Юрий Грозный, Великий князь всея Руси

16. Завоевание мордвы эрзянской

Зимой Юрий снова проехал с ревизией по южной границе Рязанского и Муромского уделов. Во-первых, чтобы проверить дороги, построенные от Рязани и Мурома к городкам на Южной границе. Во-вторых, чтобы посмотреть, как устраивается ямская служба вдоль дорог. В-третьих, чтобы проверить, как выполняется Уложение о пограничной службе, и как стоятся на границе остроги и крепости. В-четвертых, чтобы проверить, как устроились дружинники и бояре, выселенные летом из Псковского княжества.

В поездке князя сопровождали, кроме личной охраны, Головы и дьяки соответствующих Приказов, наместники уделов и уездов. От Владимира до Рязани и до Мурома ямские станции были уже построены и действовали. Перевозка княжеских и приказных документов между городами значительно ускорилась. Строились станции на уездных дорогах.

Из Рязани княжеская инспекция выехала по только что построенной дороге на пограничный городок Кузьмина Гать, расположенный в верховьях реки Цны. Западнее этого городка на водоразделе Оки и Дона широко раскинулись непроходимые заболоченные леса, отделяющие Рязанские земли от Черниговских.

Восточнее лежали земли мордвы эрзянской. Этот угро-финский народ заселял междуречье Цны, Волги и Суры. Обширную область протяженностью 300 верст с севера на юг от Волги до верховьев Хопра и Вороны, и 250 верст с запада на восток от Цны до Суры покрывали густые лиственные леса, растущие на плодородных почвах. Эрзя занималась пашенным земледелием, разведением домашних животных, охотой; им были известны ремесла: гончарное, скорняжное, ткацкое, кузнецкое.

Земли южнее мордвы – эрзян, в междуречье Дона и Хопра населяла мордва мокшанская – родственный эрзя по языку народ. Мокша занимали плодородные лесные земли, граничащие на юге с лесостепной зоной, занимаемой кочевыми половецкими племенами. Их земли протянулись на 300 верст с запада на восток, от границы с Рязанскими и Черниговскими землями до Хопра, за которым начинались земли кочевого народа буртасов, родственного аланам.

Однако, несмотря на благоприятный климат и плодородные почвы, эрзя и мокша не смогли стать сильными народами. С юга на их земли постоянно совершали набеги половцы, разоряя селения, угоняя пленных и разграбляя имущество. Тем самым мордва частично прикрывала от нападений половцев русские княжества. В "благодарность" за это черниговские, рязанские и муромские князья с дружинами тоже набегали на мордовские земли с целью пограбить.

Правил эрзянскими племенами князь Пургас, а мокшанскими племенами – царь Пуреш. Сохранять независимость мокша и эрзя удавалось только благодаря тому, что их географическое положение между намного более сильными соседями – Русью и Булгаром, позволяло им лавировать между ними и получать защиту у одного из них от другого.

Князь Пургас был союзником и данником Булгара, а царь Пуреш – союзником и данником Владимира. Как водится между близкими родственниками и соседями, эрзя и мокша постоянно воевали между собой, призывая на помощь каждый своего сильного союзника.

Поэтому и половцы ограничивались кратковременными набегами и грабежом, а не пытались закабалить мордовские племена.

Иван Васильевич помнил, что, когда Батый громил Булгар, князь Юрий Всеволодович Владимирский воспользовался благоприятным случаем и взялся громить эрзян. Этого безобразия следовало избежать.

С заключением союзного договора Владимира и Булгара внешнеполитическое положение мокши и эрзя круто поменялось. Сильные союзники превратились в договорившихся между собой врагов.

Уже два год Тайный Приказ посредством владимирских купцов вел тщательную разведку мордовских земель. Уточнялось расположение племен, селений, количество дымов в них. По оценкам разведывательного стола Тайного приказа на землях эрзи имелось 24 тысячи дымов, а на землях мокши – 19 тысяч дымов. Все эрзянские племена могли выставить до двух тысяч вооруженных воинов, а мокша – около двух тысяч.

Пограничные остроги и городки были построены и заселены высланными псковскими боярами и дружинниками. Пока все они состояли на жаловании у князя.

Типовой пограничный городок имел размер полтораста на полтораста саженей, был окружен частоколом из толстых бревен с четырьмя башнями по углам и одной воротной башней. Остроги строили по такому же образцу, только значительно меньше размером: полста на полста саженей.

Проводя инспекцию пограничных городков, Юрий приказал местным воеводам усилить разведку эрзянских земель, не привлекая, однако излишнего внимания местного населения.

С начала мая Юрий начал накапливать в пограничных городках войска. А 16 мая одновременно 6 отрядов выступили из пограничных городков рязанского и муромского уделов, переправились через Цну и вступили в земли эрзянских. В каждый отряд входил полк легкой конницы в 500 гридей, полк конных лучников, также в 500 воинов, и полк пехоты из 1200 смердов. причем пехота тоже была конной. Все войско двигалось быстро, о-двуконь. Все припасы везли в тюках на вторых лошадях. В поход выступили и все высланные псковичи.

Отряды растянулись на 300 верст по фронту. Между отрядами было по полсотни верст. Расчет Юрия был на то, что князь Пургас на успеет собрать все эрзянское войско. А ополчения отдельных племен отряды владимирцев легко побьют. Маршруты отрядов были запланированы через центральные села каждого эрзянского племени.

План Юрия полностью оправдался. Отдельные племена могли выставить до сотни воинов и до тысячи плохо вооруженных ополченцев. Причем, ополченцы в бою никакой стойкости не проявляли и предпочитали сразу разбегаться. Умирать за своего племенного вождя простые эрзяне совсем не желали. Да и дружинники племен, видя подавляющее численное преимущество противника, тоже предпочитали сдаваться, а не умирать. Быстрый марш русской конницы не позволил Пургасу организовать сопротивление. Всю эрзянскую землю отряды прошли за семь дней.

На шестой день Пургас смог собрать воедино ополчения лишь трех племен, включая свое собственное. Это войско было разбито отрядом воеводы Меркула. Пургас погиб, как и большинство племенных вождей. Юрий перед походом приказал: вождей, сотников и десятников эрзянских в плен не брать. Противника нужно было обезглавить.

Юрий шел в поход с отрядом воеводы Баташа, шедшего по центру эрзянской земли. Вместе с личной сотней охраны Юрия следовали столоначальники Приказов Поместного, Сельского, Воинского, Пограничного и Податного. Оставив конницу на постой в последних эрзянских селах, на границе мокшанских земель, Юрий отправил пехоту назад, вместе с псковским переселенцами. Вся эрзянская земля была поделена 26 волостей, входящих в три уезда. Два уезда вошли в Муромский удел, один уезд включили в Рязанский удел. Особенно значительным был прирост территории. Площадь Муромского удела увеличилась втрое, а Площадь рязанского – на половину.

Волостителями Юрий назначил своих проверенных дружинников, переселив их в эрзянские села вместе с десятком их смердов и тремя десятками крестьян – простолюдинов. Всех с семьями. Чтобы заинтересовать дворян – волостителей в переселении, размер их личных поместий был увеличен на 50 дымов. Смердов и русских крестьян назначили старостами над простолюдинами – эрзянами.

В каждую волость заселили по 3–4 псковских переселенца, выделив им поместья в 150 дымов дружинникам и в 200 дымов боярам. Однако, на всех псковичей поместий не хватило. Все же, эрзянские земли были малонаселенными.

Волостителей князь обязал построить в центральных селах волостей укрепленные городки, а каждого помещика – укрепленную усадьбу в центре поместья. За качеством постройки укреплений следили Воинский и Пограничный Приказы.

Эрзянских простых людей обложили оброком в пользу дворянина, податью в пользу князя и отработкой на строительстве дорог и острогов в пользу Приказов.

Переустройство земель эрзянских заняло у князя два месяца. В конце июля Юрий отбыл во Владимир.

В это же время Ильхам-хан захватил земли племен буртасов в излучине Суры. Граница между Булгаром и Владимиром теперь проходила по Суре от верховьев до самой Волги. Дорожный Приказ получил распоряжение князя строить дороги к новым уездным городкам в эрзянской земле.

Половину конницы и пехоты Юрий временно оставил в новых пограничных городках и острогах. На случай нападения половцев. Хотя, в последние годы крупных нападений с их стороны не было.

Вернувшись во Владимир, Юрий приказал Тайному Приказу всемерно усилить разведку в Полоцком княжестве. Выяснить воинские силы, взаимоотношения с соседями, прежде всего с литовцами и ливонским орденом. Сделать это было не сложно, поскольку смоленские и псковские купцы были частыми гостями в Полоцке. Иван Васильевич помнил, что с 20-х годов Полоцкое княжество начало подпадать под влияние Литвы. И это его совершенно не устраивало.

17. Поход на Полоцк и Литву

Нападение литовских князей на Псков дало Юрию совершенно законный повод для ответных мер. А то, что литовцы свободно прошли по землям Полоцкого княжества, дало законный повод и для нападения на Полоцк.

Зимой к нему с визитом прибыл из Булгара Ильхам-хан. Союзника Юрий встречал с почетом. Хан собщил князю новые сведения о гибели Хорезма и ужасающей жестокости монголов, доставленные купцами.

Решили готовиться к разведывательному походу монголов со всей возможной тщательностью. Весьма желательно было заманить монголов в ловушку и полностью уничтожить. Лучше всего, вместе с начальниками похода.

Союзники решили построить на южных рубежах сильную оборонительную линию. Ильхам-хан решил захватить у башкирских племен все земли по северному берегу реки Самары до ее верховьев, затем земли по северному берегу реки Сакмары до самых отрогов Уральских гор. Линию обороны к востоку от Волги строить по Самаре и Сакмаре. На северном берегу этих рек поставить сторожевые посты, остроги и крепости.

К западу от Волги Ильхам-хан решил строить рубеж по реке Сызранке, затем по Суре до границы с новыми владимирскими землями. Общая длина булгарской линии обороны превысит 800 верст. Юрий еще раз предупредил союзника, что до нападения монголов согласно пророчеству Архангела Гавриила остается всего два с половиной года.

Юрий сообщил хану, что намеревается взять под себя земли мордвы – мокшан. Тем более, что их "царь" Пуреш давно был союзником и данником Владимирского княжества. Линию обороны Юрий решил строить по Хопру, затем по междуречью Хопра и Дона по южной границе земель мокшанских, затем по Дону до восточной границы Черниговского княжества. Кое-какие укрепления против половцев по южной границе мокшанских земель у царя Пуреша имелись. Общая длина предполагаемой русской линии обороны превысит 900 верст.

А вся длина линии русских и булгар превысит 1700 верст.

Впрочем, Иван Васильевич знал, что после битвы с южно-русскими князьями монголы пойдут на булгар. Тем не менее, оборонительную линию решил строить, что бы не обескуражить союзника. Но, строить не спеша.

Проводив дорогого гостя, Юрий начал готовить поход на Полоцк. Подготовка требовалась серьезная, поскольку следовало ожидать вмешательства литовцев на стороне Полоцкого князя. Ну, а в случае вмешательства предстояло дать литовцам урок, пройдясь по их землям огнем и мечом.

Еще зимой Юрий начал перебрасывать войска из Владимира в Смоленск, а из Новгорода – в Псков.

К весне в Новгородской земле было сосредоточено: гуляй-город из 400 повозок с 1700 ратниками, 20 полевых пушек, 40 полевых гаубиц, 5 осадных пушек, 400 гридей тяжелой конницы, 2000 легкой и 1000 конных стрелков, 3600 смердов пехоты. Командовал войском князь Иван Всеволодович. Здесь же находился и сам Юрий с личной охраной и канцелярским "войском" из приказных служак.

В Смоленске сосредоточились главные силы в составе: 600 гридей тяжелой конницы, 4000 легкой, 2500 конных стрелков, 5500 пехоты. Гуляй-город насчитывал 600 повозок, артиллерия была вдвое сильнее. чем в Новгороде. Главным воеводой войска Юрий назначил Голову Воинского Приказа боярина Пантелея.

17 мая 1220 года выступило войско из Смоленска. Задачей войска был захват левобережья Западной Двины. Поскольку вся пехота была конной, двигались быстро. Через три дня вошли в Полоцкие земли. 1 июня подошли к Друцку, и на следующий день взяли город. Оттуда войско двинулось к Минску, оставив в Друцке гарнизон. 5 июня "взяли на щит" и этот город и двинулись к Изяславлю.

Разведка сообщила о подходе объединенного войска Полоцкого князя Бориса Давыдовича и четырех литовских князей во главе с князем Миндовгом. По сведениям разведки, в войске насчитывалось до 12 тысяч конницы и до 7 тысяч пехоты.

Гуляй-город Пантелей поставил на широком поле в полуверсте от города, на берегу ручья. Все войско вошло в гуляй. Осадные пушки направили на город, а все легкие разместили на полевой стороне гуляя. Пушки и гауфницы прикрыли щитами, чтобы их не было видно.

Полочане и литовцы остановились в двух верстах. Видимо, Борис и Миндовг раздумывали, стоит ли атаковать самим. Про наличие у владимирцев пушек они знали.

Дождавшись, когда все войско полочан и литовцев подойдет, Пантелей приказал громить город из осадных пушек. Большие пушки принялись методично рушить стену. Через полтора часа сотня саженей стены была снесена. Повозки гуляя со стороны города развернули и пехота начала штурм пролома.

Этого противник не выдержал. Борис и Миндовг приказали атаковать. По центру они расположили пехоту, а конницу на крыльях строя. Пантелей решил повторить план сражения у булгарского Ошеля.

С полуверсты по пехоте ударили пушки, но не все. Стреляли ядрами всего пятнадцать пушек. Испугать противника раньше времени не входило в планы Пантелея. Пехота замялась. Потом снова пошла вперед. Когда пехота подошла на полторы сотни саженей, забили барабаны, пехота перешла на быстрый шаг, а конница стала разгоняться, охватывая гуляй-город с флангов.

Как только пехота подошла на полсотни саженей, грянул залп. Казалось, само небо упало на землю! 84 гаубицы и 43 пушки, заряженные картечью, изрыгнули пламя, прямо в плотные строи пехоты и конницы. В залпе они выстрелили 14-ю тысячами картечин. На затянутом дымом поле воцарился настоящий АД. Уцелевшие пехотинцы, ослепленные и оглушенные, застыли в ступоре, многие, даже не задетые картечью, упали на колени или грохнулись плашмя от ударной волны залпа. Уцелевшие кони с ходу врезались в упавших, образовав завалы из бьющихся коней и оглушенных всадников.

И на все это сверху убийственным градом посыпались стрелы с бронебойными наконечниками. 6 тысяч лучников обрушили на противника смертельный ливень.

Собственно, на этом сражение и закончилось. Опомнившиеся уцелевшие пехотинцы бросились наутек. Всадники от них отстали ненадолго. Развернув обезумевших коней, они тоже пустились вскачь прочь с поля бойни.

Владимирцы развернули повозки, по открывшимся проходам из гуляй-города вынеслась русская конница, преследуя бегущих.

Мало кому удалось уйти от погони. В плен взяли 1600 пехотинцев и 700 всадников. По оценке воеводы Пантелея, ушло не более полутысячи конных. Пантелей, по особому указанию князя Юрия Всеволодовича, перед битвой объявил, что воин, сразивший князя, получает весь его доспех и коня в качестве трофея. Поэтому, полоцких рюриковичей и литовских князей воины в плен не брали.

Город Изяславль тут же сдался.

Войско оставалось на месте два дня. Собрали трофеи, оставили в городе гарнизон и двинулись в поход на литовские земли. Впрочем, большую часть артиллерии Пантелей отправил в Полоцк.

Второе войско выступило из Новгорода 25 мая. Границу Полоцкого княжества пересекли 6 июня. 9 июня взяли Полоцк, 14 июня взяли Витебск. Затем войско вернулось в Полоцк.

Из Полоцка Юрий отправил отряды во все города и городки полоцкой земли, с приказом доставить в стольный град княжества всех бояр, господ, дружинников и лучших людей. Действовать решил по смоленскому шаблону. Во всех городах остались гарнизоны.

Все вотчины бояр и уделы князей он перевел на себя, разделил на волости и поместья, которые раздал своим воинам. Местных и литовцев после приведения к присяге сослал на поселение в мордовские земли. Особо злостных, отказавшихся присягать казнили, остальных закабалили в холопы. Сформировал управы уездов. Полоцкий удел присоединил к Псковскому. Наместником объединенного удела оставил брата Ивана. Преобразованиями в Полоцкой земле Юрий занимался до конца августа.

Войско Пантелея вторглось в пределы Литвы 12 июня. Из артиллерии в войске остались 4 осадные пушки и по десятку полевых пушек и гауфниц. Поскольку главные силы Литвы были уничтожены под Изяславлем, серьезного сопротивления не ожидалось.

Пантелей выполнял распоряжение Юрия: "Разорить и сжечь все селения. Все ценное, включая людей – вывести в Полоцкую землю. Особо тщательно отлавливать всех мастеров. Их вывозить со всем скарбом и инструментом. Всех сопротивляющихся – убить."

Пантелей разделил войско на пять отрядов, разошедшимся пятью перстами одной длани. На земли Литвы упал библейский Армагеддон. Запылали веси, села, крепости и города. Под конвоем конных стрелков из сел и весей потянулись караваны телег с крестьянскими семьями и скарбом. Из городов – караваны ремесленников с подмастерьями и чадами. После прохода русских отрядов осталась только пустая выжженная и вытоптанная конями земля.

Лишь немногим удалось скрыться в лесах и болотах. Знать вырезали под корень. Впрочем, прослышав про нашествие русских, не дожидаясь их прихода, знатные литвины бежали в земли Аукшайтов и Жмуди.

Однако, отсидеться там им не удалось и там. "Вычистив" земли Литвы, Пантелей вступил в земли Аукшайтов. Их тоже разорили дотла. Иван Васильевич вовсю использовал опыт монголов. А на Литву у него был большой "зуб".

Затем войско Пантелея прошло земли Селов вступило в земли Латгалов. Оттуда караваны "выселенцев" направлялись в Псков.

В Псковские земли Пантелей с войском вернулся только в начале сентября.

Все этот время Юрий с помощью подъячих Воинского, Сельского и Городового Приказов направлял потоки переселенцев. Основной поток шел на Смоленск, далее по уже построенной дороге на Владимир, далее на Рязань или на Муром, далее к мордовским землям. За конвоирование и охрану колонн переселенцев отвечал Воинский приказ.

Второй поток шел на Псков, оттуда по новой дороге на Новгород, оттуда на Владимир. Сельскому и Поместному приказу было дано распоряжение в октябре определить переселенцев на зимний постой, там где их застанут первые холода. Весной, как просохнут дороги, продолжить движение. Поместный приказ отвечал за расселение литовских пахарей в мордовских поместьях. Городовой приказ расселял мастеров по городкам. Самых лучших мастеров оставляли в рязанских и муромских городах.

Всего из литовских земель вывели 60 тысяч пахарей с семьями и 4 тысячи ремесленников.

Во Владимир князь с войском вернулся только по первому снегу.

18. Присоединение мордвы мокшанской

Стольный град Владимир уже воспринимал ежегодный триумф и вытекающий из него "пир горой" по случаю возвращения своего князя из очередного успешного похода, как нечто само собой разумеющееся. Если бы триумфа не последовало, горожане были бы удивлены. Правда, в этом году триумф оказался поздним. Все же князь ходил далеко, аж до самой Литвы. Великое княжество Владимирское приросло еще одной землей – Полоцкой. Были жестоко наказаны литвины, не раз набегавшие на новгородские и псковские земли. А Полоцкую землю князь, можно сказать, увел у них прямо из под носа.

По городу снова прошли победоносные войска. На больших повозках провезли горы трофейного воинского снаряжения, снятые с церквей колокола, сундуки с серебром и серебряной утварью. Виру с побежденных князь, как обычно, вытребовал по полной мере. Восторженно приветствовавшие вход войска в город горожане и селяне из окрестных сел выстроились вдоль дороги к Золотым воротам.

Митрополит Максим отслужил в храме Успения Богородицы торжественную службу, прославляя Юрия Всеволодовича как господина всей земли Русской. Хотя, пока что, это было преувеличением. Но, дело шло к этому.

На следующий день после праздника у Головы Сельского Приказа думного боярина Ставра собрались его закадычные приятели Голова Столичного Приказа думный боярин Никифор и Голова Податного Приказа думный боярин Путята.

Опохмелившись, друзья поделились своими семейными новостями, а затем перешли на государственные дела.

–  Не кажется ли вам, други, что князь наш, Ясно Солнышко, дай Бог ему здравия, слишком мало советуется с Думой боярской? Вот соберет нас, расскажет как поход прошел. Но, перед походом он нас не собирал, с нами не советовался. Поход, конечно, удачный получился. А может, мы бы перед походом еще что путное князю присоветовали? А то, он все сам решает, без нас! – начал хозяин.

–  А что мы могли еще присоветовать? Князь и без нас все отлично сделал. И с Полоцком и раньше с мордвой. Вот если бы он ошибся в чем, тогда мы бы могли что-то ему советовать. Или, в чем то его поправить, – возразил Путята.

–  Однако, посоветоваться с думными боярами, прежде чем дело начинать, ему бы следовало. Хотя бы для уважения. Батюшка его по любому делу с нами советовался, – поддержал хозяина Никифор.

–  Не правда ваша, други! Посмотрите, что князь за неполных 9 лет княжения достиг! Присоединил к Владимиру Рязань, Муром, Новгород, Смоленск, Псков, Полоцк, мордву. Да еще и Литву разгромил. Такие деяния во все времена только Олегу Вещему да Владимиру Святому под силу были. А если бы он у думы на каждое дело согласие спрашивал, так вполовину меньше бы сделал, – настаивал на своем Путята.

–  Посмотрите, что он с боярами новгородскими, смоленскими да полоцкими сделал! Да и с нашими ростовскими тоже. Вотчин прадедовских лишил и на границу в малые поместья выслал! Нет у него уважения к боярам! – Настаивал на своем Ставр.

–  Так за дело же выслал! К тому же, деньги, имущество им оставил. А мог и головы срубить. И потом, что вы все возмущаетесь? Вспомните, кем вы 10 лет назад были? Чем заведовали? Дворцом да детинцем. А теперь, под каждым из вас целый Приказ, который управляет половиной всех земель русских! Дьяки у вас, подъячие, столоначальники, писарчуки! Да еще и в уделах столы и в уездах представители. Такими делами огромными ворочаем! Нам всем такое раньше и не снилось! – Разгорячился Путята.

–  Так то оно так, – согласился Никифор, – да только нет у него уважения к боярству родовитому. А ну как он и нас, также как новгородских да смоленских бояр, в поместья посадит?

–  А ты служи честно, и будешь ты у князя в почете и богатстве! Никого князь без вины еще вотчин не лишил. – Настаивал на своем Путята.

–  И вообще, други, прошу заметить, что мы не в осуждении князя речь ведем, а только для пущего процветания державы нашей Владимирской! – пошел на попятный Ставр.

–  Вот именно, други, а то Тайный Приказ может кое-кем заинтересоваться, кто болтает много и не по делу. – Поставил точку в беседе Путята.

Между тем, разведка Тайного Приказа доносила Юрию, что Мстислав Удатный снова пытался сколотить коалицию против Владимира, и снова безуспешно.

В начале зимы Юрий направил посольство к князю Польскому Лешеку Белому в город Краков с предложением женить брата Святослава на его дочери Марии. Второе посольство он направил в королевство Венгерское к королю Андрашу с предложением женить брата Ивана на его дочери Елизавете. Юрий надеялся, что предложения будут приняты, хотя обе девушки были еще молодыми отроковицами.

Зимой Юрий посетил с визитом Булгар. Вместе с Ильхам-ханом проехал участок булгарской оборонительной линии по Суре. Государи проверили строительство укреплений. Ильхам поведал, что половецких ханов, союзных Мухаммеду, крепко поколотил в Хорезме Чингис-хан. Так что, набегов со стороны половцев можно в ближайшие годы не опасаться.

Затем Великий князь традиционно объехал всю южную границу, навестил царя мокшан Пуреша, и оттуда через Муром вернулся во Владимир. По результатам объезда Юрий решил выделить гарнизоны пограничных городков, крепостей и острогов в Отдельный Пограничный Приказ, которому поручить строительство укреплений на южной границе, содержание гарнизонов и несение дозорной службы в приграничных землях. Головой Пограничного Приказа назначил молодого воеводу Устина.

К весне, по указанию князя, Голова Воинского Приказа боярин Пантелей начал стягивать войска в Рязань. Юрий планировал в этом году присоединить земли мордвы мокшанской.

В середине мая из Рязани выступило войско в составе: 6 тысяч легкой конницы и конных стрелков и 5 тысяч пехоты. Гуляй-город снарядили малый, всего в две сотни повозок. Из артиллерии взяли с собой десяток пушек и два десятка гаубиц. На всякий случай. Вдруг половцы набегут. Хотя, боевых действий не предполагалось. Командовал войском воевода Гремислав. Юрий в сопровождении личной дружины и целой "рати" приказных служак следовал вместе с войском.

Все переселенцы из полоцких земель тоже тронулись в путь из мест зимовки, растянувшихся вдоль дорог от Полоцка до Владимира.

В начале июня войско подошло к столице царя Пуреша городу Ражкину, хотя, по справедливости, это был не город а большое укрепленное село с царским двором в центре.

Пуреш вышел на встречу с Юрием в сопровождении местных князей, мокшанской старшины и жрецов. После обмена приветствиями Пуреш осведомился:

–  Я очень рад тебя видеть пресветлый Великий князь, в качестве дорогого гостя, но зачем тебе такое большое сопровождение? Осмелюсь спросить, чему я обязан твоему приходу к моему порогу с таким огромным войском? Я и так всегда был твоим верным союзником.

–  Дорогой друг Пуреш, я тоже рад тебя видеть. И подтверждаю, что ты всегда был моим верным союзником. Однако, ты сам знаешь, что обстановка вокруг твоего царства изменилась. С Ильхам-ханом мы теперь союзники. Твоего врага Пургаса я разбил, а земли его взял себе. С востока на нас надвигается новый страшный враг – монголы. Их государь Чингис-хан разбил войска Хорезм-шаха Мухаммеда, разорил и завоевал его земли. Скоро он и сюда придет.

Поэтому, если хочешь ты сохранить народ свой и себя самого в целости, придется тебе признать мою власть. На тех же условиях, на каких я раньше взял себе Муромскую землю. Тогда возьму я землю мокшанскую под свою защиту.

–  А если не соглашусь признать твою власть?

–  Тогда возьму я силой землю мокшанскую. И присоединю ее на тех же условиях, что эрзянскую. Ты эти условия знаешь. Но, тебе и твоим ближникам места в этой земле не будет.