Факультатив для (не)летающей гарпии

– Пойдем, – я взяла Мадди под руку и потащила её к выходу.

– Нет, вы видели этого надменного типа! – не успокаивалась она, пока мы шли к центральной площади.

Мы с Ринкой лишь смеялись.

Вечером тяжело было рассмотреть архитектуру квадрата Нефемы. Прогуливаясь по узким улочкам, не могла налюбоваться геометрическими узорами, украшающими дома, похожими на рассыпанную детскую мозаику. Но больше всего меня удивляла растительность: на ветках деревьев вместо листьев висели облачка, напоминая огромную сахарную вату. Как и моё любимое лакомство, они были разных цветов.

Завернув за угол, мы вышли на большую площадь, в центре которой возвышалась огромная статуя женщины с веретеном. Невысоко в небе над одной лавкой парил рекламный воздушный шар с сотнями мерцающих лампочек и надписью «Магические механизмы» – все дома, примыкавшие к площади, перестроили под магазины.

– Мне нужно в банк, – напомнила я, – где его найти?

– Банки и ломбарды в другой стороне. Предлагаю разделиться, чтобы не терять время. Вы – по своим делам, а я поищу всё по списку.

Мадди показала нам дорогу. Как оказалось, Ринка тоже никогда не была в Квадрате миров, а всю жизнь прожила на Троятии. Её семья, о которой она неохотно рассказывала, вела закрытый образ жизни, но, в отличие от меня, Ринка хотя бы знала, что её мир не единственный.

Я увидела вывеску банка на противоположной стороне, но путь к нему оказался нелегким – сотни торговцев заполонили площадь, беспорядочно выставляя свои необычные товары. Здесь чучела животных лежали на одних полках с медикаментами, а боевое оружие рядом с игрушками ручной работы. Видимо, продавцы не гнушались ничем и продавали всё, на что был спрос. Но больше всего здесь было марионеток – куклы виднелись чуть ли ни у каждого торговца. Как оказалась, марионетки – символ Нефемы.

Мы с Ринкой разделились: она пошла в ломбард, а я открыла позолоченную массивную дверь под вывеской «Нефемский государственный банк». В холле меня встретил приятный мужчина со змеиным хвостом вместо ног и указал на одно из окошек.

Миловидная барышня, похожая на человека, внимательно прочла имя отправителя и получателя, ни капельки не смутившись. Она обернулась к стеллажу с книгами, и те наперебой начали ей что-то нашептывать. Девушка встала со стула и скрылась из виду. Не было её довольно долго, но, вернувшись, она дала мне увесистый мешок с золотыми монетами и маленькую картонную коробочку.

– Вместе с вашим чеком была посылка. Забирать будете?

– Конечно, – я поставила подпись на бланке и вышла со своим богатством.

Выйдя на площадь, я решила рассмотреть содержимое коробочки. В ней оказался медальон с немного потертой позолотой, обнажившей неблагородный металл: тонкие жгутики переплетались в нечто наподобие объёмного сердца. Я покрутила его в руке, удивляясь, зачем передавать через банк безделушку.

Ринки всё ещё не было. Я заглянула в ломбард и не увидела подруги. У окошка, где принимают ценности, стоял незнакомый мужчина в черном плаще и низко натянутой шляпе. Нервно поглядывал по сторонам, он сильно удивился, увидев меня. Поняв, что мы с Ринкой разминулись, я решила вернуться на улицу, но едва открыла дверь, как мужчина в чёрном оттолкнул меня, проходя вперед.

– Осторожней! – отдернула я некультурного типа, который даже не попытался извиниться.

Незнакомец повернулся, и я поняла, почему он так странно носил шляпу – огромное красное родимое пятно уродовало его лицо. Коротко посмотрев на меня, незнакомец скрылся между магазинами, а я недовольно терла пострадавшее плечо. Ринка появилась откуда-то сзади, когда большинство торговцев уже собрали свой товар и покинули площадь. Это меня навело на размышления:

– Почему банки и ломбарды работают по вечерам, а торговцы уже разошлись?

– Это все из-за разного течения времени в мирах. Например, когда на Терре день, в Троятии ночь. Поэтому все государственные учреждения работают круглосуточно, а торговцы, скорее всего, живут по часам Нефемы.

Над нашими головами загорелись фонари, словно подвешенные за невидимые нити. Я попыталась коснуться одного рукой, но он отскочил от меня, словно живой.

– Ринка, смотри…

Звук упавшего на землю тела не дал договорить – Ринка лежала посреди тротуара. Я только хотела проверить её дыхание и пульс, как нас обоих внезапно затащили в антикварную лавку, у которой мы стояли. Всё произошло так быстро, что я даже не успела позвать на помощь.

В пустой слабоосвещенной комнате стоял письменный стол, за которым сидел человек в черной тканевой маске. Он выглядел так же как и нападавшие на нас в лесу. От страха сердце бешено заколотилось.

– Присаживайся, Аттика. У нас много вопросов к тебе, – один из подручных подтолкнул меня к свободному стулу. Другой – в маске – держал Ринку, не давая ей упасть.

– Что вам от меня нужно? – спросила я, усевшись на стул.

– Сердце.

Я нервно приложила руку к груди, не желая отдавать никому свои органы. В голове всплыли кадры из телепередачи о чёрных трансплантологах.

– Нет, не твоё сердце, – уточнил незнакомец, наблюдая за мной, – нам нужно сердце мастера.

От его слов мне стало дурно.

– Живое сердце?

Предводитель с удивлением посмотрел на того, кто держал Ринку.

– Она только вчера попала в Квадрат миров, – пояснил приспешник.

– Сердце мастера – это камень, который… нам очень нужен. Мы знаем, что он был у твоего отца. Ты должна нам его вернуть.

– Но у меня нет никаких камней.

– Если бы у тебя его не было, мастер бы не пришел за тобой в парк.

– Но я не знаю, где оно!

– Врёт она всё! – в разговор вклинилась женщина в черном одеянии. Её голос я узнала —женщина-кошка из парка. – Я знаю, как её разговорить, – в её ладони заиграли ломаные линии силы, похожие на электрический ток.

– Я не знаю ни о сердце и ни о каких-то мастерах! Мой отец оставил мне несколько монет и это, – я вынула из кармана медальон, который только что получила.

Предводитель покрутил его в руке и положил на стол.

– Не более чем мусор. Это не камень.

– Другого у меня нет!

– Значит, найди его! Твой отец спрятал – тебе и искать. И учти – нам проще убить тебя, чем допустить, чтобы сердце попало в руки мастера, – в ледяных глазах не было ни тени жалости, и я верила каждому его слову.

Женщина-кошка недовольно зарычала.

– А что с этой будем делать? – спросил тот, в чьих руках была Ринка. – Отпускать нельзя – она без кварты хорошо нас в лесу потрепала.

В этот момент глаза сидевшего напротив меня мужчины стали белыми – зрачки пропали. Я вжалась в спинку стула.

– Нельзя девчонку забирать. Скандал большой будет, – произнес он не своим голосом.

– А крылатку? – не унималась женщина-кошка. – Её что, тоже отпустить? Мастер же всю мою кварту уничтожил.

– Угомонись. На свободе от неё больше толка, чем в тюрьме.

Кошка раздосадовано зарычала – её явно не устраивало решение главного. Казалось, она бы с огромным удовольствием скрутила мне шею.

– Ищи сердце, Аттика Гейл. Если не найдешь, – сказал главный, – пеняй на себя. Времени у тебя мало.

– Если вдруг я его найду, кому мне его отдать?

– Мы сами за ними придём. Орден всегда приходит сам.

Вспомнилось слова отца из письма об Ордене.

Силуэт незнакомца расплылся, растворяясь в пространстве, словно табачный дым. Пара мгновений – и нападавших след простыл. Ринка с грохотом упала на пол.

– Больно! – застонала подруга. – Что произошло? И где это мы?

Немного помешкав, я вспомнила напутствие отца о доверии, и произнесла:

– Мы зашли в лавку, и тебе стало плохо.

– А где продавец?

– Пошел за помощью, – я помогла Ринке подняться. – Ты в порядке? Идти можешь?

Ринка кивнула. Забрав медальон, мы вышли из лавки и отправились на встречу с Мадди.

***

Первый учебный день не задался с самого утра. Кай очень поздно сумел найти для нашей кварты одну комнату в братстве лесных котов. Перспектива жить в комнате с парнем нам не казалась радостной, ему самому это нравилось еще меньше. Кое-как устроившись и уснув чуть ли не под утро, мы проспали. Второпях я надела форму – черный спортивный костюм с нашивками академии, сгребла в рюкзак канцелярские принадлежности и побежала с соквартовцами в главный корпус. Но мы всё равно опоздали на половину первой пары, и преподаватель хорошенько нас отчитал перед всей группой. Едва мы заняли места в аудитории, как нас с Мадди вызвали к ректору.

В приемной ректора Одетты Чейк сидел секретарь. Я незаметно глянула под стол, проверяя, не паук ли она, как сотрудница из миграционной службы. Но женщина оказалась обычной человечкой или магичкой.

– Мадди, как отличить человека от магика, если отбросить одежду, амулеты и прочее?

– Магики надменные и заносчивые, короче – самодуры, – прошептала на ухо, чтобы слышала только я.

– Нет, чем они отличаются внешне?

– Внешне? – на секунду задумалась девушка и продолжила: – Они всегда ходят в закрытых одеждах, потому что их кожа состоит из мелких пластин, как у змей. Вот руки и лицо как у человека, а в остальном другие: кровь голубая, кожа – броня, и мозгов нет.

– Как это – голубая?

– Вот так. Но ты попробуй до неё добраться! Раньше магики были неуязвимые, как боги. Хорошо, что у них магию отобрали кварты – не хотела бы я видеть Кая во всей его силе. А так, если магик вне кварты, он обычный недомаг – чешуйчатый уродец с завышенным самомнением. Вот если видишь паренька с гордо задранным подбородком – всё, это магик.

– Я бы не сказала, что Кай такой.

– Они все одинаковые. Ты просто жила на Терре, а вам там всего не рассказывают. Магики войну начали… Да что рассказывать?! Сходи в библиотеку, там есть вся информация. Мой дед, кстати, был первым из квартовых стражей, летал на дирижабле и сражался с магикайскими драконами. Магии у него не было, но механиком он был от Бога – мог из любого хлама крутую технику собрать…

Дослушать рассказ о подвигах её деда не дали – секретарь пригласила нас в кабинет ректора. Он оказался светлым, утопал в зелени витиеватых растений и был заставлен множеством клеток с птицами и животными и террариумов со змеями и другими рептилиями. На массивном, украшенном резьбой столе стояла стеклянная клетка, походившая на ажурную перевернутую чашу. Под ней рос цветок, вокруг которого парили флуоресцентные бабочки.

Ректор стояла у окна и на наше появление отреагировала не сразу. Мы с Мадди переглянулись, не решаясь подходить к ней – сразу догадались, почему нас пригласили сюда.

– Присаживайтесь, адепты, – наконец, приказала Одетта.

Два кресла с красивой обивкой начали в нетерпении отбивать ножками. Мадди подтолкнула меня к одному из них, видимо, боясь, что не сядем сами – нас усадят кресла. Я села на самый край, и кресло заерзало подо мной, пытаясь подпихнуться под меня. Пришлось сесть нормально, чтобы прекратить эту возню.

– Армада Коммер и Аттика Гейл, – ректор открыла папку с нашими личными делами, – впервые встречаюсь с такой наглостью. Все студенты поступают в академию благодаря своим знаниям, ваша же выходка ставит под сомнение вашу компетентность. Вы не только сорвали работу приёмной комиссии, но и подвергли жизни её членов опасности!

– Извините, Одетта Чейк, это я виновата. Аттика здесь ни при чем. У неё не было возможности доказать свои знания, – вступилась за меня Мадди.

– Сомневаюсь, адептка Коммер. Я слишком хорошо знаю семью Гейлов, чтобы поверить в непорочность одного из её членов.

Тут же мое чувство провинившейся и занявшей не свое место адептки сменилось на злость несправедливо оскорбленного человека – с этой женщиной мы весьма поверхностно знакомы меньше суток, но она уже навешала на меня ярлыки. Под тяжестью моего взгляда она запнулась, но, собравшись с мыслями, продолжила:

– Вам повезло, что вместе с вами в одной кварте учатся два прекрасных адепта. Я не могу исключить половину кварты, но и оставить ваш поступок безнаказанным тоже не могу, – она немного помолчала и решительно закончила: – Снова сдадите вступительные экзамены. В случае провала я исключу из академии всю вашу четверку.

– Но это несправедливо! – не выдержала я.

– В мире нет справедливости, адептка Гейл. Вам повезло, что вы поняли это только сейчас… Подойдите к секретарю, она даст всю необходимую информацию.

Я хотела снова ответить ректору протестом, но Мадди одернула меня и потащила под руку прочь из кабинета. Мы вернулись на лекцию. Стоило мне немного успокоиться, как перед глазами возник новый раздражитель. И возможно, в другой раз я бы проигнорировала сестру, но мне нужно было поговорить с ней.

– Марина, – окликнула её на выходе из аудитории.

– Винежка – моё настоящее имя. Здесь не принято называться террианскими именами. Да и тот факт, что мы носим с тобой одну фамилию в другом мире, меня не радует.

– Мне нужно поговорить с родителями. Как с ними связаться?

– Без понятия, – она отвернулась от меня, чтобы уйти.

Я схватила её за руку и прошептала:

– Если ты не поможешь, я всем расскажу, что мы сестры.

Неожиданно за спиной раздался уверенный мужской голос:

– Винежка, у тебя проблемы?

Красавчик гарпий стоял за мной и явно был готов растерзать на месте. Я даже забыла, почему мы схлестнулись с Маринкой. Его взгляд испепелял, и я должна была бояться, но вместо этого смотрела на него, словно околдованная.

– Это их семейные дела, – вступился за меня Макс, который удачно оказался совсем рядом. – Думаю, нам не стоит вмешиваться.

Гарпий угрожающе посмотрел на Макса, но все же оставил нас с сестрой наедине. Видя, что за неё вступились, она прямо растаяла от удовольствия.

– В лаборатории представлены разные механизмы с Терры. Там есть и телефонная будка – за пару монет можно позвонить. Ей часто пользуются адепты, которых обделили магией кварт. Думаю, для таких как ты, это удачная находка, – съязвила сестра.

Мне было что ответить, но нашу ссору прервал звук, оповестивший начало нового занятия. Я села на самую дальнюю парту – сейчас больше всего хотелось, чтобы весь мир забыл о моем существовании.

Существо размером с гнома, но с длинными ушами, как у кенгуру, на концах которых торчали пушистые кисточки, влетело на прозрачных крыльях в аудиторию. Короткая коричневая шерсть покрывала все лицо, а на глазу держался круглый окуляр.

Чудной зверек приземлился на стол преподавателя и посмотрел на карманные часы.

– Меня зовут профессор Синн. Я буду вести у вас дисциплину «Теория магии кварт». Не так страшно, если вы не сдадите экзамен по моему предмету – спокойно проживете без знаний, работая каким-нибудь квартовым уборщиком в казармах спасателей. Да-да! Самые безалаберные стражи как раз и закрывают такие вот… непрезентабельные вакансии. Ведь после завершения обучения вам необходимо будет в течении пяти лет отслужить квартовым стражем. Так вот, повторяю – вы спокойно проживете без знаний по моему предмету. Возможно, вы не станете уборщиком, можете быть, квартовыми секретарями или статистами – вам решать. Но если ваш удел не влачить жизнь офисного планктона – настоятельно рекомендую досконально изучить мой предмет – нет ничего важнее него. Ведь только «Теория магии кварт» поможет стать сильным квартовым стражем, раскрыть ваш магический потенциал и найти магию тем, у кого она не проснулась после обряда…

После такой речи убедительно аргументированной речи профессора даже штукатурка на потолке аудитории была готова кинуться в омут знаний.