит. Хотя она всегда раньше вставала, корову доить. А сейчас смотрю, а она все еще спит. Я думал, она просто устала. Потом уже Света проснулась, а ей кашу нужно варить. Я подошел к бабе, потрогал ее, хотел разбудить, а она, — мальчик нервно сглотнул, — холодная и не дышит.

— Блин, черт… — ругнулся Славка.

— Перестань, здесь ребенок. — Одернула мужа Маша, потом обратилась опять к Ване, — ты уверен Ванюша?

Мальчик кивнул.

— Где Света?

— Она там дома. Я ей сказал, что бабушка очень устала и спит, будить ее не нужно.

— Ладно, пошли к вам.

Мы вчетвером пошли к Семеновым. На крылечке сидела Света и играла с куклой, которую в свое время ей подарила Маша. Увидев нас, она улыбнулась:

— Здравствуйте! Тетя Маша, а бабушка устала и спит. Ваня сказал, что будить ее не нужно.

Маша подошла к Светлане, присела и погладила по голове.

— Я знаю девочка моя. — Потом обратилась к нам, — побудьте здесь, а я посмотрю. — И прошла в дом.

Не было ее несколько минут. Потом она вышла, кивнула на наши вопросительные взгляды:

— Часов пять-шесть уже, судя по трупному окоченению. Умерла скорее всего во сне. Не мучилась. Возможно сердце остановилось. Свету и Ванюшу я с собой заберу к нам пока.

— Да, нужно участкового вызвать, — сказал Славка. — Гош ты помоги Маше с детьми. А я за участковым, он тут недалеко живет.

На вопрос участкового — что с детьми, Славка заверил его, что они побудут у нас, пока не похоронили их бабушку. Потом он съездил в районный центр, где оплатил ритуальному агентству организацию похорон. Договорились с соседями, что бы помогли с поминками. Соседи же разобрали всю живность Семеновых.

День выдался очень хлопотным. Поздно вечером, когда Маша с бабусей уложили детей спать, мы все вчетвером собрались на крыльце. Молчали, каждому нужно было подумать о своем. Наконец баба Настя задала вопрос:

— Ну что надумали, дети?

— Ты о чем, бабусь? — отреагировала Маша. Причем было заметно, что она нервничает.

— Да все о том же, о чем вы все трое думаете. Разве я не вижу? Просто боитесь сказать об этом.

— Ты о ребятишках, баб Настя? — Спросил Слава.

— О них. Что решили? Думайте быстрее. Насколько я понимаю, Игорь у нас остались сутки? — Я кивнул.

— Бабуся, это большая ответственность. Имеем ли мы право решать за этих детей. Ну ладно мы сами, решились на эту авантюру. Но имеем ли мы право тащить туда детей? Что с ними будет, случись что-то с нами?

— А что с ними будет здесь внучка?

— Попадут в детский дом, получат образование, вырастут…

— Ну да конечно. Проще сбросить их с себя. Кому они нужны здесь внучка. Ведь они теперь круглые сироты. Кроме того, а там ты сама, что рожать не собираешься? А родишь, и что? Что с твоим дитем там будет, если с тобой что-то случится?

— Баб, но это другое. А здесь, Светлана с Ванюшей нам ведь не родные…

— Они уже стали вам родные Машенька, просто вы пока еще не поняли этого или боитесь признать. Ну да бог вам судья, но решение вы должны принять сейчас. Завтра их нужно будет тогда отправить в город в детский дом.

Баба Настя встала и ушла в дом. Некоторое время мы сидели молча, боясь глядеть друг другу в глаза. Потом услышали, как бабуся что-то говорит, пытаясь успокоить кого-то из детей. Мы прошли в дом. Бабушкин голос раздавался из комнаты, где спали дети. Она сидела на краю постели и гладила Ваню по голове. Он, уткнувшись бабушке в живот, тихо плакал. Когда мы зашли в комнату он поднял к нам заплаканное лицо.

— Дядя Слава, а нас теперь в детдом отдадут? А как же моя удочка, там же ведь нельзя с ней. И Свету отберут…

Какое же это поганое состояние, когда становишься свидетелем неподдельного детского горя и слез. И ведь ты можешь что-то сделать…

— Маша? — Услышал я Славкин голос. Посмотрел на него. Он же смотрел на свою жену.

Она кивнула: — Да ладо мое, да.

Славка посмотрел на меня. Как будто тяжкий груз свалился с плеч. Мы сделали свой выбор, правильный он или нет, время покажет. И если мы ошиблись, то расплачиваться будем жестко.

Я кивнул брату: — давай Славян, делай, что должен и будь, что будет. Славка улыбнулся. Бабуся тоже улыбалась. И только Ваня, вытирая слезы, не мог понять, что происходит. Славка подошел к постели, присел на корточки:

— Вань! Давай так, ты сейчас перестанешь плакать, уснешь, а завтра утром мы с тобой поговорим, как мужчина с мужчиной. Мы свой выбор сделали, теперь останется сделать выбор тебе, за себя и за свою сестру. Договорились? А то вон Светлану уже разбудили.

— Хорошо дядя Слава. А какой выбор я должен буду сделать?

— Завтра узнаешь. Давай спи.

Я стоял на крыльце дома, на душе было спокойно и легко. Ночь окончательно опустилась на землю, рассыпав гирлянды звезд в ночном небе. Позади послышались шаги. На крыльцо вышел Славка. Встал рядом. В руках у него было два бокала с коньяком. Я понял это по аромату. Один бокал он сунул мне в руки.

— Давай братишка выпьем за наше безнадежное дело, что бы оно было совсем не безнадежным.

Я усмехнулся:- да ты философ?

— Ага, прямо Гегесий. — Хохотнул брат.

— А кто это?

— Эх ты, — брат потрепал меня по голове, — тЯмнота. Это древнегреческий философ, представитель Киренской школы. Одно из положений этой философской школы гласило, что истинное благо и цель жизни есть удовольствие. Гегесий, исходя из этого постулата, пришел к отрицательным результатам. То есть, удовольствие или недостижимо или обманчиво и легко перевешивается страданием. Благоразумие не может обеспечить счастья, потому что мы не имеем истинного познания о вещах и легко можем обманываться во всех своих расчётах. Ну а когда страдание становится нестерпимым, то имеется только одно действенное лекарство — это смерть. И особенно круто, если ты умрешь голодной смертью. Одним словом у этого грека реально крыша съехала. Кстати жил он в Александрии, когда там же преподавал Птолемей. Птолемей в итоге запретил чтение работ Гегесия, а саму книгу сжег.

Я с удивлением смотрел на брата. Славка усмехнулся:

— А ты что думал, что твой брательник тупой боевик?

— Да нет Слава. Я никогда так не думал. Ты вон даже следователем поработать успел. И следователем очень даже не плохим. Просто вот такие философские завихрения и ты! Удивил ты меня. Надеюсь, ты эту хрень не разделяешь?

— Какую хрень?

— Ну хрень этого как его, а Гегесия.

— Можешь спать спокойно. Не разделяю. И морить голодом себя тоже. А теперь давай вернемся к делам нашим скорбным. Мы тут с Машей и бабусей переговорили, завтра утром вы с Машей берете детей и рвете в город. В темпе там покупаете детям нормальную одежду и обувь, в том числе и на вырост. Так же покупаете учебники. Ваня же в школе учится, вот и там дай бог продолжим его учить. И Светлана потом так же по этим учебникам будет учиться. Не дичать же им в самом деле.