Жена для эльфийского принца

— Благодарю, — выдавил из себя Альберт. — Я в порядке. Нам нужно определиться с вашими занятиями. Я правильно понял, что магией вы раньше не владели?

Говорил он с трудом — после божественного наказания тело все еще болело, но уж лучше покончить с неприятным разговором сейчас, чем дотянуть до какой-нибудь катастрофы.

— Правильно, — кивнула жрица… Вика. — Там, откуда я появилась, магии не было.

«Дикая страна», — фыркнул про себя Альберт.

— Значит, сегодня после обеда к вам пожалует учитель, — сообщил он вслух. — Прошу ничего серьезного до того момента не предпринимать.

«Да уж что тут предпримешь серьезное», — подумала Вика, глядя на некогда элегантного принца, стоявшего перед ней в рванине: костюм с дырами, сапоги без подошв. Так и хочется милостыню подать. Несколько минут назад он непонятно отчего дернулся, словно ему было жутко больно, и говорил сейчас с крупными каплями пота на лбу. Вике стало его жалко. «Совсем ведь коньки отбросит, — подумала она. — Нет, чтобы вовремя к врачу сходить. Тогда и здоровье в порядке было бы. Прямо-таки лошадиное». Подумала и мысленно ахнула. Вот же… если тут каждое ее слово воспринимается не так, как задумано… Оставалось надеяться, что местные боги ее не услышали. Вдалеке тут же, как бы в насмешку над ее надеждами, прогремел гром. Вика с трудом сдержала стон разочарования. Ой, что теперь будет…

Глава 4

Обедала Вика в своей комнате. Объяснить местные порядки ей никто не соизволил, а нарваться на очередные неприятности не хотелось. Поэтому, подчиняясь ее приказу, расторопная служанка споро накрыла журнальный столик, расставила на нем принесенные блюда, и следующие полчаса Вика наслаждалась тишиной и покоем в окружении двух каш, трех салатов, пирожков, овощей и фруктов. Сегодня у дома совещаний она несколько раз отмечала, как некоторые эльфы, едва взглянув на нее, сразу же вздрагивали. В их взглядах были и похоть, и гнев, и отвращение, поэтому связать дрожь с чем-то определенным Вика не могла, но сама ситуация ей не нравилась. Этак совсем скоро ее начнут обходить десятой дорогой. Не то чтобы она была против — толпа и назойливое внимание ей никогда не нравились, но и служить пугалом для местного населения она не желала. Еще и титул этот. Жрица. Жрицы, насколько Вика помнила, жили при храмах, там же и богам поклонялись. Здесь же храма видно не было. И в чем должны заключаться функции жрицы, Вике тоже никто не объяснил. В общем, одни загадки, и никого рядом, кто мог бы толково объяснить Вике, что, как, а главное, зачем, делать.

Нахальный красавчик оказался прав: не успела Вика набить желудок, как в дверь постучали.

— Почтенная жрица, — в комнату вошел седой эльф среднего роста, с цепким, внимательным взглядом. — Мое имя Трифон, и я — ваш учитель.

Учителя Вике стало жалко. «Бедный, — подумала она, — еще не знает, с кем связался. Нашли, кого отправить, — старика. Явно избавиться от него захотели».

Трифон себя бедным не считал, а потому, подождав в коридоре, пока Вика с помощью служанки переоденется в удобные штаны и широкую кофту, направился с ученицей в зал для тренировок.

— Здесь установлен особый купол. Так что все, что вы скажете или сделаете в этом помещении, обойдется без последствий, — торжественно сообщил он ей.

Вика скептически оглядела комнату, учителя, себя и мысленно пожелала удачи несчастным эльфам.

Проблемы начались сразу же. Как оказалось, чтобы научиться колдовать «правильно», необходимо было сосредоточиться на одном конкретном желании. Сосредотачиваться у Вики не получалось: в голову постоянно лезла сплошная чушь, изо рта вместо определенных слов вылетала всякая абракадабра. Да и вообще, где это видано, чтобы великая колдунья, как с издевкой называла себя Вика, должна была сосредотачиваться! В книгах ведь как? Пожелал? Щелкни пальцами. Все исполнится. Вика, ничтоже сумняшеся, взяла и щелкнула, следом за не успевшим полностью оформиться желанием.

Сначала ничего не происходило. А вот потом… Потом по стенам якобы защищенной комнаты поползли лианы. Их толстые сочные стволы напугали и учителя, и ученицу. А уж гибкие ветви, так и норовившие раскинуться пошире, тем более ввели в состояние ужаса что Вику, что Трифона.

— Почтенная жрица, — расширенными от страха глазами наблюдая за непонятной зеленью, пробормотал учитель, — что именно вы пожелали?

Вика вздохнула.

— Ничего. Даже не успела пожелать. Вернее… Тут душно очень Я подумала, что, может, растения насытят воздух кислородом.

Договаривала она на бегу, выскакивая вслед за Трифоном подальше от агрессивных «растений».

Вернувшись к себе, Альберт первым делом залез под душ. Теплые струи воды смывали с него запах непонятного дыма, прогоняли усталость и вялость. Он ощущал необычайный прилив бодрости чуть ли не с каждой секундой. А еще, как ни странно, прилив желания. Казалось бы, после чересчур активного утра он должен чувствовать бессилие и голод. Но… Голод он и правда чувствовал, только иного плана. Выйдя из душа в одном полотенце, он колокольчиком вызвал служанку.

Появившаяся на вызов молоденькая блондиночка почему-то с опаской посмотрела на него, причем не вниз, а наверх, на лицо. Альберту следовало бы обратить на это внимание, но становившееся с каждым мигом сильнее желание затмевало разум. А потому служанка вскоре очутилась на постели, обнаженная, и Альберт начал, с трудом сдерживаясь, мять ее грудь. Почувствовав, что, наконец, можно закончить прелюдию, он навалился сверху, вошел резко, даже грубо, стал часто двигаться, втягивая от нетерпения воздух ноздрями, как дикий хищник. Ощущение неправильности происходящего пришло к нему довольно быстро, сразу после третьего подряд оргазма.

Выругавшись сквозь зубы, Альберт вышел из служанки, оставил ее распластанной на кровати, а сам быстрым шагом направился в душ: сначала вымыться, а потом — поговорить с одной… жрицей… Проходя мимо зеркала, он краем глаза заметил что-то неправильно, что-то, чего быть не должно было. Остановился. Подошел. Всмотрелся.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — выдал, не стесняясь служанки.

Маленькая дрянь, да как она… Вот же… Альберт старался не уточнять, даже в мыслях, о ком речь, чтобы, не дай боги, не проявить неуважения к Избранной, но то, что он видел в зеркале, его бесило до потери контроля: вместо волос, за которыми он тщательно ухаживал не один год, у него выросла самая настоящая грива! Будто у коня!

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — повторил он и раздраженно хлопнул дверью ванной. Пора, ой, пора поговорить с жрицей!

Десять минут на душ, десять — на переодевание, и Альберт, шипя от раздражения, вылетел из комнаты на поиск той, кого боги даровали, явно чтобы поиздеваться над всем эльфийским народом в целом и над ним, Альбертом, в частности!

Он быстро шел по коридору, широко шагал, пытаясь не замечать изумленных взглядов придворных, старался дышать как можно медленней, чтобы успокоиться, когда впереди показался точеный женский силуэт у окна. И Альберт замер, неожиданно для самого себя любуясь видением: соблазнительные формы, длинные волосы, изящный поворот головы. Прямо-таки нимфа, а не женщина. Надо будет узнать, кто она…

— Почтенная жрица, — услышал он.

«Нимфа» повернулась. Очарование рассеялось. Альберт чуть ли зубами от злости не заскрежетал: видение оказалось наглой человечкой!

Двери, сделанные из твердого дерева, отлично выдерживали поползновения сошедших с ума лиан, а потому Вика и ее учитель смогли спокойно отдохнуть в коридоре у окна. Вика, не стесняясь старого эльфа, оперлась о широкий подоконник, откинула назад голову, наслаждаясь теплыми весенними лучами, блаженно вздохнула. Недаром она занималась спортом. Когда еще ей пригодились бы полученные навыки, как не во время бега от лиан…

— Почтенная жрица, — вырвал Вику из мира мыслей голос учителя, — сегодня, полагаю, занятий больше не будет. Мне нужно подыскать более прочный зал.

Вика рассеянно кивнула, наблюдая, как к ним с грацией паровоза прет тот, кого она наградила лошадиным здоровьем. Грива, вон, точно появилась. Взгляд скользнул ниже. И Вика закусила губу, чтобы не рассмеяться. Упс. Большой упс. Как же он с таким огромным членом, сейчас выпиравшим из штанов, ходит? А сексом как заниматься будет? От него же все местные дамы шарахаться станут!

— Почтенная жрица, — буквально сквозь зубы процедил красавчик — Вика сделала себе зарубку, узнать, как конкретно его зовут, — и натянуто улыбнулся, не замечая стоявшего рядом Трифона, — могу ли я с вами пообщаться наедине?

Вика пожала плечами, пробормотала в сторону старого эльфа: «Прошу меня простить» и вместе с красавчиком отошла к другому окну, подальше от предыдущего.

— Почтенная жрица, я попросил бы, — начал было красавчик, с трудом сдерживая гнев, вон, как красными пятнами пошел, и тут же осекся, услышав сдавленный крик.

Вика повернулась на звук, увидела целеустремленно выползавшие из-под двери лианы, вздохнула и спросила:

— Извините, не знаю, как вас там. Вы бегаете хорошо?

Взгляд в ответ при желании мог и убить.

— Почтенная жрица, вы не пробовали отдать им приказ? — ядовито поинтересовался красавчик.

— Пробовали. И я, и Трифон, — кивнула Вика, приготовившись бежать. — Издалека они общаться не хотят, а близко я их боюсь.

Очередные несколько крупных магических шаров, выпущенных Трифоном, очевидного вреда лианам не принесли, а потому троица сорвалась на бег практически одновременно. Бежали слаженно, пугая своим сосредоточенно-испуганным видом редких встречных придворных и слуг. А потом на пути попался тупик.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — скороговоркой выдал красавчик.

Трифон покосился на него с неодобрением, но промолчал. На его ладонях снова стали появляться магические шары. Вряд ли они смогли бы повредить целеустремленно подползавшим лианам.

— Прекрасно. Просто чудесно. Всегда мечтал быть задушенным взбесившимся растением в собственном дворце, — процедил раздраженно красавчик.

Вика подавила вздох. Спасибо, добрые местные боги. Выдернули из одного мира, перекинули в другой и здесь же, наигравшись, решили прибить по-тихому.

Одна из лиан между тем неспешно подползла к ее ногам, поднялась, покачнулась и уткнулась в колено, будто нашкодивший щенок.

— Почтенная жрица, — голос красавчика был наполнен ядом. — Похоже, это нечто очень хочет вашей ласки. Не подскажете, зачем мы тогда от них бежали?

Последние несколько минут, резво удирая от лиан, Альберт с отчаянием перебирал в голове все своих грехи. Где, ну вот где он мог так сильно нагрешить? Кого оскорбить? Или же перешел дорогу какому-то полубогу?! Почему, за что на него свалилось такое «счастье»?!

Бежать было тяжело — увеличившиеся в размерах гениталии вызывали раздражение, то и дело терлись об одежду и мешали передвигать ноги. Спасала только выучка. Недаром же он частенько тренировался с Арнольдом и его воинами. Альберт про себя и ругался, и молился, и угрожал. Не помогало ничего — сумасшедшие растения четко знали, куда ползти, будто загоняли несчастную жертву. Наверное, Альберт в очередной раз отвлекся на физические неудобства и пропустил нужный поворот. Ничем другим он не мог объяснить себе внезапно появившийся впереди тупик.

Лианы подползали. Маг кастовал очередное бесполезное заклинание. Жрица по имени Вика стояла молча, даже не пытаясь договориться с собственными созданиями. Одно из них вдруг уткнулось ей в колено, чуть ли не урча от удовольствия. Альберт резко дернул головой. Лиана. Уткнулась в колено. Человечке. В груди тяжелым комом появился и поселился гнев. Эта иди… почтенная жрица создала ожившие лианы и сама же убегала от собственных питомцев! Боги, зачем вы отнимаете мозги у некоторых своих созданий?!

— Почтенная жрица, — голос Альберта был наполнен ядом. — Похоже, это нечто очень хочет вашей ласки. Не подскажете, зачем мы тогда от них бежали?

Девчонка, явно шокированная произошедшим, дрожавшей рукой поглаживала стволы лиан.

— Там, откуда я здесь появилась, — заторможено откликнулась она, — растения не оживают. И не ждут ласки от своих, гм, хозяев…

Возвращались в жилые помещения дворца все трое злые и измотанные. Альберт при первом же удобном случае избавился от мага и требовательно посмотрел на оставшуюся с ним жрицу.

— Отмените свое проклятие.

— Какое? — удивленно спросила она. — Я вас не проклинала, а пожелала, гм, крепкого здоровья.

Её взгляд опустился ниже пояса, и эта нахалка, даже не постыдившись, заявила:

— Правда, я не думала, что оно будет выражаться подобным образом.

К своему удивлению, Альберт покраснел.

Глава 5

Поглаживая ластившиеся к ней лианы, Вика тщетно пыталась придумать, в какую форму облечь слова, чтобы вернуть красавчику его прежний облик. Ничего путного в голову не лезло.

«Не получится, — насмешливо сообщил ей внутренний голос. Судя по всему, голос принадлежал женщине, очень уж Вике были знакомы ехидные нотки. — Еще хуже сделаешь. Пусть ходит таким, пока не поумнеет».

— Не знаю, как вас зовут, но разозлили вы кого-то знатно, — вздохнула Вика. — Нет, если хотите, я попробую, но за последствия не ручаюсь.

— Его высочество принц Альберт, почтенная жрица, — нахмурился собеседник. — Вы… Вы слышали голос?

«Это он сейчас намекает, что мне пора в больничку?» — мелькнула шальная мысль.

— Да, ваше высочество, — кивнула Вика. — Думаю, что женский.

Реакция Альберта оказалась странной: он вдруг побледнел, затем покраснел и снова побледнел. «Этакий двухцветный светофор», — подумала Вика.

— И что я должен сделать, чтобы заслужить милость богини?

Вика с трудом сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Какая богиня? Хотя… В этом буйном мире…

— Пусть ходит таким, пока не поумнеет, — процитировала она. — Прошу меня простить, ваше высочество, но мне пора.

— Да, конечно, — в задумчивости откликнулся Альберт.

До своих покоев Вика добиралась перебежками: а ну как кто увидит, на разговор вытянет, и снова она что-то ляпнет. Зайдя в комнату и впустив лианы, она с облегчением заперла дверь и плюхнулась без сил на кровать. Это не фэнтезийный мир, а сумасшедший дом. Эльфийский принц с лошадиными причиндалами, «одомашненные» разумные лианы, богиня в голове. Да уж, как не вспомнить с тоской такого далекого, но такого понятного Серого. Бабник, ходок, козлина. Но, блин, от него хоть ясно, что ждать. А тут… Слова лишнего не скажи, думай тоже с осторожностью. Того и гляди некая богиня, обидевшаяся непонятно на что, пожелает поразвлечься. И хана миру.

Вспомнив о Сером, Вика заодно вспомнила и о родителях с братом, оставшихся в другом мире и понятия не имевших, куда пропала их дочь и сестра. На глаза навернулись слезы. Тело затряслось в рыданиях. Ну здравствуй, истерика. Давно не виделись.

Плакала Вика долго, наверное, пару часов. Выплеснув из себя вместе со слезами весь негатив, она погладила присмиревшие лианы и направилась в ванную — умываться.

Приводила она себя в порядок минут десять, не меньше, благо, как оказалось, на полочках нашлись средства для ухода за кожей. Всякие баночки, скляночки, тюбики с косметикой всегда приводили Вику в восторг. Правда, средств на их покупку хватало через раз, но зато теперь можно было оторваться по полной. В очередной раз намазавшись какой-то мягкой серой субстанцией, похожей на глину, она услышала непонятные звуки, доносившиеся из комнаты, и выглянула за дверь. Верные лианы держали в своих объятиях служанку.

Говорить было трудно: «глина» прилежно стягивала кожу, не позволяя раздвинуть губы, поэтому Вика подошла к охране и вопросительно посмотрела на девчонку. Та заметила Вику, взвизгнула и потеряла сознание.

«Прекрасно, просто превосходно. Скоро при одном моем имени все шарахаться будут. Нервный народ пошел», — проворчала про себя Вика и вернулась в ванную — смывать маску. Проходя мимо зеркала в коридоре, скосила глаза, вздрогнула и отшатнулась. Нет, если служанка увидела это, тогда обморок вполне понятен. Наросты и шишки на лице, появившиеся из маски, пугали даже не особо впечатлительную Вику. Не девушка, а демон какой-то.

Вопреки ожиданиям, маска смылась быстро. Так же быстро пришла в себя служанка, сообщившая, что «почтенную жрицу ждут на торжественный ужин». Уточнив время и необходимый внешний вид, Вика приказала лианам отпустить несчастную девчонку, и та драпанула из жреческих покоев со скоростью метеора.

Оставшееся время Вика посвятила длительному и тщательному прихорашиванию у зеркала. Усевшись за туалетный столик, она с любовью и нежностью разглядывала предоставленную в полное ее распоряжение косметику. Тени, пудра, тушь, губные. Чего там только не было. Оставив в сторону средства, предназначения которых она не знала, Вика нанесла на кожу боевой раскрас и, поколебавшись, вызвала служанку: пора была переодеваться к ужину.

Нежно-бирюзовое платье в сочетании с искусно наложенным макияжем делало из Вики фарфоровую куклу или хрустальную игрушку, которую и в руки-то брать страшно, а вдруг разобьешь?

— Почему некоторые эльфы вздрагивают при разговоре со мной? Будто из бьет кто-то? — вспомнив ситуацию с Альбертом, поинтересовалась Вика у укладывавшей ей волосы служанки.

— Вы — Избранная, почтенная жрица, — последовал ответ, — а значит, охраняетесь богами. Если кто-то умыслит против вас зло или подумает худо, магия накажет его.

— Физически? — уточнила Вика, получила утвердительный ответ и хмыкнула. Так вот в чем дело. Как же костерил ее про себя Альберт, если его так корежило!

Замысловатая прическа в виде невысокой башни со спускавшимися к подбородку локонами скоро была готова. Вика обула туфли под цвет платью и уверенно зацокала каблуками по коврам вслед за сопровождавшей ее служанкой.

Альберт стоял посредине комнаты, широко раздвинув ноги, и упражнялся в сквернословии. Оскорблять жрицу было нельзя, а вот неудачный день — можно. И Альберт, от всей души, ни разу не повторившись, крыл каждую минуту, выплескивая из себя раздражение, отчаяние, безысходность.

В эльфийском пантеоне присутствовала только одна женщина — богиня любви, красоты и брака Августа. И как любая женщина, по мнению принца и его ближайшего окружения, богиня считалась дамой склочной, нервной и склонной обижаться по поводу и без. Но если обиду обычной женщины перенести было можно без вреда для здоровья, то Августе старались угодить во всем, даром что богиня. В мифах эльфов утверждалось, что обиженная Августа способна настроить против несчастного смертного весь пантеон. И тогда проще застрелиться, чем пытаться вымолить божественное прощение. Чем он прогневал богиню, Альберт точно не знал, лишь догадывался, и от догадок по спинет каждый раз катил струями холодный пот.

— Ты на ужин в честь жрицы, — заглянувший в спальню Альберта Арнольд запнулся, увидев гриву друга. — Это откуда?

— Оттуда, — нервно огрызнулся Альберт. — Богиня наградила. Почтенная жрица пожелала мне здоровья. Лошадиного. Ну вот. Любуйся.

Взглядом Альберт указал вниз, на выпиравшие из штанов гениталии. Арнольд хрюкнул, заржал, как конь, и сполз по стенке.

— Смешно ему, — вызверился разозленный Альберт. — Ему, видите ли, смешно. Мне тоже весело было с этим от оживших лиан уворачиваться и по коридорам дворца лететь. Арн, Арн, чтоб тебя!

Арнольд постанывал от смеха на полу, то и дело хватаясь за живот.

— Я тебе сейчас все веселье собью, — мрачно пообещал Альберт. — Жрицу прислали к нам всем, не только ко мне, а значит, не только мне расхлебывать.

— Расхлебывать что? — мгновенно насторожился, оборвав смех, Арнольд.

— Угадай, кто первый с ней на связь вышел? — прищурился Альберт. — Богиня Августа.

Миг — и Арнольд уже на ногах.