История доктора Дулиттла

Но даже под всеми этими парусами и с попутным ветром кораблю доктора Дулиттла никак не удавалось уйти от погони – пиратский корабль мчался быстрее и всё нагонял и нагонял путешественников.

– Скверное судёнышко дал нам принц Бумбо, нечего сказать, – посетовала свинка Хрюки. – Наверно, нарочно подыскал какое похуже. Бежать на этой посудине от пиратов – всё равно что пойти на парусную гонку в супнице! Ой, ой, глядите, они уже совсем близко! Я даже различаю их усатые физиономии! Шестеро головорезов! Что же нам делать?

Доктор повернулся к утке Кряки и сказал:

– Кряки, лети скорее к ласточкам и передай им, что за нами гонятся пираты на быстроходном судне, да спроси, как нам быть.

Узнав, какая опасность грозит доктору и его друзьям, ласточки всей стаей опустились на палубу.

– Расплетите корабельные канаты, скорее! – прощебетали они. – Сделайте из них много длинных тонких верёвок. Готово? Привяжите верёвки к носу корабля, а мы подхватим их лапками и потащим корабль за собой.

Сказано – сделано. Может, одна или две ласточки – всего-навсего маленькие птички, зато очень проворные, и потому стая ласточек – это могучая сила. Доктор с друзьями привязали к носу корабля сотни верёвок, и сотни ласточек ухватили верёвки и понеслись вперёд быстрее ветра. А за ними помчался по волнам и корабль, да так стремительно, что доктор Дулиттл ухватил свой цилиндр обеими руками, чтобы не сдуло ветром. Корабль нёсся, рассекая морские волны и поднимая тучи пены, и казалось – море кипит.

Звери на палубе возликовали и пустились в пляс, на радостях перекрикивая шум ветра. Ведь пиратский корабль, который ещё недавно приближался и рос на глазах, теперь уменьшался и уменьшался. Пираты отстали. Путешественникам удалось уйти от погони.

Глава четырнадцатая

Крысиное бегство

Тяжёлая это работа – тащить корабль по морским волнам. Целых два или три часа ласточки мчали парусник доктора Дулиттла прочь от пиратов, но силы у птичек иссякли, крылышки устали, а сами ласточки запыхались и послали вниз, на палубу, гонца.

Ласточка-гонец передала доктору:

– Наши силы на исходе и нам нужно отдохнуть. Здесь неподалёку есть остров, мы подведём корабль к берегу и спрячем в глубокой бухте, а потом через некоторое время двинемся дальше.

Доктор согласился, и вскоре на горизонте показался остров, о котором говорила ласточка. Вершину его венчала высокая живописная гора, поросшая лесом.

Ласточки, как и обещали, завели корабль в укромную бухту, невидимую с моря. Доктор Дулиттл осмотрелся и сказал:

– Надо сойти на берег и пополнить запасы пресной воды, у нас ведь ни капли не осталось. А вы, друзья мои, – обратился он к своим питомцам, – тоже выйдите, побегайте по травке и разомнитесь.

Стали высаживаться на берег, и тут доктор видит: из трюма на сушу повалили десятки крыс. Пёс Тяв погнался было за ними, потому что был завзятый крысолов, но доктор прикрикнул на него: «Перестань!»

Тут большущая чёрная крыса, которая опасливо топталась на сходнях и не решалась подойти к доктору, расхрабрилась и приблизилась. Она осторожно поглядывала на пса. Сначала доктор Дулиттл не заметил её, но крыса деликатно откашлялась разок-другой, расправила усики и заговорила:

– Кхм-кхм… э-э… достопочтенный доктор Дулиттл, вы ведь, конечно, знаете, что на всех кораблях водятся крысы?

Доктор повернулся к крысе и сказал:

– Да, разумеется.

– И вы, несомненно, слышали о том, что крысы всегда покидают тонущий корабль?

– Да, так говорят, – кивнул доктор.

– Люди презирают нас за это, как будто мы совершаем позорный поступок, – пожаловалась крыса. – Но мы ведь не делаем ничего постыдного. В конце концов, если можно спастись, то никто в здравом уме не останется на корабле, который вот-вот пойдёт ко дну.

«Вы, несомненно, слышали о том, что крысы всегда покидают тонущий корабль?»

– Вполне естественный порыв, – согласился доктор, – и я прекрасно вас понимаю, крысиный народ. Но… вы хотели сообщить мне что-то существенное?

– Да, – продолжала крыса. – Я пришла от имени всех крыс оповестить вас, что мы покидаем этот корабль. Однако, прежде чем уйти, мы решили предупредить вас. Судно скверное, путешествовать на нём опасно. У него хлипкие борта и прогнили все доски. Ещё до завтрашнего вечера оно пойдёт ко дну.

– Откуда вам это известно? – удивился доктор.

– Мы, крысы, всегда знаем о таком, – важно ответила чёрная крыса. – Когда кораблю грозит опасность, у нас начинают зудеть кончики хвостов. Знаете, каково это, когда по ногам бегают мурашки? Вот у нас такое происходит с хвостами. Нынче утром, в шесть часов, когда я завтракала, у меня внезапно побежали мурашки по хвосту. Поначалу я решила было, что это застарелый ревматизм. Тогда я посоветовалась с тётушкой – возможно, вы помните её – такая сухощавая, почтенная крыса с залысинами, она лечилась у вас в Топкинсе от желтухи. Так вот, тётушка сообщила, что и у неё мурашки по хвосту бегают! Тут мы все поняли, что корабль обречён и в ближайшие два дня пойдёт ко дну; мы посовещались и решили покинуть его, как только покажется суша. Да, доктор Дулиттл, это хлипкий и скверный корабль. Не плывите на нём больше, не то непременно утонете! Засим прощайте, а мы отправляемся искать себе пристанище на этом острове.

– Прощайте! – сказал доктор. – И благодарю, что вы предупредили нас об опасности. Какая забота! Поклон тётушке, я её прекрасно помню… Тяв, не смей трогать эту крысу! Немедленно поди сюда. Лежать!

Пока ласточки отдыхали после долгого перелёта, доктор и его питомцы сошли на сушу, прихватив с собой все вёдра и кастрюльки, и отправились на поиски пресной воды.

– Хотел бы я знать, как называется этот остров, – сказал доктор, поднимаясь по склону горы. – Здесь так красиво! А какое великое разнообразие птиц!

– Так ведь это Канарские острова, – сказала утка Кряки. – Слышите, как поют канарейки?

Доктор остановился и прислушался.

– А ведь и правда! Ну конечно же! – в восторге воскликнул он. – Экий я глупец, не догадался сразу. Хм-хм, а может, канарейки подскажут нам, где найти воду?

Тут канарейки, которые были наслышаны о знаменитом докторе Дулиттле от перелётных птиц, спорхнули к доктору и его спутникам и проводили их к роднику. Из источника ключом била холодная чистая вода, и канарейки любили здесь купаться; а потом птички показали доктору живописные луга, где полно было разных семян и трав, и прочие красоты своего острова.

Из всех путешественников особенно радовался стоянке на острове лягни-бодай: он пасся и с аппетитом щипал свежую сочную траву, потому что всё путешествие на корабле был вынужден довольствоваться сушёными яблоками. А свинка Хрюки набрела на целую долину, заросшую сахарным тростником, и пустилась в пляс от радости.

Наевшись и напившись вволю, путники улеглись отдыхать на мягкой травке, а канарейки распевали им песенки. Но отдыху не суждено было затянуться. Прилетели две ласточки, запыхавшиеся и напуганные.

– Доктор! – защебетали они ещё издалека. – Доктор, беда! В бухте высадились пираты. Они уже захватили ваш корабль и роются в трюме – ищут, чем поживиться. Но своё судно они бросили без присмотра. Вставайте и поторопитесь: вы ещё успеете сесть на пиратский корабль и спастись. Пираты не догонят вас, ведь он быстрее ветра. Но умоляем, поторопитесь!

– Отлично придумано! – сказал доктор Дулиттл и вскочил на ноги. – Ай да ласточки, ай да умницы!

Он тотчас созвал всех спутников; они поспешно простились с гостеприимными канарейками и со всех ног помчались в бухту.

Очутившись на берегу, друзья сразу же увидели пиратский корабль – его паруса так и алели в бухте. Ласточки не обманули: легкомысленные пираты не оставили на своём быстроходном судне ни единого часового: вся их шайка тщательно обыскивала трюм корабля доктора.

– Быстро забираемся на пиратское судно! – скомандовал доктор Дулиттл. – Только крадучись, тише мыши!

Глава пятнадцатая

Капитан Бурегром-бей

Путешественники сумели бы благополучно пробраться на пиратский корабль и отчалить, никем не замеченные, но этому помешало следующее досадное обстоятельство. Дело в том, что свинка Хрюки, уписывая сахарный тростник, который рос на сыром месте, так пожадничала, что забралась в самую топь и подхватила ужасный насморк. И потому, когда доктор и его друзья уже прокрались на пиратский корабль и даже умудрились беззвучно поднять якорь и направить корабль в открытое море, Хрюки внезапно расчихалась: «Апчхи! Апчхи!» Да так громко, что её услышали пираты в трюме соседнего корабля.

Пираты мигом высыпали на палубу – посмотреть, что за шум.

Едва они увидели, что доктор захватил их корабль и спасается бегством, как тотчас перекрыли ему выход в море – поставили судно поперёк бухты.

А главарь пиратов, свирепый берберийский злодей по прозванию Бурегром-бей (бей – так в южных странах почтительно называют вождя), погрозил доктору кулаком и закричал громовым голосом:

– Ха-ха! Попался, дружок! Хотел сбежать на моём корабле? Не выгорело дельце! Куда тебе обмануть Бурегром-бея, самого знаменитого пирата Берберии! Моряк из тебя никудышный! Значит, так: отдай мне утку и свинью. Мы зажарим их на ужин: давненько не едали мы жареной утятинки и свиных шкварок. А тебя я отпущу на свободу только тогда, когда твои друзья и сородичи пришлют выкуп – сундук золота.

Услышав такие слова, бедняжка Хрюки заплакала горючими слезами, а Кряки в испуге захлопала крыльями и решила спасаться бегством. Но мудрая сова Ухуху шепнула доктору Дулиттлу:

– Пусть себе болтает, доктор. Будьте с ним как можно вежливее и заговаривайте ему зубы. Ведь наш корабль, который захватили люди Бурегром-бея, прогнил и обречён пойти ко дну. Помните, крысы сказали, что он потонет не далее как нынче вечером? А крысы в таких вопросах знатоки. Так что поговорите с бен Бурегром-беем и тяните время сколько возможно!

– Заговаривать ему зубы до вечера? – переспросил доктор Дулиттл. – Непростая задачка. Что ж, попытаюсь. Хм-хм… о чём бы мне с ним потолковать?

– Нет уж, я против разговоров, – подал голос Тяв. – Я за драку. Зовите этих негодяев сюда, и мы посмотрим, кто кого. Их всего-то шестеро! Ух, зато будет что порассказать дома, особенно соседскому колли. Он рот разинет, когда я скажу, что покусал настоящего пирата. Пусть идут сюда, я им задам!

– Они вооружены до зубов – у них сабли и пистолеты, – сообщил доктор Дулиттл. – Нет, вступать в бой нельзя. Силы неравны. Попробую и правда заболтать их главаря. Послушайте, Бурегром-бей!

Но доктор больше ничего не успел сказать: пираты стремительно приближались. Злорадно хохоча и потирая руки, они перекрикивались: «Ну, кто ловчее поймает хрюшку?»

Бедняжка Хрюки задрожала от ужаса, но лягни-бодай принялся точить острые рога о мачту, готовясь к бою, а Тяв подскакивал на месте, скалил зубы и громко лаял, обзывая пиратов самыми обидными словами на собачьем языке.

Однако пираты вдруг почему-то забыли, что шли на абордаж: хохот и гнусные шутки смолкли, злодеи замерли и с озадаченным видом прислушались.

Потом капитан Бурегром-бей поглядел себе под ноги и гаркнул:

– Гром и молния! Этот треклятый корабль тонет!

«Послушайте, Бурегром-бей!»

Тут уж и все остальные пираты перевесились через борт и увидели, что корабль доктора, который они захватили, и впрямь стремительно погружается в воду. Один из пиратов спросил главаря:

– Капитан, если корабль дал течь и тонет, где же крысы-беглецы? Ведь крысы всегда бегут с тонущего корабля?

Услышав это, Тяв пролаял пиратам:

– Дурачьё вы набитое! Крысы давно уже сбежали с корабля! Что, съели, болваны?

Разумеется, пираты его не поняли – они ведь не знали собачьего языка.

Как пираты ни суетились, а сделать ничего не могли: вскоре нос корабля начал погружаться в воду, всё глубже и глубже. Минута, другая – и вот уже корма корабля задралась в воздух, а пираты вскарабкались на мачты и вцепились в снасти, лишь бы не плюхнуться в море. Вот уже морские волны хлынули во все двери и иллюминаторы и, наконец, море поглотило корабль и он пошёл прямо ко дну с оглушительным бульканьем, а шестеро негодяев забарахтались в глубоких водах бухты. Кое-кто из пиратов поплыл к берегу, другие попытались взобраться на борт к доктору Дулиттлу. Но не тут-то было: бдительный Тяв караулил на палубе и, едва какой-нибудь из пиратов высовывал голову, пёсик щёлкал зубами, и пират плюхался обратно в море.

Вдруг пираты в ужасе закричали:

– Акулы! Сюда несутся акулы! Спасите! Пустите нас на борт, не то они нас слопают! Караул! Помогите! Акулы!

Доктор поглядел – и верно: по всей бухте над водой замелькали острые плавники акул. Хищники плыли прямиком к кораблю.

Подплыв к самому борту, предводительница акул, самая большая и зубастая, высунулась из воды и спросила доктора:

– Скажите, вы – Джон Дулиттл, знаменитый врачеватель зверей?

– Совершенно верно, это я, – кивнул доктор.

– В таком случае мы будем рады оказать вам услугу, – продолжала акула, щёлкая зубами. – Эти пираты – шайка отпетых негодяев, и мы наслышаны об их злодействах. Поэтому мы с удовольствием съедим их ради вашего блага – и они больше вас не потревожат.

– Благодарствую за внимание и заботу, – вежливо поклонился доктор Дулиттл. – Но мне кажется, съедать их вовсе нет нужды. Просто не подпускайте пиратов к берегу, пока я не дам знак – пусть пока поплавают в море. Договорились? А вот Бурегром-бея подгоните, пожалуйста, ко мне поближе, хочу с ним потолковать.

Предводительница акул подплыла к Бурегром-бею и подогнала его к доктору.

– Послушайте, Бурегром-бей, – сказал доктор, перегнувшись через борт. – Вы вели себя крайне скверно; как я понимаю, на вашей совести много загубленных жизней. Акулы только что любезно изъявили желание съесть вас и ваших людей, чтобы меня порадовать, – и, сдаётся мне, мир без вас стал бы куда лучше и безопаснее. Но, если пообещаете сделать как я велю, мы с акулами отпустим вашу шайку целой и невредимой.

– Ну и что от меня требуется? – проворчал пират и поглядел через плечо под воду: там, под водой, предводительница акул с интересом обнюхивала его ногу.

– А вот что. Обещайте больше не убивать, не грабить, не топить ни единого корабля, – перечислял доктор. – Словом, бросайте пиратство.

– Но на что мне тогда жить? Чем кормиться? – вскричал Бурегром-бей.

– Вы и вся ваша команда должна вернуться на остров и поселиться там навсегда, чтобы выращивать корм для птиц, – строго ответил доктор. – Конопляное семя и прочее.

Тут Бурегром-бей побелел от ярости.

– Корм для птиц? Конопляное семя? – проревел он, содрогаясь от отвращения. – Чтобы я поселился на суше? А в моряки пойти нельзя?

– Нет, нельзя, – строго ответил доктор Дулиттл. – Вы долго бороздили моря и потопили немало добрых кораблей и достойных людей. А потому вы до конца дней своих останетесь мирным фермером. Довольно вам тратить моё время попусту. Вон и акула уже извелась от нетерпения. Решайте же.

– Чёрт побери! – пробурчал капитан Бурегром-бей. – Стать сухопутной крысой и выращивать семечки для пичужек!

Но тут он снова глянул под воду и увидел, что предводительница акул обнюхивает другую его ногу.

– Будь по-вашему, – угрюмо согласился Бурегром-бей. – Пойдём в фермеры.

– И помните, – сказал доктор Дулиттл, – если вы нарушите обещание и вновь приметесь убивать и грабить, я непременно об этом проведаю, потому что меня известят канарейки. Они долетят до самой Англии и всё мне расскажут. Будьте уверены, я найду способ проучить вас. Может, я и не умею плавать на кораблях так быстро, как вы, но зато дружу со всеми зверями и птицами на свете, и потому мне нечего бояться пирата, даже если он грозно именует себя «Бурегром-бей». А теперь ступайте на берег и принимайтесь за дело. Будьте трудолюбивым фермером и не чините никому зла.

Доктор повернулся к предводительнице акул, помахал ей и сказал:

– Отпустите их. Пусть плывут к берегу.

Глава шестнадцатая

Совиный слух

Доктор Дулиттл и его друзья поблагодарили акул за помощь и отправились в путь домой. Теперь в их распоряжении был быстроходный корабль под красными парусами. Когда судно вышло в открытое море, все звери спустились вниз, чтобы освоиться на новом корабле, а доктор стоял на корме да покуривал трубку и смотрел, как Канарские острова уменьшаются и тают в синих сумерках. «Любопытно, благополучно ли поживают обезьяны? – размышлял доктор. – И всё ли в порядке дома, в Топкинсе? Наверно, сад сильно разросся, пока нас не было…»

Тут на палубу поднялась утка Кряки, довольная-предовольная.

– Доктор! – воскликнула она. – Отличные новости! Этот пиратский корабль – просто прелесть! Какое у него роскошное убранство! Там, внизу, койки застелены шёлковыми покрывалами, атласными подушками и пуховыми перинами, а полы – толстыми пушистыми коврами. Приборы и вся посуда из чистого серебра, а кладовая ломится от съестных припасов, да каких – изысканных отборных лакомств! В самой богатой лавке и то подобного не сыщешь. Одних только засахаренных фруктов у них с десяток разновидностей. Вы такого в жизни не едали – ступайте, убедитесь сами. Ой, забыла сказать, ещё мы обнаружили дверь, запертую на замок. Страх как хочется узнать, что за ней. Тяв говорит – не иначе, это пиратская сокровищница. Но дверь нам не открыть. Пожалуйста, спускайтесь поскорее и помогите нам!

Доктор поспешил вниз и собственными глазами убедился, как роскошно убран пиратский корабль. Его спутники сгрудились перед маленькой дверцей и наперебой гадали, что за ней таится. Доктор повернул ручку, но дверца не поддалась. Стали искать ключ. Покопались под матрасами, поглядели под коврами, перерыли все шкафы и сундуки и даже огромные буфеты в столовой; обыскали весь корабль, но ключ так и не нашли.

Зато нашли множество всякого добра – удивительных и занятных вещиц, должно быть, награбленных пиратами на других судах: кашмирские шали тоньше паутинки, расшитые золотыми цветами; душистый табак с Ямайки; резные коробочки слоновой кости, до краёв полные ароматным китайским чаем; старинную скрипку с порванной струной и узорчатым грифом; удивительные огромные шахматы, в которых каждая фигурка была искусно вырезана из коралла или янтаря; трость с потайным клинком, который выдвигался, если повернуть хитроумный набалдашник; винные бокалы, отделанные бирюзой и серебром; и, наконец, изящную сахарницу из цельного перламутра. Но ключ, как ни старались доктор и его друзья, так и не нашёлся.