Юрий Грозный, Великий князь всея Руси

–  Потому и вызвал тебя, Бердей! Скажу тебе, где еще можно ямучуги взять. Во первых, в старых скотомогильниках. В оврагах и ямах, куда вы вывезенное из выгребных ям городских дерьмо раньше сливали. Оттуда землю брать и выделять из нее ямчугу. Вот тебе пергамент, в нем написано, как это делается. Прочитать сумеешь?

–  Сам не смогу, а сынок мой младший мне прочитает, он у меня грамотный уже!

–  Это ты молодец, что сына грамоте выучил. Одобряю! – У Бердея аж румянец на лице проступил от княжеской похвалы.

–  Однако, и все старые ямы ты скоро выгребешь. Мне много ямчуги еще понадобится. Впредь, будешь делать специальные ямчужные ямы. Как их делать, в этом пергаменте написано, – Юрий передал Бердею еще один пергамент. – Созревать ямчуга в этих ямах будет пять лет. Так что, ямы эти нужно строить возле каждого города. И даже возле крупных сел.

Деньги, которые потратишь на устройство ям, можешь вычесть из своих податей на пять лет вперед. До тех пор, пока ямчугу из первых ям не добудешь. Распоряжение такое я в Податный Приказ дам.

Работай Бердей, и твой князь тебя не забудет. Наладишь добычу ямчуги из ямчужных ям, выйдешь из золотарей в помещики. Награжу тебя поместьем! Слово князя!

Бердей вскочил из-за стола, упал на колени, ухватил руку князя и облобызал на радостях.

–  Спаси тебя Бог, князь батюшка! Милостивец! Всем семейством молиться за тебя будем!

–  Все, ступай! И работай на благо княжества Владимирского.

Осчастливленный посулами князя, Бердей вылетел из палаты, как на крыльях. Юрий был уверен, что с задачей Бердей справится. Очистку ямчугу из выгребных ям он уже вполне освоил.

В последних числах мая собранные для похода в Новгород войска собрались в Торжке. Оттуда выступили тремя отрядами.

Первым выступил гуляй-город. Его в поход можно было бы и не брать, поскольку сражений не ожидалось. Однако, Юрий решил, что лишняя тренировка команде гуляй-города не повредит. 1200 гридей на 400 повозках двинулись в путь. При них были артиллеристы с дюжиной гауфниц.

Следом, на ладьях отплыла по Тверце отплыла пехота числом в 1500 смердов.

Князь с княжеской дружиной в 1100 гридей двинулся сухим путем налегке о-двуконь.

В Новгород первым прибыл князь. Его встречали с почетом перед городскими воротами все новгородские бояре, выжившие в битве, посадники новгородских концов, старосты цехов, общин и прочие лучшие люди города. Поднесли богатые дары.

Чует кошка, чье мясо съела. Откупиться надеются, толстопузые! – подумал Юрий, принимая дары и почести. – Да не выйдет у вас ничего!

До прихода остальных войск князь пировал, слушал отчеты младшего брата, опрашивал о делах посадников и старост. Бояр демонстративно до себя не допускал. 14 июня наконец подошли последние ладьи с пехотой. При виде вступивших в город княжеских войск город в тревоге замер.

С учетом дружины Владимира у Юрия в Новгороде уже было 1600 дружинников и 4200 пехотинцев. Причем все эти войска уже находились внутри городских стен. Все войско разместилось в обширном новгородском детинце.

По сообщению Владимира и сведениям, полученным от новгородских лучших людей, город мог выставить не более 1700 воинов. Причем, наиболее боеспособные новгородские силы погибли под Юрьевом. Остались лишь городские стражники да ополченцы.

На следующий день после входа войск в город Юрий рано утром вызвал к себе всех новгородских бояр. Процедура была отработана еще в Рязани. В большой палате княжеского дворца были рядами выставлены лавки. Бояре вошли и расселись. Пришли все. Вместо погибших в битве у Юрьева пришли их вступившие в права наследники.

На первых лавках уселись именитые. А боярские роды в Новгороде были древними. Некоторые вели свою родословную еще с дорюриковских времен. За ними разместились знатные. А на последних лавках – захудалые.

После того, как бояре расселись, в палату через широкие двустворчатые двери вошли двумя колоннами одоспешенные и вооруженные дружинники. Дружинники, звеня доспехами, прошествовали по оставленным вдоль стен проходам. Головы колон сомкнулись у дальней от входа стены палаты, перед возвышением, на котором восседал Великий князь с братом.

Выглядел Юрий внушительно. Алый бархатный кафтан с золотым шитьем, с собольей оторочкой воротника и рукавов, высокие сапоги синего цвета. Синяя высокая бархатная шапка с собольей оторочкой. На плечах – плащ из леопардовой шкуры, белой с черными круглыми пятнами. На груди – золотая цепь с крестом.

Юрий осмотрелся. После входа в палату дружинников поначалу самодовольные боярские ряхи посмурнели.

–  Вот что я вам скажу, бояре новгородские, – начал свою речь князь, не вставая с места и не повышая голоса. – Бояре напряженно вслушивались. Сквозь открытые окна доносился обычный уличный гомон.

–  С сего дня объявляю вам, что Земля новгородская присоединяется к землям Владимирского княжества.

Бояре повскакали с мест и возмущенно загомонили. Дружинники выхватили заранее припасенные плетки и принялись охаживать крикунов, не разбираясь с их знатностью. Через короткое время бояре угомонились. У многих по рассеченным лицам и кистям рук текла кровь.

–  Это во первых. Вече новгородское больше не является высшей властью. Высшей властью в Новгороде теперь является моя воля. Это во-вторых. – бояре промолчали.

–  В-третьих. Всех бояр, которые участвовали в прошлогоднем походе на Владимирские земли, а также их наследников, если сами бояре погибли в сражении, я буду судить по законам Владимирским. Вы разграбили городки, села, усадьбы и веси во Владимирской земле. А по нашим законам, вам полагается смертная казнь и изъятие ваших вотчин в княжеское владение. – Бояре снова вскочили и завопили. Некоторые попытались прорваться сквозь строй дружинников до князя. Дружинники успокоили их рукоятями мечей и плетьми.

Однако, я, по милосердию своему, предлагаю каждому из вас вам выбор.

Вы можете завтра же, вместе с женами и чадами принести в церкви присягу на верность мне, Великому князю Владимирскому. В этом случае вы с семейством, с движимым имуществом, какое уместится на одной ладье, и с денежной суммой не более сотни гривен, направляетесь на службу в пограничные области владимирского княжества. Там вам каждому будет выделено поместье в 100 дымов. И это поместье будет вашим до тех пор, пока вы и ваши потомки верно служите мне.

Если же вас это не устраивает, то я поступлю с вами по закону. Главе рода – смертная казнь, вотчины и имущество рода изымается в казну. Юнаков и отроков я заберу на службу. Остальные члены ваших семей вольны идти, куда захотят.

А теперь вы все направляетесь в одиночные темницы. В подвале детинца их много. У вас двое суток на размышление.

Дружинники парами принялись выволакивать упирающихся бояр из палаты.

Во второй половине дня по приказу Юрия в большой палате собрался Совет господ новгородских: посадник, кончанские и сотские старосты. Старых посадников, также входивших в совет не было. Не было и многих старост. Все они были боярами и уже сидели в узилище. Архиепископа при входе в палату остановили, и предложили задержаться, чтобы переговорить с князем отдельно.

Почти все собравшиеся в палате были настроены враждебно. Весть о заточении бояр уже распространилась по городу. Совет возмущенно гудел.

И снова палату оцепили вооруженные дружинники. На возвышение во главе палаты взошел Юрий с братом. Совет взорвался криками. Некоторые вскочили с мест. Раздался лязг извлекаемых из ножен мечей и звон доспехов. Дружинники шагнули вперед и сомкнулись вокруг Совета, угрожающе воздев над головой мечи.

Гомон постепенно стих. Лучшие люди Новгорода снова уселись на лавки. Юрий остался стоять.

–  Вот что, господа Совет. Я с вами не шутки шутить собрался! Разозлили новгородцы меня безмерно! – говорил он негромко, так что шум в палате совсем стих. Новгородцы старались расслышать все слова князя. Бояре ваши передо мной провинились сильно, и будут наказаны. им я дал возможность присягнуть мне на верность. А кто не присягнет, тех казню.

В палате опять загомонили. послышались возгласы:

–  Твой брат Ярослав первым на Новгород напал! Мы только защищались!

–  Если бы вы только защищались, вы бы свой Торжок отбили, да ко мне бы послов отправили, чтобы рассудил я вас с Ярославом. А вы Тверь и Дмитров разорили. И еще много сел и весей пожгли. И Юрьев с Владимиром хотели разграбить, да я вас укоротил. Бояре мне за это ответят. И Новгород тоже ответит.

–  Решил я так, Господа Совет. Земля Новгородская отныне и навеки будет уделом Великого Владимирского княжества. Не будет больше в Новгороде Веча.

Господа снова повскакали с мест и возмущенно завопили. Юрий подождал несколько минут, потом небрежно махнул рукой. Дружинники принялись лупить господ по головам мечами плашмя. вскоре шум стих.

–  Сами вы господа, в походе на владимирские земли не участвовали, и только поэтому, вы до сих пор на свободе. Но, решение о походе принимали вы. А потому – тоже виновны. И будет вам от меня наказание.

Даю вам выбор. Вы завтра с женами и чадами своими можете присягнуть мне в церкви на верность. В этом случае вам я предоставлю поместье в 200 дымов на южных рубежах княжества. И это поместьем вы будете владеть, пока верно служите мне. Служить будете на охране южной границы. В это поместье вы отправитесь немедленно. С собой вы можете взять имущество, какое уместится на двух ладьях и все свои денежные средства. Все ваши новгородские имения отходят в казну.

Даю вам трое суток на размышление. А чтобы вам лучше думалась, ночевать будете в темницах поодиночке. В детинце подвалов на всех хватит.

Увести господ! – скомандовал Юрий дружинникам. И снова дружинники парами потащили господ в узилище.

Этими действиями Юрий решал сразу кучу проблем. Лишал Новгород правящей верхушки, чем ослаблял вероятное сопротивление. Обогащал княжескую казну. Приобретал в собственность обширные земельные владения, на которые мог посадить лично преданных ему дворян. Укреплял границу княжества со стороны половецкой степи. Богатые новгородские бояре за свои кровные денежки построят в своих поместьях укрепленные усадьбы, и вооружат смердов. Прикупят еще земли у мордвы и черемисов. А потом охотно примут участие в походах за новыми землями. Но, пока, предстояло закрепиться в Новгороде.

Выпроводив господ, Юрий пригласил к себе архиепископа Валериана. Сообщив, что митрополит Максим благословил князя в поход на Новгород и на все последующие действия князя в Новгороде, Юрий поведал Валериану о явившемся ему Архангеле Гаврииле, и о грядущем в будущем нашествии татар на Русь. И о том, что только объединившись под единой властью, Русь сможет отбиться от врага. А иначе, окажется в тяжком рабстве на триста лет. Валериан внял князю и удалился обдумывать услышанное.

Войско князя изготовилось к обороне. Гуляй-городками оцепили две площади за обоими воротами детинца. Установили по шесть гауфниц в каждом городке. Конница двумя полками встала за стеной гуляй-города. Пехота заняла позиции на стенах детинца. Длина могучих каменных стен детинца превышала три версты. На сажень стены приходились один стрелок и один пехотинец. Оборона была совершенно надежной.

Утром следующего дня глашатаи князя, под охраной дружинников, три раза громко зачитали собравшимся на вечевой площади новгородцам постановления князя. О присоединении Новгорода к Владимирскому княжеству. О высылке бояр и господ. Об отмене веча.

Затем глашатаи с дружинниками ушли в детинец. Ворота детинца затворили.

Иван Васильевич прекрасно помнил, что его предкам пришлось немало повоевать с Новгородом. И его дед, и его отец неоднократно воевали с Новгородом, и только отец смог окончательно покорить новгородскую республику и вывез вечевой колокол в Москву. Он прекрасно понимал, что без большого кровопускания Новгород не покорится, но и губить лишнее число людей не собирался.

В полдень ударил большой вечевой колокол Господина Великого Новгорода. Через полчаса вся обширная площадь перед торгом была запружена народом. В толпе не было старших. Ни бояр, ни господ. Тон задавали боярские дети и богатые купцы. Ораторы вылезали на высокое крыльцо церкви Вознесения. Большинство требовало немедленно взять штурмом детинец, перебить владимирцев и освободить господ. Немногих осторожных, призывавших к переговорам с князем, заглушали криками и стаскивали с крыльца. Участников битвы при Юрьеве, пытавшихся напомнить о громовом оружии князя тоже не слушали.

Постановили идти по домам за оружием, и собираться у обоих ворот детинца. вскоре у обоих ворот детинца собрались вооруженные толпы разномастно вооруженных новгородских мужей. Однако прядка среди них не было.

Основная толпа собралась у ворот на Софийской стороне. Глядя с высоты воротной башни на бушующую толпу. Юрий размышлял: эх, жалко, придется побить людишек. Без этого не успокоятся.

В толпе наметилась самоорганизация. Откуда-то притащили здоровенное бревно, и используя его как таран, принялись долбить в ворота. Появившиеся лучники начали обстреливать ратников Юрия, укрывшихся за зубцами стены. Разломают мне ворота, паршивцы, подумал Юрий и приказал открыть ворота.

Со створок дружинники сняли брусья – засовы, и быстро отбежали в гуляй-город. От очередного удара тарана створки распахнулись и толпа хлынула в открывшиеся ворота. Дождавшись, пока между воротами и гуляй-городом наберется толпа в несколько сотен человек, Юрий приказал дать сигнал. Стоящий рядом с князем трубач протрубил. Артиллеристы быстро отодвинули щиты закрывавшие гауфницы, и четыре орудия дали залп. Вырвавшиеся из орудий длинные языки пламени и оглушительный грохот парализовали толпу.

Сверху было видно сквозь клубы дыма, как среди толпы образовались четыре "просеки", длиной от гуляй-города до самых ворот, заваленные телами убитых и раненых.

Однако, толпа, находившася за воротами еще ничего не поняла и продолжала напирать, заталкивая в ворота оказавшихся впереди. Юрий снова дал команду. Сигнальщик протрубил дважды. Еще две гауфницы выстрелили картечью прямо в ворота. Со стен на толпу посыпались стрелы. Завопили раненые. Толпа остановилась в замешательстве. По третьему сигналу ратники растащили повозки напротив ворот, и тяжелые конники князя, с копьями наперевес, быстро разгоняясь, по шесть всадников в ряд, устремились на толпу по пробитым картечью коридорам. Пробив толпу насквозь, дружинники бросили копья, развернули коней, окружая толпу, и принялись рубить ее мечами. Со стен продолжали дождем сыпаться стрелы.

Толпа начала разбегаться. Дружина, растекаясь из ворот по улицам, преследовали беглецов. Пытавшихся сопротивляться рубили мечами. Остальных от души полосовали плетьми.

Заслышав грохот орудий, Князь Владимир Всеволодович проделал ту же процедуру в других воротах детинца.

До ночи в городе наступила тишина. Улицы и площади опустели. Глашатаи князя проехали по городу и пригласили жен и дочерей забрать от детинца раненых новгородцев и тела убитых. До утра в усадьбах раздавался во жен и дочерей по убиенным.

Эти же вечером купец Первой гильдии Афиноген, принимал своего соседа, житьего человека (землевладельца) Парфена, богатого землевладельца, владевшего погостами (селами) с пять сотнями дымов. настроение у собеседников было тяжелым.

За чашей меда, Парфен причитал:

–  И что же будет с нами? Изведет окаянный князь Юрий всех бояр и господ новгородских, и примется потом за нас, житьих людей.

–  Сказано в писании: покорись власти, прими смиренно участь свою, отвечал Афиноген.

–  Как же покориться, сроду Господин Великий Новгород никому не покорялся! Во все времена сами мы собой распоряжались.

–  А вот и нет! Еще сто лет назад владели Новгородом Князья Киевские. И потом, что ты можешь сделать? Ты вот, к примеру, почему на детинец не пошел?

–  Старый я стал. А вот сын мой средний пошел. И лежит теперь, стрелой раненый. Женка его воет, дети плачут.

–  А я вот не пошел! Племянник мой Прошка ходил с Мстиславом, чтоб ему пусто было, на Владимир. Я еще целых 10 гривен потратил на его выкуп. Ужас, что рассказывал. Дважды смерть косой взмахнула над ним, за малым не зацепила. Первый раз ему повезло, чудом оказался в строю посередине между двумя громовыми трубами владимирскими. Как трубы огнем с громом плюнули, так и слева и справа от него всех ратников, как корова языком слизнула. Только руки – ноги – головы в разные стороны полетели. А второй раз он уже, не будь дурак, в задние ряды протолкался. Как грохнули трубы второй раз, все десять рядов ратников перед ним побило. До него самого мало – мало не достало.

Только дураки, извини за резкое слово, сегодня на детинец полезли. Ясно было с самого начала, что применит Юрий свои громовые трубы. Вот и нарвался твой сын. Я своих не пустил. Нет возможности нам с князем Юрием воевать. Погибнем впустую.

–  Так, разорит он нас! Голыми по миру пойдем!

–  С чего это он тебя разорит? Ты сам на Владимир ходил? Нет! И сыны твои не ходили. А то, что твой сын на детинец пошел, так то, скрыть попробуй. Как-нибудь в свое усадьбу его из города тайно вывези, и пусть там выздоравливает.

–  И не трясись ты так! Бывал я во Владимире многократно, и в других городах владимирских по торговым делам бывал. Нормально там люди живут. Порядка во всем там, пожалуй, побольше чем у нас. И все живут. И бояре, и купцы, и дворяне и люд простой прочий.

Долго еще вели разговор соседи. Такие же разговоры велись во многих домах.

Утром архиепископ в храме Святой Софии обратился к прихожанам с проповедью о необходимости принять власть князя Юрия Мстиславовича Владимирского, как волю божью. А потом Князь Юрий и архиепископ в храме принимали присягу бояр и господ новгородских. В следующий день он принимал присягу купечества, житьих людей. Потом дошла очередь и до простонародья.

Князю присягнули все. Только четверо бояр и трое господ отказались. им прилюдно палач отрубил головы. Сыновей забрал князь. А их чад и домочадцев выгнали из усадеб. Впрочем, многих приютили родственники.

Еще месяц Юрий занимался устроением местных дел. Принимал в собственность вотчины и усадьбы. Заселял их своими дворянами. Отправлял караванами ладей в ссылку новгородскую знать в земли владимирские. Назначал местную администрацию. С этим было легче. Грамотных людей в Новгороде было много. Все стола в наместничестве писарями укомплектовали легко.

Наместником поставил брата Владимира. Отставил ему гарнизон в 700 гридей и 1300 смердов.

11 августа месяца 1215 года Юрий выступил в обратный путь. На этот раза на ладьях. Ладьи везли собранную в Новгороде виру, конфискованное у осужденных ценное имущество, серебрянную посуду, драгоценности и деньги, а также большой вечевой колокол и по одному среднему колоколу с каждой колокольни города.

И еще пять сотен юнаков и восемь сотен отроков, для определения их на обучение в дружину, а самых грамотных – писарями в Приказы.

13. Взятие Смоленска

Возвращение князя во Владимир было триумфальным. Все купцы, горожане и прочий черный люд со всех окрестных сел и весей встречали войско собравшись на берегах Клязьмы вокруг пристани. Бояре и важные люди встречали князя, выстроившись вдоль подъема от пристани к Золотым воротам. Два дня весь город праздновал. Набольшие люди пировали с князем в большой палате дворца.

Отдельный пир Юрий устроил для купечества. Мастерам – ремесленникам накрыли стол во дворе детинца. Отдавая приказ об этом, Юрий подумал, что надо бы что-то сделать для поднятия статуса мастеров. Чтобы стали они не ниже купечества. А прочему черному люду за счет казны наливали по чарке хмельного меда в корчмах.

Отпировав, по заведенному порядку, Юрий принял с отчетами поочередно Голов всех Приказов. А потом, отдельно, поговорил и с дьяками Приказов. Был строг, но справедлив. За упущения ругал, за успехи хвалил.

В общем и целом, дела шли неплохо. Сборы податей возросли Судебные виры тоже давали доход. Однако, сэкономить на переводе дружинников в поместья не удалось. Вся полученная экономия ушла на содержание Приказов и администраций всех уровней. Однако же дело того стоило. Порядка в государстве прибавилось.

Больше всего времени уделил Секретному и Тайному Приказам. Вместе с Ратмиром вызвал к себе и колокольника Гордея.

Заслушав отчет поручил им отлить большую осадную пушку, калибром как у гауфницы, но с длиной ствола 25 калибров и толщиной стенок в полтора раза больше. Посетил вместе с Ратмиром все секретные мастерские.

Побывал и в железодельном цехе. Большие плавильные печи исправно работали. Ратмир распорядился перевести туда из Владимира и одного оружейника, устроив ему кузнечный горн с приводом воздушных мехов от водяного колеса. Выработка оружия и доспехов у мастера сразу выросла. Качество – тоже сильно возросло.

Юрий весьма хвалил Гордея за это. И сразу увидел возможность дополнительного дохода казны. Повелел выдать Гордею в награду за смекалку серебряный столовый сервиз на 12 персон, из взятых из Новгороде трофеев. Однако, тут же озадачил, повелев построить на Нерли еще одну плотину с водяным колесом, и перевести к ней всех кузнецов и оружейников из Владимира и Боголюбова. Ко всем горнам подвести привод воздушных мехов от водяного колеса. Сей кузнечный городок тоже сделать секретным.

Бронному Приказу Юрий повелел заключить с этими оружейниками договора, и выкупать у них по твердым ценам всю их продукцию. При надлежащем контроле качества, конечно. А Сельскому приказу повелел заключить договора с кузнецами. Пусть делают инструменты плотницкие, столярные, сельские. Все будет выкупать казна по твердой цене. А потом продавать купцам оптом с прибылью. И все эти мастера будут они считаться государственными мастерами, как и все мастера Секретного приказа.

Заодно, Юрий распорядился соответствующим Приказам аттестовать продукцию все мастеров, и разделить их на Гильдии. Первая гильдия – мастера, которые поставляют продукцию ко двору Великого князя. Вторая Гильдия – мастера, которые поставляют продукцию по договорам с Приказами. Мастеров Секретного приказа, само собой, зачислили в первую Гильдию. И третья Гильдия – все остальные мастера. Мастерам разрешил ставить на их изделия клеймо с указанием Гильдии.

Малюта отчитался о проделанной работе. Лазутчики из южнорусских княжеств настырно пытались пролезть в секретные мастерские. Их ловили "на живца". Всех, кто пытался распрашивать о секретных делах во Владимирских и боголюбовских кабаках и корчмах кабатчики брали на заметк, доносили в Тайный Приказ. Любопытных хватали и тащили в пыточный подвал. В гостях у пыточных дел мастеров Малюты все быстро рассказывали, кто послал, что приказал разузнать и сколько обещал заплатить. Цены быстро росли. Начавшись после битвы при Юрьеве с 50 гривен за секрет греческого огня, за год они выросли до 200 гривен. Лазутчиков казнили.

Говоривших поносные речи на князя тоже хватали. Заговоров пока не обнаружилось. Болтали по пьяни и по дури. Но прибыток казне от этого был немалый.

Юрий попенял Малюте за бесполезную растрату ценного ресурса и повелел всех пойманных лазутчиков обращать в рабство и передавать в Дорожный Приказ пожизненно. Внес соответствующие поправки в Судебное уложение. Болтунам, убийцам, насильникам, святотатцам, разбойникам, теперь тоже предстояло вместо казни работать на строительстве дорог пожизненно. Ворам и прочим татям за мелкие преступления теперь, помимо выплаты виры, назначались принудительные работы. На разные сроки, в зависимости от тяжести преступления. Впрочем, тем, кто не мог выплатить виру, она тоже заменялась отработкой. Один год за одну гривну виры. Организацию работ осужденных преступников Юрий возложил на Тайный и Дорожный Приказы.

Написал "Уложение о Гильдиях мастеров и Гильдиях купцов", приняв за основу принятую в Новгороде классификацию купцов. По всем правам и обязанностям приравнял мастеров к купцам соответствующих Гильдий.

Потом Юрий озадачился дорогами. На Руси большая часть торгового грузооборота осуществлялась по рекам. Понятное дело, реки извилисты и отнюдь не всегда текут прямо туда, куда надо. Мало того, между реками есть волоки, по которым приходится тащить тяжелые ладьи, предварительно разгрузив их. Есть и течение. Вниз ладья идет легко и быстро, а вверх – тяжело и медленно.

Еще в походе на Рязань Юрий убедился, что дорог, как таковых не было – только не обустроенные широкие тропы, совершенно непроезжие весной и осенью.