Сократ выходит на орбиту (записки котонавта)

Отбежав за ворота на приличное расстояние от здания, наконец, остановился и облегченно вздохнул. Ход моих мыслей потихоньку начал возвращаться в привычное русло. В тот момент, я испытал странное чувство. Неужели мне удалось вырваться из лап непонятного существа. Возможно, мне все показалось, может быть, и не было никакого чудища? Да нет же, я настолько отчетливо его видел, как теперь вижу звездное небо над головой. А вдруг в этом подземелье храниться какой-нибудь клад, а монстр его сторожит. Я обернулся на таинственное строение и вспомнил слова соплеменницы. А ведь рысь меня предупреждала не ходить туда, видимо, она тоже когда-то столкнулась с чудищем.

Как же мне теперь искать моих людей и Пуху? Я заблудился в этом треклятом лесу и совершенно не знал, куда идти. От досады на собственную глупую беспечность хотелось волком выть и врезать себе лапой по лбу. И чего ты, глупый кот, побежал за этим зайцем? Сдался он тебе. Сидел бы рядом с людьми возле костра и наслаждался бычками в томатном соусе. Я вдруг почувствовал острый голод и вспомнил, что с той поры ничего не ел. И что теперь делать? Как искать дорогу домой?

Я побрел, куда глаза глядят, в надежде что рано или поздно доберусь к людям. Мысленно молил бога, чтобы не встретиться ночью в лесу с дикими зверями. Кто его знает, какие еще хищники водятся в этих местах. Если есть рысь, то запросто могут быть и волки, и медведи. Теперь я прекрасно понимал, встреча с лесными братьями не сулит мне ничего хорошего.

На небе висела огромная, яркая луна, хорошо освещавшая лес и тропинку, змеившуюся между деревьев. Кто-то же ее протоптал? Наверняка, она меня куда-то выведет. Подбадривая себя этими мыслями, я решительно зашагал по ней. Не знаю, сколько я протопал к тому моменту, когда над лесом начал заниматься рассвет. Сквозь кроны деревьев я видел заметно посветлевшее небо. Я чувствовал невероятную усталость, лапы отказывались идти. Готов был упасть под первым попавшимся кустом и уснуть мертвецким сном. В поисках места для ночлега, незаметно для себя, прошел еще небольшое расстояние и вдруг краем уха уловил звуки повседневной жизни – голоса людей и шум автомобилей. Сердце радостно затрепетало в груди.

У меня будто выросли крылья и открылось второе дыхание. Я со всех лап пустился навстречу своему спасению. Внезапно лес закончился, и я увидел огороженную сетчатым забором с колючей проволокой поверху территорию. Все эти ограждения для людей и крупных животных, для меня они не являются преградой. Сквозь решетку разглядел несколько полукруглых строений, чем-то похожих на подземелье. Только в отличие от него, здесь вовсю бурлила жизнь, несмотря на раннее утро. Повсюду сновали люди в военной форме, передвигались легковые и грузовые автомобили. Чуть поодаль возвышалось еще одно здание огромных размеров. Я даже не знаю, с чем его сравнить. Такой громадины я не встречал даже в городе, когда ездил с Жорой в зоопарк (*Подлинный Сократ). К нему вела железная дорога.

Прежде чем предпринять какие-то шаги, я еще раз внимательно осмотрелся. Не заметив на горизонте диких зверей и чудовищ, пролез сквозь железные прутья внизу забора и побежал по рельсам в сторону самого большого строения. Из него то и дело входили и выходили люди. Среди них я заметил много гражданских, все они были с фотоаппаратами и телефонами. Судя по оживлению, царившему вокруг, стало понятно, что внутри здания проходит какое-то мероприятие. А все эти люди скорей всего журналисты. Я их много повстречал, когда неожиданно стал звездой и попал на телевидение вместе с Иннокентием. (*Подлинный Сократ).

Значит здесь не должно быть опасности. Я подбежал ближе к зданию и обомлел, очутившись перед большими, настежь открытыми воротами. Разинув пасть, смотрел внутрь и чувствовал себя маленьким насекомым по сравнению с размерами строения.

Вдоль ворот выстроились в ряд военные, некоторые из них были с собаками. В помещения стоял локомотив, на платформе за ним лежало что-то непонятное, на первый взгляд похожее на трубы гигантских размеров. Состав с черепашьей скоростью двигался по рельсам. Люди стояли вдоль движения поезда за ограждением и все, как один, снимали процесс вывоза труб из помещения на камеры. Мой кошачий мозг никак не мог понять, что интересного они нашли в этом действии.

Увидев движущийся на меня локомотив, я отскочил в сторону, испуганно наблюдая за происходящим. Вдруг одна из собак заметила меня и начала громко лаять, привлекая внимание других четвероногих охранников. Они подняли шум на всю округу, солдаты оглядывались по сторонам в поисках нарушителя спокойствия. Глупые собаки, ведут себя так, будто никогда в жизни не видели кота. Заливаясь яростным лаем, они тянули поводки и, казалось, готовы были сорваться с места в любую минуту. Игнорируя их возмущение, я побежал в сторону входа, оставаясь незамеченным для людей. Серость раннего рассвета на позволяла меня разглядеть. Одна из собак, особо реагирующая на мое присутствие, вдруг сорвалась с поводка и стремглав понеслась на меня. Увидев приближающееся разъяренное животное, я от страха подпрыгнул на месте, выше, чем олимпийский чемпион по прыжкам с шестом и пулей полетел прямиком в здание.

– Вулкан, ко мне, – раздалась команда.

Лавируя между человеческих ног, я слышал за спиной громкий лай сумасшедшего Везувия и топот солдатских сапог. Да что же это за напасть такая? Я точно не умру собственной смертью. Мои приключения доведут меня когда-нибудь до инфаркта. Люди в непонимании, а некоторые с испугом смотрели на бегущую вереницу.

– Вулкан, стоять, – снова прозвучал приказ.

Сумасшедшая собака не реагировала и продолжала меня преследовать. Локомотив уже выехал за пределы здания, а трубы, что лежали на платформе позади него, теперь приближались к воротам. Я заметил на них лестницу, ведущую наверх и помчался к ней, надеясь, что четвероногий охранник не полезет за мной. В этот момент, прямо перед моим носом пролетела птичка, выпорхнувшая неизвестно откуда и раздался громогласный крик:

– Матвеев, что с твоей собакой случилось?

– Товарищ майор, да вот птица летает, видимо пес увидел и погнался за ней, – оправдывался тот.

– Разве можно допускать такие оплошности в ответственный момент. Выговор, наряд вне очереди и тебе, и твоей собаке, – ругался начальник.

– Есть, товарищ майор! – ответил Матвеев.

Проскочив через решетку ограждения, я ловко запрыгнул на нижнюю ступеньку лестницы и мухой взлетел вверх. Прямо перед носом заметил отверстие, в которое не задумываясь нырнул. Оказавшись внутри трубы, услышал, как стих лай собаки. Лишний раз убедился, до чего же глупы порой бывают эти гавкучие собаки. Наша Пуха такая же дурочка. Сядет дома под воротами и лает. Я у нее спрашиваю: «Там нет никого, что ты распинаешься?» А она мне отвечает: «Пусть все прохожие знают, что в доме есть охрана». А я сам себе думаю: «Охранник с тебя, как с меня кот космонавт». Чтобы понять собачью логику, нужно обладать даром особого мышления.

Не понимая куда попал, я с ужасом осмотрелся вокруг. Миллион кнопок, куча проводов, какие-то трубки, при этом все гудит и громыхает. Пока бежал, зацепился за шнур и с перепугу подумал, что меня кто-то схватил за лапу. Верите, я чуть не умер от страха. В испуге я спрятался под полкой, между ящиками и забился в дальний угол.

Неужели меня опять занесло в какое-то загадочное место. От всех пережитых эмоций и голода меня лихорадило. Я свернулся клубком и немного расслабился, мгновенно почувствовав навалившуюся усталость. Пока все вокруг уляжется и собаки обо мне забудут, я немного отдохну, а потом незаметно выберусь из своего укрытия. Меня разморило и, несмотря на волнение, я уснул мертвецким сном.

Глава 8

Разбудила меня музыка, звучавшая прямо над моей головой. От долгого сна тело затекло. Я сел на задние лапы и уперся головой в полку. Рядом послышались человеческие голоса. Наученный горьким опытом, я решил действовать осторожно. Люди тоже разные бывают, от некоторых можно ожидать чего угодно. Выглянув из укрытия, я тут же в ужасе отпрянул назад. Три человека, одетые в белые одежды и с прозрачными шлемами на голове, в полулежащем положении сидели тесно прижавшись друг к другу. Не иначе, как демоны.

Перед ними была приборная панель с тысячью светящихся и мигающих лампочек, различными трубками, проводками и рычажками. Они в руках держали бумаги и внимательно изучали их. К стенам были прикреплены красные и белые тюки, перевязанными ремнями и веревками. То и дело раздавались небольшие щелчки, труба слегка покачивалась, а из радиоприемника регулярно слышались непонятные команды: «Протяжка», «Зажигание». «Работаем в привычном диапазоне». Пока я решал, как незаметно выбраться из укрытия и проскользнуть мимо людей, из радиоприемника прозвучала команда: «Начинаем». На какое-то мгновение все звуки смолкли и воцарилась мертвая тишина.

– Меняю частоту, один, два, три, четыре, пять, четыре, три, два, один, как поняли, прием, – расслышал я голос по радиосвязи, – готовность двадцать секунд.

– Вас поняли, слышимость хорошая, – доложил собеседник.

Что-то затарахтело, заскрипело и снова повисла тишина.

– Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, поехали! – вновь повторился механический голос.

Внезапно все жутко затряслось, погас свет, завыла сирена, эти звуки сопровождались сильным грохотом. Я невольно вспомнил стиральную машину, когда она отжимает белье, подпрыгивая и издавая страшные звуки, будто внутри поселился монстр. Меня болтало из стороны в сторону, бесконечно ударяя о ящики. Я точно отобью себе все бока. Труба скрипела, будто не смазанная телега. Неожиданно раздался мощный взрыв, ударная волна толкнула меня вверх и с силой припечатала головой о полку, так, что клацнули зубы. О, господи, как же больно! Верите, я думал, мои внутренности выпрыгнут и пустятся в пляс. Потом меня резко отбросило назад, расплющив по полу, а через миг вжало так, словно на меня наступил слон. Через некоторое время из радиоприемника снова раздался голос:

– Как проходит полет, как самочувствие?

Услышав вопрос, до меня дошло, оказывается все это время я находился в летательном аппарате. Как летим, куда? Постойте, я никуда не собирался.

– На борту порядок, самочувствие хорошее, – ответили ему.

Может быть, у вас оно и хорошее, но далеко не у меня. Теперь я точно знал, как выглядит светопреставление. Я даже не могу описать словами, что творилось в трубе. Если я умудрюсь выжить в этом кошмаре, значит я самый счастливый кот на земле. Мое состояние в тот момент походило на то, как если бы меня поместили в миксер и включили его на самую высокую мощность. Честное слово, я боялся, что голова оторвется. Шум стоял невообразимый, я грешным делом начал переживать за ушные перепонки. Не хватало еще оглохнуть. Кому потом я буду нужен?

– Готовьтесь к отделению, – поступил приказ с Земли.

– Вас понял, – подтвердил один из моих соседей.

По рации продолжались бесконечные переговоры, от которых мой кошачий мог готов был взорваться. Затем трубу сильно тряхнуло и внезапно все смолкло, будто по мановению волшебной палочки. Наступила оглушающая тишина, я почувствовал невероятное облегчение и в буквальном смысле слова поплыл.

– Пятьсот тридцать, отделение третьей ступени, – через некоторое время сообщил Леонид.

– Поздравляем вас с успешным отделением и выведением на орбиту, передаем вас службам Москвы, – сообщил радиоприемник.

Что-то я не совсем понял, о какой орбите идет разговор. Очень нехорошее предчувствие закралось в мою душу. Выплыв из своего укрытия, меня внезапно ослепило яркое солнце, проникающее в круглое окно. Я оказался перед людьми в тот момент, когда они радостно пожимали друг другу руки.

– Oh my God, – произнес один из них на иностранном языке. Заметив меня, мужчина перекрестился.

Я видел глаза людей размером с тарелку через прозрачное стекло шлемов.

– Кот, ты откуда тут взялся? – спросил другой на родном языке.

– Мяу, – ответил я.

Я не мог им объяснить, что я случайный попутчик и вовсе не собирался никуда лететь, просто временно спрятался от сумасшедшей собаки. Откуда мне было знать, что это летательный аппарат.

– Это чей-то шутка или мне казаться? – поинтересовался иностранец на ломанном русском языке, при этом его брови взлетели к потолку.

– Джон, я не знаю чья это шутка, но кот, по-моему, вполне реальный, – ответил русский.

Третьей оказалась женщина, она смотрела на меня с открытым ртом, не в силах произнести ни единого слова.

– Как он сюда попал? – растерянно спросила она.

– Я бы тоже хотел это выяснить, – ухмыльнулся мужчина и добавил: – думаю, он вряд ли нам расскажет об этом.

– Надо срочно сообщать Земля, – произнес чужеземец.

– Леонид, ты командир, тебе решать. Но, прошу вас, ребята, давайте прилетим на космическую станцию, там решим, что с ним делать, – попросила женщина, – мы сейчас все равно ничего не сможем изменить.

Я не мог поверить собственным ушам. Я не хочу в космос, разверните ракету, мне надо срочно домой, к моей семье.

– Центр управления полетами однозначно прикажет от него избавиться, – сказал Леонид.

– Не можем же мы его выкинуть в открытый космос, – возмутилась женщина, – жалко, все-таки живое существо.

Вы слышали, они собираются меня выбросить, как пустую консервную банку. Получается, я навеки сгину на просторах вселенной. Спасибо тебе, женщина, хоть ты за меня заступилась, от этих мужиков можно ожидать чего угодно.

– С ним быть большой проблем, – не унимался иностранный космонавт.

Да успокойся ты, что так переживаешь. Обещаю, буду вести себя тише воды, ниже травы. Умоляю, только не отправляйте в космос. Мне обязательно домой нужно вернуться. Там мои родные люди. Петрович, наверняка, весь извелся, да и Белла, небось, заждалась меня.

Люди о чем-то переговорили между собой на английском языке, затем Леонид снова перешел на родной язык:

– Ладно, догоним МКС, там придумаем, что с ним делать. А пока придется его держать до окончания стыковки. А то будет маячить перед глазами.

Все это время космонавты оставались на своих местах в пристегнутом положении, в то время, как я парил в свободном падении. Я не осознавал, что со мной происходит. С одной стороны: глаза мне говорили, что я по-прежнему стою вертикально и все абсолютно нормально. С другой стороны, органы равновесия твердили: мы не понимаем, что произошло, нас во все стороны «колбасит» и мы не знаем, что нам делать.

Я в полном смысле слова летал. Вспомнил, как убегая от рыси, мечтал обратиться в птицу и воспарить над землей. Неужели мечта сбылась?! Я даже встряхнул головой, чтобы окончательно убедиться, что это не сон. Но нет, все происходило наяву. Космический корабль несся вокруг нашей планеты с невероятной скоростью. Я видел в окно иллюминатора быстро восходящее солнце, озаряющее мир своим светом и теплом, пушистые облака, сквозь которые просматривались очертания земли. Даже на миг забыл, как дышать, глядя на эти великолепные виды. Вспомнил, как с Димкой смотрели по телевизору передачи о космосе. Он бы обзавидывался сейчас, если бы узнал, где я теперь нахожусь. Разве мог я тогда подумать, что когда-то на самом деле окажусь на космическом корабле.

Все происходящее со мной, казалось какой-то невероятной фантастикой. Помните, как я любил ночью смотреть на звездное небо, мечтая о далеких мирах и неизвестных планетах. А теперь оно рядом со мной за окном иллюминатора. Даже в самом невероятном сне я не мог увидеть, что когда-то на самом деле полечу покорять небесные просторы.

– Джон, подержи его, – Леонид обратился к иностранцу.

Тот утвердительно кивнул, взял меня за шиворот и прижал большой перчаткой к коленке.

– Cat, lie down, – приказал он.

Не надо знать английского языка, чтобы догадаться, поступила команда «лежать».

– Придется, приятель, тебе лететь в таком положении, – улыбнулся русский космонавт и добавил: – будешь дергаться, пристегнем к креслу. Смотри, с нами шутки плохи.

Да уж какие могут быть тут шутки. Еще чего доброго возьмете за лапу, да и выкинете в иллюминатор.

В этот момент по радиосвязи прозвучало:

– Союз, прием, у нас инструкции по маневру, готовы принять?

– Да, мы готовы, – подтвердил Леонид.

Он держал в руке палочку, напоминающую приспособление для селфи. При поступлении очередной команды с Земли, он тыкал ею по кнопкам на приборной панели, а Джон в этот момент делал пометки в бумагах.

– Вас понял, передаю инструкции, – сообщил голос.

Из радиоприемника посыпались неизвестные для моего уха термины.

– Коррекция высоты, жду данные, – произнес космонавт.

– Вас понял, готовы к получению? – спросили с Земли.

– Да, передавайте, – подтвердил мужчина.

Мой кошачий мозг не мог переварить непонятные фразы, что сыпались по радиосвязи. Сплошные цифры, буквы, символы. Когда переговоры ненадолго смолкли, Леонид обратился к соседке:

– Ирина, я вот думаю, что же нам теперь с ним делать? – он кивнул на меня, – ты же понимаешь, отправить его на землю получится только через три месяца, когда наши коллеги полетят домой. Как он будет жить все это время, выдержит ли такой срок?

– А почему нет? – она посмотрела на него, – он что, первое животное в космосе. Сколько до него было четвероногих путешественников. Да и мыши наши живут спокойно.

Обалдеть, это что же получается, мне три месяца придется жить в космосе? А как же мои родственники? Они же обо мне ничего не знают. Я однажды смотрел передачу по телевизору, в ней рассказывали о грызунах, которых берут с собой космонавты на МКС и там проводят над ними различные эксперименты. Наверное, она о них говорит. Надеюсь, надо мной не будут ставить опытов. Успокаивало одно, если мыши живут, значит, и я не пропаду. Во всяком случае еда будет.

– С грызунами проще, они в клетке живут, – напомнил он.

– Леня, не переживай, что-нибудь придумаем, – успокоила Ирина.

Какая замечательная женщина. Надо с ней дружить, чувствую, она не даст меня в обиду.

Наш корабль продолжал полет. От всех этих бесконечных радио переговоров, я так устал, голова кружилась, а от голода кишка к кишке липла. Я и не заметил, как задремал на коленке Джона. Через некоторое время сквозь сон расслышал сообщение по радиосвязи:

– Как проходит полет?

– На борту порядок, самочувствие отличное. Мы подлетаем к МКС, двенадцать минут до стыковки, – сообщил Леонид.

– Командир, переходите на ручное управление, – приказали с Земли.

– Есть ручное, – подтвердил Леонид.

Он кивнул головой Ирине, женщина взяла в руки какой-то рычажок и начала им медленно водить из стороны в сторону.

– До стыковочного шлюза пятьсот метров, – сообщил капитан по радиосвязи.

– Вас понял, – подтвердили с Земли.

Я посмотрел в иллюминатор, в этот момент над нами проплывали непонятные объекты. По всей видимости это отдельные фрагменты космической станции.

– Без резких движений, не торопись, – обратился Леонид к женщине.

Она напряженно смотрела в экран монитора, при этом продолжая управлять рычагом.

– Все под контролем, – успокоила она.

– Припаркуй нас аккуратно, – обратился к ней Леонид.

– Готово, – сообщила Ирина, – есть стыковка.

– Есть контакт, – сообщил капитан на Землю и добавил, обращаясь к Ирине: – молодец.

– Ол гуд, – произнес Джон.

Когда наш корабль состыковался со станцией, сразу же открылся люк и в нос ударил металлический запах. Космонавты отстегнули ремни, мгновенно взлетев с мест. Следом открылся второй люк, и я почувствовал затхлый запах подвального помещения, так пахло в подземелье. Иностранец прижал меня к себе, и мы полетели по длинному коридору, словно птицы, перемещаясь из одного помещения в другое. После маленьких размеров ракеты, объемы станции поражали своими габаритами.