Помоги проекту - поделись книгой:
София Чайка
Однажды, 31 декабря, или Чему быть, того не миновать
1
В этом году Аня не планировала покупать живую ель. Решила, что обойдется и еловыми ветками. Украсит их серпантином, поставит рядом розового плюшевого кролика, и ее новая однокомнатная квартира сразу станет выглядеть празднично.
Анины ученики с такой постановкой вопроса не согласились и притащили зеленую пушистую красавицу любимой учительнице прямо домой. Благо, места для ели в скромно обставленной квартире оказалось предостаточно.
В картонных коробках, сложенных одна на другую в ожидании распаковки, отыскался «треножник» — подставка для ели, но ствол дерева оказался слишком длинным. К сожалению, у Ани же не нашлось ни пилы, ни топора — в общем, ничего подходящего, чтобы его укоротить. Уставшая от бесплодных усилий справиться со всем этим с помощью ножа, Аня вышла на лестничную площадку и позвонила в соседнюю дверь.
Та отворилась почти сразу, и спустя мгновение Аня поняла, почему. Мужчина, появившийся в проеме двери был одет в пуховик и явно собирался куда-то идти, но девушка все же решилась спросить:
— Извините, что беспокою. Я — ваша новая соседка, и у меня… — Мужчина снял капюшон, и Аня обомлела. — Никита?
* * *
Она совсем не изменилась за… Неужели прошло одиннадцать лет?
Никита Орлов внимательно рассматривал стоявшую перед ним женщину. Когда-то он дорожил ею настолько, что до сих пор вспоминал с нежностью и непонятной грустью. Мужчина и сам не знал, почему молчит. Работая журналистом в солидном издании, он брал интервью у множества знаменитостей и никогда не жаловался на недостаток слов. Откуда подобная робость?
«От неожиданности, Орлов. Не иначе».
Аня смотрелась… мило: такая же миниатюрная, как когда-то, разве что не худенькая. Хотя тут он мог ошибаться. Женскую фигуру надежно скрывала голубая куртка. Густые светлые волосы, в которые прежде он любил зарываться носом, теперь были коротко острижены и слегка взъерошены, словно еще несколько мгновений назад девушка танцевала. А еще на покрытом светлыми веснушками лице напрочь отсутствовала косметика. В общем, Анюта выглядела юной и наивной, смотревшей на окружающий мир огромными, цвета морской волны, глазами.
Никита почти не надеялся встретить ее снова, и уж точно — не сегодня, в канун Нового года. В давние времена, до расставания, они неплохо ладили, но с тех пор многое изменилось. Никита успел обзавестись семьей. Об Ане тоже ходили разные слухи. И вдруг такая встреча.
Как она сказала? Соседка? Воистину, жизнь порой подбрасывает нам сюрпризы.
* * *
Он смотрел на нее незабываемыми темными глазами из-под тяжелых век и молчал.
Неужели не узнал?
Аня пригладила свободной рукой короткие пряди и пожалела, что не подкрасила губы. Когда-то — очень давно — они нравились Никите. Но кто же думает о губах — и о старом знакомом тоже, выходя из дому для того, чтобы сбыть с рук елку?
«Почему он молчит?»
Даже совсем чужой человек уже произнес бы хоть что-то. И в то, что она изменилась до неузнаваемости, Аня не верила. Возможно, Никита совсем не рад их встрече и не желает ее знать? Странно, ведь расстались они друзьями — просто разъехались учиться по разным городам и стали жить собственной жизнью. Они оба так решили. Вместе. Возможно за его спиной притаилась жена, и Никита не хочет расстраивать ту прежними знакомствами? Вряд ли такой привлекательный мужчина до сих пор оставался свободным. Но если уж судьба распорядилась так, что Аня приобрела квартиру именно в этом доме, в этом подъезде и на этом этаже, девушка не могла не поинтересоваться:
— Не узнал? Я…
— Хорошо выглядишь, Анюта.
Оказывается, это она многое забыла. Больше никто и никогда не звал ее так. Даже сердце застучало быстрее.
— Спасибо. Ты тоже. Кажется, даже подрос.
Он рассмеялся весело и раскатисто, а на душе у Ани стало тепло и радостно — почти забытое чувство.
Муж, пребывающий в постоянном поиске очередной женщины, изнуряющий развод — супруг избегал суда, как мог, но их все же развели, хоть и без его участия, затем неприятная процедура раздела имущества, проживание в одной квартире, которую никак не удавалось продать… Долгое время обстоятельства не давали Ане ни единой возможности расслабиться и ни единого повода порадоваться. Лишь любимая работа спасала девушку от депрессии. Порой не верилось, что этот сумасшедший этап в ее жизни закончился. Большая удача, что в результате Аня умудрилась приобрести небольшую, но зато собственную жилплощадь.
Глядя на Никиту, девушке очень хотелось верить в то, что фортуна, наконец-то, повернулась к ней лицом. Поэтому Аня тоже расхохоталась — весело и беззаботно, как в юности.
— Тебе виднее, — заметил мужчина и кивнул на дерево в ее руках. — Елками торгуешь?
— Похожа на
— Нет. Конечно, нет. Я пошутил и, кажется, неудачно. Извини. Так мы теперь соседи?
— Если ты живешь в этой квартире, то да.
Только теперь девушка сообразила, что Никита мог оказаться просто гостем. Ей уже не хотелось, чтобы он очутился здесь случайно.
— Значит соседи. Мы здесь старожилы. Три года обитаем.
«Мы». Значит, все-таки, женат.
От неожиданного разочарования заныло в груди, но Аня заставила себя расправить плечи. Она начинает новую жизнь и не намерена грустить. Ни о ком.
— Новость просто «Ух!» Кстати, мне нужна помощь с этой самой елкой. По-соседски. Надеюсь, лобзик у тебя имеется?
— Пила точно есть, — весело сообщил Никита и, слегка отодвинув Аню в сторону, закрыл за собой дверь. Добавил: — Я только в булочную забегу. Хлеб забыл купить. Потом сразу к тебе.
Он совсем не изменился, ее Никита. Все так же готов помочь любому, кто бы ни попросил.
«Надо же, хлеб забыл купить».
Интересно, как бы отреагировал ее бывший муж Виктор, если бы она попросила его зайти в булочную? Закупка продуктов очень быстро стала исключительной обязанностью Ани. Посещение подобных магазинов Виктор считал унижением для мужчины. А Никита, кажется, нет. Какой-то женщине очень повезло. Очень скоро Аня узнает, какой именно.
___________________________________________________________________________
2
* * *
— Почти антикварная вещь. — Никита вертел в руках подставку для ели и удивленно качал головой. — Где ты ее взяла?
Ане пришлось тряхнуть головой, чтобы отвлечься от созерцания увлеченно работающего мужчины и ответить на простой вопрос.
— Бабушкино наследство.
Оказывается, наблюдать за парнем с закатанными рукавами линялой джинсовой рубашки, отпиливающим лишний кусок дерева, весьма и весьма интересно. А когда при этом на руках под натянувшейся тканью перекатываются мышцы, а на глаза падают темные пряди вьющихся волос, созерцание становится не только приятным, но и весьма возбуждающим.
Приходилось учитывать и то обстоятельство, что мужские руки давно не касались Аниного тела. Виктор пытался, но девушка побрезговала. Неудивительно, что ее реакция на неожиданно подвернувшуюся мужественность оказалась такой сильной.
Долговязый симпатичный юноша стал привлекательным мужчиной, что, впрочем, было предсказуемо. Удивляло то, что Аня не вспоминала о друге все эти годы.
Приятный бархатистый голос Никиты будоражил ее и без того растревоженные чувства, но Аня с огромным удовольствием слушала все, что он произносил. А когда замолчал, размышляя, как удобнее запихнуть ель в металлическую треногу, девушка сама продолжила разговор:
— Кажется, это была папина мама. Да, точно, она. — Никита поднял на нее взгляд, и у Ани зачесалась ладонь от желания убрать прядь его волос за ухо. — Именно с ее дачи я привезла всю эту рухлядь.
— Понятно.
Никита осмотрелся и потер затылок. Нет, она не хотела, чтобы он ее жалел. Ее проблемы — это только ее проблемы. Поэтому, когда мужчина из ее благополучного прошлого посмотрел на нее с явным желанием о чем-то спросить — возможно, о том, как она дошла до такой жизни — Аня затараторила:
— Я случайно не оторвала тебя от каких-то важных дел? Навязалась тут со своим деревом.
— Не выдумывай. Это не в твоем стиле — навязываться. — Никита посмотрел на часы и продолжил работу. — У меня еще есть немного времени.
Есть немного времени. До того, как за столом в его квартире соберется родня, или он отправится со своей семьей к кому-то в гости, или в ресторан…
«Что это? Зависть? До чего ты докатилась!»
Впрочем, если она и завидует, то только женщине, которой удалось приручить такого замечательного мужчину. А ведь это могла быть она, Аня.
Однако сожалеть о том, что произошло, и, уж тем паче, не произошло, она не станет. Сейчас украсит елку, нарядится в свое единственное вечернее платье и отправится встречать Новый год к подруге. Будет веселиться там столько, на сколько у нее хватит сил, лишь бы оставить в старом году все проблемы. Почему-то Аня не сомневалась, что у нее все еще получится, и лучшее — впереди. Главное — не расклеиваться и не смотреть на занятых мужчин, пусть даже таких привлекательных.
Аня заметила, что Никита перемещает зеленую красавицу в вертикальное положение, и принялась раскладывать электрическую гирлянду, но мужчина покачал головой.
— Сначала верхушку.
Развернув упакованную в гофрированную бумагу сверкающую стеклянную вещицу с колокольчиками, Аня протянула ее соседу.
Их пальцы соприкоснулись. Всего на мгновение, на крошечный миг по сравнению с вечностью. Но в этот момент что-то произошло. Или вернулось?
Они взглянули друг на друга и поспешно отвели глаза.
* * *
Никита ужасно волновался, когда стучал в соседнюю дверь. Странно, они не виделись одиннадцать лет, а привычка стучаться, а не звонить в Анюткину квартиру осталась.
Он скрывал свое волнение под маской сосредоточенности и легкого безразличия, но в глубине души хотел узнать об этой девушке все. Но в первую очередь о том, почему она оказалась в этой крохотной квартире, одна.
Одна ли? Следов присутствия здесь других людей Никита не обнаружил. Во всяком случае, мужчин и — детей точно. Ни тапок, ни верхней одежды, ни игрушек, даже зубная щетка присутствовала в единственном экземпляре. С другой стороны, Аня только-только переехала, ее мужчина мог быть за границей, и просто не успел приехать и перевезти свои вещи.
Зачем он вел это расследование, Никита не знал, и знать не хотел, потому что поиски «улик» слишком напоминали ревность, а он больше не хотел испытывать это неприятное чувство. Для мужчины в его положении вообще лучше не заглядываться на других женщин. Однако, когда их пальцы соприкоснулись, его тряхнуло, словно током ударило. И это было странно, ведь Аня подала ему не электрическую гирлянду, а стеклянную игрушку.
Никита снова посмотрел девушке в глаза и в очередной раз убедился — она ему не безразлична. И не важно, сколько лет прошло, и сколько мужчин было или есть в ее жизни.
Не верилось, что они вместе с Аней снова украшали елку. Совсем как много лет назад — в выпускном классе, но с одной маленькой, но очень существенной разницей: тогда они чувствовали себя непринужденно в компании друг друга и вовсю веселились, толкаясь локтями и обнимаясь. Нет, это он ее обнимал, несмело и неловко, будто случайно, а Аня делала вид, что этого не замечает.
Но сегодня Никита чувствовал себя скованно, словно юноша, горящий желанием поцеловать симпатичную девушку, но не догадывающимся, как лучше это сделать, чтобы не обидеть ее.
Он давно сделал работу, о которой его просила Аня, и мог бы уйти домой, но оставлять девушку совсем не хотелось. Как она жила все эти годы, без него?
Со стороны Аня выглядела сосредоточенной, но довольной их совместными усилиями. Ее округлые, приятные формы уже не скрывала зимняя куртка, а джинсы и простой синий гольф удачно подчеркивали их. Особенно грудь. Он мог ошибаться, но ее грудь явно стала больше с тех пор, как они в последний раз виделись.
О чем он только думает?! Его не должна занимать Анина грудь, однако это понимание не мешало Никите оценить ее красивую форму. Он смутился, когда женщина застала его за разглядыванием и улыбнулась.
Не вызывающе, не кокетливо, не провоцирующее, не издевательски. Все эти улыбки он видел множество раз, и они никогда его не привлекали. Возможно, лишь в молодости, когда он поддался чарам признанной красавицы своего курса настолько сильно, что их женитьбу посчитали не просто поспешной, а неприлично скорой. Немногие парни торопились обзавестись семьей на втором курсе, но Кристина оказалась не только очень красивой, но и весьма темпераментной и настойчивой девушкой. Никита не устоял перед ее напором.
Мужчина вздохнул и снова поймал Анин взгляд, на этот раз встревоженный.
— Ты, наверное, торопишься, а я тебя бессовестно эксплуатирую. Но… — Аня наморщила конопатый носик и прикрыла глаза в притворном смирении. Эта кокетливая, но милая привычка тоже осталась у нее с детства, — слишком уж приятно заниматься всем этим вместе с тобой. Как когда-то. Помнишь?
Он помнил все. Как оказалось. И эти приятные воспоминания долгие годы пылились на задворках его памяти. Жаль, что сейчас — не время для воспоминаний. Никита подумает об этом позже, возможно, уже в следующем году. Поэтому ответил он очень сдержанно:
— Помню. — Никита снова посмотрел на часы. — Я должен…
— Конечно-конечно. Не нужно ничего объяснять, — заторопилась вслед за Никитой в прихожую Аня. — Еще раз спасибо за помощь.
— Не за что. Рад, что смог быть полезным.
Почему они произносят такие глупые и несущественные слова?
Никита уже вышел за дверь, но неожиданно для себя обернулся к женщине, не спускающей с него изумительных глаз.
— Где ты жила все это время, Анют?
— Здесь. Я имею в виду, в этом городе.
— Почему же мы ни разу не встретились?
— Наверное, наши интересы не совпадали, пути не пересекались. Я не хожу на официальные приемы, тусовки, премьеры и в ночные клубы.
На прежнюю жизнерадостную и любопытную Аню это совсем не похоже. А он, в силу своей профессии, подобные мероприятия посещал.
— Почему? — не удержался от вопроса Никита, но потом, опомнившись, покачал головой. — Можешь не отвечать. Это — твой выбор.
Поделиться книгой: