Стена

— Поправь меня, если я ошибаюсь, выходит суть экзамена состоит в том, что я должен просто добраться до противоположной стены?

— Именно, пересечешь оранжевую линию, и ты прошел тест, но главное не прилипнуть.

— Понял я готов.

Петрович активировал систему тренажера и хлопнул меня наудачу по плечу. Глубоко вздохнув, я подал тело немного вперед и что есть силы, рванул к оранжевой линии. Она находилась всего в сорока метрах от того места где сейчас стоял я.

Для того чтобы потом было легче разбирать проблемные места где претендент проваливал тест пол был размечен через каждые пять метров. Проскочив пятиметровую отметку, справа от меня появилась первая мишень. Поймать меня лазерным прицелом она не успела, я опередил ее, и пуля точно вошла в оранжевый кружок.

Появившаяся с другой стороны мишень также быстро развалилась, брызнув в стороны осколками. Два из них удалили меня в плечо, но броня, в которую я был облачен, легко справилась с ударом, и я даже не сбавил скорость. С первыми двумя мишенями я справился довольно легко, слишком уж медленно они двигались. А вот дальше начались проблемы, но как оказалось тоже вполне решаемые.

После отметки в двадцать метров появились сразу четыре мишени и выскочили они одновременно. Мне пришлось изобразить чудеса акробатики, чтобы избежать липких шаров, выпущенных в меня мишенями. Но главный подвох оказался на последних метрах, когда я уже практически праздновал победу. Не знаю, как у меня получилось, но я точно знал, что в потолке откроется люк и в меня будет направлен ствол мишени.

Траекторию бега я уже не мог изменить, а это означало, что я буду оплетен паутиной с ног до головы. Оставался единственный выход из сложившейся ситуации это опередить выстрел мишени, но проблема была в том, что я двигался на максимуме возможностей своего тела. Удивительно, что я столько времени над этим размышлял, а ведь при такой скорости происходящего это просто невозможно.

Отбросив в сторону мысли о невозможности я совершил прыжок и развернувшись в полете лицом к потолку успел выстрелить до того как мишень паразит меня. И я стрелял не в оранжевый кружок, потому что электроника не успеет остановить летящий по стволу липкий снаряд. Отлично сбалансированный пистолет не подвел, и пуля вошла точно в ствол мишени, разворотив и его и саму мишень.

В этот момент время ускорилось, и я под звуки взрывов и разлетающихся осколков грохнуться на спину и проехался на ней, пересекая оранжевую линию, означавшую конец прохождения теста. Быстро вскочив на ноги, я увидел коридор затянутый дымом и пылью от разорванных мишеней. На потолке заработала система вытяжки, и коридор быстро очистился от задымления. Когда я возвращался к Петровичу, под моими ногами хрустели осколки разрушенных частей мишеней. Но позади меня из отверстий в стене появились роботы, быстро очистившие бетонный пол от осколков. Спустя каких-то пару минут в коридоре ничего не напоминало о разгроме устроенном мной.

— Кажется, мне повезло, я вроде прошел, — произнес я, подходя к наставнику, уставившемуся в монитор.

— Да ты прошел но везение здесь ни при чем, — ответил он не оборачиваясь и внимательно просматривая запись, которая зафиксировала все мои действия во время прохождения испытания. — Похоже, меня пора списывать на «гражданку», — отвернулся Петрович от экрана и посмотрел на меня.

— Ты это к чему? — осторожно спросил я. — Ты забыл выставить скорость мишеней, поэтому я легко их и прошел? — выдвинул я предположение.

— У них нет градации по движению их скорость единственная, и она максимальная.

— В таком случае я чего-то не понимаю, ведь это ты говорил, что я использую силовые волокна только на десять процентов. А те, у кого процент выше семидесяти проходят испытание в лучшем случае с четвертого раза. Так как вышло, что я прошел его с первого раза?

— А я и не отказываюсь от своих слов, — ответил Петрович. — Но посмотри на запись, — развернул он ко мне монитор и включил воспроизведение с самого начала.

Просмотрев ролик, я ничего необычного не заметил, разве что мне понравилось, как я эффектно расправился с последней мишенью на потолке.

— По твоему лицу я вижу, что упускаю какую-то важную деталь, но что это за деталь я понять не могу, — признался я, пожав плечами. — Хотя если смотреть с точки зрения меня прошлого, то все что я вытворял на записи чистой воды фантастика.

— Смотри внимательней, — не сдавался Петрович. — Вот появление первой мишени замедлил он воспроизведение, чтобы я лучше смог разглядеть мои действия во время сдачи экзамена. Я знаю, что ты понятия не имел, с какой стороны появится мишень.

— Конечно, не имел, просто сосредоточился, и когда они появились, не промахнулся, — объяснил я. — Как ни как, а я много часов проводил на стрельбище.

— Смотри, — ткнул пальцем в монитор Петрович, пропустив мимо ушей мои объяснения.

Честно говоря, я не рассчитывал, что при замедленном воспроизведении я увижу что-то новое для себя, но я оказался неправ. Петрович остановил запись в тот момент, когда я направил оружие на первую мишень. Вот только проблема заключалась в том, что мишени не было.

— Погоди это что же выходит, я стрелял в пустую стену? — искренне удивился я, взглянув на Петровича. — Но этого не может быть, я собственными глазами видел, как разлетелась мишень.

— Смотри дальше, — проигнорировал он мои вопросы и запустил воспроизведение.

После того как на видео я направил пистолет на пустую стену в ней открылась потайное отверстие из которого показалась мишень. Она не успела еще полностью вылезти из стены, а я уже всадил в нее несколько пуль и развернулся к противоположной пустой стене. Мгновение спустя оттуда так же появилась мишень, которая получив положенную порцию взрывчатки, разлетелась, осыпав меня осколками.

Петрович больше не останавливал запись, если знаешь, куда нужно смотреть остановки уже не требуются. Запись подошла к концу, но я продолжал тупо пялиться на экран, словно именно там и должны были появиться ответы. Время шло, а рационального объяснения в моей голове так и не родилось.

— У тебя есть этому пояснение? — посмотрел я на Петровича.

— Только одно, ты «Пророк».

— Пророк? В каком смысле пророк?

— Извини, но я вряд ли смогу это объяснить, — пожал он плечами. — Единственное что нам известно об этом феномене то, что это довольно редкая аномалия, появляющаяся во время переноса сознания. Из твоих слов я понял, что ты действительно видел мишени. Это качество объединяет всех пророков. Кстати для вас ничего необычного не происходит. Наверное так оно и есть и вы действительно видите то что видите, но только за несколько мгновений до того как это заметят другие. И на этот счет существует две наиболее распространенные теории. По крайней мере, в них можно поверить. Одна часть склоняется к первой, но и у второй есть немало последователей.

— А можно поподробнее про эти теории, — попросил я.

— Да пожалуйста, — ответил он опять пожав плечами. — Первая теория, сторонником которой являюсь и я, объясняет подобный феномен тем, что мозг пророка на краткий миг просчитывает будущее. После чего создает визуальную картинку, которую ты воспринимаешь как реальность. Хотя через мгновение она таковой и становится.

— Минутку это как это, просчитывает будущее?

— Ну как мне объяснили твой разум, замечает мельчайшие детали, на которые другой человек даже не обратит внимания, — начал он пересказывать то, что было ему известно о пророках. — Приведу наглядный пример с поездом. Вот, к примеру, смотришь ты, как к мосту на большой скорости приближается состав. Но тут ты видишь, как мост неожиданно рухнул. Через пару секунд туда же полетит и состав и в этот момент мозг уже создает визуальную картинку летящего в пропасть поезда. И вот спустя пару секунд состав действительно летит вниз. В данном случае предположение и реальность совпали.

— Все это конечно хорошо, но я действительно видел мишени, — возразил я. — И никакой галлюцинации это не напоминало.

— Мозг сложная штука, — заметил Петрович. — И хотя мы научились переносить сознание, но к познанию разума мы так и не приблизились. Когда тебе снится сон, то осознание того что это сон ты можешь узнать, только когда проснешься. Находясь же во сне, ты воспринимаешь любой бред как реальность. Даже если ты будешь там летать без всяких приспособлений, а просто, потому что оттолкнулся земли. И вопросов у тебя этот момент не вызовет. Так что разум может создать любую картинку. Правда, обычные люди реалистичную картинку могут видеть только во сне, а пророки делают это, находясь в состоянии бодрствования. В тот момент, когда ты посмотрел на стену во время прохождения экзамена, твой разум заметил мельчайшие детали. Например, зазор между плитами, который был на несколько миллиметров больше чем остальные щели. Звук, возможно запах. На самом деле через наши органы чувств мы получаем огромное количество информации, но только мозг пророков может их обработать и создать реальную картинку будущего.

— Понятно, а что со второй теорией?

— А вот с ней все гораздо сложнее, — хмыкнул он. — Ее сторонники уверены, что разум пророков заглядывает в параллельные вселенные и именно там он и узнает будущее. Как по мне так это полный бред, хотя я слышал и более сумасшедшие предположения. Но на сегодня, пожалуй, с тебя хватит. Иди пока отдохни, а завтра отправишься на базу фениксов.

— А как же ваш «зоопарк», который я должен был пройти?

— Теперь он тебе не нужен настоящий зоопарк у тебя будет в боевом рейде.

Глава 4

До отправки на базу «Феникс» у меня было еще полно времени, и прежде чем прозвучит команда отбой, я хотел немного осмотреться. Петрович ввел меня в курс происходящего, объяснив, что лабораторный комплекс живет по гражданским правилам. Здесь нет отбоя и каждый ложиться тогда, когда ему вздумается.

Допуск в помещения у меня оказался ограничен точнее говоря, было всего лишь два места, куда я мог попасть. Первое это комната где я мог поспать, а второе столовая. Спать мне пока не хотелось, а вот желудок при мыслях о еде недовольно заурчал, намекая, что война войной, а обед по расписанию. По пути в столовую я вынужден был проходить мимо нескольких лабораторий.

Коридор, по которому я шел видимо был непростым. Скорее всего, по нему водили начальство, демонстрируя руководству, что вложенные средства идут в дело, а не растаскиваются по карманам. Стены коридора видимо, специально выполнены из стекла, через которое прекрасно видно как собирается броня фениксов и вооружение. В одном месте я даже увидел сборку экзоскелета. Задержавшись у стекла минут на пятнадцать, я наблюдал, как пилот настраивал систему управления.

Точность манипуляторов была настолько высока, что экзоскелет довольно легко переставлял различные мелкие предметы, разложенные перед ним на столе. Проблема возникла разве что с карандашом, но и ее техники легко решили после небольшой настройки. По пути в столовую ко мне присоединялось все больше и больше людей. Сотрудники, у которых закончились смены, спешили на ужин, чтобы потом отправиться на отдых перед следующей сменой.

На меня внимания никто не обращал, несмотря на то, что я заметно выделялся из толпы. Хотя это, наверное, для меня все происходящее воспринимается, как что-то непривычное, а для них фениксы являются нормой. Я не первый кого они видят, да и видимо не последний. Такие как я для них стали привычной частью работы. Честно говоря, мне самому требовалось некоторые уединение, чтобы переварить все, что на меня вывалилось за последние часы.

Взяв стандартную порцию пюре, состоящую из набора белков жиров и углеводов приправленную хорошей порцией витаминов, я отошел от автомата раздачи еды. Но через пару шагов у меня заурчало в животе и, вернувшись к автомату, я заказал вторую порцию. Петрович мне объяснял, что порции для фениксов готовятся с увеличенным количеством белка и по идее одной порции должно хватить, чтобы я наелся. Но после всех тех акробатических этюдов, что я выделывал, у меня проснулся дикий голод.

Загрузив на поднос вторую порцию, я взглядом нашел пустой стол и направился к нему. Сотрудники О.В.Р. со мной не разговаривали, да и между собой тоже не особо контактировали. Каждая из лабораторий общалась только со своими сотрудниками, обсуждая именно их проблемы, и сплоченные коллективы не обращали на других никакого внимания.

Подобная обстановка меня вполне устраивала. Расположившись за свободным столом, я взглянул на телевизор, закрепленный под потолком. Там крутили новостной канал, где шла речь о последнем прорыве в цитадели. Меня заинтересовала эта информация. Ведь я, потеряв конечности и сознание, так и не узнал, чем закончился прорыв арахнидов. В том, что его остановили, я не сомневался. В памяти сразу же возникла картина приземляющихся капсул с фениксами. В каждом столе имелись встроенные динамики, найдя, где регулируется звук, я немного его прибавил.

— Вот уже месяц прошел со времени последнего прорыва, — произнесла ведущая в студии. — Но правительство цитадели так и не раскрыло подробностей этого происшествия. А общественность имеет право знать, чего нам ожидать от власти. И понес ли кто наказание за подобную халатность? Сейчас мы выходим на связь с нашим корреспондентом, который находится на месте недавних событий и берет интервью у полковника Захарова из Министерства Обороны. И мы дорогие телезрители сейчас узнаем последние новости из первых рук. Итак, Павел вам слово.

Картинка из студии сменилась на эпичный вид трехсотметровой стены где в недавнем прошлом нес службу и я.

— Добрый вечер, — поздоровался с полковником корреспондент.

— Добрый, — ответил он без особого энтузиазма в голосе.

— Скажите полковник, вам удалось выяснить, кто ответственен в провале обороны? Потому что нашим источникам стало известно, что тревога о прорыве была поднята слишком поздно. Вы можете подтвердить, что некоторые высокопоставленные чиновники работают в пользу терраформеров? И не замешаны ли в этом фениксы?

— Минутку, — остановил корреспондента полковник. — Благодаря фениксам был остановлен прорыв.

— Хорошо мы понимаем, что о программе феникс вы не можете слишком много рассказывать. Но нашим источникам стало известно, что они не люди. Так почему вы отрицаете возможность, что кто-то из них может работать на противника?

— Во-первых все фениксы это люди да они более тренированные но все же они люди, — ответил полковник. — И можете мне поверить более преданных человечеству бойцов трудно найти.

— Как мы можем вам поверить полковник, если вы практически никакой информации не даете о проекте?

— На данный момент это все сведения, которые я могу открыть, и давайте перейдем к другим вопросам. Что касается прорыва, то вы правы на стене произошел небольшой саботаж. По понятным причинам я не могу раскрыть все подробности, но могу заверить жителей цитадели, что предатели на местах были своевременно обезврежены. Дальнейшим расследованием занимаются следственный комитет и разведка.

На этом интервью закончилось, и канал перешел к другим темам. Убрав звук, я задался вопросом: — А почему ко мне никто из разведки не пришел? Как ни крути, а я находился в самом центре событий. Но с другой стороны мне особо и рассказать-то нечего разве что про Кирилла. И в этот момент до меня дошло, почему меня не допрашивали.

Скорее всего, они уже получили всю информацию, какая им была нужна. И возможно даже больше чем я смог бы вспомнить. О.В.Р. научилась переносить сознание, так что небольшой отрывок памяти скопировать и передать разведке проблемой для отдела, полагаю, не стало. Теперь я как открытая книга, но это немного пугает. «Так вот какая цена за десяток возрождений», подумал я.

Полное отсутствие каких-либо секретов от руководства, да и всех кому будет разрешен доступ к моей памяти. Но с другой стороны не дай я согласия на участие в программе лежал бы сейчас прикованный к постели и ходил под себя. Забросив в себя две порции пюре, я отметил, что оно определенно вкуснее чем то, которым нас кормили в казарме. Скорее всего, О.В.Р. каким-то образом позаботилось о разработке вкусовых добавок. Это конечно несильное оправдание тому, что они полностью контролируют сознание фениксов, но хоть что-то. Да и относительно полноценная жизнь тоже большой плюс в пользу участия в программе.

Отбросив ненужные мысли, я отправился спать. Я солдат и моя задача состоит в защите гражданских в цитадели. Рассуждение о вкладе личности в историю, пожалуй, стоит оставить разным творческим личностям. Они борются за мир во всем мире даже ценой сдачи собственного государства. Если, по их мнению, противник силен, то и сражаться с ним в принципе не стоит. Хорошо, что таких людей слишком мало и их не допускают к руководящим постам. И пока существует армия и О.В.Р. стена вряд ли падет, а я сделаю все от меня зависящее, чтобы так и дальше продолжалось.

Определив жизненные цели я, наконец, добрался до кровати, где и рухнул на нее, даже не раздевшись. Видимо перенос сознания мозгом воспринимался как чрезмерная нагрузка. В физическом плане я совершенно не устал, а вот в моральном был выжат как лимон. Проснувшись утром я первым делом принял душ и после того как посетил завтрак в столовой отправился к Петровичу.

— Отдохнул? — поинтересовался он, встретив меня у входа в тир.

— Да, — кивнул я.

— Отлично тогда вот держи документы, — протянул он жетон на цепочке. — На нем вся информация о тебе, — добавил он.

Я внимательно осмотрел жетон, на одной стороне был установлен небольшой экран, отображающий мое лицо и личные данные, а на другой выгравировано: «Десять».

— На этом наше общение заканчивается, — произнес Петрович. — Минимальную информацию от меня ты получил, остальное зависит только от тебя, — протянул он руку для крепкого рукопожатия. — Поспеши, транспорт тебя уже ждет.

Собирать мне было нечего, поэтому я сразу же отправился к бронированному фургону, который ожидал именно меня. Куда меня везли я понятия не имел фургон был закрыт и мониторы которые по идее должны были демонстрировать обстановку снаружи оказались отключены. Скорее всего, это было связано с секретностью и глазеть по сторонам мне не полагалось.

Поездка продолжалась около двадцати минут, после чего меня пересадили в скоростную подземную капсулу. Техник О.В.Р. приложил свою карту к пульту, и на нем возникло дополнительное меню, где значилась база «Феникс».

— Удачи, — произнес техник и, активировав капсулу, вышел из нее.

Прижавшись к стене спиной, я застегнул ремни безопасности, и практически сразу же капсула рванула с места, набирая безумную скорость. По мере ускорения нагрузка на тело возрастала, и когда она стала серьезной капсула начала замедляться. Когда она остановилась, я расстегнул ремни и вышел в открывшуюся дверь.

Честно говоря, я внутренне рассчитывал попасть в новый для меня мир, но не тот, что открылся передо мной. База походила на растревоженный улей, на первый взгляд могло показаться, что все бегали хаотично, но это было не так. Мне хватило пяти секунд, чтобы понять, что фениксы и техники О.В.Р. выполняют строго определенные схемы и никаким хаосом здесь и не пахнет. От лицезрения беготни, в которой я пока не участвовал, меня отвлекли закрывающейся за спиной двери капсулы, а ее саму скрыли стальные створки базы. Развернувшись обратно, я увидел стоящего передо мной техника.

— Жетон — произнес он, снимая с пояса сканер.

Едва я вытащил жетон, как техник приложил сканер и, посмотрев на полученную информацию, он еще раз взглянул на меня. — Здесь какая-то ошибка, но времени на выяснения сейчас нет, — почесал он за ухом и опять взглянул на сканер. — Четвертая группа и поторопись, они уже готовы к старту, — приняв решение, указал он, нужное направление, цепляя сканер обратно к поясу.

Теперь настала и моя очередь стать винтиком пришедшей в движение системы. Найти четвертую группу не составило особого труда. Зеленая цифра горела над нужной мне дверью. Вбежав в нужное помещение, я нос к носу столкнулся с той, которой я хотел помочь на стене, но в итоге лишился конечностей.

— В сторону дебил, — услышал я грубый голос феникса стоявшего справа и закованного в тяжелую броню десантника.

В этот момент я увидел, как меня сбивают с ног, словно я был сделан из картона. Предупреждение феникса и сработавшее чутье пророка помогло избежать этого. Вовремя отскочив в сторону, я почувствовал, как меня обдуло ветром от промчавшейся мимо незнакомки.

— Новичок, какого хрена ты здесь забыл? — навис надо мной феникс, предупредивший меня о столкновении.

Хотя теперь я и сам был высоким, но феникс, облаченный в броню, оказался на голову выше меня. Я знал, что когда влезу в броню, то и сам стану таким же огромным но пока я чувствовал себя малышом по сравнению с этим чудовищем с крупнокалиберным пулеметом в левой руке.

— Гриша отстань от парня, — спокойным голосом произнесло другое чудовище присоединяющее магазин к снайперской винтовке. — Мы должны были получить пополнение взамен…

Взамен кого я был направлен в четвертую группу, я так и не понял, а вводить в курс дела меня никто не собирался.

— Я помню, что нам должны были прислать замену, — буравя меня злым взглядом, ответил Григорий. — Но у этого сосунка десятка, — ткнул он бронированным пальцем в значок на левой стороне моей куртки.

И только теперь я обратил внимание, что у здоровяка на броне нанесена цифра шесть, а у снайпера, повернувшегося к нам четверка.

— Соболев, — не спрашивая а, констатируя факт, обратился ко мне стрелок.

— Евгений Соболев направлен в четвертую группу! — выпалил я.

— Ясно, — кивнул стрелок. — Влезай в броню и вооружайся, — указал он на сиротливо стоящую в углу защиту десанта.

Я не стал терять время и, скинув куртку, забрался в открытую броню. Едва я оказался в ней, как к моим контактам на спине сразу же подключились гибкие шлейфы. Скачав информация обо мне, она закрылась, оградив крепкими пластинами хрупкое человеческое тело от опасной среды.

Сняв со стойки пару пистолетов, я разместил их в зажимах на бедрах. Заполнив специальные отсеки брони боезапасом под завязку, я взял автомат и был готов к выполнению любой боевой задачи.

— Молодец быстро собрался, — похвалил меня стрелок. — Григорий прав ты еще не обстрелянный и я не знаю, почему тебя приписали к нашей группе. Обычно в боевые группы, у которых осталось по пять-шесть возрождений не присылают бойцов с десятком возрождений. И я уже не говорю о группах класса «Зеро», хотя до этого уровня нам еще далеко. Но будем надеяться, что руководство знает, что делает и это не банальная ошибка в документах.

— Я не знаю чем это можно объяснить, — развел я руками. — Но в любом случае я не собираюсь вас подводить.

— Ты уж постарайся, — пробурчал Григорий. — Подведешь, и я лично открою счет твоим возрождениям, — пообещал он, глядя мне в глаза, было трудно, но я выдержал его взгляд, чем видимо поставил небольшой плюс с его стороны.

— Не принимай слова Хромова близко к сердцу, — произнес стрелок. — Просто ты заменил нашего командира. Он был последний раз возрожден и получил класс «Зеро». А две недели назад мы попали в заварушку устроенную суррогатами. Эти уроды обложили нас так плотно, что я сомневался, что мы выберемся без потери возрождений, но командира отрезали от нас и он взорвал логово. Нам удалось выбраться и сохранить возрождения, а он погиб. И тут прислали тебя, сам понимаешь, мы рассчитывали в худшем случае получить кого-нибудь с семеркой, а оказалось нам прислали вообще десятку. Меня зовут Александр Дымов позывной «Стрелок». Он Григорий Хромов с виду грозен и грубиян, но добрейшей души человек позывной «Танк».

«Может он и добрый, но мне в это с трудом верилось», подумал я про себя. Хотя ростом я и сравнялся с ними обоими, но Хромов оказался гораздо шире меня в плечах.

— А та, от которой ты так ловко увернулся наш командир Светлана Нестерова позывной «Валькирия», — продолжил Дымов. — У нее осталось два возрождения в запасе и в бою она наш последний шанс.

Закончив знакомить меня с группой, Стрелок еще раз смерил меня взглядом.

— Твой позывной пока будет «Новичок». И постарайся не гибнуть в первую же минуту.

— Постараюсь, — пообещал я.

— Хорошо теперь выдвигаемся, — сказал Стрелок и первым вышел из арсенала четвертой группы.