Печенье с предсказаниями

   От неожиданности я всплеснула руками, выронив полотенце.

   - За что?!

   Клалия молчала, тараща глаза.

   - Статья триста седьмая, часть третья! - отчеканил он, смерив меня далеко не восхищенным взглядом. – Незаконная магическая практика с целью личного обогащения, повлекшая тяжкие последствия.

   - Да какая магическая практика? – взвыла я, попятившись. - Послушайте, вы что-то путаете. У меня даже способностей нет!

   - Следствие разберется, - скучно пообещал сержант и цепко ухватил меня за локоть.

   Потом скороговоркой зачитал мне права и защелкнул на моих запястьях браслеты. Металлические ободки неприятно холодили кожу и, похоже, весили целую тонну. Все казалось, что это какой-то кошмар. Не может быть, чтобы это было взаправду! Не может…

   - Эмм… Постойте! - вдруг отмерла Клалия, когда меня уже выводили. - Сержант!

   - Да? – он нехотя обернулся, при этом так сжав мой локоть, что я взвыла. Больно же! Сержант на меня даже не взглянул.

   Α я встрепенулась. Сейчас она подтвердит, что это глупая ошибка, какая-то нелепая случайность!

   Клалия одернула передник и сказала только:

   - На ней форменная одежда. Пусть она снимет!

   Я дернулась и неверяще уставилась на нее. Οна что, всерьез?!

   - Нет! - отрезал сержант. – Обращайтесь к лейтенанту, если уж так припекло.

   И подтолкнул меня к выходу.

***

При виде безликой бетонной коробки полицейского управления меня затрясло. Над этим местом довлела безысходность. Странные запахи, обшарпанные стены, решетки на грязных окнах, затертый паркет - и пугающая обыденность. Никому здесь не было до меня дела - по мне просто скользили взглядами, перебрасывались репликами о чем-то своем и проходили мимо. Меня усадили в коридоре и велели ждать. Рядом безразлично застыл полицейский.

   Бездушной машине правосудия было плевать, какую песчинку занесло в ее жернова.

   Я встряхнула головой. Тьфу, что за манера выражаться! Совсем как у престарелой соседки, мисс Донахью, которая обожала старинные книги и перечитала их столько, что даже в быту изъяснялась донельзя напыщенно и велеречиво. Происходящее слишком напоминало какой-нибудь роман, вот и думалось так…

   - Мисс Вирд! - позвал кто-то приятным баритоном. – Заходите.

   Сержант тут же взял меня за плечо, словно опасался, что сама я идти не смогу. И точно, коленки задрожали, сердце заколотилось часто-часто. Вот шанс объяснить, что произошла путаница!

   От волнения у меня пересохли губы, а сержант тем временем уже втолқнул меня в кабинет.

   - Сержант, можете идти, - разрешил сидящий за столом мужчина, не поднимая головы от бумаг.

   - Да, сэр! - почтительно отозвался тот, разомкнул мои наручники и аккуратно притворил за собой дверь.

   Мужчина поднял голову и посмотрел на меня, как… Наверное, я примерно так смотрю на блинчик, когда прикидываю, уже переворачивать или пусть ещё немного подрумянится.

   - Значит, мисс Синтия Вирд, – проговорил он задумчиво. - Что же, садитесь.

   Он напоминал не пропеченную оладью - упитанный, рыхлый, болезненно бледный. Несвежая рубашка, полуразвязанный галстук и мятый пиджак дополняли картину.

   Я послушно опустилась на стул и сцепила на коленях дрожащие пальцы.

   - Мистер… Простите, не знаю, как вас зовут.

   - Лейтенант Рейн, – представился он почему-то с усмешкой. Только умные темные глаза не смеялись - смотрели пристально и недобро.

   - Лейтенант, - кивнула я. «Очень приятно!» говорить не стала. Зачем лицемерить? – Произошла какая-то ошибка. У меня даже нет магических способностей!

   - Значит, вы распространяли чужие заклятья? – уточнил он, крутя в пальцах карандаш.

   - Да нет же! - голос сорвался, и я заставила себя дышать глубоко и размеренно. – Какие ещё заклятия? Честное слово, я ңе делала ничего плохого!

   - Ничего плохого, говорите? - бросил на стол карандаш и принялся листать бумаги. - Значит, по-вашему приворот - это пустяк, да?

   - К-какой ещё приворот?! - я чуть не плакала. Да что происходит?!

   Лейтенант вдруг хлопнул ладонью по столу.

   - Такой! Потерпевшему теперь полгода реабилитацию проходить. И не факт, что полностью оклемается. А вам и дела нет, так? Получили денежки - и хоть трава не расти?

   Я сидела ни жива, ни мертва. Всегда теряюсь, когда на меня орут, а уж когда орет мужчина, к тому же полицейский… Поджилки трясутся!

   Впилась ногтями в ладони и сказала, как могла, спокойно:

   - Никаких денег я не получала и приворотов не накладывала. Вы не можете обвинять меня в том, чего я не делала!

   Лейтенант усмехнулся неприятно.

   - Не волнуйтеcь, мы все это докажем. - И поморщился так, словно очень хотел сплюнуть. - Сидите тут вся такая возмущенная, а у парня, между прочим, через неделю свадьба! Должна была быть.

   Он уже все решил: я для него была преступницей.

   - Какой парень, какая свадьба? - от обиды и абсурда происходящего я чуть не плакала. - Я вообще ничего не понимаю!

   - Не понимаете, значит? – он подался вперед, выдернул из стопки несколько бумажек и швырнул на стол передо мной. – Читайте!

   Перед глазами все плыло, смысл казенных сухих фраз доходил с трудом.

   «Постановление о возбуждении уголовного дела… 13 мая 19__ года, примерно в 11-12 часов, находясь в помещении кондитерской «Си-бемоль»... мисс Синтия Вирд, действуя умышленно, по предварительному сговору, передала мисс Николь Фиш незаконное магическое изделие (приворот без привязки к конкретному лицу), за что получила соответствующее вознаграждение...»

   Пришлось перечитать дважды, и только тогда я убедилась, что эта нелепость мне не мерещится. Лейтенанту надоелo таращиться на меня. Он поднялся, подошел к окну и, немного повозившись с заедающими шпингалетами, распахнул его настежь. Сказал, не оборачиваясь:

   - Воздуха захотелось. Проветривать надо после такого.

   До зуда в ладонях захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, вот хотя бы хрустальной пепельницей или толстенной книжкой с золотым обрезом, но я сдержалась. Положила бумажки на стол, достала носовой платок и тщательно вытерла руки.

   - Я ничего не делала! - повторила упрямо. – Послушайте, лейтенант, я не знаю никакой Николь Фиш, ничего ей не передавала и уж тем более, – я фыркнула, - не получала от нее никакого вознаграждения!

   Он обернулся, скрестил руки на груди.

   - Тогда как вы объясните, что у нее изъяли бумагу, написанную вашей рукой, со словами: «Любовь взаимную ты обретешь, когда ее совсем не ждешь»?

   - Но… - я застыла с открытым ртом. А потом расхохоталась - да так, что из глаз потекли слезы.

   Лейтенант смотрел на меня хмуро, явно не разделяя моего веселья.

   - Вам смешно? – процедил он и вдруг саданул кулаком по подоконнику. – Слушайте сюда, мисс Вирд. К сожалению, от невербальной части заклятия девчонка успела избавиться, но это вас не спасет. Не стоило вам связываться с семьей Донованов, не стоило. Они ведь все маги, причем сильные. Когда сын ни с того, ни с сего заявил, что безумно влюбился в безродную студенточку, да так, что жизнь без нее не мила, это вызывает вопросы, согласитесь? А потом у студенточки изымают эту писульку и сверяют сроки. По всему выходит, что «безумная любовь» настигла младшего Донована аккурат в тот момент, когда мисс Фиш получила от вас бумажку.

   - Но это просто дурацкий стишок! - выкрикнула я, комкая платок. – Глупое предсказание из печенья с сюрпризом!

   Он лишь головой покачал и сказал почти с жалостью:

   - Советую придумать что-нибудь получше. Дурацкие стишки, мисс, не могут заставить кого-то влюбиться без памяти, для этого нужен ритуал.

   Я закатила глаза. Опять двадцать пять! Ну что за упертый осел?!

   - Не проводила я никаких ритуалов! Нет у меня магических способностей, можете вы наконец это уяснить?!

   Он приблизился ко мне в два шага и замер, глядя на меня сверху вниз.

   - Способности ваши мы проверим, - пообещал он, зло блестя глазами. - Это определит экспертиза.

   Я только плечами пожала.

   - Да пожалуйста.

   У мамы была искра дара, что позволило ей подняться до технолога хлебопечения. Увы, я от нее талант не унаследовала и в магическом смысле ни на что не годилась. Не могла ни поддержать нужную для расстойки температуру, ни сделать так, чтобы шоколад в кексах оставался жидким, ни удержать изюм от оседания на дно. Обходилась мелкими хитростями - кутала миску с дрожжевым тестом, обваливала изюм в муке и тому подобное. Я - хороший повар, но до волшебницы противня и кондитерского шприца мне далеко. Что уж говорить о настоящей магии!

   - Если вы действительно так бездарны, - продолжил лейтенант, гипнотизируя меня взглядом, - то вам же хуже.

   - Почему?

   Он усмехнулся неприятно.

   - Потому что тогда вот тут, – он похлoпал ладонью по бумагам, – добавится фраза «группой лиц». Если вы не сами это проделали, а сбывали чьи-то заклятия, вам светят уже не два года тюрьмы, а от пяти до восьми. Кумекаете?

   Я смотрела на него, теребя совсем измочаленный носовой платок. Хоть на что-то сгодились детективы, которых я раньше поглощала множество.

   - Докажите! - распрямив плечи, предложила я с вызовом. – Презумпция невиновности, помните?

   Он зло прищурился, бледнoе лицо на глазах порозовело.

   - Докажем. Я уже направил младшего Донована на экспертизу. Если подтвердится, что он был под заклятием, то ваша песенка спета.

   - Удачи, – пожелала я едко. – Повторяю, лейтенант, я ничего не знаю ни о каких приворотах. В конце концов, что странного, если парень влюбился в девушку?

   Лейтенант стремительно наклонился вперед - так, что я невольно вжалась в спинку стула.

   - Уверены? - поинтересовался он очень тихо. – А если найдется свидетель? Вы там не одни были, так?

   Я с трудом сглотнула.

   Клалия! Вдруг она решится меня очернить? Такая возможность избавиться от меня раз и навсегда!

   - Во-о-о-от, – довольно протянул он, не отрывая от меня взгляда. Его близость ужасно нервировала, хотя он даже пальцем меня не коснулся. – Правильно вы испугались. Признаю, идея передать заклятие на глазах у всех была почти гениальной. Невинное печенье с сюрпризом, м-да.

   Пахло от него какой-то микстурой и почему-то корицей. Рот сам собой наполнился слюной - с утра в моем желудке и маковой росинки не было, не считая того бракованного блинчика. И этот вкусный запах вдруг запустил цепочку памяти.

   Я встрепенулась.

   - Поcлушайте, я подала на стол целое блюдо этих проклятых печений! Блюдо, понимаете? Посетители сами выбирали, кому какое. Как я могла подсунуть конкретное печенье этой мисс Фиш?

   - Хороший вопрос, - признал он. - Скорее всего, нужное вы как-то пометили.

   - Скорее всего? Как-то? – передразнила я. Да сколько можно?! И отчеканила зло: - У вас ничего нет, кроме дурацких версий! Вы притащили меня сюда, надеясь запугать и выбить ложное признание, только бы отрапортовать своим Донованам, что дело закрыто. Так вот, я требую адвоката!

   Это его урезонило. Вон как перекосило.

   Он наконец отстранился, обошел стол и уселся в свое кресло. Сложил руки на столе перед собой и сказал вкрадчиво:

   - Мисс Вирд, я не желаю вам зла.

   Я только фыркнула в ответ.

   - Вы должны понимать, – продолжил он, как ни в чем не бывало, – что положение ваше сложное. Донованы пользуются немалым влиянием, и при желании они без труда вас утопят. Пусть даже уголовное дело рассыплется, работы вы все равно лишитесь, ведь так?

   Я прикусила губу и опустила глаза, то скручивая, то расправляя носовой платок. Не только работы, но и перспектив когда-нибудь ее найти. Что-что, а скандальную славу мне обеспечить сумеют.

   - Вот именно, – так и не дождавшись ответа, он заговорил сладким-пресладким голосом: - У вас один выход, мисс Вирд. Сдайте сообщника, и я обещаю вам снисхождение суда. В конце концов, можно даже представить вас тоже несчастной обманутой жертвой, а? Скажем, вы думали, что участвуете в розыгрыше или что-то вроде того…

   И вперил в меня внимательный взгляд. Да толку-то?

   - Я бы рада, – я посмотрела ему прямо в глаза. - Только мне нечего вам рассказывать.

   Он с разочарованным видом откинулся в кресле и придвинул к себе чистый лист бумаги и ручку.

   - Тогда начнем допрос. Ваше полное имя, возраст, адрес, образование, семейное положение, место работы.

   Какoй смысл упрямиться по мелочам? И я ответила по пунктам, аккуратно складывая платок вдвое, потом ещё и еще.

   - Мисс Синтия Вирд, двадцать четыре года. Тридцать седьмая Восточная улица, пятый дом, вторая квартира. Пять лет назад окончила колледж по специальности повар-кондитер. Работаю, - голос мой чуть дрогнул при мысли, что по-видимому уместнее уже «работала», но я все же договорила: - в кафе-кондитерской «Си-бемоль».

   - Ранее судимы? - продолжил он, стремительно черкая по листу. – К административной ответственности привлекались?

   - Нет! - глубоко вздохнула и напомнила: - Я хочу встретиться с адвокатом и без него ничего подписывать не буду!