Помоги проекту - поделись книгой:
Вдруг я резко покрылась холодным потом и хрипло прошептала:
– Что-то приближается, но неживое, это точно! Очень огромное… страшное.
– Насколько огромное? – деловито спросил Ллерекайен, примеряясь к площадке и закатывая рукава. – С какой стороны приближается?
Я попробовала еще раз пощупать пространство и закричала:
– Уже здесь! Позади тебя!
Маг стремительно обернулся и вскинул руки, а принц оттеснил меня к дереву и, молниеносно вскинув арбалет, закрыл своим телом.
Теперь уже слышалось какое-то странное шипение, к которому изредка добавлялся звук, более всего напоминающий хаотически выстроенный перестук камней. Но по-прежнему ничего видно не было. Звук же нарастал, тело из-за него наполнила какая-то ненормальная вибрация. Такое ощущение, будто внутренние органы перетряхиваются, внезапно решив поменяться местами, причем кардинально сменить постоянное место жительства. Ллер вдруг согнулся пополам, его вырвало кровью. Я закричала, оттаскивая принца, метнувшегося к магу. Сил моих явно не хватало, сомневаюсь даже, что Ривиэль почувствовал, что ему что-то мешает. Протащившись по земле пару шагов, я сочла за самое благоразумное отпустить цвака.
Ривиэль не добежал всего лишь шаг, как крик боли сотряс и его тело. На земле теперь корчились оба цвака. Я вскочила и, взмахнув руками вверх, с силой развела их в стороны. Какая-то часть меня, древняя как этот мир, взглянула на происходящее моими глазами. Будто со стороны я наблюдала за действиями своего тела. Это была я и не я: что-то подобное я переживала в холодной пещерке, во время ворожбы над цваками. Чувствуешь себя пешкой в уверенных руках гроссмейстера. Вот так люди и сходят с ума, разрываясь на две личности! Я увидела,
Весь мир состоял из сгустков энергии различной плотности, полярности, внутреннего движения. Над поляной зависло мрачное облако гудящей осиным гнездом энергии. Оно тянуло щупальца в виде тонких смерчей к судорожно сжимающимся телам на земле. По завиткам этих смерчиков в направлении от цваков в облако перетекала сверкающая субстанция, растворяясь в черной туше.
Я осознавала в приступе глобальной ясности, что это жизненная энергия, и что уже сейчас их, скорее всего, не спасти. Тела цваков меркли, некогда ярко-зеленые глаза постепенно гасли. Лица корчились так, будто тела заживо пропускали через мясорубку. Во мне поднималась волна ярости. Она проходила снизу вверх по телу, закручиваясь в спираль, и выхлестывалась из рук в стороны. Я резко сжала ладони.
Яростная бушующая энергия цвета зимнего солнца забурлила вокруг кулаков, создавая два свирепых шара на моих запястьях. С силой взмахнув руками, я плавно раскрыла ладони и, создавая пальцами волну, развернула кисти ладонями вперед. Шары сорвались с моих пальцев и с невероятной, все сметающей скоростью устремились к чудовищу. По поверхности шаров проходили волны, по пути они подкармливались энергией от всего, что встречали на своем пути, мгновенно превращая в прах камни и остовы деревьев. В итоге, к тому времени, за какие-то миллионные доли секунды, когда они коснулись твари, каждый шар был чуть меньше, чем сама тварь. Шары внезапно соединились, заключив чудовище целиком внутрь огромного энергетического пузыря. Крик твари получил огромный резонанс в ментальном мире, заставил меня сжаться, но я не опустила рук. Мне была не нужна быстрая смерть твари, и не то, чтобы я хотела ее помучить. Причина более серьезная – надо, чтобы она вернула то, что успела отнять, причем как можно медленнее, а то скорость возвращения жизненной энергии может убить моих спутников.
Я глубоко вздохнула и медленно, очень медленно стала совершать волнообразные непрерывные движения от плеча к кисти. Тварь натужно загудела, а охватывающая ее платиновая энергия сотворила два мини-смерча как у твари, только обратной полярности, и по этим каналам по искорке начала поступать энергия в практически безжизненные тела. Я полностью сосредоточилась на волнах, так как только от меня зависело, выживут ли цваки.
Это как давать пищу умирающему от голода, очень важно строго соблюсти меру. Очень хорошо, что у меня так развита гибкость движений, я все делала идеально. Мастер древности, Мастер всех стихий проснулся как нельзя вовремя во мне. Сейчас я могла при желании вывернуть мир наизнанку и посмотреть, что получится, находясь в центре Хаоса. И знала, что сил хватит еще и не на такое. Но это никак не влияло на мои чувства (или уже не мои, поди разбери), я была спокойна как сфинкс и, подозреваю, что даже улыбалась как он. Цваки стали подавать слабые признаки жизни. Сила вернулась к ним, теперь им необходимо отдохнуть, а мне разобраться с тварью.
Правой рукой я удерживала в неволе тварь, левой же, выпустив нечто, похожее на светящееся лассо, аккуратно переместила цваков за спину. Ну, что ж, посмотрим, помню ли я еще, как там жабы препарируются. Хорошо, что рядом нет зеркала, вряд ли мне понравилась бы сейчас моя улыбка.
Мягкой танцующей походкой я приблизилась к чудовищу, положила ладони прямо поверх энергетического поля и медленно начала делать руками восьмерку над своей головой. Сфера начала раскручиваться, повинуясь моим движениям, все больше ускоряясь. Я постепенно наращивала темп, теперь в движение вступило все мое тело, изгибаясь в противоположные стороны, что создало эффект взаимодействия противоположностей. Из твари сыпались искры поглощенной ранее жизненной энергии, которые золотой пыльцой оседали вокруг меня. Тварь стала резко уменьшаться в размерах. Она была обессилена, у нее не осталось ни пылинки истинной жизни. Вот теперь поговорим.
Я протянула руку вверх и, без проблем проникая сквозь платиновую оболочку, взяла шар, который теперь был размером с детский мячик. Тварь стала медленно растворяться, без поддержки энергетической оболочки мгновенно потеряв форму шара. Я сморщилась: медлить нельзя, тварь умирала, а я должна выяснить все!
Одним резким движением, пока не передумала, я впитала тварь в свое солнечное сплетение. Тварь тут же распылилась, напрямую столкнувшись с Силой Стихий, но главное сделано – ментальная память чудовища стала частью моей памяти. Теперь я знала все, что знала тварь. Посмотрим, насколько был осторожен ее создатель!
Впрочем, не создатель, решила я, прислушавшись к чужой памяти. Тварь просто призвали и усилили магически. Существо, призвавшее тварь, память описывала сильным проводником стихии смерти. Информации очень мало.
Что делать с платиновой сферой, сердитым шмелем гудевшей у меня над головой, я не знала. Махнув рукой, мол, потом, я с трудом развернулась и подошла к цвакам. Они с суеверным ужасом смотрели на меня. От подобных взглядов я вздрогнула и … стала собой. Опять жалобно блеющим невротиком, не осознающим собственной силы.
Хотя нет, прислушавшись к себе, я поняла, что никуда моя сила не ушла и даже не спит. Она просто обернулась вокруг меня компактным вторым слоем ауры, практически незаметным, только более плотным на ощупь, словно спящая змея вокруг немощной дудочки. Но гроссмейстер, что направлял эту силу в нужное русло, исчез.
Цваки все еще подозрительно на меня косились, но увидев, что я ни во что больше не собираюсь превращаться, во всяком случае, пока, немного расслабились.
– Как вы? – задала я мучающий меня вопрос.
– Как цваки, которых убили и тут же воскресили, – хрипло ответил Ллерекайен. – Мел, ты спасла мою жизнь. Знай, что теперь ты вправе потребовать от меня любой услуги, даже если она будет противоположна моим принципам!
– Бла, бла, бла, – сразу запаясничал Ривиэль. – Мелайна, я ничего не буду говорить тебе…
– Ну и хвала Создателю! – страдальчески простонала я.
Принц фиолетовых панков, как ни в чем не бывало, продолжил:
– …так как моя жизнь и так принадлежит тебе, делай с ней все, что захочешь, любимая.
Я застонала:
– Ривиэль, ну сколько раз тебе повторять! Не нужна мне твоя жизнь…
– Да, да, я знаю, – усмехнулся этот нахал. – Ты меня не любишь, и я тебе не нужен. Видишь, я умею запоминать!
– Тебе важнее научиться понимать! – со злостью сказала я.
– Я все понимаю, Мел, – с умным видом покивал цвак.
– Ну и чего ты понял, – я саркастически приподняла левую бровь.
– Ты очень устала, любимая, тебе срочно надо выспаться. А я могу посторожить твой сон… ну и, заодно согреть тебя, – нежно пропел Ривиэль, тут же получив от меня подзатыльник.
Ллерекайен расхохотался и, вконец обессилев, опять опустился на землю. Все еще хихикая, он предсказал:
– Да, тяжело тебе будет, ведьма!
Ясновидец хренов.
Глава 8
Мы, собрав последние остатки энергии, переместились в тронный зал анахов, чтобы попытаться чего-нибудь еще выяснить. В огромном величественном зале, выбитом в сердце скал, царили мрак и запустение. Все было покрыто пылью, тонким слоем, но везде равномерно. Я глухо застонала, осознав свою ошибку. Цваки вопросительно подняли на меня глаза.
– Ребята, помните, я сказала, что на поляне нет живых существ? – Они слаженно кивнули. – Так вот, я ошиблась.
– Что ты хочешь сказать? – осторожно уточнил маг.
– Только то, что живых существ нет нигде в этом королевстве.
– Как это? – растерянно заморгал Ривиэль.
– А так! Я не ощущаю ни анахов, ни цваков, кроме вас, ни людей, кроме себя, ни камов, ни валлов, ни птиц… здесь даже тараканов нет! – под конец я сорвалась на крик и спрятала лицо в ладонях, испугавшись своего гнева.
Мне надо учиться контролировать свои эмоции, а то ничего живого не останется во всем этом мире. Восстановив равновесие стихий, я подняла глаза. Оба цвака выжидающе смотрели на меня.
– Что уставились? – раздраженно спросила я. Потом осеклась: нельзя так с друзьями. Но что я могу? И тут меня осенило: но ведь я действительно многое могу! – Так, кажется, можно попытаться попробовать проследить события последнего дня. Так как тогда наверняка был сильный всплеск энергии, должны остаться следы. Ллер будет исполнять роль поисковой овчарки, или какие тут собачки имеются, отыскивая эти следы, а я буду складывать мозаику в картину.
Маг поморщился от сравнения, но спорить не стал, да и мне было не до того, надо хоть как-то восстановить силы.
– Вот бы чуточку поспать! Друзья, переместите меня, пожалуйста, в комнату, которую привыкла считать своей, а потом, – выбросив предостерегающий жест в сторону открывшего рот Ривиэля, – найдете себе спальни сами, не сомневаюсь. Подъем через три часа и начинаем.
– Три часа – это сколько по-нашему? – бесстрастно уточнил маг.
– Ой, как с вами непросто, – фыркнула я. – Ну, как взойдет… фиолетовая луна, как раз вслед за той, пятнистой, словно лабрадор, так примерно будет полночь на моих кварцевых, если я ничего не путаю.
– Я провожу тебя и спою колыбельную, – Ривиэль улыбнулся и обнял за талию.
Цваку было фиолетово на мировые разницы во времени.
– Мне сейчас только концерта самодеятельности не хватает! – буркнула я, мягким жестом погружая Ривиэля в сон.
Пусть с ним Ллер разбирается, сгрузит куда-нибудь. И спокойно переместилась сама. Комната радостно приветствовала ночным пейзажем с вершинами из всех своих восьми окон. Я улыбнулась: как все-таки иногда удобно быть ведьмой, доползла до огромной кровати с немного пыльным балдахином и рухнула на мягкую перину. Сон мягко накрыл меня прохладной волной.
И тут же оказалась в полной темноте; хотя нет, это не просто темнота. Я почувствовала себя в первозданной Тьме, надвигающейся на меня со всех сторон. Тьма пыталась раздавить, сожрать этот смелый кусочек жизни. Я зябко передернула плечами и услышала
Странная атмосфера сего ненормального места потихоньку начинала светиться невероятным черным светом. Я и представить себе такое не могла! Но факт. Оказывается, и такое возможно. Я уже что-то различала боковым зрением, но сознательно не присматривалась к окружающей обстановке. Ну их подальше с этими адскими интерьерами. Моя память подобрала единственный пример, хоть немного соответствующий происходящему. Правда, пример не был ничем обоснован и жив только благодаря слухам и Библии. Но сознание немного успокоилось, это было что-то более-менее знакомое, значит, можно к чему-то подготовиться, а, точнее, к самому плохому. Хоть я намеренно и не присматривалась к обстановке, но услужливая фантазия уже успела нарисовать отсыревшие своды с несметным количеством всякой низшей ползающей живности, а также горы костей и гнилых останков под ногами. Разумеется, человеческих. От подобных ассоциаций я содрогнулась, погрозила пальцем своему неуемному полету мысли, и, решив, что хуже не будет, решила все-таки оглядеться.
Да-с, как наивен человек! Реальность настолько потрясла меня, что я поддалась панике и затряслась всем телом: я находилась в узком коридоре абсолютно круглого сечения, на стенках, потолке и полу лежал толстый слой какой-то субстанции. Даже не лежал, а, к моему ужасу, непрерывно двигался с астрономической скоростью и в хаотичном беспорядке. Причем субстанция состояла из настолько маленьких тварей, что казалось, это грязь рождается, дышит, развивается и умирает сама по себе в бесконечной прогрессии. Местами в массе мелькали сегменты чьих-то тел: в шаге от меня промелькнул глаз с тянущимся от него нервом, в сантиметре от своей ноги я увидела фалангу пальца, очень уж похожего на человеческий.
В принципе я глубоко благодарна последнему видению, так как обратила внимание, что мои ноги постепенно покрывает толстым слоем эта проклятая грязь, взбираясь вверх. Причем, пальцев на ногах я уже не чувствовала. Я закричала и сама испугалась звука своего голоса. Это придало прыти, и я сломя голову метнулась вперед по коридору. Через минуту безоглядного спринта я почувствовала свои пальцы ног, но как-то слабо, как после анестезии. Эти твари успели впрыснуть какой-то яд в мой организм, но доза была, к счастью, невелика, и тело потихоньку справлялось само. Паника поутихла, странная грязь слетела с ног при быстром беге, а я перешла на шаг, пытаясь восстановить дыхание. Глупо мчаться вот так неизвестно куда, особенно после такого теплого приема! Мало ли, что там еще ждет впереди.
Черный свет здесь стал значительно ярче, а я все ломала голову, пытаясь найти логическое объяснение этому явлению. Моя голова обиделась на меня и отозвалась резкой болью, намекая на непосильность поставленной задачи. Я покивала, соглашаясь с неоспоримым мнением, и высокопарно извинилась перед своей пятой, периодически нужной конечностью. Похоже, извинения были приняты, поскольку боль немного поутихла. Воспользовавшись передышкой, я огляделась. Грязи из тварей здесь было значительно меньше, иногда моему взору даже представали стены, идеально гладкие, словно полированные, из какого-то темного материала, на вид больше всего походящего на металл. Если бы не полупрозрачность и расходящиеся неровными кругами разводы, словно у спила столетнего дерева. С каждым шагом тьма становилась все ярче, стены чище, а коридор расширялся, резко уводя потолок вверх.
Через метров сто взору моему предстала огромная пещера с множеством ходов, пробуравленных на разной высоте от пола. Все ходы отполированы до блеска, как будто ими ежедневно пользовались какие-то гигантские змеи. Я содрогнулась от собственного сравнения.
Посреди пещеры стоял огромный валун, походящий на сколотую часть горной вершины. Камень был сплошь покрыт непонятными письменами, напоминающими китайские иероглифы, и так походил на скалу, к которой был прикован Роже из моего видения, что я почувствовала дурноту и слабость в ногах. Пересилив эмоции, я медленно приблизилась к валуну. Где-то справа раздался легкий стон, больше похожий на последний вздох. Я вздрогнула и метнулась в сторону звука. Обогнув скалу, я увидела анаха.
Он был весь спеленат оковами из уже знакомого мне странного материала с разводами и прикован к скале на уровне около полуметра от пола. Грязные клочья, бывшие когда-то щегольской одеждой верховного мага Лив’утвао, свисали лентами мумии. Изможденное тело обтянуто потемневшей восковой кожей, сквозь которую было видно, с каким трудом пульсирует в венах кровь. Очень медленно. Спутанные грязные волосы свисали с опущенной головы паклей, полностью закрывая лицо. Не было слышно ни малейшего признака жизни.
– Роже… – прошептала я дрогнувшим голосом.
По телу мага прошла судорога, он немыслимо изогнулся от боли во всем теле, прошло несколько секунд. Потом он обмяк, а я с надеждой услышала неровное дыхание. Анах с трудом поднял голову, и его взгляд медленно сфокусировался на моем лице. Только его необыкновенные оранжевые глаза не подверглись страшному изменению. В них, как и раньше светились мудрость и грусть. Я со слезами метнулась к нему…
И со всего размаху врезалась в невидимую стену. Не поверив в такой жестокий обман судьбы, я прощупала пространство впереди себя. Стена была монолитной и окружала скалу плотной завесой. Анах печально улыбнулся и тихо сказал:
– Мел, я рад, что увидел тебя перед уходом. – Я с ужасом поняла, что он умирает.
Хуже, он уже умер, когда я пришла, и только его могучая сила воли вернула к жизни. Чтобы попрощаться.
Застонав от бессилия, я опустилась на пол. Из глаз моих потекли слезы.
– Нет, нет, только не сейчас! Я же нашла тебя, нашла!
– Не плачь, любимая, я буду ждать за порогом. Когда-нибудь мы снова встретимся…
Улыбка застыла на его прекрасном лице. Голова медленно опустилась, и волосы скрыли от меня любимые черты.
– Нет! – От моего крика завибрировали стены.
Страх потерять его, бурлящий внутри, наконец нашел выход, взбудоражив силу стихий во мне: она, словно внезапно разбуженная змея, вскинулась и яростно зашипела. Я выбросила вперед руки и, очертив ими идентичные спирали, развернула ладонями вверх. Раздался оглушительный хлопок. Преграды больше не существовало.
Избавившись от энергии страха, я воззвала к стихии воды, почувствовав, как она поднимается из глубин двумя ожившими столбами. Одновременно мягко провела руками вдоль тела снизу вверх и, завершая движение, так же мягко повела руками в спираль. Следствием этого движения пробудилась энергия огня и тоже спиралью взобралась по столбам ярко-голубой энергии воды. Приподнявшись на цыпочки, я перенесла вес тела на правую ногу, одновременно левой делая захлест вокруг оси тела, и с силой развела руки в стороны – энергия воздуха повлекла яркий клубок противоположных стихий к прикованному в скале телу, и окружила спиралями со всех сторон.
Яркий свет вспыхнул внутри Роже и пробежал интенсивным всплеском молний от центра по всем клеточкам организма. Когда тело мага закончило искриться, вокруг него коконом застыло облако яркого света. Странный свет тьмы вокруг нас заметно потускнел.
Тело анаха на глазах наполнялось силой, краски обретали яркость. Аура мага обретала объем и насыщенность живого анаха. Он поднял голову, рывком откинул волосы с лица и пораженно уставился на меня. Похоже, маг просто потерял дар речи. Я смущенно развела руками:
– И не надейся от меня избавиться! Либо оба здесь, либо вместе туда!
Роже усмехнулся:
– Прямо и не знаю, что и выбрать! А еще варианты есть?
Мы рассмеялись. Вдруг Роже резко замолчал, и я прочитала в его глазах беспокойство и непонимание.
– Что с тобой? – спросил он чужим голосом.
Я посмотрела на свои руки и, к своему ужасу, увидела сквозь них пол пещеры. Я медленно таяла и была уже полупрозрачной. Что происходит?
– Браво, Мастер! Не ожидал от тебя такого… энтузиазма.
Я резко развернулась. Позади меня на расстоянии двух шагов стоял человек. Темная аура клубами дыма окутывала его фигуру в черной одежде. От него исходили волны силы. Знакомой силы, по памяти твари. Маг продолжал:
– Явиться прямо в мою скромную обитель, да еще в таком, я бы сказал, неадекватном состоянии… Смело, очень смело. Но ты потратила слишком много сил на восстановление своего друга и скоро не сможешь поддерживать свое ментальное тело в таком виде. Это и так энергоемкий процесс, а с твоим непредусмотрительно выбранным резервом так и вообще дело дрянь! С минуты на минуту мы лишимся возможности лицезреть несомненно прекрасное тело. Но, признаться, я удивлен. Ты добилась того, что я не смогу причинить вред магу, но он ведь все равно остался моим пленником. Один-один. Хотя нет, два-один в мою пользу. Я узнал потенциал и теперь могу обещать, что скоро разделаюсь со всей вашей компанией, и вы больше не будете вставлять палки в мои колеса. Ты и понятия не имеешь, во что ввязалась, девочка!
Я вскипела:
– Ой ли? Уже носишь шкуру неубитого медведя? С тварью твоей мы справились. Не боишься, что справимся и с тобой?
– Мой уровень гораздо выше, победа над наивной девчонкой будет легким приключением, – плотоядно улыбнулся маг.
– А если девчонка сделает так? – я воззвала к древнему существу внутри себя и взглянула глазами вечности в лицо магу.
Он побледнел и, покачнувшись, отступил. Но, видимо, на эту ребяческую выходку ушел весь остаток резерва энергии, я провалилась во тьму.
Открыв глаза, я увидела, что опять лежу в комнате, выделенной мне некогда гостеприимными анахами, на смятой от беспокойного сна постели. За окном уже было утро. Трудолюбивые солнышки наперегонки карабкались на белесое небо, согревая все живое и стряхивая с меня остатки оцепенелости. Все тело била нервная дрожь. Оно уже вспотело, как будто меня всю ночь использовали в качестве черепахи, удерживающей Землю.
Я сползла с мокрой кровати и доплелась до шкафа. К счастью, там все еще висела одежда, которой меня снабдили в последний мой визит, а на полу нашлись и мои адидасовские шмотки. То ли не успели убрать, то ли на самом деле закрепили за мной данную жилплощадь. Последнее было приятно. Значит, меня здесь ждали. Я переоделась в сухое и облегченно вздохнула, раскинувшись в кресле. Сейчас я чувствовала себя такой разбитой, к тому же что-то не давало покоя, будто камушек попал в туфлю. Сон… кажется, это важно. Никак не удается вспомнить. Кстати, а почему, собственно, меня не разбудили? У нас же были грандиозные планы по поиску бесследно исчезнувшего народа! Или под шумок и цваки пропали, а я одна живая душа на километры вокруг? Прислушавшись к себе, я успокоилась: фиолетовые панки были где-то рядом.
Ладно, раз меня не хотят окружать вниманием и заботой и не надо! Я не гордая, сама найду и выскажу все наболевшее. Как они могли меня проигнорировать! В следующий раз не буду их спасать! Тут же рассмеялась, – ну и бардак в голове! И на этой оптимистичной ноте отправилась на поиски цваков. Я вышла из комнаты и пошла вниз по коридору. Спустившись по каменной винтовой лестнице, остановилась и задумалась, куда же свернуть, как тут же услышала приглушенные голоса. Тогда радостно побежала на звук и вскоре обнаружила друзей в огромном зале, по которому разносилось гулкое эхо, превращая беседу цваков для моего слуха в непрерывный гул.
– Привет, Мел, как спалось? – Ривиэль, приветливо улыбаясь, шел мне навстречу.
– Спасибо, хреново! Что ж не разбудили-то? – ворчливо отозвалась я, ловко увиливая от объятий белобрысого цвака.
– Мел, мы тебя будили, точнее, пытались, но ты вообще создавала впечатление не спящей, а завороженной, – улыбнулся подошедший Ллер.
В глазах у мага я прочла тревогу.
– А вы что-нибудь нашли, пока я пыталась разворожиться? – уточнила я.
В ответ маг махнул рукой на то место, где они стояли:
– Только вот здесь: очень сильный след. Увы, мы все обошли, но это единственный отпечаток магии во всем замке. А вот остатки магического возмущения наблюдаются абсолютно везде. Мел, я не то, что раньше такого не видел, я вообще о таком не слышал.
Поделиться книгой: