Танец стихий

Чувствуя огромную благодарность за избавление от неприятной ситуации, я нежно погладила чуть покачивающуюся волну. Океан ощутимо завибрировал, мурлыкая, как довольный кот, который дождался ласки от пробудившейся хозяйки. Я рассмеялась и озорно чмокнула блестящую поверхность. Вскочив, огляделась.

Впереди манила темной линией полоска материка, она была неровной и изредка бахрилась скоплениями островков. Вокруг них я заметила много лодок, покачивающихся на маленьких волнах. Видимо, рыбаки. Кто еще выйдет в океан в такую рань?

Желудок урчанием напомнил, что ела я еще вчера, и это был тот кусочек хлеба, который мне повезло урвать из жадных лап голодного валла. В моем мире это я напоминала организму, что иногда людям свойственно есть, и поэтому рада пробуждению долгожданного аппетита. Но немного огорчало то, что как раз сейчас у меня ничего не было, чем я бы могла порадовать свое оголодавшее от приключений тело. Поэтому я направилась к лодкам: вдруг кто из рыбаков пожалеет голодную девушку и поделится обедом? То, что рыбаки увидят, как девушка пришла из океана по волнам и выглядит чересчур счастливой, меня не особо заботило – в мире Кеприи полно магов, что вообще сможет удивить его обитателей?

Сможет, увы. Когда я приближалась к маленькой утлой лодчонке, в которой сидел одинокий рыбак, я убедилась в этом. И даже приветливое помахивание обеими руками: мол, у меня нет оружия, ничего не дало. Старый морней, вдруг очнувшийся от ступора по поводу странного зрелища и понявший, что это не результат его вчерашнего перебора с местным пойлом, дрожащими руками схватился за весла и его лодка понеслась к берегу так, что я поняла: этому миру еще долгое время не будут нужны моторы. Во всяком случае, пока в нем живут морнеи.

Но от голода меня это не избавит, поэтому я направилась прямо к берегу, избегая далее приближаться к лодкам, дабы не вводить в шок ни в чем не повинных существ. На берегу же хрупкая девушка не вызовет ни подозрений, ни страха, и, возможно, мне дадут поесть. Немного притомившись, я присела отдохнуть, а мой новый друг океан понес меня к берегу, подхватив легкой волной, словно катая на веселом дельфине с ветерком. Благодарно похлопав по волне, которая тут же растворилась в темных водах, я ступила на коричневый песок.

Маленький кособокий островок, усеянный низкими багровыми деревцами с колючими листьями и украшенный скопищем рваных камней: словно здесь раньше взрывали скалы, а осколки складывали в аккуратные кучки. По-утреннему свежий ветер трепал ровный ковер травы. Вдалеке виднелись неказистые строения морнеев, куда я и направилась. Осторожно ступая в высокой траве, поскольку почти сразу наткнулась на глубокую конусовидную яму и чуть не свалилась, я довольно шустро продвигалась к своей цели.

Видимо, здесь, как на островах, образованных подводными скалами, была налажена добыча камней, на которые так беден мир Кеприи. Кто-то делает большие деньги на этом, и я сомневаюсь, что это – морнеи. Гориллоподобные тупые существа просто не способны организовать такое дело. Но кто же здесь промышляет?

Через пару минут я поняла, кто наживается, расковыривая острова морнеев, поскольку столкнулась с одним из добытчиков лицом к лицу: молодой цвак с нежно-розовым ирокезом старательно измерял длинным прутом одну из конусовидных шахт. Увидев меня, он даже уронил свой шест от неожиданности. Потом на фиолетовом лице существа появилась довольная усмешка:

– Оп-па! Кто это тут у нас?

И я поняла, что он не уронил шест, а нарочно выпустил его из рук, отвлекая внимание. Увы, слишком поздно: в руке фиолетового уже красовался арбалет.

Глава 14

– Осторожней с оружием, – паникуя, сказала я. – Оно же и выстрелить может!

– Ага, – с удовольствием ответил цвак, радуясь, как ребенок. – И дырку сделать!

Он осторожно поднялся и, не отводя от меня арбалета, приблизился. Да, парнишка совсем молод, Ллера наверняка не знает. Хотя, почему я про это подумала: если вспомнить, что я творила вчера, Ллера теперь никто не найдет. Парень скорчил задумчивую физиономию, разглядывая меня. Я, в свою очередь, рассматривала его: высокий и худощавый, он был несколько темнее Ривиэля – видимо, загорел на солнышках, при такой-то работенке.

У парня было заметно не только каждый сосудик, как у всех цваков, но и отчетливо видна каждая мышца. Не в том смысле, что он настолько прозрачен, просто парень оказался чрезвычайно мускулист, но не чрезмерно перекачан. При общей худощавости смотрелось такое тело весьма привлекательно. Розовый же ирокез, как ни странно, добавлял парню мужественности. Веселые темно-зеленые глаза цвака теперь насмешливо наблюдали за моей реакцией: кажется, я излишне увлеклась, любуясь его телом.

– Ну и как тебя занесло сюда, милая белочка? – протянул парень, поигрывая мышцами и исподлобья подмечая каждое мое движение. – Здесь, на маленьком островке, посреди Великого океана… вот уж кого я никак не мог себе тут представить.

– Ты меня убьешь? – в лоб задала я вопрос: мне и вчерашних измывательств достаточно.

Уж или бояться, или искать выход из критической ситуации, что-то одно, все вместе, увы, у меня не получается.

– Конечно, – парень несколько удивленно поднял черные брови. – А какие у тебя еще есть предложения?

– Отпустить меня, – растерянно пробормотала я: на что он намекает?

– Это не предложение, – фыркнул цвак. – Это – глупость. Вторая попытка.

– У меня нет денег, – покачала я головой.

– Деньги? – расхохотался парень и, отстегнув от пояса кожаную сумку, высыпал содержимое на ковер багровой травы: звеня и переливаясь в лучах утренних солнышек, вниз посыпались неровные монетки. – Хочешь – забери, я занимаюсь добычей камней от безделья, а не из страсти наживы. Анахи, знаешь ли, не оставили нам особого выбора, чем и где заниматься. Все, последняя, третья попытка.

Я пристально посмотрела в зеленые глаза цвака, и тут до меня дошло…

– Ах, вот как? – вспыхнула я. – Опять обрить меня хотите? Ну уж нет, дудки! Пошли вы, цваки, лесом со своей неземной любовью, да строем, чтоб не скучно было!

– Это детали, – отмахнулся арбалетом цвак: я замерла, ожидая стрелу в грудь. – И вообще, волосы сейчас женщины не бреют, эта мода прошла много сот назад…

Тут он резко замолчал и пристально всмотрелся в мое лицо, взгляд из масленного стал колючим, испытующим:

– Вот оно что, – разочарованно протянул он, – так ты – Мастер! То-то я смотрю, откуда здесь белка, с неба, что ли, свалилась?

– Значит, все равно, убьешь? – обреченно спросила я, в панике обшаривая взглядом окрестность в поисках укрытия.

– Конечно, – почти пропел цвак и неожиданно подмигнул: – Но если поцелуешь…

– Что? – не поверила я своим ушам. – Всего только один поцелуй? С чего вдруг такая щедрость?

– За большее меня самого тут закопают, – расхохотался парень. – Скоро придут остальные и если нас найдут под ближайшим кустом… последствия будут не очень полезны для здоровья. А вот на поцелуй время все еще есть. А потом уходи, да не суйся на ближайшие острова, двигайся к материку, там цваков нет.

– Можно узнать, по каким заслугам такой подарок? – подозрительно спросила я.

– Я открою тебе эту тайну, – сказал парень и поманил меня пальчиком, убирая арбалет за пояс. – После.

Тяжело вздохнув, я медленно поплелась к цваку: что за жизнь – сплошные домогательства! Торопливо чмокнув парня, сразу отскочила назад, словно обожглась. Цвак приподнял левую бровь:

– Мне передумать? Или не знаешь, как это делается? Вот уж не думал, что придется Мастера стихий обучать подобным вещам, – ухмыльнулся цвак, притягивая меня к себе. – Даже жаль, что продолжения не будет.

Заглянув в глаза, он нежно провел пальцем по моим губам, потом легко коснулся их полураскрытыми фиолетовыми устами, чуть затянул нижнюю губу, а потом, все более усиливая напор, проник языком…

Я не пыталась сопротивляться, но и не отвечала, гадая: солгал ли цвак, или все-таки отпустит. Поцелуй затянулся, но я не смела прерывать, боясь упустить призрачную свободу: от арбалета я далеко не убегу и весь опыт айкидо мне не поможет.

Что-то мелькнуло вдали, за куцыми деревьями, перед избушками морнеев: я вздрогнула, парень отвлекся. Оглянувшись, он с сожалением заметил:

– Ну все, время вышло, уходи…

– А как же тайна? – деловито уточнила я.

– А, – улыбнулся парень и снова обнял. На этот раз поцелуй был милосердно коротким, прощальным, затем цвак склонился и шепнул: – Не все цваки такие кровожадные. Мало ли, какой там финт ушами сделала одна из вас когда-то… женщины вообще – существа непостоянные, что же их теперь всех убить?

Мне пришлось бежать вприпрыжку, дабы ускользнуть от зорких цваков, приближающихся к каменоломням. Вскочив на волну, я прильнула к гладкой поверхности и попросила воду скрыть меня: волна накрыла сверху, словно покрывалом, и бережно понесла в сторону берега материка.

Коричневый прибрежный песок здесь перемежался с грязно-серой землей и багровыми хлопьями морских водорослей. Сердечно поблагодарив волну, я пошла в глубь материка, надеясь встретить более адекватных местных жителей, которые не будут добиваться поцелуев прекрасной дамы, а попросту накормят бедняжку.

За песчаной полосой почти сразу же начинался лес и, насколько я могла рассмотреть по сторонам, продолжался очень далеко. Найти жилье в таком густом лесу было равнозначно чуду, но вот поживиться чем-нибудь съестным вполне реально: в детстве я немало объездила глухих местечек в роли юного моряка. И теперь судьба давала мне шанс проверить на практике полученные знания. Просить у моря рыбу я не стала, посчитав это святотатством: для моря рыба – это дети… к тому же, морская рыба бывает ядовита в отличие от речной, а гадать, какая из подаренной морем съедобна, не хотелось, как и ставить на себе рискованные эксперименты.

Лес встретил тишиной, прерываемой лишь шелестом старых листьев под ногами: я так и не поняла – деревья здесь полностью облетают или сбрасывают листья периодически, словно линяя? Ответа от грустных деревьев я не дождалась, поэтому продвигалась все глубже в лес. Грибы местные тоже не рискну употребить в пищу, так что даже не пыталась их искать. То же с ягодами… что же остается? Не очень-то мне помогает мой детский опыт.

Я задумчиво наблюдала за некой птахой, весело суетящейся рядом с плоским гнездом на вершине дерева. Нет, вздохнула я, пусть живет. А вот идея устроить небольшое гнездо на этом могучем дереве и немного передохнуть мне понравилась. Сломав несколько молодых деревьев, я по очереди затащила их наверх, забираясь по глубоким выбоинам в коре: такое ощущение, что дерево просто сбрасывало нижние ветки по мере взросления, а в этих местах образовывались подобные округлые углубления.

Потом сплела из гибких стволов молодых деревьев нечто, похожее на большое гнездо, и устроила чудовищный результат своих усилий на двух толстых ветках, что росли очень близко друг к другу. Так я осталась в недосягаемости от гипотетических хищников и мимо пробегающих существ и обрела возможность заметить опасность первой. Но в лесу было тихо, ветер, качающий верхушки старых деревьев, пел тихую колыбельную, глаза слипались в полуденной жаре.

Проснулась я внезапно, почувствовав опасность. Распахнула глаза и взглядом натолкнулась на цвака. Тот сидел на ветке, которая располагалась чуть выше той, где устроилась я, и болтал ногами, не сводя с меня зеленых глаз. Черный плащ развевался на ветру.

– Ллер? – испуганно прошептала я. – Так ты жив?

– Мы теперь в разных весовых категориях, Мел, – весело усмехнулся Ллерекайен. – И если в прошлый раз ты могла меня с легкостью убить, теперь придется постараться. Долго же ты спала, у меня уже ноги затекли, да и вообще, надоело из себя изображать переспелый фрукт.

– Ты нашел меня, спящую, и не убил? – несказанно удивилась я.

– А с чего мне тебя убивать? – пожал плечами верховный маг цваков и тут же сузил глаза: – Или есть за что?

Я пытливо всмотрелась в спокойное лицо цвака:

– То есть, ты не веришь в то, что про меня тут напридумывали?

– Верю, – охотно кивнул цвак. – Но меня это не касается. Меня-то ты не бросала…

– Не про это, – отмахнулась я. – Про «влезть в доверие» там, да «натравить анахов»…

– Я что, похож на идиота? – возмутился Ллер. – Я же был там сам и видел все своими глазами: маг был, и это никак не могла быть ты. К тому же, я всегда прекрасно знал, что ты не любила Ривиэля, значит, сбежать с ним могла только при крайней необходимости. И вообще, то, что из-за женщины сходят с ума, не ее вина. Мужчина совершенно сознательно, так сказать, в здравом уме и твердой памяти, отдает ей свое сердце. А с подарками каждый волен поступать так, как ему захочется.

– Вот спасибо, – опешила я. – Но я на самом деле ни с кем не убегала. Меня совершенно наглым образом обманула Хранитель, наговорила с три короба да вытурила из Кеприи. А когда я вернулась, на меня свалились такие новости, что мама – не горюй! А ты как оказался на том корабле?

– Видишь ли, – ухмыльнулся Ллер, наклоняясь ко мне так, что рисковал навернуться вниз. – Я сразу просек ситуацию, когда Хен объявила, что ты сбежала с Ривиэлем, поэтому судьбу за усы не дергал, остался у анахов вместе с братьями Ривиэля. Те привыкли к нам и не относились, как к остальным цвакам. Мы ведь пропитались их магией. Интересное сочетание получается, когда используешь и силу цваков, и силу анахов… но это я отвлекся. Мицар сразу почуял, что ты снова в Кеприи, уж не знаю, как. Поэтому я собрал вещички и направился на твои поиски, при этом всячески сбивая с толку ищеек мицара. Сам он, к счастью, посчитал правильным остаться и ждать, когда тебя приволокут к его ногам в цепях. Чтобы, так сказать, насладиться твоим унижением в полной мере. Ну я и воспользовался этим. Ох, позабавила ты меня с этим водным представлением… правда, корабль хороший утопила, но нам не навредила… в отличие от тех, кто по несчастию решил тебя подвезти…

– Подвезти?! – прорвало меня. – Да они меня нагло похитили, какой-то урод чуть… – я осеклась. Смущенно потупившись, продолжила: – Чуть не женился на мне насильно, а ты и ухом не ведешь! Нет бы помочь мне!

– Вот уж чего мне не приходило в голову, – цвак развел руки, – так это помогать Мастеру стихий… Еще под горячую руку попадешься, потом останки твои развеют по всем мирам!

– А я не знала, что все еще Мастер, – чуть не плача, пробормотала я. – Мне, знаешь ли, объяснили, что сила моя – заемная, выдается Хранителем строго под расписку и сдается в том же виде! И я провела в своем мире пять долгих лет, в одиночестве, думая, что я – никто.

– Пять сот? – удивился цвак.

– Пять лет, – поправила я. – Это несколько больше, чем пять сот.

– Но не больше, чем тысячу сот? – деловито уточнил маг.

– Нет, – от растерянности рассмеялась я. – У нас столько не живут.

– Тогда не выпендривайся, – качнул головой Ллер. – И, кстати, хватит цваков так бояться, а то срам один: как увидит цвака, так сразу хлоп на спинку да лапками дрыг! Знаешь, редкий мужчина не воспользуется ситуацией и не плюхнется следом!

Я покраснела: это он на того молодого цвака намекает? Значит, следил, гад!

– А я чего, виновата, что они на меня, как на мед летят? – еще более смущенно пробормотала я. – Я, между прочим, все еще Роже люблю…

– В том-то и дело, – погрустнел Ллер. – Твоя неразделенная любовь, усиленная силой, создает нечто вроде воронки, куда засасывает всех, кто под руку попадется. Каждый хочет закрыть собой эту невыносимую брешь. Твоя боль просто осязаема. И страх тоже, так что, будь добра, это тоже учти.

– Учту, – растерянно кашлянула я. – Только еще бы знать, как! И как мне вернуть мою силу?

– Эх, молодежь! – деланно вздохнул маг. – Всему-то вас учить надо. Чтобы постигать мир, нужно уметь чувствовать! Так что, милая, освободи свои чувства и вздохни полной грудью.

– Легко сказать – трудно сделать, – пожаловалась я магу, скорчив кислую мину. – А поконкретнее?

– Поконкретнее? – усмехнулся маг и подмигнул: – Отдайся…

Я нахмурилась и метнула в цвака взгляд, полный гнева.

– … обаянию лесных ароматов, – с невинным выражением продолжил цвак. – Игривой энергии солнышек, озорному зову ветра. Просто расслабься, Мел, и получай от жизни удовольствие, не слишком забивая свою симпатичную головку. В прошлый раз у тебя получилось просто великолепно… вот только финал истории подкачал. Зато теперь есть шанс все подкорректировать. Так что, слазь с дерева: хватит изображать из себя ванагу.

Я нехотя спустилась и торопливо размяла затекшие ноги: очень не хотелось покидать уютное гнездо. Там не нужно было никуда идти, ни о чем думать, ничего постигать и возвращать. Живешь, как птица. Свободно, ловишь ртом капли дождя… нет, червячков что-то не очень хотелось. Тело требовало пищи поосновательнее.

– Ллер, – жалостливо простонала я: маг нахмурился, мол, хватит соплей. Действовать пора. – Нет ли у тебя чего пожевать? Со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было…

– А вчера была? – ядовито уточнил маг. – Эх, великая волшебница, называется!

– Готовка вообще не по моей части, – оправдывалась я, пока цвак копался в небольшой сумке, перекинутой через плечо. – Я вообще только кофе варить умею…

– Кого варить? – уточнил маг, протягивая длинный узкий сухарь с красноватым оттенком: он был чересчур уж твердым, но выбирать все равно не из чего, – кафий[18]? Чем бедолаги тебе не угодили? В такт не попадали или запросили слишком дорого за свои услуги?

Я отмахнулась от назойливого цвака: что-то за тысячу сот он стал излишне разговорчивым… хотя, если все это время общаться только с молчаливыми анахами, вообще с ума сойдешь: я хитро покосилась на мага, вгрызаясь в черствую корку хлеба.

– Не вращай так ехидно глазами, – попросил цвак, отряхивая плащ от сухих корочек бурой коры, прилипших к нему. – Лучше подумай, как мы будем скрываться от подручных мицара, и что будем делать, если нас нагонят… исключая вариант, который ты проделала с невезучим эфемеридом – размазывание тонким слоем по дну морскому.

– Я бы еще раз его размазала, – зло пробормотала я с набитым ртом. – Чтобы другим неповадно было…

– Добиваться любви Мастера, – хихикнул язвительный цвак. – Жаль только, что с мицаром этот фокус не пройдет. Ты хоть представляешь, как должны возрасти способности мага, чтобы он смог пройти такой путь, какой прошел Рож’иальяр Л’ладаргра? Честно говоря, я сомневаюсь, что даже твои силы в лучшие времена могли бы сейчас противостоять мицару. А вот его сподручным могли бы… только сейчас я ощущаю, что сила твоя ущербна.

– Она хотя бы есть! – с обидой воскликнула я. – Еще сутки назад ее и в помине не было… то есть диос назад, – уже спокойнее добавила я, чтобы снова не впасть в обсуждения разницы времени между мирами.

– А как ты вернула к жизни часть силы? – неожиданно заинтересовался цвак.

Я задумалась: правда, как оно случилось? Я очень испугалась, но это не то. Теперь я тряслась от страха чуть не каждую минуту. Я пела… нет, это мелодия шла через меня, сила шла через меня. Но что послужило толчком, тем самым, что открыл во мне тщательно замаскированный от самой себя меридиан силы?

– Ой, – я растерянно посмотрела на цвака. – Кажется, я заранее последовала твоему совету: просто расслабилась, перестала дрожать по любому поводу и получала удовольствие от жизни. Точнее, от красоты водяных струй, изящного танца волн…

Маг удовлетворенно кивнул и хитро сощурился:

– Молодец, девочка. Так держать!

– Мать, мать – привычно отозвалось эхо, – тихо буркнула я: если бы знать, что держать и куда. – Кстати, куда держать путь будем?

– Я как раз хотел спросить о том же, – изумленно поднял брови цвак. – Что тебе подсказывает твое загадочное нутро?

Я картинно прислушалась к себе: тело ответило громким ворчанием желудка. Покраснев, я выдавила:

– Ой, прости. Но, кажется, того сухарика все-таки маловато.

– Эх, – тяжело вздохнул Ллер, доставая арбалет, – чем только не приходится заниматься. Но ладно уж, тряхну стариной: раньше я был лучшим стрелком. А ты пока попробуй найти ручей, огонь разведи…

Я фыркнула в спину уходящего в лес цвака:

– Если бы еще знать, как все это сделать…

Ну ладно, ручей у нас что – вода. А вода мне уже подчиняется. Я развернула ладони к земле и прислушалась. Позвоночник расслабился, плечи задвигались мягкими волнами, шея откинулась, позволяя волосам свободно стекать вниз. Под ногами я почувствовала ощутимую дрожь. Внезапно из-под земли вырвалась струя воды и ударила в лицо. В испуге я со всего размаху села на пятую точку. Как назло, подо мной оказалась коряга, поэтому я сильно ушибла мягкое место. На мои вопли прибежал озабоченный цвак, держа арбалет наизготовку. Профессиональным взглядом обшарив полянку, он задержался на струе воды, бьющей из-под земли, и посмотрел на меня уже с насмешливым спокойствием: