Факультатив для (не)летающей гарпии

И впервые эти слова не прозвучали как обвинение или упрек.

***

Первый учебный день подходил к концу. Над Нефемой солнце садилось, а над Магикайей только начинало восходить. Я смотрела, как его первые лучи озаряют черную планету, рассеивая ночную мглу.

– Крылова, ты, как всегда, в облаках витаешь, – Макс откинул ладонью длинную челку и выжидающе смотрел на меня, – сейчас пропустишь всё интересное.

– Мне кажется, «все интересное» здесь повсюду, – я прибавила шаг.

Группа первокурсников ушла далеко вперед, а мы плелись в самом хвосте. Чуть впереди нас шли Винежка и красавчик гарпий. Они флиртовали, а я с досадой поглядывала в их сторону.

– Как его зовут?

– Кого? Гарпия из моей кварты?

Я утвердительно кивнула.

– Киттерон. Просто Кит. Редкостный… голубь.

– Голубь? – со смехом переспросила я.

– Да, такой напыщенный, с раздутым самомнением. Это свойственно всем титулованным гарпиям.

– У гарпий есть титулы? Он что, граф какой-то?

– Не совсем, но есть отдельные семьи, которые следят за чистотой своего рода. Подбирают таких же напыщенных невест.

Я грустно улыбнулась. Видимо, Киттерон не тот, кто мне нужен, раз уж нам во всех планах нельзя быть вместе.

– Кстати, мне всегда было интересно, ты чем крылья моешь?

– В смысле?

– Обычным шампунем или специальным для животных?

Он заразительно рассмеялся, даже я заулыбалась.

– Дурак ты, Покровский!

– Я, вообще, не Покровский, но Макс, – и продолжил басом: – Меня зовут Мак-си-мус!.. – он пародировал злой смех шаблонных злодеев, а я покраснела – на нас уже обращали внимание. – Но тебе, крылатка, я разрешаю называть меня Макс Великий и Всемогущий!

Первокурсники столпилась возле высокой башни. Её высоту сложно было определись – на уровне примерно двадцати метров она исчезала в низких облаках. Макс продолжал шутить, а я смеяться. Экскурсовод ледяным взглядом прошлась по мне, и приподнятого настроения как не бывало. Я дернула Макса за край куртки.

– Ты чего?

– Мы мешаем экскурсии. Она должна быть интересной.

– Ничего интересного, я тебе сам расскажу. Это башня – штаб квартовых стражей гарпий, она открывается только раз в году, когда сюда приводят первокурсников.

– А зачем кому-то штаб, в который нельзя войти?

– Крылова, ну ты вообще странная. Я же тебе сказал – штаб гарпий. Они не входят, они залетают в него. К тому же это своего рода отбор на профпригодность. Вот ты летаешь?

– Я? Наверное, ещё не пробовала, – солгала бывшему однокласснику.

– Вот. А есть такие, которые не могут летать. В основном это самки гарпии. Вот для таких вход сюда закрыт.

Адепты по одному заходили внутрь. Мы плелись в хвосте.

– Так что там с шампунем. Ты так и не ответила.

– Я не знаю, – ответила серьезно, чтобы он от меня отстал, – я всего пару дней как с крыльями.

– Тогда нужно уточнить.

Мы поднимались по винтовой лестнице, Макс свесился через перила и, сунув два пальца в рот, свистнул, привлекая внимание.

– Эй, Кит! – Через пару пролетов над нами появилась фигура Киттерона. Рядом стояла довольная Винежка. – Кит, ты перья моешь обычным шампунем или каким-то специальным, как для животных? – Я краснела и готова была провалиться под землю, когда стеклянный взгляд Киттерона прошелся по нам. Но бывшего одноклассника это только раззадорило: – Не, я не для себя. Лиза недавно узнала, что она – гарпия, и мы с ней в замешательстве – как за крыльями ухаживать? А то вдруг в перьях заведутся паразиты какие-нибудь.

После слов о паразитах я залилась хохотом. Киттерон еще раз взглянул на нас свысока и молча скрылся.

– Я же говорю – голубь.

– Покровский, ты невозможен!

– Не более, чем всегда!

Я смутилась от его взгляда. Пристального, пронизывающего, словно в нем скрыто что-то большее, чем он хотел показать. Испытывая неловкость, я перевела тему в другое русло:

– Помнишь джинсовую куртку, которую ты мне одолжил? Я в ней оранжевый камень нашла.

– Не было у меня никаких камней.

– Ринка сказала, что это змеевик, и он от поисковиков защищает.

– Это точно не мой. Ты ничего не перепутала? Для того, чтобы носить такой сильный талисман, нужно специальное разрешение. Я, к сожалению, такого не имею.

– Да… Понятно.

Я догадалась, что неспроста мастер в парке толкнул меня – видимо, в этот момент он и подложил этот камень.

Мы сильно отстали от экскурсии и поднимались наверх в одиночестве. Через несколько пролетов на стенах появились картины с изображениями гарпий. Каждая была подписана. Я поняла, что это и были те самые легендарные квартовые стражи. Поначалу мы рассматривали их, но чем выше поднимались, тем быстрее пропадал мой интерес. Пока мы не натолкались на рамку без картины. Под ней была надпись. Я прочитала её, и по телу побежали мурашки.

– Леонол Гейл, – произнес Макс. – Ты чего, Крылова? Расстроилась? – Мне стало горько и больно. – К тебе это не имеет никакого отношения. Мало ли, в чем виноваты твои родители.

Ничего не ответив, я пошла по ступенькам дальше.

– А вот смотри, еще одна пустая рамка, – всего через пару портретов перед нами оказалась такая же картина. – Элания Чейк, дочь ректора, – прочитал Макс.

– Странно, зачем было убирать её портрет?

– И сделали это недавно. Смотри, здесь даже пыль не успела осесть, – он провел пальцем по пустой рамке. – В сравнении с портретом твоего отца.

Кто-то из студентов поторопил нас подняться наверх. Мы вышли на смотровую площадку Вороньего гнезда – именно так назывался штаб стражей гарпий. Сильный ветер трепал мою одежду, чуть ли не срывая с плеч расстегнутую куртку. Экскурсовод что-то рассказывал в восточной части площадки. Здесь был вход на верхние этажи, где работают крылатые стражи. Но вход простым студентам туда закрыт. Я подошла ближе к ограждению, посмотреть на какой высоте мы находимся, но туман Нефемы не дал мне это сделать.

– Странную безделушку я нашла, – раздался из-за спины противный голос Винежки.

Обернувшись, я увидела кулон, который мне передал отец. Видимо, от сильного порыва ветра на площадке цепочка порвалась. На бледном лице сестры играла хитрая ухмылка. – У кого-то я его видела? – продолжала она издеваться.

– Отдай! Это мой кулон.

– Не вижу на нём никаких опознавательных знаков. Где написано, что он твой?

– Я видел его на шее Лизы, когда мы поднимались на башню, – вступился за меня Макс.

Словно почувствовав неладное, Киттерон подошел к Винежке.

– Что здесь происходит? – спросил он у неё.

Винежка тут же изобразила ангельское лицо, опасливо поглядывая в нашу сторону.

– Винежка нашла мой медальон и не хочет отдавать.

Гарпий посмотрел на украшение в её руке и непонимающе поглядел на свою спутницу.

– Я не уверена в этом. Лизка и на Терре была вороватая, кто знает, у кого она его могла стащила.

– Это медальон мне передал отец. Отдай немедленно или…

– Или что?

– Или мы решим этот вопрос через квартовую стражу, – предложил Макс, – чего стоит постучаться в эту дверь и проверить, кто же истинный хозяин этой вещи, а кто в этой ситуации наглый лжец.

Винежка смутилась, понимая, что её загнали в угол. К тому же скандал выставлял её в невыгодном свете перед Киттероном.

– Забирай свой ширпотреб.

Она нарочно бросила медальон выше моей головы, и он полетел за ограждение.

– Как неловко, – язвительно подколола она.

Одного мига хватило, чтобы принять решение. Я перепрыгнула через ограждение и, сложив крылья, бросилась за медальоном. Я падала вниз, с трудом разбирая, что впереди, на мгновение что-то блеснуло и показалось, что я его вижу. Каких-то несколько метров – и я смогу его схватить. Казалось, вот-вот и…

Огромная крылатая птица схватила меня и пригвоздила к стене башни. От неожиданности я растерялась. Киттерон держал меня одной рукой за талию, другой схватился за выступ в стене башни:

– Ты совсем ополоумела? Ты бы разбилась, если бы я тебя не поймал.

С минуту я пыталась понять значение его слов. Видимо, он решил, что я не могу летать, и бросился за мной. С одной стороны, мне было это приятно, но от тона, которым он говорил, захотелось его хорошенько треснуть. Я с силой оттолкнула его и, сделав взмах крыльями, застыла в воздухе напротив него.

– Спасибо. Но я в спасителях не нуждаюсь.

Оставляя его с ошарашенным выражением на лице, я плавно спустилась на землю туда, где должен был упасть отцовский медальон. Я шарила руками в траве, опустившись на колени и пытаясь найти драгоценность. Глухой стук позади сообщил, что ко мне присоединился мой спаситель. Я не стала на него отвлекаться, не желая терять время – солнце скоро окончательно скроется.

– Аттика, – донеслось позади меня хрипловатый голос Киттерона.

– Я занята. Благодаря твоему спасению, мне теперь никогда не найти медальон отца, – с досадой произнесла я.

– Аттика, посмотри на меня.

Немного смутившись, я обернулась. Взлохмаченный после стремительного полета Киттерон стоял посреди газона, и в его руке на тонкой цепочке висел мой медальон. Мне показалось, что от счастья я начну плакать. Я поднялась на ноги, преисполненная благодарности:

– Спасибо!

Совсем незаметно в его взгляде проскользнуло смятение, на смену которому вернулось уже привычное отчуждение.

– Ерунда.

 Седьмая глава

Профессор Бронна Артет прохаживалась между круглыми столами лаборатории. Всего в аудитории было три кварты, и, к моему невезению, четверка Винежки была одной из них. Бронна следила за тем, как адепты выращивают одноглазый фикус – магическое растение, для роста которого нужна сила полной кварты. Когда мы станем опытней, для этого будет достаточно силы одного стража, но, пока мы первокурсники, приходилось делать это совместно и под пристальным надзором преподавателя.

Седые волосы профессора Артет собраны в объемную невероятную прическу, в несколько раз превышавшую размер головы – сквозь круглые тоннели между уложенными прядями порхали колибри. Птицы, словно пчелиный рой, вились вокруг Бронны: одни поддерживали подол платья, другие сидели на её плечах и щебетали, третьи кружились над нами, словно проверяя, правильно ли мы всё делаем.

– …И запомните: только сила четырех сможет взрастить волшебный фикус. В вашей кварте должна быть гармония и понимание, иначе семя не прорастет.

Горшок с землей, лопатка, стакан воды и семечко – всё, что было у нас для одноглазого фикуса. Ринка выкопала ямку и посадила зерно по всем требованиям. За соседним столом раздались радостные возгласы – одной из кварт удалось прорастить волшебный фикус.

– Ну же, давай! – наговаривала в горшок Мадди, но росток не думал проклевываться.

– Может, надо его потрясти? – предложил Кай. – Вдруг вода не достала?

– Наверное, ему не хватает света, давайте поставим его ближе к окну, – предложила Ринка.

– Моя приёмная мать всегда говорила, что с растениями нужно разговаривать, – вспомнила я.

– Отличная идея! – острила Мадди. – Пусть Кай расскажет о своих грандиозных планах на будущее. Фикус не выдержит его занудства, выскочит из горшка и убежит от нас.

– Вряд ли такое возможно, – язвительно сказал Кай.

– А ты попробуй, – она подтолкнула горшок к магику, – и зачет у нас в кармане.

Птицы Бронны всполошились над столом, и преподаватель подошла к нам:

– Это не годится, – она внимательно посмотрела на горшок, – ваш фикус не хочет расти. Вы излучаете отрицательную энергетику. Вам нужно разобраться со своими внутриквартовыми конфликтами. А то есть вероятность, что он вообще не появится на свет.