Как стать лучшим редактором глянца и медиа

В журнале: Золотая пыль

На сайте: Эта пудра-спрей поможет сделать прическу как у Бриджит Бардо

В журнале: Романс о влюбленных

На сайте: Почему я так люблю русских женщин

• Считайте знаки

Ставьте себе ограничение по знакам, пусть заданная цифра будет вашим главным арбитром. Если знаки закончились, а вы еще не все сказали – сокращайте, редактируйте, текст от этого только выиграет.

Заголовок – до 80 знаков с пробелами.

Новость – до 2000 знаков с пробелами.

Статья – до 5000 знаков с пробелами.

Большая статья – до 10 000 знаков с пробелами.

• Пишите по делу

Старайтесь не испытывать терпение читателя, не лейте воды, не накручивайте красивостей, говорите просто и прямо. Он будет благодарен, что вы сэкономили ему время и не заставили его рыскать по «простыне» текста в поисках смыслов.

• Делайте абзацы

Всегда разбивайте текст на блоки размером в тысячу или максимум четыре тысячи знаков с пробелами – между ними ставьте выносы, фотографии или оставляйте воздух, то есть белое поле, чтобы читатель отдышался и мог легко найти место, где он остановился, и вернуться к чтению.

• Играйте с форматами

Инфотейнмент во многом опирается на разные игровые форматы (это доказывает, к примеру, успех тестов и игр на злобу дня на новостном портале meduza.io).

Посмотрим, какие бывают форматы онлайн и как они работают. За основу возьмем инфоповод – выход в издательстве БОМБОРА книги А. Соколовой «Как стать редактором глянца».

Варианты публикаций:

Тест. Сможете ли вы стать редактором глянца?

Интервью. Бывший шеф-редактор Vogue Анастасия Соколова рассказывает, как стать редактором глянца.

Личная история. Анастасия Соколова: как я стала редактором Vogue.

Руководство. 10 советов от экс-редактора Vogue для тех, кто мечтает писать для глянца.

Мотиватор. Почему вы должны стать редактором глянца прямо сейчас?

Опрос. А как вам удалось стать редактором глянца? Отвечают золотые перья России.

Фото дня. Рабочий стол редактора глянца.

Рубрика «гардероб». 10 любимых вещей редактора глянца Анастасии Соколовой.

В интернете cамое важное – есть ли вам что сказать (в журнале это тоже важно, но не критично). Отсутствие мысли – причина, по которой многие тексты бросают читать уже через секунду. Да, в блоге о моде никто не ждет от вас диссертации, там должен быть забавный треп на разные темы. Но в основе этого трепа должна быть интересная мысль – например, вот такая.

Какая умная и тонкая стилизация 1980-х получилась у Гескьера в его летней коллекции для Louis Vuitton. Просто настоящее попурри из всего самого классного тех времен: от какой-нибудь Krizia до Halston с Yves Saint Laurent.

При этом обвинять в заимствованиях Гескьера глупо, он как настоящий, талантливый дизайнер показал не туповатую копию и не злой шарж в духе гвасалиевской Balenciaga, а авторский, самобытный дизайн, очень современный при этом, несмотря на явный восьмидесятнический вайб.

Все девочки любят Гескьера, я не исключение. Но, как и у всех девочек, у меня проблемы с носибельностью его одежды. Не то чтобы даже это все не сидело на мне (хотя и это тоже, конечно). Скорее всегда было трудно относиться к этому именно как к одежде, а не как к арт-объектам. А тут вот впервые за долгое время хочется многое именно на себе.

В рецензии на Vogue.com Николь Фелпс приводит такие слова Гескьера: “I realize that I didn’t explore that much yet the sophistication and the more dressed-up part of Louis Vuitton”. То есть Николя признается, что впервые увлекся глянцевой, буржуазной составляющей марки. Сама Фелпс называет эту эстетику hot bourgeois. Вот, кажется, в этом все и дело. Мне так нравится эта коллекция, потому что я hot bourgeois-wannabe и не стесняюсь этого. Несите рябчиков и ананасов, и побольше.

Дарья Косарева // www.lastsn.ru

Здесь есть все, что нужно: четкая мысль, текст разделен на абзацы, каждый из которых – новый шаг истории. Коллекция проанализирована на нескольких уровнях, а в конце даны личное отношение и шутка. Разница только в том, что текст был написан одним автором в течение пары суток после шоу в Париже, а не коллективом журналистов и редакторов в течение двух-трех недель, как это бывает в журналах.

ЧТО ЗНАЧИТ – БЫТЬ РЕДАКТОРОМ ОНЛАЙН-МЕДИА?

Рассказывает Надежда Папудогло, главный редактор портала об образовании мел. fm.

– Надя, мы с тобой дружим, поэтому давай на «ты». Расскажи, какие задачи стояли перед тобой, когда в 2018-м ты стала главным редактором «Мела».

– На тот момент «Мелу» было 3 года, и он все это время был в состоянии устойчивого роста. При том, что тематическим медиа, как «Мел», обычно сложно конкурировать за читателя. Но так как «Мел» работает на рынке образования и воспитания, то есть говорит и о маленьких детях и о больших, то конкурентов у него не так много – в отличие от сайтов, которые работают только на рынке воспитания, то есть ориентированы на мам дошкольников. Поэтому у «Мела» очень хорошо росла аудитория, но в итоге он уперся в естественный потолок. Так что задача у меня была простая: сделать так, чтобы трафик постоянно рос. Для этого мне нужно было найти новые темы, сделать ревизию всего, что есть внутри «Мела», придумать новые разделы, форматы и еще найти новые каналы трафика.

В итоге за год мы запустили два новых раздела – условно говоря, «дошколка» и «подростки». Еще мы сделали такую большую внутреннюю историю «вопрос-ответ», это такой прототип «Википедии» про образование и воспитание. Плюс один новый формат – подкасты.

Смысл всего этого такой: раздел подростки – это триггер старой аудитории на новые темы. Рубрика «вопрос-ответ» – это накопление поискового трафика, чтобы стабилизировать трафик из социальных сетей и агрегаторов, которые очень не стабильны и не поддаются никакому достаточно внятному прогнозированию. Еще одна наша цель – поиск новых каналов трафика, и тут мы задействовали «Инстаграм», завели два самостоятельных канала. Один в той или иной степени дублирует статьи на «Меле», за год он собрал 60 тысяч подписчиков. Другой мы создали в феврале, и за месяц он собрал 110 тысяч подписчиков – все потому, что у него узкая, но очень триггерная тема «как грамотно писать».

Другой серьезный прирост трафика мы получили за счет Pinterest: мало кто рассматривал его как канал распространения контента, но при этом там очень объемная русскоязычная аудитория и хороший эффект отложенных закладок, то есть тексты живут очень долго, и поэтому мы просто поставили задачу переупаковки контента под Pinterest. Сейчас там у нас охват два миллиона. И, собственно, по меркам рунета это второй, по-моему, по ёмкости охват, больше только у «Лайфхакера», у которого четыре миллиона, но он шире по тематике. Теперь наши задачи: во‐первых, снижение зависимости от агрегатора социальных сетей, это всё, что связано с поиском, во‐вторых, наращивание новых каналов – это работа с социальными сетями.

– Я у одного интернет-аналитика прочитала: «Все цифры говорят о том, что люди не любят читать». Ты согласна?

– Это спорное утверждение, потому что, во‐первых, люди сейчас много читают в мессенджерах, интернет-чтение им вполне привычно. Во-вторых, если посмотреть на «дочитку» по «Мелу», я не могу сказать, что люди разлюбили читать, ведь 85 % текста они в состоянии осилить.

Другое дело, что уровень вовлеченного внимания людей действительно меняется, и это вызов с точки зрения того, как должны выглядеть тексты в интернете: как они оформляются, чем они «обвязаны», как это все выглядит на мобильном устройстве, потому что сейчас читают в основном на экране телефона (так называемый mobile first). Поэтому если ты как главный редактор не озаботился нормальным «мобайлом», то, естественно, ты проиграешь – например, по глубине просмотра, по переходности. Но это проблема скорее не чтения, а разработки и анализа «дорожной карты» (карты медиапотребления посетителя сайта): сколько у твоего пользователя есть времени, где твой пользователь, кто он?

– Как ты меняла стиль заголовков и текстов в «Меле»?

– С заголовками мы подстраиваемся под аудиторию – поэтому у нас они преимущественно технические, «списком». Это раньше заголовки существовали для красоты отчасти и для того, чтобы показать стиль издания и журналиста – к примеру, мы все знаем заголовки Колесникова в “Коммерсанте”. Но если перенести заголовки Колесникова на материнскую аудиторию, которая читает «Мел» через Facebook, – это будет… странно. Поэтому у нас так много заголовков вроде «10 способов победить нежелание учиться», «15 способов научить ребенка есть все подряд». Но я пытаюсь все же снизить зависимость от листинговых (от слова list – список) заголовков – как помочь, как вылечить, как научить и так далее.

Но на самом деле, когда мы говорим про интернет-заголовок, очень важно помнить про дистрибуцию, то есть распространение контента. Сегодня мы знаем, что люди не читают сайты с главной страницы, они ее практически не видят. Это справедливо для всех новых медиа, у которых изначально в дистрибуции не заложена главная страница. К примеру, очень часто ставка делается на распространение контента через систему «Яндекс. Дзен», а там есть очень жесткие ограничения по числу символов на заголовок: например, 63 символа в заголовке. Поэтому мы не можем себе позволить себе длинные заголовки, не всегда можем позволить себе лид и так далее.

Вообще после заголовка крайне важно правильное оформление, которое поможет тебе провести человека по тексту, не потеряв его внимание, поэтому суперважен, во‐первых, дизайн и технологическое решение страницы, а во‐вторых, как эта страница верстается – не должно быть сплошного, не разделенного ничем текста больше чем на полтора экрана мобильного телефона. Дизайн не должен быть монотонным, чтобы он постоянно подзадоривал читателя сделать ещё один свайп на экране (то есть перелистнуть страницу).

– При технических заголовках насколько важно мастерство редактора?

– Безусловно, важно. Потому что очень часто мы не додумываем, ставим скучноватые заголовки и сразу видим результат кликабельности. Редактор должен быть и талантливым, и технически подкованным.

– Можешь вспомнить последний ваш удачный заголовок?

– Всегда есть дилемма: что есть хороший заголовок для тебя, а что для читателя. У нас очень прагматичный читатель, он любит заголовки простые и понятные. Например, вот за последние дни у нас один из самых популярных материалов – «Что делать, если родители мне покупают только дешевые вещи». С точки зрения заголовка, это вообще вопрос-ответ и ничего из себя не представляет, с точки зрения трафикоемкости – это текст, который с каждым днем набирает все больше и больше просмотров.

– Из нашего разговора получается, что как будто ты занимаешься сугубо техническими вещами: версткой, поиском новых каналов и т. п. А с текстами ты работаешь?

– Я скорее работаю не с текстами, а с темами. Когда я пришла, мне было скучновато читать «Мел», хотелось, чтобы там было больше разных людей, включая иностранных экспертов. Чтобы были переводные материалы, были тексты разной длины и разные по форме, от «цитаты дня» и заканчивая лонгридами, большими статьями. Естественно, с текстами мы постоянно работаем, потому что качество текстов от фрилансеров падает, люди стали хуже писать. Я могу пересчитать на пальцах авторов, после которых не нужно тратить сутки на редактуру. Среди типичных проблем: тексты ни о чем или тексты, написанные в страдательном залоге, вроде «будет проведено» и вот эта вот вся канцелярская пурга.

Возвращаясь к темам для «Мела»: также мне хотелось, чтобы пул проблем стал шире. У меня было ощущение, что у «Мела» одна тональность: образование – это хорошо, школа – плохо, есть только белое и черное. Но мир не настолько прост. Поэтому мы стали искать новых авторов, начали задавать вопросы чиновникам, чего не делали раньше. В итоге у нас теперь есть истории про все виды образования вроде школ для незрячих детей или элитарных школ, а также статьи про образовательные технологии – например, перевернутый класс и так далее.

– Как устроена работа с текстом в онлайн-редакции?

– У нас тексты перед публикацией проходят 4 стадии. После того, как автор прислал статью, я обычно ее просматриваю и оставляю вопросы-комментарии, после чего автор вместе с шеф-редактором по моим замечаниям ее дописывают. Потом статья идет к корректору, выпускающему редактору, затем снова ко мне на финальный «о’кей». Я считаю, что главный редактор – он на то и главный редактор, чтобы знал все тексты из выпуска на сегодняшний день. Потому что, как только ты перестанешь это делать, у тебя пойдут зашкварные тексты.

– Вы дорабатываете тексты уже после публикации?

– Вообще, если твой сайт работает с «Яндекс. Дзен», то каждая замена заголовков влечет кучу технических проблем. В «Дзене» ты можешь выпустить заголовок, по сути, один раз, потому что, как только ты его изменил, ты должен написать в техподдержку, чтобы сняли предыдущую версию, и так далее. Но все же иногда, когда мы чувствуем, что заголовок плохой, мы его меняем. Вообще сейчас есть система тестирования заголовков, но пока я не могу сказать, что заголовки, которые на тесте дали хорошие результаты, по итогу «заходят» лучше, чем те, что мы выпустили сами.

Что касается текстов, их мы не дорабатываем, только исправляем фактические ошибки, если они находятся, но это естественная гигиена.

– Ты могла бы сформулировать три правила текста в интернете?

– Первое: у тебя есть ровно три секунды, чтобы твой текст заметили, поэтому помни о том, кто твоя аудитория, и соответствуй ей.

Второе: у тебя должен быть хороший язык, чтобы твой текст начали читать.

Треть: твой текст должен быть полезен, чтобы его продолжили читать.

– А теперь, пожалуйста, расшифруй.

– Каждое медиа живет по своим законам. Издание «Арзамас» (arzamas.academy) может себе позволить определенного рода заголовки, потому что у него вдумчивая, «долгая» аудитория, которая ищет длинного чтения. Даже если заголовок «Арзамаса» будет выглядеть как многоточие, его читатели решат, что это круто. «Коммерсантъ» может позволить себе одни заголовки, «Интерфакс» – другие, его читатель приходит за этим форматом, у него двухсекундный интерес, что происходит. А в «Мел», как правило, идут за объяснением. Так что главное правило интернета – знать, в каком издании ты работаешь и что у него за аудитория. Второе – у тебя должен быть хороший заход в текст. Читатель должен понимать, в какую нору он проваливается. Время пустых беспомощных лидов прошло. Потому что с помощью лида читатель идет к тебе. Третье – текст должен быть полезным. Недостаточно просто сформулировать четко лид, внутри тоже нужно давать ценную фактуру, не разочаровывать. Потому что в интернете бесчисленное множество бесполезных текстов. Человек с фокусированным интересом ищет тот текст, который окажется ему полезен, и то, чем ты насытил этот текст, то как ты это оформил, – залог успеха.

– Как часто в течение дня ты смотришь метрики?

– Я прихожу утром и уже в 9 утра понимаю примерно динамику роста: вижу, как пошли расти социальные сети, как пошли агрегаторы, как удачно зашла какая-то история, и в зависимости от этого принимаю определенные решения. Либо прошу постить новости определенного характера, прошу SMM-щиков что-то выпустить в нужное время, в нужное место и на нужную тему. Всегда можно немножко простимулировать свой трафик изнутри, если видишь, что картина плохая. Если картина плохая, то ты тоже можешь снять один супервечерний текст, на который есть надежды на большой приход трафика, и переставить его на другой день. Но да, это невротичная работа. В конце каждого месяца у меня стоит определенная задача: мне нужно 2,9 млн пользователей и соответственно 30 числа я буду сидеть и обновлять аналитику, чтобы узнать свой результат.

– Ты была главным редактором interfax.ru, насколько тебе пригодился тот опыт, ведь в «Интерфаксе» своя система написания вводок и т. п.?

– Интернет-пользователь не говорит на языке «Интерфакса», это сугубо технический язык, язык новостей. Гораздо больше мне пригодилось то, чему меня учили в РБК: что у текстов должны быть понятные и прозрачные структуры, к которым пользователь привыкает, должен быть понятный пользователю язык. Человек, приходя на ресурс, должен понимать уже по визуальному оформлению и языку статей, где он находится. Ведь часто люди вообще кликают, не глядя на то, что это за издание. У них есть только заголовок – и если они по нему к тебе пришли, то дальше ты им должен понравиться. А понравиться – это очень тонкая вещь, она зависит от всего, начиная от дизайна и заканчивая тем, какие ценности ты транслируешь. К примеру, «Мел» нравится людям, которые считают, что детей нельзя бить палкой.

– То есть в интернете бренд – Vogue, например, или Glamour – это уже не важно?

– Бренд по-прежнему важен. Но современный подросток, если он заинтересован, тот же самый журнал Vogue и Glamour найдет у себя в «Инстаграме», и все. А новости для него вообще – это какой-то набор ссылок из социальных сетей. Понятно, что, когда он станет взрослым, у него сформируется своя карта медиапотребления новостей, потому что он уже будет от них более зависим. Но так или иначе карта медиапотребления меняется, старые критерии уходят. Хороший пример истории про бренды – журнал «Афиша». Это был очень популярный журнал, который потом продолжился в интернете в виде «Афиша Daily». И чем все закончилось? У «Афиша Daily» трафик сейчас меньше, чем у «Мела». Просто поколение «Афишы» выросло, им не нужны те вещи, которые когда-то им предлагала «Афиша», они будут читать скорее «Москвич Мag», а ничего нового «Афиша» предложить не смогла. И это самый яркий пример проигранного «диджитала». Потому что те же ТАСС или «Интерфакс» не проиграли «диджитал», потому что они живут в нем по своим собственным законам, им от него ничего не надо. Их товар – система новостных бригад. Они, конечно, борются за особое место под солнцем, но особого места под солнцем никогда уже ни у кого не будет, это важно понимать. Потому что большинство людей уже не смотрит, на что он кликает: главное – узнать, что происходит.

– «Какая разница, кто доставил тебе еду, если это твоя еда?»

– Вопрос, конечно, в качестве еды. Мы все знаем, как часто в интернете появляются фейк-ньюс. Есть классический пример случайной фейковой новости от Lifenews: Ленинградсий проспект, лето, пробка, и вдруг кто-то лепит в «Яндекс. Навигаторе» метку – здесь упал вертолет. Где-то сзади стоит в пробке корреспондент Lifenews, он, не делая фактчек, выпускает заметку. Новость вываливается в топ «Яндекса», там сразу 50 ссылок, хотя уже начали поступать опровержения. При этом, я уверена, что те, кто читали Lifenews, после этого все равно продолжили читать Lifenews. Упал вертолет, не упал – по итогу им это не очень важно. Медиапотребление сейчас похоже на бесконечный фарш. Электрическая мясорубка должна работать день и ночь.

Резюме главы

Как писать в интернете?

• Заголовку-шутке всегда предпочитайте заголовок-наживку.

• Играйте с форматами! Иногда тема «выстреливает» именно благодаря формату текста: что-то будет интереснее в виде статьи, что-то – в виде карточек «вопрос-ответ», что-то – в виде текста.

• Разбивайте большие тексты на блоки. Статьи в интернете должны иметь очень жесткую четкую структуру – это, по сути, набор коротких абзацев-кубиков с фотографиями.

• Придерживайтесь заданного объема. Если не укладываетесь – оттачивайте формулировки.

Заголовок – до 80 знаков с пробелами.

Новость – до 2000 знаков с пробелами.

Статья – до 5000 знаков с пробелами.

Большая статья – до 10 000/ 15 000 знаков с пробелами.

Три правила онлайн-текста от главного редактора mel.fm Нади Папудогло:

1. У тебя есть ровно три секунды, чтобы твой текст заметили, поэтому помни о том, кто твоя аудитория, и соответствуй ей.

2. У тебя должен быть хороший язык, чтобы твой текст начали читать.

3. Твой текст должен быть полезен, чтобы его продолжили читать.

Послесловие

А может быть, диджитал-евангелисты правы и скоро не будет никаких журналов? Самый свежий прогноз на этот счет: почти весь глянец закроется, останутся только журналы, похожие на арт-альбомы, на дорогой бумаге с большими красивыми картинками и почти без текстов…

Я думаю, что так называемые законы глянца, у нас только-только усвоенные, будут все менее обязательны к исполнению. Скоро не будет считаться ошибкой начинать статью с иностранного слова, названия марки или цифры – хотя еще недавно это воспринималось как промашка. Но умение ясно мыслить и точно выражать свои мысли будет становиться важнее с каждым днем. Аналитики констатируют, что читатели отказываются от последовательного медиапотребления и массово переходят к многомерному, фрагментарному потреблению информации. Лишь один взмах ресниц, какая-то доля секунды – и человек уже сделал выбор: будет он читать вашу статью, пост, подпишется ли на новостную рассылку. За его внимание борются десятки СМИ, брендов, политиков, интернет-роботов, банков и салонов красоты. Как отличаться от других? Как привлечь и удержать? Язык, речь, письмо – это власть.

Когда специалисты говорят о смерти журналов, они говорят прежде всего о смерти бумаги как носителя информации. Сам журнальный формат и не думает исчезать – это доказывает появление все новых и новых журналов на рынке. Пускай у них совсем небольшие тиражи и они не принадлежат ни одному из гигантов индустрии – сам факт их появления о многом говорит. Журнал – универсальная форма распространения своих идей, продвижения своей картины мира, наконец, объединения и общения, поэтому журналы будут выпускать и читать. Но бумаги в продаже будет, конечно, все меньше.

Но и заявления о полной смерти бумаги кажутся мне несколько преждевременными. Попробую сделать прогноз: однажды вновь будет модно листать страницы, оформлять подписки, следовать старым правилам и быть в этом смысле англичанами больше, чем сами англичане. Потому что в перенасыщенном виртуальными объектами мире у журнала появится неоспоримое преимущество – он настоящий.

Хотите задать вопрос автору? Пишите на:

youcanaskstasya@ gmail.com

Словарь

Бюджет – у каждого номера журнала есть бюджет на производство. Как правило, в него входят затраты на покупку изображений в фотобанках и создание собственных фотографий (гонорар фотографу, аренда студии, ретушь и т. п.), гонорары внештатным авторам, командировки. Ответственный редактор или продюсер следят за тем, чтобы при производстве номера бюджет не был превышен.

Бокс – он же подверстка. Вставка в основной текст, выделяется на странице и визуально, и по смыслу. Содержит дополнительную информацию по теме статьи или рассказывает о чем-то совершенно другом в рамках рубрики.

Вводка – она же лид. Аннотация к статье, несколько предложений, рассказывающих, о чем текст.

Вынос – он же врез. Цитата из текста, набранная крупным шрифтом. Его задача – заинтересовать читателя.

Джинса – публикация, которая выглядит как редакционная статья, но на самом деле оплачена рекламодателем. «Это джинса» – говорят про статьи, в которых очень уж восторженно описываются достоинства товаров.

Инсерт – вклеенный в журнал лист, отличающийся от остальных плотностью. Обычно на инсерте печатают рекламу.

Инфоповод – событие, ставшее толчком для создания материала и публикации его в текущем номере.

Каверстори – она же история с обложки. В глянцевых журналах это обычно модная съемка, реже – съемка и текст.

Кросс-промо – полосы, на которых печатается реклама других журналов издательского дома или его партнеров.

Новые медиа – дословно новые СМИ. Сайты, каналы на YouTube и в «Телеграме», влоги и т. п. Все, что не на бумаге, не по радио, не по телевизору.

Обложка – обычно состоит из четырех полос. На первой (она же C1 от слова Cover) размещен логотип, указан месяц и год выпуска. Ее оборотная сторона – это C2, на ней расположена реклама. Задняя обложка, как правило, тоже состоит из двух рекламных полос: внутренней C3 и внешней C4. Иногда C1 увеличивается в объеме до четырех или даже шести полос, эти добавочные полосы могут быть редакционными и рекламными. Например, журнал GQ в номере, посвященном премии «Человек года», традиционно делает шестиполосную переднюю обложку – такой макет называется Gatefold.

Пробник – мини-порция крема, чайный пакетик или прокладка, вложенные в журнал рекламодателем.

Пресс-джанкет – он же групповое интервью, то есть круглый стол со знаменитостью, в котором участвуют несколько журналистов от разных изданий или из разных стран.

Синдикация – покупка на льготных условиях съемок и статей, созданных журналами издательского дома в других странах.

Тоннель – рекламная секция от обложки до письма редактора.

Фичер (от англ. Feature) – большая статья.

Advertorial – от англ. Editorial (редакционный) и Advertising (реклама). Публикация в журнале, по типу нечто среднее между редакционной статьей и рекламным обращением. Адверториал выглядит как редакционный материал, говорит на языке редакции, но где-то в уголке имеет пометку «реклама».

Back of Book – вторая половина журнала.

Beauty Credit – наименование косметического средства с указанием его типа, состава, марки, цены.

Blue Print – стандартный план журнала, то есть список обязательных рубрик и страниц. В ходе составления реального плана номера блю-принт может нарушаться, но его существование помогает редактору составить сбалансированный номер.

Book – то есть книга, так называют сложенный из распечаток макет журнала.

Condé Nast – самое «глянцевое» издательство в мире, выпускает журналы Vogue, Glamour, Vanity Fair, W.

Double Page Spread (DPS) – разворот.

Editor’s Value – редакторский анализ. Если в тексте нет редакторского анализа, читатели будут понимать, что вы говорите, но не будут понимать, зачем вы это говорите.

Fashion Credit – наименование вещи с указанием ее типа, материала, марки, цены.

Flat Plan – он же план номера. Его основа – количество запланированных страниц и блю-принт.

Front of Book – первая половина журнала, где собраны новости, дайджесты, обзоры.

Google Analytics, Яндекс.Метрики – бесплатные сервисы, предоставляемые Google и Яндекс для анализа статистики посетителей веб-сайтов.

KPI редактора – Key Performance Indicator, то есть ключевые показатели эффективности редактора сайта или одного сделанного им поста. В KPI обычно включают: Number of Likes – количество лайков, Number of Shares – количество перепостов, Number of Comments – количество комментариев, Stay Time – среднее время, которое каждый пользователь провел за чтением этой статьи, Unique Users – количество уникальных пользователей, прочитавших статью, Visits – количество просмотров.

Musthead – список сотрудников журнала и различных служб, то же, что титры в кино. К слову, в Великобритании «мастхедом» называют логотип журнала на обложке, а страницу со списком редакции – Flannel Panel.

Native Advertising – рекламная статья, которая была создана по заказу рекламодателя специально для данной платформы и выглядит как редакционный материал, то есть «родная». В конце 2010-х на медиарынке начался бум «нативки» – триггером стало появление очень качественных журналистских и оттого интересных читателю публикаций на разные темы, оплаченных каким-то брендом.

Single Page – полоса.

SMM – Social Media Marketing, маркетинг в соцсетях. Несколько лет назад появилась новая профессия SMM-менеджер, это редактор, который ведет страницы бренда в соцсетях. В журналах такой человек тоже есть: он отвечает за то, чтобы контент с сайта журнала попадал в ленту целевой аудитории.

Well – секция в журнале, в которой выходят большие съемки и статьи. Английское слово Well используется в значении «резервуар», то есть единая масса, без разрывов – рекламы. В велле нет рекламы, в том числе потому, что секция находится в конце и, значит, шансов, что читатель обратит внимание, меньше.

Что читать?

• Бодо Ф. Шик и Шарм. – М.: Слово, 2006. – 399 с. Увлекательно о моде XX века.

• Вайсбергер Л. Дьявол носит Prada. – М.: АСТ: Астрель, 2011. – 422 с. Страшная сказка о работе в глянце.

• Вулф Т. Новая журналистика и антология новой журналистики / пер. с англ. Д. Благова и Ю. Балаяна. – СПб.: Амфора, 2008. – 576 с. Как репортеры стали рок-звездами? Рассказ отца новой журналистики.

• Галь Н. Я. Слово живое и мертвое. – Спб.: Азбука, 2015. – 352 с. Библия редактора старой школы.

• Гомбрих Э. Х. История искусства. – М.: Искусство XXI век, 2014. – 688 с. Без истории искусства в глянце никуда. Здесь – необходимый минимум.

• Графф Дж. Как писать убедительно. Искусство аргументации в научных и научно-популярных работах / Джеральд Графф, Кэти Биркенштайн; пер. с англ. – М.: Альпина Паблишер, 2014. – 258 с. Практическая риторика для всех.

• Довлатов С. Д. Компромисс. Заповедник. Наши. Ремесло. Иностранка. Чемодан. Марш одиноких. Записные книжки. – Спб.: Азбука, 2013. – 1184 с. Лучшее, что написано о профессии журналиста.

• История русских медиа: 1989–2011. Версия «Афиши» / под редакцией А. Горбачева, И. Красильщика. – М.: Афиша, 2011. – 320 с. О том, как все начиналось, – из первых уст.

• Как новые медиа изменили журналистику. 2012–2016 / А. Амзин, А. Галустян, В. Гатов, М. Кастельс, Д. Кульчицкая, Н. Лосева, М. Паркс, С. Паранько, О. Силантьева, Б. ван дер Хаак; под науч. ред. С. Балмаевой и М. Лукиной. – Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2016. – 304 с. Отличное пособие для онлайн-журналистов.

• Коддингтон Г. Grace. Автобиография / пер. с англ. И. Литвиновой. – М.: Синдбад, 2013. – 416 с. Что такое Vogue US? Рассказывает его звезда.