Рейд. Оазисы

– А кто это… Откуда такие тут? – Горохов даже не знал, как называть такого человека.

– Их ботами называют.

– Ботами? А что это значит?

– Значит это биологический робот. Бот.

– Биологические роботы? И давно такие хлопцы у вас? – Не верил Горохов.

– Уже год-полтора как.

– И так по всему югу?

– По всему югу.

«Врёшь, дядя, не по всему югу такие красавцы ходят. Боты. Глянь, уже и название им придумали».

Горохов закурил, всё ещё глядя вслед удивительному существу, что уходило по улице за пылесосом:

– А эти боты… Вот только такой модели бывают?

– А почему интересуетесь, может, приобрести желаете? – Опять Коля улыбался под своею тряпкой.

– Да нет, боюсь, что появится такой бот геодезист или бот инженера-буровика, куда мне тогда деться?

– Да нет, кажется, умных их не делают. Лопатой махать – это пожалуйста, а геодезист и водоискатель – это вряд ли. – Успокоил его оружейник.

Горохов вспомнил, засмеялся:

– А вот девки в столовой… Подходили ко мне, одна за другой, говорили одно и тоже…

– Они, – кивал Коля.

– Боты?

– Боты.

– Ты погляди, – восхищался геодезист, – таких красавиц сделали, а ума не дали. Им бы ума малость…

Коля-оружейник смеётся:

– Если им ума малость дать, так такую себе захочешь купить и жену на улицу выгонишь.

– Это да, это да… – Соглашается Горохов.

– А вы, значит, давненько на юге не были, раз про такое не слыхали.

– Да, давненько. Полгода южнее Березников не заезжал.

– Значит, до Березников наши боты ещё не добрались? Не видели там таких?

– Нет, не видел, – признался Горохов.

– А говорят, что люди из Березников их покупали. – Продолжает Коля-оружейник.

«Чего ты прицепился-то? А? Чего вынюхиваешь?

– Может, и покупали, я у себя дома и недели не прожил, не видел. Я больше года в других местах был, – говорит Горохов.

– На севере, наверное, в прохладе?

– Нет, – не стал врать Горохов, – на западе.

– За рекой, что ли? – Удивляется оружейник.

– За рекой, за рекой.

– Вон оно как, за рекой, значит. Говорят, там места суровые.

– Суровые, – отвечает Горохов, – это у вас тут, вроде как, тишина. Там не так.

– И что же вы там делали, воевали?

«А ты дядя, настырный, что ж тебе нужно?»

– Да нет, зачем же.. Бурил, воду искал. Под Кудымкаром воду искал. Там реки плохие, амёбой заросли, вот и помогал людям.

– Ну, нашли воду-то? – Не отставал Коля.

– Если бы нашёл, я бы сейчас работу не искал бы, я бы до конца жизни работу не искал бы.

– А, ну ясно…

– А где этого… такого бота можно купить? – Спросил Горохов, затушив окурок и стрельнув им в пыль.

– Заинтересовались, значит?

– Заинтересовался… – Геодезист усмехается. – Не дают мне покоя те девки, что в столовой видел. Очень красивые.

– Девки они… дорогие, – оружейник тоже усмехается, но всё равно не говорит, где купить бота.

– А вдруг разбогатею? Так не подскажете, у кого можно узнать про ботов?

– Ну, у Ахмеда спросите. Он ими торгует.

– А этот Ахмед такими вот ботами… Ботами-девками торгует или всякими?

– Девками, а вам что, ещё и промышленные нужны?

– Ну, не знаю, хочу взглянуть, прицениться… Узнать о таком чуде побольше… У меня есть знакомые, которые и промышленных ботов купят. Вдруг на буровых пригодятся.

– На буровых они у нас и работают, но я не знаю, где таких берут. Вы там будете, вот и спросите. А девок берут у Ахмеда.

– У Ахмеда?

– Ага, у него кабак в конце это улицы, – Коля указывает направление, – но он сейчас закрыт, он с сумерками открывается.

– Ясно, спасибо… – Говорит Горохов и выходит из тени на солнце.

Время – второй час, в тени было сорок семь градусов.

Глава 6

А Горохов пошёл дальше. Шёл из тенька в тенёк, стараясь не торчать на солнце подолгу, кругом почти никого не было. Проехал один электрический грузовичок, подняв пыль. У одной вонючей лавки двое мужичков выгружали банки с саранчой – утренний улов. И всё, больше людей на улице не было.

И тут, наверное, от жары ему стало тяжко, словно воздуха перестало хватать. Он остановился у стены одного дома, присел на корточки, достал флягу. Вода во фляге едва ли не горячая, но это всё равно вода, она всегда ему помогала.

Он сделал десять маленьких глотков и подышал. Нет, на тепловой удар, не похоже. Голова не кружится, ясная, вроде. Перед глазами картина чёткая. Наверное, это последствия ранения. Он сжал и разжал пальцы на левой руке. Вот ещё один повод для беспокойства. Такое впечатление, что отлежал руку. Пальцы слабые и подчиняются плохо. Он ещё выпил воды.

Закрыл флягу, огляделся. На другой стороне улицы приземистый дом без окон, а на нём два мощных кондиционера и неброская вывеска.

«ГубахаБанк».

«Эти везде хорошо живут: два кондиционера, шутка ли? Вся крыша в солнечных панелях. Только вот на такие кондиционеры никаких панелей не хватит, значит, электричество на стороне покупают, значит, процветают. Стоит заглянуть, там прохладно».

Горохов встал и, хоть и чувствовал себя не очень, пошёл быстро, чтобы не задерживаться на солнце.

Да, чёрта с два. Бронированная дверь заперта. Рядом с косяком кнопка. Тут тени нет. А солнце жарит немилосердно. Он давит на кнопку.

– Добрый день. – Доносится приятный женский голос из динамика, который он сначала не заметил. – «ГубахаБанк» рад, что вы пришли, не сообщите цель вашего визита?

Он подёргал дверь. Нет, заперта. А ещё он не видел микрофона и не знал, куда говорить, поэтому решил говорить погромче.

– Моя фамилия Горохов, я геодезист. Я хочу обналичить чек.

– Вы не клиент нашего банка?

– Нет, я приезжий.

Молчание. Тишина. Она там думает, а он стоит на солнце, когда в тени уже давно за пятьдесят.

Наконец голос слышится снова.

– Мы рады, что вы посетили нас. Прошу вас пройти в тамбур.

Наконец-то замок на двери щёлкнул, дверь засипела, оторвавшись от герметичного уплотнителя. Он вошёл в прохладное помещение.

«Ничего себе, не хуже, чем в Соликамске».

Боже, как тут хорошо. Градусов двадцать семь не больше. Ещё и воздух увлажнён.

– Прошу вас оставить всё оружие в корзине, что справа от вас. А также снять головной убор, маску и очки, – раздался всё тот же приятный голос.

Справа корзина, он кладёт туда дробовик, достаёт револьвер, тоже кладёт его туда. Потянул из ножен тесак…

– Это можете оставить. – Говорит голос.

Тут камеры, конечно.

– Прошу снять головной убор, снять респиратор и очки, встать у окошка в двери и замереть.

Он всё сделал, как его просили.

– Благодарим вас за понимание. Прошу вас, входите.

Он вошёл в небольшой зал. Там за красивой стойкой стояла редкой красоты молодая женщина. Белая рубаха, самая белая, что он видел за последние два года. Изящная, высокая блондинка с зелёными глазами, крашеными ногтями и яркими губы, судя по ней, она на солнце отродясь не бывала. Проказа? Да она о ней даже и не слышала, наверное. Женщина улыбалась ему:

– Добрый день, «ГубахаБанк» рад вас приветствовать, если у вас есть медь, алюминий, свинец или другие ходовые товары, мы примем их без ограничений, расценки на стене справа от вас.

«Очень уж ты красива, неестественно красива для здешней дыры, а не из тех ли ты девиц, что я уже сегодня видал в столовой? Да и говоришь ты так же».

Она говорила приглушённо, и он смотрел на неё, вернее, любовался ею и не сразу понял, что между ними толстенное стекло, настолько стекло было чистым. Он даже потрогал его, а она посмотрела на него строго: «Не надо трогать стекло».

Тогда Горохов взглянул на стену справа от себя. Там был лист с расценками на металлы.

«Ну, конечно, вот откуда у них деньги, хотя кто им по таким ценам будет продавать цветнину – непонятно».

Цены на всё были почти в два раза ниже, чем можно было продать в Березниках.

– У меня нет металлов на продажу, – наконец ответил он.

И тут он увидал у стены кулер. Бак полный воды и изящный стакан рядом.

Он отошёл от стойки со стеклом, от красивой женщины, взял стакан и стал наливать в него воду. Вода мало того, что была бесплатной, так она ещё была и холодной.

Он с удовольствием выпил стакан и стал наливать ещё, хотя неданно пил. Нет, не от жадности, просто ему стало сразу лучше, как он только выпил холодной воды.

Выпив второй стакан, он снова подошёл к стойке:

– Извините.

– Ничего страшного, – ответила женщина и улыбнулась, – мало, кто останавливается на двух стаканах.

Да, ему сразу стало легче. Он перегрелся. Это после ранений он такой слабый стал, раньше он весь день на солнце проводил и только ближе к вечеру начинал чувствовать приближение теплового удара, а сегодня… Точно, после ранений ещё не восстановился.

А красавица с дежурной улыбкой всё ждет, когда он начнёт говорить о деле.

– Понимаете, я был ранен в дороге сюда, потерял все вещи, а потом ещё был обворован тут, пока лечился… – говорит он.