Сократ выходит на орбиту (записки котонавта)

– Внученька, зачем ты ему хвостов накрутила?

– Бабушка, это моя дочка, а девочки должны ходить красивыми, – сообщила она.

– Ой, Липа, Липа, – она покачала головой, – ну и выдумщица ты.

Пока женщина общалась с внучкой, восхищаясь ее сочинительными талантами, я шатающейся походкой побрел на балкон. После качки, меня штормило не по детски, боялся, как бы не свалиться с козырька. Запрыгнув на окно, я побрел восвояси, совершенно забыв, что вся моя спина в хвостиках с разноцветными резинками. В таком виде я и предстал перед Алексеем.

– О, Сократ, вижу, ты побывал у соседей в гостях? – рассмеялся он, увидев меня.

Судя по его реакции, я понял – Аспирин тоже не раз становился дочкой Липы.

Глава 6

В день охоты Петрович проснулся первым. Он сел на диване и, посмотрев на нас сонными глазами, сказал:

– Вставайте, лежебоки. Труба зовет.

Мы с Пухой переглянулись, ни она, ни я не поняли, о чем он говорит. Какая труба и куда она нас зовет, известно лишь ему одному, ну возможно еще Алексею.

За окном было уже светло, из кухни доносился звук льющейся воды и звон посуды.

Судя по запаху, плывущему по квартире, я легко определил – Алексей жарит картошку. Если ее правильно приготовить, не так, как однажды это сделал Петрович, то получается простое и очень вкусное блюдо. Помню, как наблюдал за процессом, когда ее готовила Татьяна Михайловна. Я тогда чуть слюной не изошел. Многие любят жареную картошку, а тот, кто говорит, что не любит, думаю, он лукавит. Видимо, просто не может себе позволить ее есть по каким-то причинам. Тем временем аромат из кухни усилился, наверное, картошка на сковородке дошла до последней стадии шкворчания и начала покрываться хрустящей золотистой корочкой. Чуть позже, сидя за обеденным столом и с аппетитом уплетая блюдо, Петрович нахваливал друга:

– Леха, да ты потрясающий повар. Сто лет не ел жаренную картошку. Моя Татьяна готовит ее раз в год и то, исключительно по великим праздникам. Она же у меня еще тот диетолог. Сама ничего не ест и нас всех держит в ежовых рукавицах.

– Правильно и делает, – поддержал товарищ и с улыбкой добавил: – мужики народ слабохарактерный. В отличие от женщин, мы не умеем себе ни в чем отказывать. Это они стараются ради нас быть красивыми, а мы считаем, что красивы для них в любом виде. У нас вроде и сила есть, и воля, а вот силы воли нет.

Мужчины дружно рассмеялись. Если бы хозяйка видела, как Петрович питается в ее отсутствие, она бы его два месяца держала на голодном пайке и кормила бы одними салатами. Пока мужчины доедали свой завтрак, запивая такую вкуснятину отвратительным кофейным напитком, мы с Пухой наслаждались предложенной нам свежей рыбой. Судя по количеству и разнообразию этого лакомства в квартире, Алексей видимо не только охотник, но еще и неплохой рыбак.

Увидев через некоторое время Петровича в камуфляжном костюме и высоких армейских ботинках, я не сразу узнал его. Друзья стали походить на настоящих военных разведчиков. Они загрузили все необходимое для охоты в багажник внедорожника, и мы отправились в дорогу. Ехали недолго, скоро машина остановилась на небольшой стоянке, на которой находилось еще несколько автомобилей. Алексей открыл багажник, вытащил из него ружье и два рюкзака. Один надел себе на спину, другой протянул Александру Петровичу.

– Санек, ты ответственный за нашу провизию, – с юмором произнес товарищ.

Узкая тропинка, ведущая в лес, не позволяла всем идти рядом. Мы выстроились друг за другом и двинулись в путь. Впереди бежала Пуха, обнюхивая каждое дерево и кустарник, за ней Алексей с ружьем на плече, следом Петрович, а замыкал процессию я. Шум автомобильной дороги постепенно становился едва уловимым и в конечном итоге совсем стих. Тишину леса нарушал треск сучьев, ломающихся под ботинками мужчин. Я глазел по сторонам, то и дело замечая, как над нами кружили разные птицы. Спустя время уловил правой ноздрей запах дыма. Немного погодя наш отряд вышел на поляну, окруженную небольшими сосенками и редким кустарником. Посредине поляны горел костер, вокруг которого сидело трое мужчин. Пуха с отчаянным лаем кинулась в их сторону, изображая из себя грозную собаку. Близко подойти испугалась, встала чуть поодаль, продолжая неистово гавкать, то и дело оборачиваясь на хозяина. Лает, а сама дрожит от страха.

– Пуха, ко мне, – окликнул её Петрович, – ты чего на людей бросаешься?

Тем временем мы приблизились к компании. Собака послушно выполнила команду, подбежала к Петровичу и прижалась к ноге.

– Люди незнакомые, вот и кидается, – с добродушной улыбкой произнес один из мужчин, приподнимая пальцем ковбойскую шляпу.

В котелке над костром побулькивала каша с мясом. Я невольно сглотнул слюну, учуяв ароматный запах походной кухни. Алексей поздоровался за руку с каждым из присутствующих.

– Как охота, мужики? – спросил он.

– С божьей помощью, – ответил молодой парень в пятнистой кепке и показал на лежащих на земле подстрелянных белоснежных птиц, – вот куроптем разжились.

– С почином вас, – сказал Алексей.

– Леха, у тебя новый помощник появился? – спросил третий охотник, посмотрев на меня.

– Это кот моего друга, – ответил он, кивнув головой на Петровича.

– Я уж было подумал, что твой, – улыбнулся мужчина, – присоединяйтесь, выпейте чайку с нами.

– Спасибо, парни. Мы пойдем, не будем вам мешать, – ответил Леха, и мы двинулись дальше.

Не понимаю, зачем сразу отказываться. Ты же не один идешь, а коллективом. Такие вопросы надо согласовывать со всеми. Я бы не прочь был ароматной кашкой подкрепиться, да и лапам не мешало отдохнуть. Между прочим, я не каждый день такие расстояния прохожу.

Алексей вытащил из кармана куртки гаджет и сообщил:

– Прошли уже четыре километра, а я еще не видел птицы. Вдруг он резко остановился, приложил палец к губам: – тихо.

Мы все остановились и замерли на месте. Он задрал голову вверх, осматривая все сосны и березы.

– Кого-то услышал? – шепотом спросил Петрович.

– Угу, – кивнул товарищ, – отчетливо уловил, как птица вспорхнула, прямо ощутил шум крыльев.

– Леха, у тебя слух, как у собаки, – с улыбкой заметил хозяин.

– Так и есть, – согласился друг, – столько лет охочусь, научился различать каждый шорох. Он еще раз обвел глазами все деревья и обратился к Пухе, – собака, ты самое главное, не гавкай, иди молча.

Странно, в лесу местами небольшими бугорками лежал снег, хотя в городе им даже не пахло. Неожиданно в моих глазах один из этих бугорков побежал. Я даже встряхнул головой, может, почудилось. Смотрю, он снова остановился и вытянул шею. Тут до меня дошло – это птица. Мгновенно сработали охотничьи инстинкты. Я прижался к земле и неслышной, крадущейся походкой двинулся в его сторону.

– Сократ, ты куда? – тихо спросил хозяин.

– Не мешай ему, он что-то заметил, – ответил за меня Алексей, вскинув ружье.

Когда до снежного бугорка оставалось несколько шагов, он вспорхнул вверх. Вдруг раздался выстрел, и птица рухнула в нескольких метрах от меня. От сильного грохота у меня заложило уши. В этот момент остальные бугорки сорвались с места и взмыли вверх. Раздался следующий выстрел и еще одна птица камнем упала на землю. Другие пернатые, используя прикрытие леса, разлетелись в разные стороны.

– Ай да, философ, ай да молодец, – радостно воскликнул Алексей, – брат, да ты прирожденный охотник.

Хм, ты сомневался? Да я без ружья птичек ловлю на раз, два.

Я побежал к добыче, следом увязалась Пуха. Она кинулась к одной птице и принялась ее обнюхивать. Я схватил зубами другую и понес ее навстречу охотникам.

– Сократище, да ты у нас на все лапы мастер. И жнец, и чтец, и на дуде игрец, – произнес хозяин и мужчины дружно рассмеялись.

– Спасибо, котейка, – Алексей забрал дичь, – хороший кот. Мужчина присел рядом, погладил меня по голове и добавил: – увесистая птичка. Запечем в духовке, блюдо будет, пальчики оближешь. Обещаю, получишь приличный кусок.

Надеюсь, товарищ охотник, вы сдержите свое слово. Может хоть в этот раз не придется воровать вкуснятину.

Мужчины собрали добычу, положили ее в походную сумку и охотничий отряд двинулся дальше.

– Леха, как ловко ты их подстрелил, – заметил Александр Петрович, – помню, ты в армии всегда был лучшим на стрельбах. Вижу и в жизни пригодились навыки.

– Люблю я это дело. Я на охоту хожу лишь из-за того, что есть возможность пострелять, – признался друг, – меня мужики постоянно зовут на зверя поохотиться, я не соглашаюсь. Рука не поднимается животину застрелить.

– На птицу же охотишься, – напомнил хозяин.

– Понимаешь, куропатка эта та же курица. Вроде, для нас привычное дело. Мы же покупаем в магазине кур, едим спокойно, не думая о том, что они тоже когда-то были живы, а потом их убили. А зверь это другое дело. Жалко мне их, – сказал Алексей.

– Наверное, поэтому я не люблю охоту, – ухмыльнулся Петрович.

– Если так рассуждать, тогда и рыбу ловить жалко, она тоже живая, – хмыкнул товарищ.

– И то верно, – согласился хозяин и добавил: – все-таки самые опасные хищники на земле это люди. Животные охотятся ради пропитания, а мы не столько для еды, сколько для наживы.

Александр Петрович вдруг громко рассмеялся.

– Сань, ты чего? – удивился Алексей.

– Вспомнил, мужик один на работе рассказывал, как он охотится на куропаток без применения ружья. Говорит, они сами к нему идут.

– И как же это? – полюбопытствовал друг.

– Способ простой, как божий день. Он берет пластиковый стакан, насыпает туда вкусных орешков, а края обмазывает медом. Кладет стаканчик в том месте, где обитают куропатки, вокруг насыпает орешков попроще. Птица приходит и начинает есть орешки сначала те, что вокруг. Потом любопытство берет верх, она засовывает голову в стакан, из-за меда он прилипает к ее голове. Она думает, что наступила ночь, сидит не шелохнувшись. Остается только подойти и забрать ее. Вот и весь секрет.

– Да ладно, – воскликнул товарищ, – по-моему, это байка какая-то.

– Бог его знает, – махнул рукой Петрович, – но коллега рассказывал это с таким серьезным видом, я подумал – правда.

Наше путешествие продолжалось, мы шли вперед, все дальше углубляясь в лесную чащу. Я без конца вертел головой по сторонам. И почему возле нашего дома нет такого леса? Я бы каждый день ходил на охоту и питался исключительно птичками. Тогда и корм мне был бы ни к чему. Представляете, какая экономия для семьи.

По ветвям, совсем не обращая на нас внимания, беспечно прыгали синицы и чижики. Сразу видно, котов рядом нет, птицы совсем не пуганные. На толстом стволе сосны выбивал азбуку Морзе дятел в красной шапочке. У нас во дворе на березе тоже живет такой товарищ. В ту пору, когда я был еще совсем юным котом, решил я на него поохотиться. Сижу под деревом, думаю, с какой же стороны удобней к дятлу подобраться. Только лапы поставил на березу, слышу сзади голос соседского кота:

– Приятель, я бы не советовал тебе этого делать.

– Почему? – удивился я и добавил: – он стучит целый день, мешает мне отдыхать.

– Подойди поближе, я тебе кое-что покажу, – предложил взрослый товарищ.

Я запрыгнул на забор, где сидел сосед.

– Видишь у меня на лбу шрам? – спросил он.

– Угу, – подтвердил я.

– Это сделал он, – кот кивнул на птицу, – когда я был молодой, я тоже наивно полагал, что дятла можно поймать. Залез на дерево, подобрался к нему, а он возьми, да и клюнь меня со всего маху в лоб. У меня аж искры из глаз посыпались. Я кубарем летел вниз, чуть в лепешку не расшибся. Так этот гад еще на земле продолжал на меня нападать, я еле лапы унес.

Я прислушался к совету мудрого кота и решил не испытывать судьбу. Но даже такие неприятные ситуации не отбивают у нас желания охотиться. Потом еще не раз в моей жизни происходили неудачные столкновения с птицами. Казалось бы, люди кормят, что еще надо? Так нет же – природные инстинкты не дают спокойно жить.

Через некоторое время мы вышли на поляну, залитую солнечным светом.

– Предлагаю сделать привал, – сказал Алексей, снимая рюкзак со спины, – разведем костерок, перекусим, чайку выпьем. Ты как, Саня?

– Я только «за», – ответил мой хозяин. Он тоже скинул баул, положив его на землю, сел на поваленное дерево и устало вытянул ноги, – выгулял ты меня, как собаку. С ног валюсь.

– Зато воздухом надышался свежим, – улыбнулся друг, – нет худа без добра. Когда бы ты еще столько по лесу побродил.

– Это ты точно подметил. Дома не до прогулок, все дела какие-то, сплошная суета.

Мы с Пухой завалились на пожухлую траву. Собака принялась кувыркаться, задрав лапы кверху, чесала нос и громко фыркала. Мужчины наломали сухих веток под соснами и елями, разожгли небольшой костерок. Алексей откупорил консервы. Выложил содержимое банок в одноразовые тарелки, подвинув нам с Пухой.

– Ешь, котейка, ты честно заработал свой обед, – мужчина погладил меня и добавил: – и ты, собака, тоже проявила себя, как настоящая охотница.

В тот момент, мне показалось, что я не ел ничего вкуснее этих бычков в томате.

Петрович разлил чай из термоса в пластмассовые кружки и достал из рюкзака хлеб. Наш охотничий отряд молча наслаждался походным обедом, лишь треск веток в костре нарушал оглушающую тишину леса. После вкусного обеда я отошел в сторонку и принялся умываться. Вдруг за кустом что-то зашевелилось. Я ринулся туда. Смотрю, а там притаился маленький заяц. Глупенький, уши прижал, думает, что его не видно. Он и правда был еле заметен, его шубка так хорошо сливалась со светло-коричневыми ветками. Я прижался к земле и стал подбираться к зверьку. Увидев меня, его уши подскочили, как по команде и он пустился со всех лап наутек. В мгновение ока скрылся из вида, словно его и не было. Лишь едва качающиеся ветки кустарника напоминали о его присутствии.

Осмотревшись вокруг себя, я вдруг заметил, как из-за куста показались длинные уши. Я помчался в ту сторону, но зверек снова растворился перед моим носом. Прямо не заяц, а какой-то неуловимый мститель. Он убегал от меня, будто от хищника, а я всего-навсего хотел с ним лишь поиграть. Я и не заметил, как удалился от места нашего привала. Внутри леса, между деревьями, царствовала тень и сырость. На мокрой земле я заметил идеально круглый след, чуть затупленный спереди, без отпечатков когтей.

Где-то прокричала диковинная птица и опять наступила глубокая тишина, нарушаемая только шорохом крыльев, изредка взлетающих пернатых. Внезапно послышался треск сучьев и передо мной, словно из-под земли, выросла огромная кошка. Она остановилась, как-то нехорошо оскалив клыки. По пушистому меху в крапинку я сразу узнал в ней свою соплеменницу. Рысь прижалась к земле, будто готовилась к прыжку, навострила треугольные уши с темными кисточками на концах и, крадучись, мягко ступая широкими лапами след в след, двинулась на меня. Остановившись перед моим носом, она оголила клыки и громко зашипела.

Я взроптал.

– Эй, подруга, постой. Ты что, собираешься на меня напасть? – спросил я, отпрянув назад, – я же твой сородич, мы из одного семейства. Я камышовый кот.

– Прости, приятель, у меня двое детей, они уже два дня ничего не ели. А я сегодня даже мышки полевки не поймала. Заяц тут один хитрый бегал, ускользнул, можно сказать, из зубов. Придется детей накормить тобой, на безрыбье и рак рыба.

С этими словами кошка кинулась на меня. Я понял, это не сытый амурский тигр, которого я повстречал в зоопарке (*Подлинный Сократ). Здесь мне мяса никто не предложит. Тут меня самого пустят на корм. Каким-то Макаром мне удалось увернуться от ее острых зубов. Никогда в жизни я так не бегал. Гепарду и не снилось такая скорость, с какой я уносил ноги от своей соплеменницы. Я чувствовал себя спортсменом, принимающим участие в соревнованиях по бегу с препятствиями. С легкостью перемахивал поваленные деревья и торчащие пеньки, перепрыгивал лужи с коричневатый жижей, словно барьеры. Мне казалось, если еще чуток поднажать, я взлечу и воспарю над землей, будто чайка над морем.

Как же мне хотелось стать птицей и улететь от агрессивной соплеменницы. Лапы вынесли меня на опушку леса. Увидев перед собой строение полукруглой формы, окруженное решетчатым забором, я с надеждой подумал, наверняка, там есть люди. Значит, рысь побоится туда идти. Подбежав ближе к воротам, я обернулся. Мои предположения подтвердились. Ушастая кошка осталась на опушке леса, разочарованно глядя мне вслед.

– Не ходи туда, – крикнула она.

Прости, дорогая, придется тебе покормить детей кем-нибудь другим. Удачной охоты, соплеменница!

Глава 7

Я решил переждать, пока рысь потеряет ко мне интерес и направился в здание поближе к людям. Смутные подозрения закрались в голову, когда я увидел, что ворота настежь раскрыты. На территории вокруг строения не было ни души. Складывалось впечатление, что здесь вообще никого нет. Мое кошачье любопытство взяло верх, и я направился внутрь. Посреди большого помещения, с металлическими балками под потолком и вентиляционными трубами, я увидел открытый люк, заглянув в него, обнаружил лестницу ведущую вниз. Возможно, там внизу кто-то есть. Быстро спустился по железным ступеням и оказался в длинном, темном коридоре. Вы же знаете, мы коты прекрасно ориентируемся в кромешной тьме.

Я пробежался по всем комнатам, что находились по обе стороны. По кроватям и разбросанному на полу хламу, видно было, что здесь когда-то жили люди. Заметив впереди еще один открытый люк, я направился к нему. Снова спустился по лестнице и опять оказался в коридоре, один в один, как предыдущий. Все то же самое, вокруг сплошная темнота и полное отсутствие признаков жизни. Я все еще надеялся встретить кого-нибудь.

Опустившись еще одним этажом ниже, я очутился в техническом помещении. Тут повсюду были приборы, непонятная для моих кошачьих мозгов аппаратура, неработающие электронные устройства. По сравнению с другими комнатами, в тех, что находились на этом этаже, было пусто. Таким же способом я спустился еще на один уровень и очутился в складских помещениях. Здесь стояли какие-то емкости, баки, висела одежда, рабочие костюмы, комбинезоны и белые халаты. Я не понимал, где нахожусь, но складывалось впечатление, будто я попал в подземелье.

Все вокруг напоминало сцены из фильмов ужасов, какие любит смотреть Катерина. Таким же образом я спустился до шестого этажа вниз и очутился в большом зале. Поводив носом, уловил странный запах, напоминавший о присутствии живого существа. Вдоль стен деревянные ящики, коробки, допотопные сундуки, которые обычно стоят на чердаках. В них хранят старые, никому не нужные вещи, которые по каким-то причинам жалко выбросить. Я запрыгнул на один из них, мне вдруг стало интересно, что же находится в них. Краем глаза заметил под потолком движение. Я поднял голову и обомлел.

У меня по спине пробежал мороз, и шерсть встала дыбом. На металлических балках вниз головами висели летучие мыши с длинными мохнатыми хвостами и когтистыми лапами. Они, как по команде, открыли глаза и уставились на меня. Я подумал, надо срочно бежать, пока цел. Еще не хватало погибнуть от мышей. Звери, громко хлопая крыльями, разом вспорхнули и камнем полетели на меня. В тот момент, рысь мне показалась самым миролюбивым животным на свете. Я со всех лап ринулся к люку, преследуемый оглушительным писком стаи летучих зверей.

Когда до него оставалось несколько прыжков, неожиданно прямо передо мной выросло чудище на двух ногах гигантских размеров, отдаленно напоминающее человека. Все его тело было покрыто короткой шерстью, длинные конечности, болтались вдоль тела. Огромные, в пол лица глазищи, смотрели на меня в упор. Вы не поверите, я испытал такой страх, который вряд ли когда испытывал до этого.

Мыши внезапно замолчали и повисли в воздухе. Существо наклонилось ко мне, протянув когтистую лапищу, издавая непонятный звук, что-то похожее на «У-у-у-у». Я словно онемел, не мог пошевелить ни одной частью тела. Чудовище напоминало огромную обезьяну. Только как она здесь оказалось, вот в чем вопрос. Может быть это какой мутант? Уверен, Димка непременно сказал бы: «Сократ, у страха глаза велики». Согласен, я испугался не на шутку, но я же не слепой и прекрасно вижу, что передо мной стоит непонятное существо, которого я прежде не видел.

Ну, уж нет, я так просто не сдамся. Буду бороться за жизнь до конца. Мгновенно сообразив, я проскочил между громадными ногами существа и стремглав помчался к лестнице, ведущей наверх. В ужасе взлетел по ней и побежал к люку, ведущему на следующий этаж. За спиной я слышал тяжелые шаги и его дыхание. Судя по огромным глазам, я понимал, он меня прекрасно видит и, так же, как и я, ориентируется в темноте. Не помня себя от страха, я летел по коридорам со скоростью звука, из люков выпрыгивал, как пробка из бутылки.

Впереди показалась лестница на первый этаж. Я уже был почти наверху, когда меня схватила лапа и потянула назад. Чтобы не поддаться панике, которая накрыла меня с головой, я вцепился зубами и когтями в мохнатую конечность существа. Он с яростным, оглушающем воплем отбросил меня в сторону и принялся осматривать место укуса. Я воспользовался ситуаций и, словно ракета, взлетел по лестнице. Очутившись на первом уровне в пустом помещении, я побежал к выходу. Выбежав из здания, увидел на небе звезды. Сколько же длилось мое подземное путешествие.