Библиотечная олимпиада мистера Лимончелло

– Мне уже давно наплевать.

– Знаешь, Эндрю, этот кошмар, который построил мистер Лимончелло, все равно библиотекой не назовешь. Это же какой-то парк развлечений под крышей.

– Ты там уже была? – спросил Эндрю.

– Нет, зато видела фотографии. Да ее надо закрыть и переделать в пиццерию – конечно, после того, как я выиграю и получу от старого чокнутого Лимончелло стипендию в колледж.

Эндрю улыбнулся.

В Марджори Мулдауэр он почувствовал родственную душу.

Он поставил мешок с птичьим кормом на бетонный пол внутреннего дворика.

– Пошли, – сказал он. – Найдем тебе чашку 641,3373.

– И 641,8653, если повезет, – добавила Марджори.

– Точно, – согласился Эндрю. – Люблю пончики!

Глава 16

Когда стемнело, Кайл и его команда надели костюмы для торжественного открытия и отправились в большой двор мотеля.

Двор между приземистых домиков мотеля порос травой. В одном его углу возвели сцену. На сцене стояли мистер Лимончелло, доктор Зинченко и мэр Александриа-вилла. Они были готовы встретить олимпийцев.

Мистер Лимончелло был одет в блестящую серебристую тогу и серебристый венок из лавра. В этом наряде он немного напоминал игрока Третьего Дистрикта из сцены парада в книге «Голодные игры». Доктор Зинченко снова была в красном. Ее платье переливалось красными блестками. Мэр надел обычный черный плащ. Он был не из тех, кто любит наряжаться.

Все восемь команд строем, по очереди, вышли на импровизированную арену и обошли ее по кругу, в точности как атлеты на древнегреческих Олимпиадах (если не считать того, что в Древней Греции не было асфальтовых дорожек и кроссовок).

Залитый разноцветными праздничными огнями двор окружали сотни зрителей. Церемония транслировалась на огромный телеэкран, установленный неподалеку, в парке «Свобода», – там тоже собралась толпа зевак.

Флаг хозяев-чемпионов нес Кайл. Кайл и его друзья надели серые с красным спортивные костюмы (цвета Университета Огайо), коричневые, как каштан, шляпы и банановые кроссовки с пищалкой – точь-в-точь как те, что носил иногда мистер Лимончелло. Музыкальные кроссовки от мистера Лимончелло – ярко-желтые, чуть загнутые, – пользовались невероятной популярностью на любом празднике. Фокус был в том, чтобы заставить их звучать по-разному, а для этого нужно было скакать, прыгать и притопывать, извлекая из обуви нужные ноты. Для открытия Олимпиады и для выхода чемпионов Кайл, Акими, Мигель и Сьерра выучились делать такие движения, при которых ботинки кряканьем и писком изображали подобие «Держись, не падай» – официальной рок-песни штата Огайо.

Почти у всех остальных команд тоже были причудливые костюмы.

Команда с Тихоокеанского побережья нарядилась в широкие шорты, шлепанцы и игривые гавайские юбочки. Они играли на дуделках «Серфинг сафари». В роли тамбурмажора выступал Пранав Пиллаи.

Команда с Атлантики оделась крабами с потешными усиками и клешнями.

Игроки с Северо-Востока явились в строгих мантиях а-ля Гарри Поттер и на ходу бубнили какую-то песенку на латыни («Citius, altius, fortius!»); Юго-Восточная команда во главе с Дианой Каприолой надела спортивные комбинезоны автогонщиков, сплошь усеянные заплатами в виде книг; юго-западные красовались в ковбойских шляпах, ремнях с огромными пряжками и сапогах, а над головами крутили лассо, с которыми показывали разные штуки; игроки из Горного региона нацепили фланелевые рубашки, штаны как у лесорубов, накладные бороды (все, даже девочки) и мохнатые шапки-ушанки.

Команда со Среднего Запада под предводительством Марджори Мулдауэр пришла в бежевых брюках, аккуратно застегнутых на все пуговицы белых рубашках, полосатых галстуках и голубых блейзерах.

Кайл подумал, что эта команда похожа на отряд риелторов. Или двоюродных братьев и сестер Чарльза Чилтингтона.

– Йес, мой папа здесь! – сказала Сьерра, помахав стоящему в толпе мужчине, который улыбался ей, явно гордясь дочерью. – А вон моя мама, – добавила она, когда команда с кряканьем и писком пропрыгала и проскакала еще метров пять.

Трижды обойдя двор, все восемь команд выстроились перед возвышением, на котором стоял мистер Лимончелло, и замерли, ожидая, чтобы он официально объявил Библиотечную Олимпиаду открытой и зажег олимпийский факел (то есть фонарик, но, как объяснила Сьерра, англичане и факел, и фонарик называют одинаково).

– Приветствую вас, всех вместе и каждого по отдельности, – загрохотал голос мистера Лимончелло. – Я очень рад вас видеть, поскольку днем окулист закапал мне в глаза какое-то лекарство, и я вообще ничего не видел. Но прежде, чем я официально зажгу олимпийский факел, – он повел рукой в сторону направленного в небо трехметрового фонарика, – я хочу сказать вам пару слов. «Краткость», «уменьшительное», «коротышка» и «я» – самое короткое слово из всех мне известных, которое становится длиннее, когда превращается в «мы», – вот, например, «мы, народ Соединенных Штатов», то есть те же самые «мы», что добились благ свободы для себя и для тех, кто придет вслед за нами, а это вы, ребятки, а вовсе не моя попа, хоть она и входит в комнату вслед за мной.

Он сделал глубокий вдох.

– Сегодня мы зажигаем этот фонарик, символ всех, кто когда-либо читал под одеялом, во имя тех, кто читал, читает и будет читать, даже если завтра надо рано вставать в школу. И я уверен: этот олимпийский факел никогда не достигнет температуры в четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту, а значит, Винни-Пух, лев, колдунья и платяной шкаф могут спать спокойно.

Мистер Лимончелло скакнул через всю сцену к огромному мультяшному выключателю.

– Ну что же, игроки, коль скоро азарт нас охватил – начнем игру!

С этими словами он с натугой щелкнул огромным выключателем. Луч гигантского фонарика прорезал ночное небо.

– Итак, торжественно заявляю, что первая Библиотечная Олимпиада считается открытой, а в моей фамилии название кислого фрукта соединилось со старинным обозначением лба, если удвоить в нем одну букву. Пусть вам будет весело! Играйте честно! И помните – перед вами квест, который под силу лишь истинным рыцарям без страха и упрека!

В воздух взлетели тысячи воздушных шариков со светящимися палочками внутри. В небе заполыхали фейерверки. Во двор торжественным строем вошел оркестр штата Огайо, выстроился в виде раскрытой книги и выдал «Бульварного писателя» «Битлз» в собственной интерпретации (с трубами и литаврами). Над играющими музыкантами колыхались в темноте лазерные лучи.

– А теперь, – объявил мистер Лимончелло, когда отгремел последний залп фейерверков и сердечки, улыбающиеся рожицы и сцепленные друг с другом книги растаяли в воздухе, – пришло время для самого поразительного и восхитительного момента этого вечера! Девочки и мальчики, белочки и зайчики, хомячки и бурундучки, сейчас вы получите ключ ко всему, что когда-либо желали или пожелаете узнать. Имею честь вручить вам… читательские билеты!

Глава 17

Все восемь команд сгрудились перед сценой.

Доктор Зинченко вызывала участников по одному.

Кайл с друзьями получили новенькие олимпийские читательские билеты последними. Все как в бейсболе – хозяева поля идут после всех.

Мигель пихнул Кайла в бок:

– Слушай, а вдруг на обороте опять будет какая-нибудь хитрость или там зашифрованная подсказка, а?

В прошлый раз одну из самых важных подсказок Кайл с друзьями нашли, когда выписали первые буквы в названиях всех книг, изображенных на обороте их читательских билетов. Буквы сложились в предложение и указали им путь к потайному выходу из библиотеки.

– Вот было бы здорово! – оживилась Акими. – Остальные-то не догадаются, что это тоже игра и надо взять первые буквы.

– Наверное, надо им сказать, – задумалась Сьерра.

– Зачем? – поразилась Акими. – Ты что, не хочешь выиграть?

– Хочу, – ответила Сьерра. – Но это жульничество.

– Слушай, – возразил Мигель, – при чем тут жульничество? Мы просто что-то знаем, а они – нет.

Сьерра вздохнула.

– По-моему, это несправедливое преимущество.

– Ну да, – согласилась Акими. – Но лично я не против несправедливого преимущества – иногда.

– А помнишь девиз мистера Лимончелло? – спросила Сьерра. – «Знание неразделенное пропадает втуне».

– Вот, – подхватила Акими, – пусть с этим знанием все так и получится: мы разделим его между собой, а для остальных пусть пропадает!

– Слушайте, подождите, – сказал Кайл, шагнув вместе с друзьями вперед – очередь продвинулась еще немного. – Поживем – увидим. Если мистер Лимончелло даст нам одну и ту же подсказку дважды, это будет очень странно. В настольных играх такого никогда не бывает.

Наконец дошла очередь и до команды Кайла.

Доктор Зинченко вручила им четыре читательских билета.

– С этими билетами вы будете иметь доступ во все комнаты и залы, где будут проходить наши двенадцать игр, – объяснила она. – Тот, кто побеждает в одной игре, получает необычную медаль. Команда, у которой к концу недели будет больше всего медалей, станет победителем, но не факт, что ее игроки будут признаны чемпионами и рыцарями.

– То есть как? – удивился Мигель. – Победитель и чемпион – разве это не одно и то же?

– Все может быть, – загадочно ответила доктор Зинченко. – Может, да, а может, и нет. Смотря как пойдет.

– Ну ладно, – пожал плечами Мигель.

Кайл их не слушал. Его внимание привлекла одна важная вещь: и на этот раз читательские билеты оказались пронумерованы.

– Ну, прошу меня извинить, – сказала доктор Зинченко, коснувшись прицепленной к уху гарнитуры для телефона. – Меня вызывает мистер Лимончелло. Кажется, у него зубы застряли в карамельном яблоке.

И доктор Зинченко поспешно направилась к мотелю.

Все остальные игроки уже миновали холл и перешли в ресторан, где официанты разносили гамбургеры, хот-доги, картофельные чипсы, печенье с маршмеллоу, мороженое, торты, батончики, вафли, яблоки в карамели и пироги с кокосовым кремом.

– Имеются фрукты, – объявил мистер Лимончелло, – для тех, кто не желает всю ночь бегать по потолку. Лично я – желаю!

К Кайлу и его друзьям подошли их сопровождающие, миссис Юнгханс и мистер Шарп.

– Вы отлично выступили на параде, – сказала миссис Юнгханс. – А мы как раз собирались пойти перехватить по бургеру.

– Мы тоже сейчас придем, – сказал Кайл.

– Ага! – согласился Мигель.

Четверо игроков подождали, пока взрослые отойдут подальше, а потом разом перевернули свои читательские билеты.

На обороте каждого были напечатаны изображения книг.

– Вот здорово! – сказала Акими. – Ну точно как в прошлый раз. Все помнят, что делать, да? Берем первую букву каждого названия.

– У меня есть бумага и ручка, – сказала Сьерра, роясь в кармане спортивных штанов.

Игроки разложили билеты по порядку. На трех было изображено по четыре книги, на четвертом – всего три.

– Значит, так, – сказал Кайл, – Т-У-Т-П, О-ДС-К, А-З-О-К, Н-Е-Т.

– Тут вам сказок нет! – моментально расшифровал Мигель.

– Чего? – удивилась Акими.

– Ну, типа, вы не в сказке, фея не поможет, спускайтесь с небес на землю и вкалывайте сами. Будьте взрослыми, и все такое.

Акими закатила глаза:

– Мигель, ты серьезно? Ты мистера Лимончелло видел? Он сам как ребенок!

– Ну и что? Может, он решил повзрослеть. А для начала взялся за нас.

– По-моему, на первых буквах мы много не выиграем, – заметила Сьерра и показала клочок бумаги, на котором ее рукой было написано:

«Тут подсказок нет».

– Ну вот, – расстроился Мигель. – Вот уж не ожидал…

А Кайл, наоборот, ожидал.

Он знал: победить в Библиотечной Олимпиаде будет ох как непросто.

Глава 18

Рано утром на следующий день Кайл с друзьями и сопровождающими забрались в свой книгомобиль и поехали в город, в библиотеку Лимончелло.

Взрослые сели впереди, с водителем.

Дети устроились в салоне, там были книги и маленький холодильник с шоколадным молоком, газировкой и шестью сортами сока.

– Признавайтесь, – сказал Мигель, – к вам вчера Пекельманов жуткий дедушка с разговорами подходил?

– Ко мне подходил, утром, – сказала Сьерра. – Я как раз шла на завтрак.

– А чего ему нужно? – спросил Кайл.

– Он предложил мне карточку «Бесплатное обучение в колледже», – ответила Сьерра.

– И мне, – кивнул Мигель.

– А мне почему не предложил? – спросила Акими.

Мигель пожал плечами.