Светлая сторона демона

– Её трупа там не нашли. Да и пожарные бы что-нибудь заметили.

– Может всё-таки не увидели?

– Как человека с полным телосложение можно не найти в полупустой квартире?

– Значит она вышла позже, дальше я не следил и вышел вместе со всеми на улицу.

– А чем она всё это время дышала, угарным газом? Может этот молодой человек потом возвращался?

– Не могу ничего сказать, не обращал внимание, но я бы его заметил по одежде. Потому что утеплена у него была только голова, всё остальное было одето не по погоде: одна рубашка и джинсы. Видимо, из-за спешки не успел всё взять.

Мой дядя пытался выведать что-нибудь ещё, но тот ничего не знал. Поэтому он его отпустил. Правда, дядя меня всё-таки заметил, когда резко открывал дверь и сшибал меня с ног. Но, на удивление, ругать не стал, только посмеялся надо мной.

Некоторое время я молчала, пытаясь осознать сказанное Андреем. Мне так и оставалось неясным, жива ли Маша или нет. Её не нашли в квартире, и в тоже время не видели, как она выходила. Так куда она могла деться? Наверное Илья задаётся тем же вопросом. Кто знает, узнаем ли мы когда-нибудь на него ответ. И всё же я решила перевести разговор на другую, нейтральную тему, чтобы ненадолго забыть о проблемах. В это время к нам подошёл кот и стал оценивающе рассматривать Андрея. Тот почувствовал на себе взгляд и обернулся в ответ. Было забавно смотреть, как они анализирую взглядом друг друга. Затем друг снов повернулся ко мне.

– Не нравится он мне.

– Почему? Потому что он чёрный?

– Ну, да, я же расист.

Я рассмеялась от души над этой шуткой, лучезарно улыбнувшись. Судя по невозмутимому виду Обормота, он ничего не понял, может оно и к лучшему.

И снова дни пролетели с неистовой скоростью. Не успевала я ложиться спать, как начинались и заканчивались школьные будни, наполненные то одной, то другой контрольной. Сначала кажется, что время написания проверочных работы будет тянуться до бесконечности. Но вместо этого звонки звенели в самый неподходящий момент, когда ты пишешь уже пятую страницу на вопрос, но мысль ещё идёт. И так день за днём. Но согревала одна мысль: скоро начнутся осенние каникулы, осталось потерпеть ещё пару дней. Появится больше времени, а значит Кобальт сможет большему научить. Вдруг я смогу в себе открыть новые способности? Сколько перспективы меня ждёт впереди. А самое главное, из-за отсутствия контрольных, на которых я тратила дополнительно всё своё время на подготовку на этой неделе, я смогу больше уделить внимания своей книге, от создания которой получаю большое удовольствие. Наконец-то я докажу маме, что достигла большего уровня в написании, может хоть тогда она поверит в меня.

И вот, настал долгожданный день: 27 октября, пятница, последний учебный день. Классный руководитель подвёл итоги четверти, и по статистике я оказалась лучшей ученицей, хоть и не являлась отличницей. И это не смотря на все пережитые события. Агнии Вадимовне это явно не понравилось, но она решила скрыть свои эмоции, и не показывать их при всём классе. Затем была линейка, где директор толкал скучные речи и раздавал грамоты за участие в конкурсах. Потом он пожелал счастливых каникул и отпустил нас по домам. Казалось, ничего не могло испортить этот день, настолько я было счастлива.

Радостно улыбавшись, я зашла в квартиру, желая как можно скорее поделиться своими успехами. Но улыбка сползла с моего лица, потому что я почувствовала напряженную обстановку, пропитанную негативными эмоциями.

– Это что такое? – послышался медленный и раздраженный голос из моей комнаты. Я стала лихорадочно вспоминать, что же такого я могла сделать не так, что могло разозлить мою маму. Но ничего в голову не приходило, оставалось только узнать у неё самой. Я зашла в комнату и задержала дыхания от страха и нежелания осознать происходящее. Передо мной стояла мама, держащую ту самую тетрадь, в которой я так старательно писала свою книгу.

– Я спрашиваю, что это такое?

– Ничего.

– Не ври мне. Я прочла эту бездарность от и до. Ты что, опять взялась за старое? Ты решила окончательно опозорить меня? Мало того, что мне в который раз на этой неделе говорят про твою манию предлагают помощь чуть ли не каждому прохожему, явно намекая на твои проблемы с головой, так ещё и это! Ты хоть понимаешь, что подставляешь меня этой книгой, ты хоть понимаешь, как на меня будут смотреть после этого?! Я надеюсь, ты не собиралась выкладывать эту мерзость? Хотя, нужно подстраховаться.

И с этими словами она стала рвать тетрадь прямо у меня на глазах, от чего у меня чуть не появились слезы, но я решила не показывать их. Но было обидно не только за зря потраченное время, но и за то, что я помогла всего лишь пяти людям на этой неделе, которые действительно нуждались в помощи, а она посчитала это за сумасшествие, да ещё и в разу преувеличила для пущего эффекта.

Затем мама вышла на лестничную площадку и выкинула все мелкие клочки бумаги в мусоропровод, который находился неподалёку от нашей квартиры, так что мне нужно было только выглянуть из двери, чтобы всё это увидеть.

Насладившись процессом, она снова направилась к входной двери и захлопнула её за собой.

– А по поводу экстрасенса мы ещё поговорим, – грубо и угрожающе сказала мама, – если бы не билеты, я бы конечно же выяснила это прямо сейчас. А пока я уезжаю в Красный яр. И только попробуй начать писать этот позор заново, выкину вместе с тобой.

Я молча и отстранённо кивнула и пошла в свою комнату. Закрыв дверь, я села на пол и стала тихо плакать, чтобы ей не было слышно, хотя всхлипывать очень хотелось. Тряслись плечи, нервная система было на пределе, но я держалась. Казалось, что вместе с этой тетрадью порвали мою душу и выкинули в мусорное ведро. Всё опустело и стало серым и бессмысленным. Хотелось только одного, чтобы она поскорее уехала и я могла взвыть от обиды и горечи. Я так надеялась, что смогу впечатлить маму, но ничего не вышла, она просто уничтожила мою работу.

Дверь в прихожей показательно громко хлопнула, и смогла дать волю своим эмоциям. Позже, выйдя через некоторое время из своего укрытия, я огляделась по сторонам и решила поискать Обормота в каждой комнате, чтобы хотя бы в нём найти утешение. Но, как оказалось, в квартире не осталось ни единой души, даже кот ушёл вместе с мамой, видимо, чтобы прогуляться. Царила глубокая тишина, только настенные часы стучали в своём ритме.

Всего час назад я была переполнена энтузиазмом, а сейчас мне ничего не было интересно. А как должен вести себя человек, который стремился к своей мечте, к идеальному образу, но получил в замен лишь тень от него? Кто-то скажет, что нужно бороться до конца, потратить все свои силы на достижение цели. Но жаль, что в большинстве случаев это говорят люди, которые так ничего и не добились. У меня было достаточно сил и стремления, мне не хватило поддержки, которая даёт сил. Сложно сражаться за что-то, когда в тебя никто не верит, когда ждут твоего провала, что бы доказать свою правоту. Так борись, скажет кто-то ещё, борись им назло, борись ради себя. Где вы видели поле битвы, где один человек, пусть смелый и выносливый, борется против целого войска обстоятельств. Ему нужен союзник, хотя бы один, кто верит и поможет ему. А иначе он просто погибнет в бою, уничтожив все шансы на дальнейшее счастье, либо покинет поле боя, признав себя трусом. В любом случае, эта битва окончится плохо, и в этом виноват не глупый и бессмысленный энтузиазм, а отсутствие поддержки.

С этими мыслями я обошла по нескольку разу весь дом, задумчиво и отстранённо смотря в одном направлении. Казалось, внешнего мира больше не существовало. Как вдруг из зеркала, висящее рядом со мной, донесся знакомый, холодящий жилы, голос.

– Хочешь поговорить?

Не оставалось сомнений, что это было то самое существо с чёрными глазами и кипельно-белым лицом, которое постоянно страшно улыбается, особенно когда кто-то страдает поблизости.

– Не с тобой, – ответила я хладнокровно.

– А с кем? С Кобальтом что ли?

– Он хотя-бы мне помогает, в отличие от всех вас.

– Ты ещё наверное думаешь, что он это делает это совсем бескорыстно. Хочешь, я расскажу тебе, что таит в себе его лицо, которого ты даже не помнишь.

– Зачем, чтобы опять услышать ложь?

– Разве я когда-нибудь тебе лгала?

Я ненадолго задумалась. Да, она доставляла мне неприятности, говорила неприятные вещи, но этот была правда, хоть и болезненная. Прекрасно понимая, что она слышит мои мысли, и то, что если я соглашусь, то мне станет ещё хуже. Но любопытство взяло вверх, так как хотелось разгадать хотя-бы одну загадку в сложившейся ситуации. На этот раз судьба может повернуться в обратную сторону, так как раньше мне приходилось говорить эту фразу с надеждой на лучшие перемены, а теперь всё будет наоборот.

– Я согласна.

Глава 12

Постепенно в глазах стало мутнеть, будто я очутилась в густом тумане. Затем он стал развеиваться, открывая для меня совсем другое место, недалеко от школы. Судя по всему, это была дорога домой. Парень, стремительно шедший за мной с соседней улицы, быстро положил мне руку на плечо, от чего я вздрогнула и резко убрала руку незнакомца. На что он лишь встал напротив, преградив дорогу, и глубоким, медленным голосом сказал:

– Ты не боишься меня, ведь я твой друг.

У него была обычная славянская внешность: светлая кожа, так же светло-русые волосы, что касается лица, оно было широкое, с провисающим верхним веком и голубыми глазами. Одежда была весьма простая, не броская в цвете и цене. Единственное, что выделялось, так это ярко красная шапка на фоне зелёных очков.

Он смотрел на меня своими красивыми, выразительными глазами, слегка водя рукой по воздуху, а затем щёлкнул пальцами. После этого воспоминания стали восстанавливаться и продолжаться. Незнакомец вывел меня из многолюдной дороги и повёл по пустой улице частных домов. Я шла за ним без всякой опаски, потому что мне действительно казалось, что это был мой друг и ему можно доверять. Дойдя до тупика, он развернулся ко мне лицом, смотря на меня своими выразительными глазами, которые ещё больше выделялись зелёными очками. Так он молча простоял некоторое время, не отводя взгляда, а затем резко направил кулак мне в лицо, но остановился в сантиметре от него. Увидев, что я никак не отреагировала, он, видимо, убедился, что я под гипнозом. Затем молодой человек снова заговорил со мной глубоким и внушительный голосом.

– Глубокий вдох, выдох. Всё ваше внимание на моём голосе. Глаза закрываются, максимальная расслабленность. И спать.

После этих слов мои веки опустились, и всё, что оставалось, это слышать происходящее вокруг.

– Внешность доктора, который дал тебе сегодня визитку, постепенно стирается из твоей памяти, словно пропадает на выцветшей фотографии. С каждой секундой его образ исчезает всё больше и больше, его голос становится беззвучным. И вот он пропал насовсем. А сейчас ты медленно открываешь глаза.

Я повиновалась его приказу, а в это время зашуршало что-то бумажное. Когда я полностью открыла глаза, то увидела фотографию, которую незнакомец держал в руках. Там изображалась зелёная дверь, которая кроме яркого цвета не имела ничего не обычного.

– И ты точно знаешь, что войдя в эту дверь, его образ снова появится в твоих воспоминаниях. Но когда ты из неё выйдешь, то снова забудешь его внешний вид. Сфокусируй всё выше внимание на моей рук. И спать, глубоко, на самое дно сна. И когда вы откроете глаза, вы будете абсолютно уверены в том, что…

Вдруг всё поплыло перед глазами, опять появился туман, который заволок собою весь обзор. А затем я снова оказалась в реальности, лежащей на полу перед зеркалом, смотря на своё жуткое отражение снизу вверх. Было странное и непонятное ощущение, какое бывает от пробуждения, к тому же немного болел затылок. Но в скором времени я снова стала приходить в себя и осознавать увиденное. Так вот почему мне было трудно описать Кобальта, мне стёрли его из памяти. Хотя сейчас отчётливо помню его внешность и голос, как странно.

– Воспоминание долгое, – заговорила сущность, видимо, дожидавшаяся моего окончательного пробуждения, – оно длится почти час. Тот парень внушил тебе, что ты задержалась, потому что тебя приятель пригласил в гости. А ещё он заставил запомнить на подсознательном уровне логин и пароль: Наст, 5266.

– То есть, когда я думала, что псевдоним Наст в моей голове возник случайно, на самом деле оно было запрограммированно?

Та довольно улыбавшись закивала головой. А я в это время впала в ещё большую апатию с нотками разочарования. Я конечно понимала, что всё это время меня обманывали и мною манипулировали, но чтобы настолько.

Полностью погрузившись в свои депрессивные раздумья, я не заметила, как снова погружаюсь в воспоминания. Всё снова происходило на пути к дому сери частных домов, но уже ближе к моему квартирному комплексу. Я шла со счастливым лицом, ни о чём не подозревая, когда вдруг на моем пути снова появился светло-русый незнакомец.

– Глубокий вдох, выдох. Всё ваше внимание фокусируется на моём голосе. Глаза закрываются, максимальная расслабленность, и спать, на самое дно сна.

Не смотря на то, что я ничего не видела, отчётливо слышалось и чувствовала, что он скребёт по земле, затем шоркая руками, собирает песок и наносит его на мою одежду, начиная от кофты, заканчивая юбкой. Когда он закончил пачкать меня, парень снова заговорил глубоким голосом:

– Ты отчётливо слышишь, как кто-то зовёт на помощь…

– Довольно, – сказала я мысленно в злости.

После этого я медленно стала возвращаться сознанием в свою квартиру. Придя снова в себя, я тут же разрыдалась от обиды, не вставая с пола и прижав колени к себе. Значит и это был обман, на самом деле я никого не спасала, это была лишь иллюзия. Ну почему день так хорошо начался, а теперь у меня сплошные разочарования. Неужели в меня действительно никто не верит. Даже Андрей наверное больше испытывает страх и интерес перед неизвестным, чем желание поддержать меня.

– Почему ты поддавалась ему? – дрожащим голосом спросила я, еле успевая вытирать слезы.

– Хотела понять, что им было от тебя нужно. Если Вадим хотел освободить меня для твоего блага, то с Кобальтом было непонятно.

Её голос был так непосредственен, будто ничего такого не происходило, а моё состояние вовсе не вызывало в ней жалости, скорее наоборот, доставляло удовольствие.

– И почему же ты рассказала мне именно сейчас?

– Я поняла их замысел. Они хотели внушить тебе ложную уверенность в свои силы, чтобы потом ты примкнула к их команде. Не думаю, что они занимаются благотворительностью.

– А как я оказываюсь в той странной комнате? – решилась узнать я, окончательно добив всё доверие к Кобальту, появившееся за эти недели.

– Сейчас узнаешь. Звони Кобальту. Только переоденься сначала, мы не должны вызывать подозрения, а то ещё своим устрашающим видом людей напугаешь, даже я на твоём фоне красавица.

Хотелось её ударить как можно сильнее, но понимала, что разобью этим жестом только зеркало, что прибавится к поводу мамы накричать на меня ещё больше. Поэтому, еле сдерживая свои намерения, я встала с пола и начала переодеваться в потертые синие джинсы и любимый тонкий свитер с чёрными рукавами и розовым туловищем, который должен был хоть как-то поднять настроение, но ничего не вышло, я была зла и разочарована до глубины души. Когда сборы были закончены, я подошла к зеркалу, где снова увидела улыбающееся отражение, взяла телефон и набрала знакомый номер. Прозвучали затянутые гудки.

– Говори, что хочешь увидеться, – стала предупреждать меня она, пока на том конце провода не взяли трубку, – Когда прозвучит записанный на диктофон голос, говори отстранённым голосом, и перестань всхлипывать в конце концов.

Я ничего не поняла на счёт записи, но не успела спросить и решила действовать по ситуации, так как в это время Кобальт ответил на звонок. Еле заставив себя сделать спокойный голос, не смотря на бурлящие во мне эмоции, я заговорила, на всякий случай натянув невинную улыбку.

– Здравствуйте, могу ли я вместо воскресенья посетить вас сегодня. Просто мама уехала к бабушке, её не будет до вечера, думаю, это будет удобно для вас и для меня.

Собеседник подумал некоторое время, потом неохотно согласился. Даже не знаю, к счастью это или нет. Но я всё равно сыграла радость в голосе и стала напряжённо ожидать, что будет дальше. Вдруг в трубке раздался тот же медленный голос, обладателя которого я несколько раз видела в своих воспоминаниях. Но звук был немного отдалённым и шипящим, так что казалось, что эта действительно была запись на диктофон. Голос опять пытался ввести меня в сонное состояние с помощью знакомого набора предложений. Молодой человек пытался внушить мне доверие к нему, чтобы я отвечала на вопросы только правду. К примеру:

– Есть ли рядом посторонние люди?

– Нет, – ответила я отстранённым голосом, как меня и просила моё отражение.

– Скажи логин.

Я стала вспоминать, что мне говорила сущность про нашу первую встречу. Если свой псевдоним, оказавшийся придуманный не мною, никогда не забывала, то с числами могли возникнуть проблемы, ведь у меня была плохая цифровая память, но, к счастью, кратковременная ещё действовала. Но думать было некогда, нужно было отвечать как можно быстрее, как на автомате.

– Наст.

– Скажи пароль.

– 5266

– Сейчас ты одеваешь верхнюю одежду, выходишь, закрываешь квартиру, и идёшь на остановку Маркина. Ты точно знаешь, что человеку, которой усадит тебя в машину, можно доверять, ведь он твой друг. Когда я посчитаю от одного до трёх, с каждым счётом программа будет медленно действовать в вашем сознании, и когда вы откроете глаза, любые условия, любые мои программы будут выполняться предельно внимательно, на все сто процентов. И вот я говорю один, голова наполняется лёгкостью, я говорю два, лицо приобретает естественный вид, и я говорю три, глаза открываются, а программа внутри вас.

В трубке раздался щелчок пальцев, а затем вызов сбросили. Даже телепортация была обычным переездом из одного места в другое. А что если не Вадим обычный шарлатан, а вы? Что вы скажете мне, если я прямо в лицо заявлю, что всё это время гипноз на меня не действовал. Хотела бы я посмотреть на вашу реакцию, а заодно подпитаться вашей злобой, взамен на доставленные неприятности. Уж поверьте мне, на этот раз я буду бить на настоящему.

Но медлить было некогда, каждая секунда на счету. На скоро одев тёплое пальто и сапоги, я закрыла ключами квартиру и побежала на выход из подъезда. Сердце бешено колотилось, меня переполнял страх и в тоже время желание поскорее высказать всё, что о них думала. От всех переживаний мой шаг ускорился, но превращения, судя по ещё синим джинсам, не было. Благодаря быстрому темпу, я преодолевала это расстояние намного быстрее, чем если бы шла со спокойным настроением. Впереди показался мигающий светофор, который указывал на скорое приближение к цели. Холод на улице заставил ускориться ещё больше, поэтому я чуть ли не перешла на бег, но всё же смогла себя сдержать. Наконец-то пешеходный переход был перейдён и мне удалось оказаться в нужном месте без происшествий. Оставалось только ждать в позе солдатика, потому что любое движение, вроде переминания с ноги на ногу, могут выдать меня. Долго стоять мне не пришлось, так как через пару минут за мной приехали. Из простенькой машины вышел молодой человек среднего роста, приближенный к турецкой внешности. Лицо украшала маленькая борода бретта с бакенбардами, расположенная вокруг губ и вдоль нижней челюсти, которые соединены между собой. Так же форма лица была узкое, с высоким лбом и чёрными волосами. Вид у него был весьма дружелюбным и жизнерадостным, что подчеркивала его лучезарная улыбка и одежда яркой раскраски, которая контрастировала с пасмурной и холодной погодой.

– Привет! Ты тоже соскучилась по нам и решила пораньше увидеться?

От него так и исходила доброта, даже хотелось помахать рукой ему в ответ, но нужно было оставаться невозмутимой, поэтому себя сдержала. Парень взял меня за руку и повёл за собой в машину. Когда все сели на свои места, он обратился ко мне:

– Дай свой телефон, пожалуйста.

Я послушно вытащила его из кармана и протянула ему, смотря стеклянными глазами.

– Я имел в виду номер телефона, но и этот сойдёт, – добродушно усмехнувшись над своей шуткой, он нажал режим полёта и отдал его снова мне, – Положи на место.

Движением робота я так и сделала. Транспорт наконец то тронулся с места и поехал в направление к торговому центру Ярмарка. Некоторое время в салоне царило молчание, только туркмен напевал себе под нос какую-то мелодию, периодически постукивая пальцами по рулю, как по ударному инструменту.

– Всегда любил наблюдать резкую смену эмоций на твоём лице. Сначала такая невозмутимая, как будто на фото паспорта позируешь, а потом просыпаешься и смотришь испуганными глазами, как тушканчик.

В зеркале заднего вида отражалась смешная рожица со сведёнными глазами к носу, передразнивающая меня. Я еле-еле сдержала себя, чтобы не засмеяться в ответ. Зато тот беззаботно расхохотался от души.

Далее мы проехали мимо театра оперы и балета и находились уже около кремля. Видимо эта комната находится далеко от моего дома, если до сих пор мы не остановились. И точно, переехав маленький мост, мы миновали Алимпик и в скором времени оказались около знакомой заброшки "Долины кентавров". Когда-то мы любили здесь с Андреем заниматься паркуром, пока мама была в отъезде.

– Приехали, с Вас пять тысяч, – продолжал шутить водитель, широко улыбнувшись. Выйдя из машины, меня направили в сторону изрисованного несуразными надписями и символами гаражу, который стоял неподалёку. Сначала я думала, что ошиблась, но когда незнакомец вытащил из кармана связку ключей и начал открывать замок, все сомнения развелись. У меня даже случился культурный шок. Как такая необычная и навороченное новыми технологиями помещение могла находиться в заброшенном на вид гараже? Туркмен наконец-то повернул в скважине8 ключи и приоткрыл скрипучие двери. Затем, включив энергосберегающую лампочку, он стал запираться изнутри на засов. Пока он это делал, я решила рассмотреть всё получше. Но изучать взглядом было нечего, потому кроме обшарпанных пыльных стен и вбитого вдалеке блестящего гвоздя ничего не было. Может меня забрал не тот человек и я попала к какому-нибудь маньяку? Я стала немного паниковать, даже сердце быстрее застучало. Но придумывать дальнейший план действий не пришлось, потому что любитель яркой одежды подошёл ко мне и стал поверхностно изучать меня каким-то прибором с ног до головы. После чего на этой электронной технике загорелся зелёный огонёк. Его счастливый во всех смыслах обладатель направился к вбитому в стену гвоздю и потянул его на себя. Сработал какой-то механизм и часть стены оказалась потайной дверью, открывающаяся при толкании на себя. Далее мы вошли внутрь следующего помещения, которое было очень маленьким и узким, видимо, являющийся остальной частью гаража. Внезапно на нас залаяла большая злая собака. Она была грязная, с разодранной шерстью, как после драки, а глаза горели алым цветом. Но несмотря на её ужасающий вид, мой сопровождающий смело подошёл к ней и провёл рукой по голове. Затем, когда он нажал за ухом, в собаке что-то щёлкнуло и она успокоилась. Она миролюбиво легла на пол. Необычные вещи продолжались, парень, присев на корточки, зацепил пальцами щель и поднял вверх квадратный люк. Удивительно, но собака даже не тронулась с места, словно чем-то приклеенная, продолжала спокойно лежать на открытой двери, упираясь головой об пол. Стараясь не выдавать своего удивления и страха я последовала за незнакомцем в подвал. Нет, всё таки я нахожусь в нужном месте, обычному человеку, да ещё и одному, было бы бессмысленно делать такие сложные тайники. Я уже надеялась увидеть знакомую комнату, но и на этот раз ошиблась. Это был узкий белый коридор со множеством черно-синих дверей по бокам и ещё более суженным шкафом в дальнем левом углу. Здесь было намного чище, чем в гараже. Такая белизна даже слегка ослепил меня из-за контраста с слабоосвещённым и грязным гаражом. Как ни странно, но мы так и не вошли ни в одну из дверей, пройдя мимо них. Зато подошли вплотную к шкафчику, после чего молодой человек взял руками за его боковые стенки и потянул в правую сторону, после чего стена прямо на глазах стала складываться в гармошку и моему взору наконец-то открылась та самая зелёная дверь, которую мне показывал гипнотизёр на фото. Если до этого мои эмоции были подавлены весёлым настроем обладателя ухоженной бороды и происходящими необычными вещами, то теперь я снова обозлилась на этих людей которые всё это время водили меня за нос. На этот раз вам не удастся меня обмануть и я выскажу всё, что о вас думаю. И вы больше не сотрёте мне память.

– Дамы, прошу, после вас, – сказал он по-джентльменски открыл передо мной дверь.

Не успела я перешагнуть порог, как мои сапоги сняли какие-то маленькие работы, унося их куда-то в проём стены, который тут же за собой закрылся. Затем с меня сняли тёплую верхнюю одежду, чтобы не нарушать концепцию телепортации. После чего меня схватил за руку парень с зелёными очками и отвёл в центр знакомой комнаты, в которую я всё это время «перемещалась».

– Встань в позу, когда звонила Кобальту, – всё таким же неизменно глубоким голосом сказал он, – И ты точно знаешь, что в этой комнате находится только он и никого больше.

Я послушно достала телефон из кармана джинсов и преподнесла его к уху.

Молодой человек в красной шапке, которую не снимает даже в помещении, вывел меня из предполагаемого гипноза.

Я заморгала глазами и театрально стала смотреть по сторонам, будто до сих пор не привыкла к такому быстрому смену мест. Медленно повернувшись головой, мне наконец-то удалось найти глазами знакомого казаха в его синем костюме и белой рубашке. Его загар начал заметно сходить с лица, по сравнению с первой встречей, оно почти стало светлого цвета. Слегка направив взгляд влево, я увидела туркмена, уносящего мой телефон. Так вот как он у меня пропадала, никакой магии здесь и не было. Теперь-то во мне больше не осталось к вам доверия, теперь я выскажу всё, что о вас думаю.

– Я вижу вас, – начала я свою реплику озлобленным голосом.

Сначала Кобальт нахмурился и посмотрел на меня вопросительным взглядом, пытаясь понять, к чему это было сказано.

– Ты что, прозрела? Не замечал за тобой слепоты. Возможно, это прозвучит удивительно, но я тебя тоже вижу.

– Вас троих.