Рейд. Оазисы

– У меня нет денег, – твёрдо повторил Горохов, не останавливаясь.

– Стой, друг… Ну, может, тебе что нужно, а вещи у тебя есть хорошие? Я знаю, куда их пристроить по хорошей цене…

Горохов остановился, повернулся.

Ни маски, ни очков, ни фуражки с козырьком. На солнце ему плевать, на пыль плевать. Так и есть, сгоревший от полыни человек. Черные, разъеденные полынью губы в язвах. Порошок – это для богатых. Такие жуют горькие, едкие стебли, жуют их всё время. А стебли полыни разъедают им зубы. А ещё у этого типа не видно глаз, почти не видно. Воды он пьёт мало, но бугристые и обширные отёки на лице у него не проходят. Пальцы корявые, он сам себя ими держит за грудки. Ему дышать тяжко. Это проказа, через полгода отёки начнут лопаться. Впрочем, Горохов не врач. Может, и через три месяца полопаются. Ко всему прочему, этот несчастный ещё и обмочился совсем недавно. Штаны не просохли даже при такой жаре.

– Ты знаешь Адылла? – Спрашивает Горохов.

– Дядя, я тут знаю всех, – сипит бедолага, он хочет казаться значимым, – пять копеек, и я тебе всё расскажу о любом, кто тут живёт больше года.

– Копейка. – Твёрдо говорит геодезист.

– Дядя, ты зря торгуешься. Я…

Горохов поворачивается и идёт дальше.

– Стой, ладно, копейка. – Сипит тип и, качаясь, идёт за ним.

– Ну, так кто такой Адылл?

– Да никто. И охотник, и саранчу давит, и за стекляшкой на озеро раньше ходил. Жена у него была, так её паук в пустыне укусил, померла, ребёнок был, так помер от проказы. Он и на буровых работал, и на «бетонке», но это так, по мелочи.

– А на бетонке кем?

– Не знаю. Врать не буду.

– С кем-нибудь дружит?

– Что? – Не понял торчок, слова такого не знал, наверное.

– В банде, в бригаде какой-нибудь состоит?

– Да в какой банде, кто его куда возьмёт, разве что с мамашей своей он в бригаде.

Горохов полез в карман, достал копейку, протянул её этому типу.

– Вот спасибо, дядя, – обрадовался тот и протянул руку.

Горохов кинул ему монету. Он не хотел прикасаться к этому человеку даже перчаткой.

Глава 5

На патронной мастерской вывески не было. Просто дом, такой же, как и все, только выбелен недавно, а на двери надпись нацарапана: «Коля урод».

Видно, не все здесь любят Колю. Горохов толкнул дверь, дверь тяжёлая, на ней засовы и замки мощные. Прилавок, а на полках все виды патронов: от пистолетных до пулемётных в лентах.

– Добрый день, – крикнул он.

– Добрый, добрый, – донеслось из другой комнаты. Там что-то работало, судя по звуку, какой-то станок, – сейчас.

Звук стих и у прилавка появился седой человек в очках, в майке и с кобурой подмышкой. Очки не те, что защищают глаза от солнца и пыли, а те, что для улучшения зрения. Висели очки на самом кончике носа. Всё остальное лицо закрыто тряпкой. Руки в перчатках, хотя в помещении жарко, скрывает проказу. Это видно даже по бугру, что растёт справа от носа, тряпка сползла и его не прикрывает. Впрочем, для его лет он ещё неплохо выглядит.

– Вы оружейник? – Спрашивает Горохов.

– Именно. Ремонтирую оружие, делаю патроны. Николаем кличут. А вы у нас впервые, как я вижу. Работать к нам приехали?

– Надеюсь, что так.

– А чем промышляете?

– Геодезист и буровик Горохов. Мне вас посоветовали, говорят, что у вас можно купить любые патроны.

– Ну, не любые… Ходовые все есть. О! – Говорит Николай, оглядывая одежду Горохова. – Я смотрю, вы побывали в серьёзной передряге?

– Да, побывал…

– Я поначалу думал, что вы просто руку сломали. Здесь у нас с кем-то связались?

– Да нет. Дарги на северной дороге подстерегли.

– У дюны?

– У дюны.

– Приставу нашему рассказали?

– Только что от него, но, кажется, ему плевать.

– Вам не кажется. Так чем могу помочь?

Горохов молча достаёт револьвер, откидывает барабан, показывает мастеру, что тот пуст.

– О! Кольцов! Вот это вещь! Можно взглянуть?

Горохов даёт ему револьвер.

– Надо же! – Восхищается Коля-оружейник. – Никогда не видал. У вас и оптика к нему имеется?

– И оптика, и приклад… Всё было.

– Было? – Оружейник смотрит с интересом.

– Там, у дюны, всё пришлось бросить: и мотоцикл, и сумку. Нужно было быстро уходить.

– И мотоцикл?

– Вот думаю, как до него добраться? Может, дарги его ещё не разобрали?

– Аккумулятор, если был, стартер и проводку содрали, даже и не надейтесь, что уцелело, а вот железо, может, и не потащат.

Ну, это Горохов и сам знал. Дарги уже почти нелюди, но мозг у них есть, в любом оазисе найдётся сволочь, а то и парочка сволочей, которые даргам за медь, свинец и алюминий готовы поставлять оружие и патроны.

Горохов покивал согласно:

– Не знаете, у кого можно взять транспорт, чтобы туда доехать? Хотелось бы взглянуть, может, что осталось от моего мотоцикла и моей сумки.

– А на залог деньги есть у вас?

– Нет.

– Ну… Тогда не знаю, – старик помотал головой, а сам всё рассматривает револьвер. – Кто рискнёт незнакомцу, дать дорогой квадроцикл. Так вот дашь, а потом ищи вас по степи. И даже… Не в том смысле, что вы сбежите, а в том, что вас просто убьют те же дарги или казаки. Мало ли, на кого вы в степи нарвётесь.

Горохов опять понимающе кивает. Оружейник абсолютно прав.

– Ну, и как машина?

Николай всё ещё рассматривал револьвер, взводил курок, нажимал на спуск.

– В упор не хуже дробовика. – Ответил ему геодезист.

– А на дистанции?

– На трёх сотнях метров с оптикой и прикладом в стандартную канистру из пяти пуль три кладу.

– О, неплохо для такого короткого ствола! Ствол у него сколько? Двести миллиметров, кажется. Ну, где-то так. Может быть, вы стрелок хороший?

– Средненький, – отвечает Горохов скромно. – Есть и получше.

– Отличное оружие, но я вас огорчу, патронов у меня к такому оружию нет. – Оружейник возвращает револьвер Горохову. – В наших краях это пижонство, люди у нас простые. Берут «винтовка» семь шестьдесят два, «винтовка» десять, «пистолет» девять, «пулемёт» двенадцать и семь. Ну, и для ружья десятку и двенадцатый. Всё.

– Но вы же сможете сделать?

– Могу, да вы их не укупите. Две штуки за алтын купите?

– Алтын за два патрона? – Горохов посмотрел на него неодобрительно.

Оружейник его прекрасно понимал:

– Ну, пуля нестандартная, мне её точить. Но это я наточу, сталь есть, станок есть, но гильза-то! Гильза нестандартная, мне под неё фору делать. Да и пластик под гильзу ещё подобрать нужно, нужен самый твёрдый пластик, не то её в барабане после выстрела разопрёт, вы её прямо в бою будете выковыривать оттуда отвёрткой. Нет, это всё непросто. Ещё и долго, так что и браться не хочу.

Теперь Горохов сам понял, что дело это не такое уж и простое:

– Ладно, – он положил на прилавок обрез, – а для этого, сколько патроны стоят.

– Двенадцатые? Картечь, жакан – всё по одной цене, две копейки за штуку. Ну, вам, как человеку, которому не смог помочь, дам шесть за алтын.

– Ладно, – геодезист вздохнул и выложил на прилавок маленькую серебряную монету, – четыре картечи, два жакана.

Оружейник забрал монету и выставил перед ним четыре красных и два синих патрона, после чего сказал:

– Вы зайдите к нашему городскому голове, он мужик неплохой, может, что и придумает с транспортом для вас. Его управа тут, рядом. Сейчас он, скорее всего, у себя, от жары прячется.

– Да? Это дело, схожу. Попробую… – Геодезист спрятал патроны в карман пыльника. – А вот вы сказали, что пристав мне не поможет, что ему на всё плевать, так вы…

– Я не так сказал, – оружейник поднял палец, тон его сразу изменился, он потряс пальцем и повторил, – я не так сказал…

Он чуть наклонился над прилавком, словно боялся, что его кто-то может услышать:

– Вы тут человек новый, но сразу уясните себе, что от пристава и его людей нужно держаться подальше.

– Что, опасные люди? – Тихо спросил геодезист.

Коля-оружейник сдал вид, что не услышал вопроса. Начал смахивать с прилавка несуществующую пыль.

Стало понятно, что разговор про пристава он продолжать не хочет, да и вообще, что разговор закончен.

Горохов попрощался и вышел на улицу.

Вышел и замер. Вот это да! Это бросилось ему в глаза сразу. Любому неместному бы бросилось. И не, потому что на пустынной и раскалённой площади-перекрёстке ничего больше, кроме этого, не было, а потому, что это не вязалось с его представлениями об окружающем мире и даже о человеческой биологии. Такое любого удивило бы.

В большом промышленном пылесосе-уборщике, что убирал пыль с площади, ничего удивительного не было. Такие есть везде, иначе город завалит пылью и песком за месяц так, что двери домов люди открывать не смогут. Пылесос – дело обычное, а вот тот, кто шёл за ревущей машиной, тот был удивителен. Вот он и привлёк внимание Горохова.

Конечно, это был человек. Человек в два метра ростом, и он был почти гол. Это при сорокапятиградусном пекле в тени. А он разгуливал на солнце, судя по всему, абсолютно не переживая по поводу термошока, он совсем не боялся солнца.

Солнце? Ерунда. Парень бродил на солнцепёке в одних брезентовых шортах по колено. Геодезист поджал пальцы ног в своих башмаках, когда увидал, что этот гигант спокойно идёт по раскалённому грунту, не имея обуви. Грязные ноги должны поджариваться, а он идёт вразвалочку и тащит за собой огромную лопату. Лопата на мощной трубе и площадью в квадратный метр. Она такая огромная, что не верится, что её наполненную кто-то сможет приподнять.

Геодезист тут его рассмотрел. Точно, теперь понятно, почему он не боится солнца. Коже его была точно такая же, как и кожа даргов, тёмно-коричневая в пятнах. Неужели это дарг? Нет, не может быть. Но ни фигурой, ни ростом, ни причёской этот тип не походил на дикарей. Те поджарые и низкорослые, все с брюхом. Этот же мощный гигант. У тех шапка жёстких, черных волос на голове, этот же почти лыс, волосы хлипкие, их совсем мало, через них темные пигментные пятна на малюсенькой башке видно. Руки у него крепкие, длинные, ноги мощные, на боках и талии заметны складки сала. Нет, совсем на дарга не похож, только кожа такая же.

Этот гигант шёл и волок за собой свою огромную лопату. Оператор пылесоса остановил свой агрегат. Тот протяжно гудел в испепеляющем дневном мареве. Ту пыль и песок, что не всасывал пылесос, гигант стал сгребать лопатой в кучу. Сгребал небыстро и не очень ловко, но, собрав кучу, он запросто, одним махом все, что было на лопате, закинул в бункер пылесоса.

«Здоровый паренёк!»

Может, он был и не очень ловок, но такую гигантскую лопату песка закинуть в бункер мог только очень сильный человек. Пылесос затарахтел громче и поехал дальше убирать песок. И снова полуголый гигант поволок свою лопату за пылесосом.

– Первый раз, что ли такое видите?

Горохов вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним стоял Коля-оружейник.

– Признаться, первый раз. – Произнёс Горохов, доставая сигарету. – Это кто…? Какой-то полукровка? Смесь дарга и человека, что ли?

Кожа у него дикаря… Но это же не дикарь. Дарги работать совсем не умеют. Кто это?

Было понятно, что под тряпкой Коля-оружейник улыбается:

– Видно, давно вы на юге не бывали? Тут у нас такие хлопцы уже не в диковинку.