Жена для эльфийского принца

Она вспомнила прочитанные книги, щелкнула пальцами, пожелала осветить пространство вокруг, и под потолком загорелись, ослепив ее, несколько крупных шаров, видимо, магических.

— Ух ты. Я то ли ведьма, то ли колдунья, — хмыкнула скептически Вика. — Голова, а голова, ты когда вылечишься? Блин, вот точно Кащенко по мне плачет. Ведьма, мать вашу.

Она откинула покрывало, встала с постели, нахмурилась: длинная, до пола, полностью закрытая ночнушка явно не могла быть ее одеждой. Это что же получается, кто-то ее переодел? Та же служанка, что спрашивала насчет ужина? А кстати… Желудок снова напомнил о себе, на этот раз громче. Вика покрутила головой. Ужин, ужин. Блин, ей обещали ужин! А, вот он!

На небольшом журнальном столике она увидела поднос с тарелками, как пустыми, так и наполненными.

— Сейчас меня покормят, — пропела Вика писклявым голоском Маши из мультика, — сейчас я буду кушать!

Мясо, сыр, хлеб, сладкая жидкость в бокале. Вика ела жадно, быстро, но съесть успела далеко не все: в дверь забарабанили, причем, похоже, не только кулаками.

— Кого там еще черти принесли, — недовольно буркнула Вика, допила незнакомую жидкость и крикнула. — Входите уже!

Стук усилился.

— Что за… Заперто, что ли, — недовольно бурча, Вика вытерла руки о матерчатую салфетку, лежавшую там же, на подносе, поднялась и отправилась открывать.

Дверь оказалась закрыта, причем изнутри, на задвижку. Вика недоуменно нахмурилась: это получается, она сама закрылась, во сне, как сомнамбула? Впрочем, гадать времени не было: несчастное деревянное плотно снова сотряс звук ударов.

Вика потянула задвижку на себя, распахнула дверь и нос к носу столкнулась с тем самым надменным красавчиком, занесшим руку для очередного удара. Красавчик, одетый только наполовину, в длинные штаны, судя по всему, от пижамы, пребывал в бешенстве: глаза горели каким-то неземным фиолетовым огнем, ноздри хищно раздувались, губы были плотно сжаты.

— Что-то случилось? — уточнила Вика. — Да, кстати, доброй ночи.

— Свет, — то ли про рычал, то ли прошипел ее собеседник. — Выключи этот шартрский свет, чтоб тебя!

Какой именно свет надо выключить, Вика не поняла, уточнять значение неизвестного слова не стала, лишь спросила:

— Я-то тут при чем? Я его не включала.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, — сообщил, едва ли не дымясь от злости, красавчик. — Ты… не совсем умная женщина… вокруг посмотри, идиотка!

От последнего слова он дернулся, будто от удара. Вика, прекратив что-либо понимать, огляделась: свет. В комнате свет. В коридоре свет.

— Свет, везде, даже на улице, — успев взять себя в руки, ехидно просветил красавчик. — Выключи его!

— В смысле… — начала было Вика и хлопнула себя ладонью по лбу, сообразив, о чем речь. — Упс. Как там в книжках говорилось? Надо все уточнять? Ок, Гугл. Оставь свет только в этом коридоре и в моей комнате. В остальных освещаемых мной местах выключи. Так правильно?

— Не знаю, кто такой «Гугл», но в следующий раз мозги включай, — прошипел красавчик, развернулся и направился прочь по освещенному коридору.

Вика еле слышно фыркнула. Да, симпатичный, да, хорошо сложенный, да, накачанный. Но какая же сволочь!

На этот раз Альберт изменил себе и вместо развлечений со служанками зарылся в древние тома в книгохранилище. Слова и поведение отца его насторожили. Случалось в древности? Альберт в юности перерыл немало древних хроник, но ни в одной не говорилось о жрицах других рас.

Эльфы гордились чистотой крови, межрасовые браки если и случались, то крайне редко, и дети, рожденные от них, никогда ничего не наследовали. И уж тем более на пост жрицы не назначался кто попало. Никто и никогда не взял бы туда за красивые глазки ни полукровку, ни, спаси боги, кого-то из «нечистой» низшей расы: людей, гоблинов, низких демонов. А вот теперь… Теперь ему, Альберту, придется объясняться перед советом старейшин, откуда на священной поляне внезапно оказался человечка. И ведь что обидно: обычную жрицу можно было сместить уже на следующий год. Избранная же богами… На памяти Альберта это был второй подобный случай. Первая Избранная провела на своем посту тридцать лет, пока не умерла от старости.

Хроники ничем не порадовали: только в парочке из них, особо древних, мельком упоминались гномка и вампирша. Причем, действительно, как и утверждал отец, те годы были отмечены войнами и неурожаем. И это «чистые», пусть и низшие, расы. Что уж говорить о человечке?!

Уснул Альберт поздно, спал плохо, хотя снов не помнил, проснулся от света.

Первые несколько секунд он с трудом соображал, что происходит. Светильники сами включиться не могли, он приказа не давал.

— Тьма, — словечко послужило одновременно и руганью, и приказом. Ноль реакции. Свет продолжал ровно гореть.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, — выругался Альберт.

— Вряд ли поможет, — сообщил от двери знакомый голос. — Вставай и иди к жрице. Ты ее привез, тебе и успокаивать ее.

Альберт заскрежетал зубами. Если эта…

— Сын, — предостерегающий голос отца чувств не охладил, но в себя немного привел.

— Я помню, папа. О жрицах следует отзываться с почтением, тем более об избранных, — проворчал Альберт, натягивая штаны.

Свет сиял везде: во всех коридорах, на улице и, судя по обилию заспанных обитателей дворца по пути следования Альберта, во всех покоях. Ругань не помогала: больше всего на свете Альберт хотел придушить не особо одаренную жрицу, причем сделать это медленно, наслаждаясь ее агонией. Желание лишь возросло, когда он услышал недоуменное: «Я-то тут при чем? Я его не включала». И этот кристально честный взгляд зеленых глаз!

— Идиотка, — на нервах сообщил он ей и мгновенно вздрогнул от ломоты во всем теле. Магия богов, защищавших Избранную, пока еще мягко напомнила, что оскорблений не потерпит.

Кто такой Гугл, Альберт не знал, но его это и не интересовало: утром ожидался выматывавший душу совет старейшин, перед ним необходимо было выспаться. Поэтому, дождавшись, когда свет за окном потухнет, Альберт поспешил вернуться в свою спальню.

Глава 3

Проснулась Вика от криков и шума в коридоре. Ночью она старательно уничтожила все, что оставалось на подносе, потом, с переполненным желудком, какое-то время не могла уснуть и сейчас встала с постели далеко не в лучшем настроении. Отчаянно зевая, она сначала долго вспоминала, что вчера произошло, затем, вновь отвлекшись на не желавшие утихать крики, попыталась найти тапки, не нашла, ругнулась под нос и пошлепала по коврам босыми ногами.

За дверью ее ждала странная картина: три девушки, одетые в коричневую форму, пытались вытащить откуда-то типа паутины третью, в отличие от них обряженную в деревенский сарафан. Она упиралась, ругалась, кричала.

— Какого лешего? — не выдержав какофонии, гаркнула Вика.

Тихо стало сразу. Все четыре девушки обернулись на голос и застыли. У тех, что в форме, на лице появился настоящий ужас. А вот та, что в сарафане, заорала снова:

— Ты! Сука! Это мое место! Я должна была стать жрицей! А ты! Ненавижу тебя, сволочь такая!

Девчонку трясло, как в лихорадке, причем с каждым словом все сильнее, но она продолжала орать, словно умалишенная. Не выдержав, Вика сделала три шага по холодному полу и, размахнувшись, влепила истеричке пощечину. В коридоре снова стало тихо.

— Уберите ее куда-нибудь подальше, — приказала Вика, повернулась и зашлепала в комнату.

Закрыв дверь и удостоверившись, что больше криков не ожидается, она хотела было вернуться в кровать, но зацепилась взглядом за зеркало, висевшее на стене, и вздрогнула: волосы всклокочены, будто у медузы Горгоны, глаза горят каким-то потусторонним огнем, щеки почему-то впали. В общем, не миленькая девушка, каковой Вика считала себя еще сутки назад, а самый настоящий зомби.

«То-то те, что в форме, замолчали, увидев меня», — хмыкнула про себя Вика.

Осознавать реальность не хотелось: ну какой, к чертям, другой мир?! Книжки она читала, но идиоткой, как бы ни называл ее тот красавчик, точно не была. И все же… Голоса деревьев, искры из пальцев, свет повсюду… Проверять свою дурь и силу в очередной раз Вика не стала, уныло вздохнула и начала искать ванную. Лучше всего ей думалось в воде, поэтому дома она всегда держала под рукой, для принятия ванны, чуть ли не годовой запас разных солей, масел, гелей и муссов. Увы, здесь не было ничего такого. Все, что могла предложить ей эта реальность, — железный поддон и устройство в виде душа в отдельной комнате.

— Что ж, пусть так, — пробормотала Вика, настроила нужную температуру и встала под струи воды.

Мысли поскакали потревоженными блохами. Эльфы. Жрица. Боги. Сверхъестественное. Сумасшедший дом. Вот точно, Вика, пока бежала по лесу, споткнулась, ударилась обо что-то головой и сейчас лежит в больничке без сознания. А вся эта муть ей лишь снится.

Вода почему-то сменила температуру, и кожу обожгло горячей струей. Взвизгнув, Вика выскочила из-под душа, недовольно взглянула на своевольную конструкцию, надулась и сообщила:

— Даже если это правда, и я, блин, жрица, я все равно найду способ вернуться домой!

Вода подобралась к пальцам ног, насмешливо лизнула их и укатила обратно, в поддон.

Вика мрачно выругалась, потянулась за широким махровым полотенцем, начала растираться.

Остаток ночи прошел быстро, и выспаться Альберт не успел. Встав рано утром, он тихо материл свою судьбу, так некстати вытолкнувшую на его жизненную дорогу одну наглую и глупую жрицу. Завтрак удовлетворения не принес, на постельные игры времени не оставалось.

К совету старейшин Альберт готовился тщательно, вызвав личного слугу и долго прихорашиваясь перед зеркалом. В небольшое, отдельно выстроенное здание, в котором заседал совет, традиционно следовало являться в строгом темно-коричневом костюме и сапогах для верховой езды. И никак иначе — не поймут. Эльфы считались долгожителями среди остальных рас, и те, кто заседал в совете, редко были моложе трехсот лет. С возрастом, увы, характер всех этих старейшин сильно испортился, а потому приходилось считаться с их взглядами на жизнь, часто шедшими вразрез со взглядами Альберта.

— То есть вы, ваше высочество, утверждаете, что нам стоит смириться со жрицей из людей? — в который раз повторил высокий, сухощавый, четырехсотридцатипятилетний эльф.

Альберт подавил раздражение.

— Именно так, почтенный Аристарх, — ответил он как можно более вежливо.

— И у вас, конечно же, есть доказательства вашим словам? Вы же не думаете, что мы поверим вам на слово? — саркастически поинтересовался другой старейшина, пятисотдвухлетний Вольдемар.

— Только ее сила и слова моих воинов.

— В таком случае, полагаю, нам следует тщательно допросить ее, прежде чем выставить вон из нашего государства. Ваше высочество… — третий старейшина не договорил: под плотно закрытыми дверями зала, в котором проходило совещание, появился и начал проникать внутрь густой сизый дым.

— Ваше высочество, — как будто обвиняя Альберта во всех проблемах эльфийского рода, с намеком произнес старейшина Аристарх, — вы не подскажете, что это?

— Полагаю, ответ на ваши сомнения, почтенные старейшины, от кого-то из богов или самой жрицы, — оставаясь внешне спокойным, пожал плечами Альберт.

«Что она пожелала на этот раз?» — мелькнула в голове последняя здравая мысль, а затем Альберт сделал глубокий вдох, и мир встал с ног на голову.

Выйдя из ванной, Вика с удовольствием покрутилась перед зеркалом: голубоглазая шатенка с тонкой талией и аппетитными формами, теперь, вымывшись, она наконец-то почувствовала, что снова может привлекать внимание мужчин, в том числе и некоторых надменных эльфов. Завалившись на кровать, она несколько минут бездумно рассматривала потолок, потом углубилась в размышления над сложившейся ситуацией.

— Почтенная жрица, почтенная жрица, — крики за дверью очень скоро вывели Вику из раздумья.

— Кому там жить надоело? — проворчала она недовольно, поднялась и направилась к двери.

— Почтенная жрица, — низко поклонилась стоявшая в коридоре молоденькая служанка, — со старейшинами и принцем беда! Вы нужны в зале совещаний!

Пришлось срочно переодеваться из домашнего халата в платье и шагать следом за своей сопровождающей. Мысленно Вика раз сто прокрутила в голове все свои слова, сказанные с самого утра, не нашла, к чему именно могла прицепиться местная неадекватная магия, и к дому совещаний подходила с желанием убивать.

Сначала Вика заметила дым. Густой, насыщенного сизого цвета, он укутывал пространство вокруг, будто заботливая мамочка укутывает сына одеялом, и возмущенно выпускал ложноножки в сторону любого, кто пытался подойти ближе. Вика собралась было покрутить пальцем у виска, чтобы обозначить свое отношение к ситуации, как вдруг ее внимание привлекли громкие веселые крики. Обернувшись на звук, она ловила челюсть где-то у пола, наблюдая, как из тумана в одном месте то и дело высовываются, а затем ныряют обратно седые головы эльфов, видимо, старейшин, и блондинистая голова одного нахального умника. На лицах «ныряльщиков» было написано райское наслаждение.

— Похоже, кто-то забил косячок, и теперь его вштыривает не по-детски, — пробормотала в изумлении Вика.

Как подступиться к живому туману и вызволить из него попавших в западню эльфов, она понятия не имела.

— Вам нужно лишь пожелать, почтенная жрица, — раздался рядом мужской голос, и Вика резко обернулась: за ее спиной, оказывается, уже собрался народ, а ближе всех стоял тот эльф, который отдал ей своего коня. — Или же отменить свое желание, если таковое прозвучало.

Вика подавила вздох. Отменить желание… Было бы, что отменять. Ладно, как там он сказал? Пожелать? Как бы поточнее на этот раз сформулировать желание, чтобы не попасть впросак? На ум ничего толкового не приходило.

— Да чтоб вас, — с досадой выругалась Вика и наставила на туман указательный палец. — А ну исчезни, ты, дьявольское отродье!

Туман вздрогнул, сжался и… за несколько секунд втянулся в палец Вики.

— Эт-то что? — повернулась она, ошарашенная, к эльфу.

— Ваш приказ выполнен, почтенная жрица, — тщетно скрывая усмешку, сообщил тот.

— Да уж… Так и не пожелай ничего, — пробормотала Вика.

Альберт ощущал необыкновенную легкость в теле. Хотелось петь, дурачиться, хватать за хвосты обнаглевших фиолетовых троллей и зеленых гномов и вообще радоваться жизни.

— Отпусти, — знакомым голосом потребовал один из гномов, когда Альберт изловчился и ухватил его за бороду, — Альб, чтоб тебя! Отпусти мою ногу!

Альберт вздрогнул, недоуменно моргнул. Правда, нога. Причем явно не гномья. Он разжал руки и растерянно посмотрел вверх, все еще сидя на корточках.

— Арнольд? Что?..

— Я тебе не советую ссориться с новой жрицей, — с ехидцей в голосе сообщил друг. — Она, оказывается, многое умеет.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — цветисто выругался Альберт, подскакивая. — Где эта…

— Избранная, — все с той же ехидцей сообщил Арнольд.

Альберт поморщился. Избранная. Чтоб ее! Он даже думать обязан о ней с почтением! Как же он ненавидит людей! А особенно одну мерзкую человечку!

Жрица стояла перед домом совещаний в окружении его подданных. Одетая для подобного места чересчур вызывающе, в какое-то короткое открытое платье, она улыбалась и что-то втолковывала одному из эльфов, внимательно слушавшему ее.

— Почтенная жрица, — не обращая внимания на расступавшихся перед ним подданных, Альберт подошел прямо к человечке и повторил с нажимом. — Почтенная жрица. Не могли бы вы уделить мне внимание?

— Конечно, ваше высочество, — ответила она, оборвав разговор.

Отойдя на некоторое расстояние, достаточное для того, чтобы их не подслушали, Альберт начал было:

— Почтенная жрица…

— Вика, — перебила она. — И давайте сейчас без официоза. Мне при взгляде на ваш наряд хочется милостыню вам подать.

Альберт заскрежетал зубами. Нахалка! Да как она, дрянная человечка, смеет…

Расплата за оскорбление пришла незамедлительно: магия прошила тело молнией. Альберт зарычал от боли.

— Вы в порядке? — с участием взглянула на него эта… жрица. — Вам помочь?

«Интересно, чем? — мелькнула в мозгу мысль. — Очередной дурман нашлет?»