Морские досуги №1

Лирическое отступление № 6. Город ТИХАС (Шкотово-17, Тихоокеанский, ныне Закрытое Административно-территориальное образование Фокино) имеет в своем составе несколько деревень – как пригородов. Одна из них называется Старая Промысловка. Именно она и расположена вдоль трассы Владивосток – Находка, и именно через нее идет автобус прежде, чем въехать в Тихас. Наверное раньше в ней жили люди, промышлявшие золото.

А золотишко в Приморье есть. Моют его и в промышленном масштабе. А на многочисленных ручьях и речушках я встречал валяющиеся самодельные лотки для мытья вручную сего благородного металла. Раньше такие приспособления я видел только в фильмах про Аляску и золотую лихорадку на оной. Видимо нынешние старатели моют его и сейчас, втихомолку от государства, как говорится, для себя.

Да… И вот уже слева от себя слышу, как наконец-то ВЫДОХНУЛА жена, увидел её счастливые глаза (как оказывается человеку мало надо!), на коленях у меня завозилась дочь, начал что-то говорить Юрка Литвинов. Но все это как в тумане… Я весь какой-то расслабленный, плаваю в какой-то неге, в дымке… И в то же время СТРАШНО ГОРД ЗА НАШ ФЛОТ, И ЗА СЕБЯ, КАК ЕГО ЧАСТИЦУ!

Лирическое отступление № 7. Жора Мельник (выпуск 1986 года, 2-й факультет) как-то прочитал мне свои пронзительно правдивые стихи. Уже не припомню наизусть, но там есть такие строки:

«…Я не люблю подводный флот, За то что в штормы рвутся тросы, Я не люблю подводный флот, За то что дауны матросы, Я не люблю подводный флот, Там часто "шило" пьют без меры, Я не люблю подводный флот, За то, что нищи офицеры…»

В общем длинное перечисление того, за что Жора не любит подводный флот и окончание:

«…Я не люблю подводный флот, Но помню – я его частица…».

Ну, что-то в этом роде, пусть простит Жора, если что переврал в его стихах.

ИТОГ. Прошло много лет. Было в моей жизни все: радости и печали, взлеты и падения, погружения и всплытия, поощрения и наказания. Надеюсь я, что много еще будет! Давно я уже вне флота, выросли дети, старею потихоньку.

Но эту свинью с поросятами мы с женой периодически вспоминаем. Да и не свинью, наверное, а то чувство, которое испытали мы тогда. И как-то легче на душе становится.

ВСЕ-ТАКИ СВИНЬЯ – БЛАГОРОДНОЕ ЖИВОТНОЕ!

Опанасенко Сергей Владиславович

Родился в 1963 году. В детстве хотел стать танкистом, моряком и пограничником. Позже увлекся романтикой строительства Байкало-Амурской магистрали и даже окончил Ворошиловградский строительный техникум транспортного строительства. Но тяга к морю пересилила прочие, и он успешно закончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище. Служил на атомных ПЛ в Приморье. Уволился в 2003 году. Капитан 2 ранга запаса.

Виктор Белько

Радионяня для очень большого мальчика

«Вот и наступает волшебный праздник» – подумал Александр Павлович Егоркин. Он уже отгладил свой выходной костюм с флотской аккуратностью, теперь оставалось только побриться, наодеколониться в разумных пределах, и дождаться жены. А потом – двинуться в гости к друзьям, где уже будет ждать дружная, проверенная временем компания. И тут вдруг, сама по себе, включилась давно молчавшая радиоточка, и из запыленного динамика донесся знакомый с детства позывной «Детской передачи» и мягкий, добрый голос сказал:

Здравствуй, дружок! Какой ты уже большой! И ты уже собираешься идти встречать Новый год? Послушай-ка, между делом, сказочку от Деда Мороза! Сколько раз тебе уже приходилось встречать этот волшебный праздник? Уже и не сочтешь – пальцев не хватит, даже если разуться! Ты помнишь, как ты ждал этого праздника с елкой и подарками, мандаринами и блестящими шарами среди ветвей, когда был маленьким? Тогда ты еще не совал под бороду Деду Морозу целый бокал коньяка, а пел ему песенку или читал стишки! А теперь … дай хоть закусить, что ли!

Егоркин поежился и огляделся вокруг. «А чё-ё? Ну-у, да, бывало … А чё, я, жмот, что ли, наперстки подносить-позориться?» – обиженно подумал он.

А ты сам приготовил сегодня всякие сувениры и подарочки друзьям и близким? Тебе – не накладно, а люди тебя целый год по-хорошему вспоминать будут! Ты помнишь, какой это будет год? Правильно, это будет год Свиньи! Это животное не только большое, но и коварное! Поэтому, в этот праздничный вечер подумай, что этот год тебе может принести, кроме повышения всех тарифов, учетных ставок и цен на билеты на весь транспорт, конечно! Подведи свои итоги, и не порть праздника детям – для этого у них еще будет жизнь и вся система образования!! Малыш! Будь осторожен со всякими петардами и фейерверками! Не все фейерверки одинаковы! И иной раз дернет кто за веревочку, или подожжет фитилек этого произведения братского дальневосточного народа, а потом – бац! И где его ручки, где его ножки? Да и пожар – это очень плохая иллюминация, а лечиться от ожогов нынче дорого и обидно!

Уходя в гости или на гуляния, хорошо закрывай за собой дверь, дружок! Некоторые Деды Морозы в эту ночь не только раздают подарки, но и собирают их из чужих квартир, откуда ушли хозяева.

Егоркин схватился за карман, проверил ключи от машины и дома и облегченно вздохнул.

– Тоже мне, блин, криминальная хроника! – проворчал он недовольно.

В этот вечер ты будешь, по традиции, пить шампанское, и пытаться запивать его водкой. Тогда у тебя внутри образуется русский коктейль «Белый медведь», а он у нас такой, что валит с ног большого бурого мишку, прямо, как кеглю! А отечественна смесь из водки и пива типа «Ерш» запросто сносит башку и самому Змею – Горынычу! Так ему еще хорошо – у него их целых три! А у тебя? А ты хотел бы потягаться силами с этими зверями? Вот и правильно, вот и молодец! Поэтому лучше не мешать такие напитки ни в бокале, ни, тем более, в желудке! Мрачный опыт показывает, что выпьешь-то все равно значительно меньше, чем тебе бы хотелось, но очень-очень часто – больше того, чем действительно можешь!

Помни, малыш, – женщины любят, мужчин, выбритых до синевы, а налившихся водкой точно до того же самого цвета, они презирают.

И ни за что не пей пойла из «козлиного копытца», которое по дешевке продают всякие подозрительно-добрые козлы – можешь запросто попасть в реанимацию на целых полгодика!

Егоркин согласно кивнул, сам-то он – ни-ни, но видать таких «козлят» приходилось!

На новогоднем столе не просто деликатесная еда, это – прежде всего -шикарная закуска! Правильно, малыш, она служит для этого – чтобы хорошо закусывать то, что пришлось выпить, при этом еще и получая удовольствие, а не лезть сразу целоваться.

(Так это когда было! А он все напоминает! – мысленно возмутился Егоркин: – и потом, все, кроме жены, говорят, что я сильно поумнел!).

Иначе водка ударит прямо в голову без каски и отобьет последние мозги! А дальше бывает так – экран на глаза падает и затем наступает черная-черная ночь без воспоминаний. А завтра такое про тебя расскажут друзья и родственники… А ты им ни за что не поверишь!

Егоркин, видно что-то припомнив, тяжело вздохнул.

Не проявляй яркого интереса к чужим женщинам, дружок! Не шепчи им всякое нежно на ушко! И особенно – если за тобой наблюдает собственная жена! Все равно, малыш, ты просто не сможешь выполнить свои обещания до конца после всего выпитого… И ни ей, ни жене!

Да, как медведь, силен ты, как олень, красив ты, да укатали горку все былые сивки!

И потом, после вот такого, утром у мужиков по всему телу появляются какие-то синие пятна.

«Да, верно» – грустно согласился Егоркин: «моя дура тоже, ну прямо с двери, бьет чем попало да по чему попало!». И опять вздохнул!

А вот если ты увидишь в небе две параллельные Большие Медведицы или пару Лун – не пугайся, дружок! Ты всё еще на Земле, но тебе уже пора завязывать пить и идти домой! Но если твой авторулевой сам по себе свернет куда-то «налево», то эта женщина вряд ли почувствует осчастливленной от твоего визита!

«Кто-то заложил меня Деду в прошлый раз! Хорошо, если только ему!» – забеспокоился Палыч, а вот если еще… нет, только не это!

Помни, что от любви до ненависти – всего где-то с полбутылки! А то вдруг обратишься в дикого кабана – вепря, начнешь всех друзей-соседей на бой вызывать, и придется тебе, озорник, тогда досиживать новогоднюю ночь в милицейском зоопарке с такими же вепрями да козлами! А если ты даже уже совсем не можешь идти пешком – все равно не садись за руль своего «железного коня». Иначе можешь остаться и без машинки, и без головушки, а, если сильно повезет – то только без прав и годовой заначки, которую придется отдать на штраф.

Пить спиртное – да на это и других дней в году хватает, а вот Новогодний праздник бывает всего раз в 365 дней – это проверено! Поэтому, постарайся запомнить его радость и веселье на более или менее трезвую голову! Помни – как встретишь Новый Год, так его и проведешь! Даже в Год Свиньи не укладывайся спать под елочкой – туда принято складывать подарки, а ты сам по себе не такое уж и счастье!

Да не я это был, мне кажется! И не в прошлый год! – слабо отбивался Егоркин. И откуда он взялся, такой грамотный? – удивлялся Сан-Палыч.

Дружок, ты уже очень большой мальчик, так что не утыкайся носом в телевизор – поздравь друзей, знакомых и соседей, попрыгай с детьми, пригласи на танец жену – все программы обязательно повторят к 13 января, а вот Новогодний вечер будет только через 365 дней!

Просыпаясь утром и искренне клянясь самому себе, что: «все, больше никогда в жизни, и ни одного глотка», ты постарайся выдержать свою клятву хотя бы до вечера, когда все равно кто-то зайдет поздравить тебя еще раз!

С Новым годом тебя, дружок, с новым счастьем, малыш! Твой старый Дед Мороз.

Егоркин еще долго обалдело смотрел на вновь замерший приемник….

Белько Виктор Юриевич

Родился в городе Грозный в 1955 году, детство и юность прошли в Казахстане, на берегу Каспийского моря в городе Шевченко. Закончил Северодвинскую школу техников, затем Киевское ВВМПУ. Службу проходил на Краснознаменном Северном флоте, на надводных кораблях и подводных лодках, в штабах соединений Кольской флотилии в гарнизонах Островной, Лиинахамари, Видяево, Полярный. Капитан 2 ранга запаса, награжден правительственными наградами. Живет и работает в городе Полярном Мурманской области.

Виктор Блытов

Тайфун «Ирвинг»

У нас было принято, что при стоянке корабля на якоре, бочках и у причала командир, не собирает лично командиров боевых частей (помощников командира по специальностям). Это полная и безусловная прерогатива старпома (старшего помощника командира).

Старпом хозяин и бог на корабле на якоре, бочках и у причала. Командир же корабля, живет как Бог на Олимпе в недосягаемости взоров экипажа, лишь изредка появляясь перед прочими «смертными» (то есть перед экипажем). Появляется на якоре или бочках командир перед экипажем только один раз в сутки – на подъем флага, как всегда собранный, отглаженный и немногословный. Изредка в салон командира вызываются некоторые смертные, чтобы получить персональные задания или получить неудовлетворение командира за просчеты в организации службы. Каждый раз, когда слышали такой вызов по громкоговорящей связи – мы шутили «приглашение на палку чая». И знали, что просто так командир к себе никогда никого не вызывает, значит есть причина, которая не совсем хороша.

В этот день почему-то было не так, как всегда. В 7 часов утра команда по кораблю (по громкоговорящей связи), вырвала командиров боевых частей и начальников служб из сладких раздумий после непродолжительного сна и уже неторопливой подготовки к завтраку.

– Командирам боевых частей, начальникам служб прибыть в ходовую рубку к командиру корабля!

Любимый личный состав уже давно поднят, уже вернулся с физзарядки и занимается перед завтраком утренней приборкой и приведением корабля в порядок после ночи. Их деятельность контролируют командиры групп, батарей, командиры дивизионов из обеспечивающей смены. Вообще на корабле много приборок, утренняя перед завтраком, называется малой. Малая же приборка проводится перед обедом, перед ужином и перед сном, когда экипаж готовится ко сну. Во время малой приборки драиться с водой и мылом швабрами палуба, протирается пыль, чиститься до блеска медь, мелятся резиновые уплотнители дверей, люков, горловин, пожарных шлангов и медных пожарных стволов.

Большая приборка проводиться по субботам и ей отводиться минимум 4 часа и перед прибытием на корабль вышестоящего командования. На корабле должно все блестеть и сверкать. Это же военный корабль!

У каждого матроса на корабле, есть свое заведование, за чистоту и порядок на котором он отвечает. Весь корабль разбит на заведования. Это заведование записано у каждого матроса, старшины (командира отделения), мичмана (старшины команды) в книжке боевой номер, которую всегда положено иметь при себе в нагрудном кармане робы (рабочая одежда в которой матросы ходят на корабле) и ее положения положено знать наизусть.

Командиры боевых частей перед завтраком находились в каютах, приводили себя в порядок и готовились к утреннему подъему военно-морского флага.

Вызов к командиру корабля был некоторым исключением из общих правил, ведь докладывали о замечаниях за ночь старпому.

По опыту службы мы уже знали, что такие сборы не сулят нам ничего хорошего. Или внезапный выход в море, или инструктаж по поводу внеочередного прибытия какого-либо начальства, или еще какие неприятности, о которых с утра даже думать не хотелось.

Одевая на скорую руку галстуки и полуботинки (в повседневных условиях кают-компанию разрешалось посещать без галстуков и даже в «морских дырявых» тапочках, как их официально называли снабженцы «тапочки подводника») и схватив записные книжки (прибывать к командиру корабля без записной книжки – для записи указаний – считалось неприличным и можно было получить взыскание).

Получив приказ мы (командиры боевых частей и начальники служб) понеслись, как антилопы к водопою, в ходовую рубку выслушивать внеочередные вводные командира.

Что поделаешь – это служба и таковы правила. Не рекомендуется офицеру прибывать на совещание к командиру корабля позже всех и лучше всего не иметь замечаний по форме. И если все сделаешь правильно, то может тебя не заметят, и в твой адрес у вышестоящего командования не будет едких замечаний и подколок.

Бледный от периодических недосыпаний и озабоченной внезапной вводной командира, постоянный ВРИО старпома и очень стремившийся стать им, (единственный офицер, кроме командира корабля, допущенный к управлению кораблем на ходу и на якоре) командир штурманской боевой части (БЧ-1) Юрий Милентьевич Поляков (в неформальной обстановке просто Юра) собрал всех нас в штурманской рубке (где обычно собирал нас на ходу корабля, только командир).

Старпом же в повседневных условиях собирал командиров боевых частей, как правило, в своей каюте. Причем, когда у Юры Полякова было стремление отпраздновать, как-либо праздник, или требовала праздника душа (а такое тоже бывало иногда во время наших флотских будней), то по кораблю давалась команда:

– Командирам боевых частей и начальникам служб прибыть в каюту старшего помощника с записными книжками.

Мы же (командиры боевых частей) при этом должны были прибывать в каюту старпома со своими стаканами (не держал в каюте старпом стаканов на всех командиров боевых частей и начальников служб). И у старпома уже, как правило, был накрыт стол разнообразными разносолами и стояли в зависимости от настроения одна или несколько бутылок «корабельного шила» (корабельного на чем-то настоянного, инженером боевой части 7, спирта, который пользовался на корабле большой популярностью), и подавался к столу под скромным названием «черные глазки» за черный цвет и неповторимый вкус. Такое бывало иногда, правда очень редко.

Если же старпом вызывал к себе в каюту командиров боевых частей без записных книжек и их наличие не требовалось по громкоговорящей связи (их наличие, в общем случае, требовалось безо всяких команд), то значит, он собирал нас по серьезному служебному поводу. Таковы были наши незатейливые флотские секреты.

Но в этот день все было как-то не так. В штурманской рубке командиры боевых частей рассаживались на кожные диваны и в свободные стулья. Юра Поляков проверил наличие всех командиров боевых частей и начальников служб по списку и в порядке номеров и доложил, находившемуся уже, в своем походном кресле командиру.

Командир под команду старпома: – Товарищи офицеры! – вошел в штурманскую рубку, как всегда стройный и подтянутый, со своей неизменной улыбкой и почему-то метеокартой в левой руке, на что все офицеры сразу обратили внимание.

– Сидите, товарищи офицеры! – остановил он нашу попытку приподняться из объятий узких диванов и кресел – Ну что повоюем немного? – озадачил он всех нас опять своей необычной фразой.

– Значит, сходы на берег опять накрылись медным тазиком или еще каким-нибудь непонятным предметом! – пронеслись в наших головах невеселые первые мысли – Чего еще Тихоокеанский флот придумал на наши невезучие головы? И так сидим как бобики без сходов на берег, реализуя разнообразные выдумки штаба Тихоокеанского флота. Чего они еще нового придумали для нас такого, чтобы довести до ручки наш корабль и всех нас?

Почему-то не любили сначала на Тихоокеанском флоте наш северный корабль и экипаж и старались всячески показать это. Да наверно и не понимали, что наш корабль отличается от простого большого противолодочного корабля и уровнем, и организацией службы.

Несколько месяцев перед этим мы приказу штаба Тихоокеанского флота разрабатывали график шестидесятисуточного приготовлению к боевой службе нашего авианосного корабля, причем почасовой и на каждого члена экипажа отдельно. Как объяснили нам, чтобы можно было проверить, кто из экипажа в какое время, чем должен заниматься. То есть прибывает начальник и проверяет, что с начала поступления команды о приготовлении к боевой службе прошло, к примеру 17 суток и шесть часов. Значит, в это время ну к примеру матрос Митрофаненко (боевой номер к примеру 4-13-31) должен крутить в это время эту гайку на штыревой антенне № 5а и если он ее не крутит или она уже закручена – значит корабль не боеготов, задача отрабатывается неправильно или вообще не готовиться к выполнению задания партии и правительства. 36 томов по более чем 600 страниц в каждом да еще в трех экземплярах выполнили мы эту «боевую задачу» без сходов на берег, в ущерб общим корабельным и личным делам, что бы в штабе могли это исключительно творение (поэму нашего времени), непонятно кому нужное, положить в дальние шкафы, чтобы забыть и потом по-тихому уничтожить. Конечно, планирование иногда было необходимо, но не до таких же маразмов.

Командир показал нам всем метеокарту и спросил своим негромким и как всегда спокойным голосом:

– Про ИРВИНГ слышали?

Из новостей нам уже было известно про Тайфун, зародившийся где-то в экваториальной части Тихого океана с таким именем и который что-то натворил в районе Филиппин. Также было известно, что ураганы на Атлантике называли женскими именами, а тайфуны на Тихом океане почему-то мужскими именами. Но Филиппины – это так далеко от нас, что мы просто не улавливали связи между этим тайфуном и вопросом командира.

И не ожидая ответа на свой вопрос, командир как бы задумавшись, немного сказал:

– Надо бы подготовить корабль к его приходу!» и приказал нам: «Старпом, штурман, механик, помощник – приготовьте корабль к плаванию в штормовых условиям. Остальным каждому по своей части проверить матчасть и подготовить ее и людей к выходу в море.

Мы привыкли к немногословности своего командира и знали, что зря он не будет с утра собирать нас и давать нам подобные указания. Пожалуй, для механика это была самая сложная работа. Один эшелон машин был в планово-предупредительном ремонте и практически разобран (на корабле шла плановая замена трубок на котельных установках и профилактика главных турбозубчатых агрегатов), а на втором эшелоне движения внезапно произошла авария ГТЗА и часть деталей, только вчера были отправлены в ремонт в Дальзавод. В строю остались лишь два эшелона движения. А этого по флотским нормативам было очень мало для плавания в сложных штормовых условиях. Резерва практически нет.

– Мы не сумеем вывести эшелон из ППР за сутки – доложил корабельный механик, командир боевой части пять высокорослый и немногословный Саша Марчуков – Это физически сделать просто невозможно.

Знаю, что невозможно и нельзя не ввести! – ответил командир голосом, не терпящим возражений, немного грустным, но твердым: – Но ты Александр Иванович обеспечь работу оставшихся механизмов без проблем, возможно, придется выходить. Сам понимаешь – ситуация. Напряги максимально своих и не подведи!

– Выходить на двух эшелонах? Но это же невозможно, это противоречит всем флотским документам и корабельному уставу -вмешался второй человек на корабле, после командира ВРИО старпома Юра Поляков. Ему согласно кивнул любитель уставов и службы, помощник командира Леша Ковальченко, по кличке «ЛОША», за свою неутомимость и несгибаемость в любых вопросах (особенно связанных с применением физической силы).

– Всем готовить свою материальную часть к плаванию в штормовых условиях, и ты старпом и ты помощник уж постарайтесь не подкачать. Доклад о готовности мне здесь через 21 час – не заметив замечаний старпома и помощника, с улыбкой подытожил утреннее совещание командир.

– Так это же в 4 часа утра? – спросил слегка задумчивый и очумевший и успевший в уме все просчитать «время Ч» начальник химической службы и душа офицерской кают-компании Сергей Юровский.

– Ты Сережа (а командир называл ласково почему-то одного начальника химической службы) лично можешь прибыть ко мне в 3 часа ночи для доклада, если тебя не устраивает 4 часа. Ну, успеешь же ты подготовить свои противогазы до трех часов ночи? – пошутил с улыбкой командир.

– Ну вот, сам напросился на доклад в 3 часа и не мог бы этот тайфун задержаться часиков на восемь, к примеру – тоже улыбнулся химик. Не умел он обижаться, а с шуткой всегда легче жить.

– Зам ты где? – начал искать глазами замполита командир.

– Да он с утра как всегда своих политбойцов собрал в парткоме.

Инструктирует по проверке политинформации на завтра» – доложил всегда бывший в курсе всех дел Юра Поляков. Мы уже привыкли к тому, что замы, как представители партии и лично ее Центрального комитета игнорируют общекорабельные сборы. Надо будет, потом расскажут им обо всем.

– Старпом вызови его ко мне в каюту. Надо проинструктировать, чтобы своими политическими мероприятиями, он не мешал экипажу готовить корабль. Особо не спешить, но чтобы к 4 часам ночи все было готово – с шуткой и улыбкой закончил совещание командир. Помощник тут же уже все просчитавший в уме добавил: – Товарищи командиры боевых частей послушайте изменение графика заступления на ходовую вахту. Вахтенным офицером на ходовом в 4 часа ночи заступает старший лейтенант Валишин, в 8 часов утра его меняет капитан-лейтенант Ульянич, в 12 заступает капитан-лейтенант Глушаков, последующий график будет объявлен дополнительно».

Озадаченные командиром «бычки» (жаргонное наименование на кораблях командиров боевых частей и начальников служб) направились с шутками вниз завтракать. По кораблю уже прозвучала любимая флотская команда:

– Команде руки мыть!

А перед приемом пищи и адмиральским часом настроение на корабле всегда хорошее. Горячий чай по утрам с намасленными бутербродами и кашей всегда поднимал настроение, а Тайфун то ли будет, то ли нет и тем более что явно не раньше, чем через 16 часов.

– Связист – задержись! – вдруг приказал мне командир, когда офицеры покидали штурманскую рубку, где в походных условиях всегда проходил утренний доклад и где собрал, так внезапно нас командир.

Я пропустил всех на выход и остался. Как бы подчеркивая мою близость к секретности, командир любил давать мне некоторые задания персонально. Да и все командиры боевых частей привыкли к тому, что связисту даются персональные задания, и даже иногда подшучивали над этим.

– Ну тебе персональная палка чая – догоняй, а то в кают компании ничего не оставим – как всегда пошутил скатываясь по трапу Сережа Юровский.

Да и слишком много информации о корабле, офицерах, планах, перспективах постоянно проходило через боевую часть связи, о которой кроме командира корабля никто не должен был знать. И командир знал, что связисты знают эту информацию и никогда его не подведут.