Отбор без права на любовь

Скинув с себя одежду, я встала под горячий душ, предварительно собрав волосы наверх, чтобы не намокли. Вода приятно грела кожу, и заботы уносились, а мысли, наоборот, собирались вместе, выстраиваясь в нужной последовательности. Я постояла под душем подольше, прежде чем выйти, и уже потянулась к сенсорной панели, когда услышала характерный звук — кто-то взял мои наушники. Выключив воду, накинула на себя халат, лежащий на полке рядом с полотенцами, и побежала в спальню.

Карми и Ронда стояли над моими вакуумными наушниками — двумя небольшими треугольничками. Именно они издали такой звук, когда к ним прикоснулся посторонний. Я собиралась подобрать их, когда меня опередила Ронда, подхватившая наушники.

— Что это значит? — удивленно спросила я.

— Простите, леди, но вам не положена никакая электроника, привезенная с собой, кроме коммуникатора. Мы должны изъять это до конца отбора.

— Но это всего лишь наушники!

— Простите, ваше высочество, таковы правила. Вам могут предоставить другие, местные.

— Послушайте, я не думаю, что правила электроники распространяются на наушники, — отозвалась я ровным тоном. Мне не хотелось говорить им, что для меня наушники здесь не найдутся, мне банально не подойдут стандартные! Это даже звучит унизительно. — Если вам так принципиально, то мы можем позвать программиста или устроительницу отбора, леди Павиэл.

Девушки переглянулись, после чего слаженно кивнули. Ронда осталась со мной и моими наушниками, а вот Карми убежала на поиски свахи. На самом деле мне не хотелось начинать отбор именно так, но мои наушники — это действительно дорогая для меня вещь. Я не могла позволить так просто забрать их. Иногда от окружающих звуков, которые слышу из-за своего отличного слуха, голова просто раскалывается, а наушники прекрасно спасают — они уносят меня в мир тишины и спокойствия. Я без них просто не выживу на отборе, где рядом со мной будут жить еще одиннадцать молодых леди!

Ронда продолжила складывать мои вещи, а я села на кровать, даже не думая переодеваться. Сначала нужно разобраться с моими наушниками, для меня это сверхважно. Когда дверь в гостиной открылась, я встрепенулась и повернулась ко входу. Я ожидала, что сейчас в спальню войдет устроительница отбора, поэтому приняла самое невинное выражение лица. Каково же было мое удивление, когда порог пересек Первый советник. Наушники? Какие наушники? Да забирайте их!

Удивилась не я одна, но и Ронда. От неожиданности она выронила нижнее белье, которое держала в руках и собиралась сложить в просторный шкаф-гардеробную. Взгляд советника приковали розовые ажурные трусы. Он последний человек, перед которым я собиралась показывать свое нижнее белье, последний, но почему его увидел именно он?

— Леди Павиэл сейчас отсутствует во дворце, — объяснила Карми. — Завтра начало отбора, у неё очень много дел, связанных с подготовкой. Поэтому её график занят встречами, а лорд Первый советник, которого я встретила в холле, согласился помочь в разрешении возникшей проблемы.

Да он сама любезность! Я едва не сказала это вслух, но вовремя прикусила язык. Лорд Радвиэн поднял взгляд с моих трусов на меня. Какая честь быть объектом интереса Первого советника! Мои ушки дернулись. Нет, мне определенно не так уж нужны эти наушники!

— Мисс Оршви вкратце описала мне возникшую ситуацию. Я так понимаю, вы не хотите отдавать вашу гарнитуру из-за… особой чувствительности ваших ушей?

И вот как можно было та-а-ак произнести последнюю фразу? Я вовсе не была стеснительной, но тут у меня на щеках вспыхнул румянец. Да, мои ушки очень чувствительны, лорд Первый советник, и вам об особенностях моей расы должно быть прекрасно известно! Так к чему вы клоните?

— Вы предельно точно описали возникшую ситуацию, — отозвалась я и натянуто улыбнулась. — Поэтому жду скорейшего её разрешения. Вы ведь не позволите страдать мне из-за моей чувствительности?

— Сначала мне нужно проверить её, — продолжил советник. Чувствительность? Едва двусмысленность дошла до всех присутствующих, мужчина добавил: — …гарнитуру.

Теперь мои щеки горели. Что он себе позволяет? Если я одна из невест на этом отборе, это не значит, что со мной можно разговаривать… так! Потому что я — принцесса! Никто не позволял прежде подобную двусмысленность в моем присутствии.

Ронда наконец опомнилась, зачем она вообще тут, и передала наушники советнику. Он забрал их и положил в карман. Мои глаза расширились от возмущения. Но мужчина поспешил меня успокоить:

— Не волнуйтесь, ваше высочество. Как только я тщательно проверю вашу… гарнитуру, обязательно верну её вам.

— Буду ждать, — сквозь зубы проговорила я.

Первый советник, наградив меня немного насмешливым взглядом, вышел, а я вспомнила, как дышать. И задышала очень-очень часто. Какой наглец! Он невыносим! Неужели мне придется терпеть его все время? Я не выдержу!

Нет, ты должна выдержать, Ори-Ка. И должна узнать, кто был повинен в смерти твоей сестры. Если это действительно сделал Император, обязательно отомщу ему. Моя маленькая беззащитная и наивная сестра, которая всего лишь в восемнадцать лет приняла участие в отборе три года назад. Такая молодая и красивая.

[1] Найробук — планшет с присосками, управляемый мысленными командами.

[2] Шатлен (шателен, шатленка — от фр. châtelain — владелец за́мка; кастелян) — изделие, украшение и аксессуар в виде цепочки с зажимом, к которой крепятся в виде подвесок различные функциональные предметы: ключи, кошелёк, карманные часы, ножницы, печати и так далее.

Глава 2

Глава 2. Император и Друг

Немного успокоившись, я переоделась в черное платье-карандаш, спускающееся до самых щиколоток, и прицепила к собранным волосам такого же цвета вуалетку с сетчатой тканью, прикрывающей глаза. Мелкими шагами отправилась на выход — движения сковывало узкое платье. Гардероб мне подбирали тщательно, в соответствии с традициями и модой Рагдара. Хотя моды тут как таковой не было — существовали основные фасоны платьев, которых обязана придерживаться женщина.

Но отбор — дело другое. Говорят, пригласили самого Жан-Вьера Рокоско, одного из лучших модельеров конфедерации, для пошива платьев дебютанткам отбора.

Мисс Максенд не заставила себя долго ждать — она была на редкость пунктуальна. Оглядев меня, она удовлетворенно кивнула, слегка склонив голову в знак почтения, и проводила к выходу. Склеп находился недалеко от дворца: на площади, утопающей в возложенных цветах, стояло прямоугольное здание из камня с высеченными перед входом символами на рагдарском языке. «Здесь покоятся великие» — переводилась фраза.

Перед склепом миссис Максенд склонилась. Я не собиралась следовать этой традиции, а просто прошла внутрь. Урну с прахом сестры я нашла сразу — меня будто потянуло к ней. За стеклом стоял голошар, на котором сменялись снимки умершей Императрицы. Они сказали, что она сгорела буквально за пару дней от неизлечимой болезни. Я не верила этой версии. Как и отец. У сестры было крепкое здоровье.

— Оса-Ка, — пробормотала я и приложила руку к стеклу. На глаза набежали слезы. Следующую фразу я произнесла на родном языке: — Вот и увиделись, сестренка. Только вовсе не так, как рассчитывали.

Мисс Максенд рядом не было — она отдавала дань уважения урнам других правителей и правительниц. Поэтому я позволила себе быть слабой и утереть набежавшие слезы, когда услышала за спиной шаги — неужели Первый советник и тут меня нашел? Я развернулась с самым воинственным видом, но застыла, смотря на мужчину перед собой.

Император.

Опомнившись, я склонилась перед ним, согнувшись едва ли не пополам. Император жестом позволил мне встать. Разгибалась я медленно, показывая все свое уважение. Наконец я смогла разглядеть его, но ни в коем случае не смотрела ему в глаза. Император был в том возрасте, когда лицо еще не затронула старость, но и молодость была позади. Взрослый властный мужчина, который не терпит компромиссов.

— Ваше императорское величество! — защебетала я. — Какая честь увидеть вас! Я не могла даже мечтать о том, чтобы встретить вас в первый день моего пребывания в Рагдаре.

— Узнав о том, что вы решили навестить захоронение своей сестры, я не мог не прибыть, — полным скорби голосом ответил мужчина. — Для меня это не менее тяжелая потеря, чем для вас. Но, надеюсь, скорбь по прекрасной Оса-Ка не станет помехой нам обоим на этом отборе.

— Я буду хранить светлую память о погибшей Императрице и уверенно смотреть в будущее, ваше императорское величество, — в очередной раз склонив голову, ответила я. Смотрела куда угодно, только не ему в глаза. Нельзя.

— Отрадно слышать, леди Ори-Ка. Вы так похожи на сестру.

Я склонила голову. Да, мы были очень похожи. Разве что цвет её ушек был рыжим, словно огонь. Отец так и называл её — Огонек.

— Это для меня самый желанный комплимент, ведь красота моей сестры пришлась вам по душе, ваше величество, — откликнулась я.

Император не ответил. Я была напряжена, словно натянутая струна. Наконец Император кивнул, сдержанно попрощался и направился к выходу. Я смогла облегченно вздохнуть и посмотреть на голошар со снимками моей сестры. Сколько же ты вытерпела, Оса-Ка? И ради чего? Неужели и правда влюбилась? Или захотела власти?

Виан Радвиэн

Император был в чудесном расположении духа. Как только Виан вошел, понял это — Император сидел на кушетке, потягивал чай и безмятежно смотрел на голографический огонь, разгорающийся в декоративном камине. Как только вошел первый советник, Император повернулся к нему. Т’шанец склонился перед правителем.

— Светлого дня и долгих лет жизни, мой Император, — сказал Виан и после отмашки Императора выпрямился и прошел вперед. — Есть какие-то новости, которые доставляют вам удовольствие?

— Да, мальчик мой, да. Я встретился с Ори-Ка, наследной принцессой Осди. И почему она не захотела участвовать в отборе три года назад? Они с сестрой очень похожи, но есть что-то в Ори-Ка, что невольно притягивает взгляд. Хочется смотреть и смотреть на неё.

— Вы решили сделать свой выбор, не доводя дело до отбора? — спросил Виан, и император усмехнулся.

— Ну что ты, мальчик мой! Я должен посмотреть на всех красавиц. Но вполне не прочь затащить Ори-Ка в постель. Её сестра в этом плане меня более чем устраивала. Иногда даже жаль…

— Все в вашей власти, мой император, — отозвался Виан.

— Если бы она не была принцессой, это было бы возможно, но тут, чтобы переспать с ней, придется и жениться. А пока присмотри за ней, Виан, — растеряв всю свою безмятежность, внезапно жестко произнес император. — Меня удивляет то, что три года назад она отказалась от отбора, а в этот раз прибыла сама, по собственной воле.

— Быть может, её отец надавил на неё? Скорее всего, его величество Сон-Ка Ра хочет укрепить связь с Рагдарской империей, сильнейшей в конфедерации.

В разговоре с императором необходимо было подчеркивать его величие, а также величие Рагдарской империи. Но Виан прекрасно справлялся со своей ролью и безупречно контролировал шаны — линии на своем виске.

— Все может быть, Виан, все может быть. Но ты все равно будь начеку, следи за ней особо внимательно. Только тебе я могу доверять.

— Польщен вашим доверием, мой император, — откликнулся Виан и с поклоном вышел из комнаты, а правитель вернулся к своему чаю.

Пока Виан возвращался к себе, он все думал об Ори-Ка. Правитель наивно полагает, что девушки похожи, но они были совершенно разными. В первое же мгновение, как он увидел Ори-Ка, она привлекла его. Она не помнила ту встречу, да и как можно — он был просто членом делегации от Рагдара, прибывшим на Осди, а она совсем юной девушкой, встреченной в саду. Он тогда буквально застыл, пораженный её открытостью, — Ори-Ка стояла на скамейке и что-то поэтично рассказывала, выдумывала историю. Заметив его, она отчитала парня, ненамного старше её самой — лет пять, может шесть.

Виан мотнул головой, отгоняя те мысли. Это было давно, и с тех пор многое изменилось. Слишком многое. Но зато император дал ему зеленый свет на то, чтобы быть ближе к Ори-Ка. Он не сомневался, что ему удастся выведать не только причину её пребывания во дворце, но и все остальные её тайны.

Ори-Ка Ра

Поужинала я в одном из ресторанов Стального града в компании миссис Максенд. Меню и убранство не слишком меня впечатлили и показались такими же унылыми, как и весь город. К тому же непривычно было в компании конвоира, она не давала мне расслабиться хотя бы на секунду. Частенько от неё я слышала пропагандистские лозунги, на что лишь улыбалась и кивала.

Еда оказалась вполне сносной, напрягало лишь повышенное внимание ко мне — наверняка из-за нашего сходства с сестрой. Поэтому я постаралась как можно быстрее поесть и вернуться во дворец. Перед выходом зашла в дамскую комнату, и, кто бы сомневался, миссис Максенд отправилась за мной.

Дверь передо мной отъехала, я прошла в свободную кабинку. Но нечто просто обязано было меня удивить — внезапно под стенкой, разделяющей мою кабинку от соседней, протиснулся графический планшет, предназначенный для занесения информации, написанной от руки.

«Я от Друга. С приездом в Стальной град. Тебе нужны подтверждения убийства твоей сестры — попробуй сблизиться с секретарем его величества, через него ты сможешь добыть необходимые сведения. Используй свой шарм и очарование».

Я застыла. Едва успела прочесть, как планшет быстро спрятали. Из кабинки старалась выходить спокойно, лишь бросила мимолетный взгляд в сторону — «соседка» уже вышла. Надеюсь, миссис Максенд не обратила на неё внимания.

По дороге во дворец я обдумывала слова, прочитанные на планшете. Секретарь императора. Надеюсь, я смогу с ним познакомиться. Сегодня уже поздно что-то предпринимать, но у меня еще будет время.

В крыле невест было оживленно — оказывается, многие решили прилететь не завтрашним утром, а сегодняшним вечером, чтобы спокойно выспаться и предстать перед женихами свежими и прекрасными. Одна из невест как раз перебегала из комнаты соседки в свою, когда её взгляд наткнулся на меня. Её глаза расширились, а губы приняли форму буквы «о». Она поспешила ко мне. Судя по её непропорционально большим глазам и длинным пальцам с четвертой фалангой, она была с О́рсвета — дальней планеты с другого конца конфедерации.

— Ваше высочество! — сделав книксен, поприветствовала она меня и протянула руку. — Какая честь познакомиться с вами! Меня зовут Эндж МакРовенд, я дочь премьер-министра Орсвета. Вы же сестра погибшей императрицы?

— Да упокоится её душа, — вставила Ланда.

— Да, — кивнула я и пожала протянутую руку. — Меня зовут Ори-Ка Ра. Рада знакомству.

— А как я рада, леди Ори-Ка! Я столько читала о вашей сестре — она была великодушна и добра.

Да, в этом была вся Оса-Ка. Наивная, добрая и великодушная, забывающая порой о своих интересах ради блага других.

— Простите, я недавно вернулась из склепа, в котором захоронена моя сестра, и очень устала, — ответила я с легкой вежливой улыбкой. — Давайте отложим наш разговор до завтра.

— О, конечно, я не знала! Буду рада поболтать с вами завтра.

Я ответила улыбкой и прошла в свою комнату. Мои вещи уже разложили, как я успела заметить, и ни одной из девушек не было в покоях. Это хорошо. Немного одиночества мне необходимо.

— Чтобы вызвать Ронду или Карми, воспользуйтесь коммуникатором, — проинструктировала меня Ланда. — Так же как и меня. Мое время в вашем полном распоряжении. Завтра состоится первый бал дебютанток, поэтому хорошенько выспитесь. Завтрак в десять.

Последняя её фраза никак не сочеталась с предпоследней, но я все равно кивнула и поблагодарила женщину, с облегчением услышав, как дверь за ней мягко съезжается.

Свобода!

На прикроватной тумбочке лежали мои наушники. Стоило мне к ним прикоснуться, как мой коммуникатор завибрировал и пришло сообщение с неизвестного номера:

«Надеюсь, ваши чувствительные ушки будут защищены».

Наглец! Ну какой же наглец!

Захотелось выбросить эти наушники, но я вовремя остановилась. Нет, они мне необходимы.

Глава 3

Глава 3. Завтрак первых красавиц и тот, кто одну из них таковой не считает

Что я знаю о Великолепном отборе или, как он назывался раньше, балах дебютанток? Не так много, если подумать. С сестрой мы не общались на эту тему. Великолепный отбор — не просто реалити-шоу. Это массовое мероприятие, направленное не только на промывание мозгов своим гражданам, но и гражданам всей конфедерации, в том числе главам других государств. Это прямое заявление: «У нас все отлично, не беспокойтесь». На самом же деле это была ложь, стоило только взглянуть на Стальной град. Великолепный отбор — это красивый, красочный, современный фасад здания, за которым прячется пустота. Он был важен с политической точки зрения, именно поэтому к отбору претенденток относились настолько тщательно.

Теперь знатные семьи готовы отдать едва ли все свое состояние, лишь бы их кровиночку допустили к отбору. Но, насколько мне известно, императорская сваха была неподкупна: все невесты проходили её строжайший досмотр.

К завтраку я проснулась вовремя. Попробуй не проснись, когда к тебе приходит лично миссис Максенд. Пришла она, кстати, не одна, а вместе с Рондой и Карми — девушки ставили экокоробки в центре спальни, занося их из гостиной. Я внимательно следила за ними, вытащив наушники из ушей. В мой мир тут же ворвались звуки: девушки в соседних комнатах носились по спальне, собираясь на первый завтрак. «Общий сбор», как я мысленно его нарекла.

— Ваше высочество, пора вставать и собираться, — обратилась ко мне Ланда. — До завтрака всего лишь час! А съемки начнутся именно с него. Вы обязаны показать себя во всей красе!

Это кому я обязана? Неужели его величеству?

В голосе Ланды было столько энтузиазма, что я поняла: они делали ставки. Все помощницы дебютанток сделали ставки, чья подопечная заберет себе главный приз — Императора. Главным призом я его, разумеется, не считала, но у остальных могло быть иное мнение.

Карми завивала мне локоны, пока Ронда раскладывала новые наряды в гардеробной. Я внимательно следила за процессом распаковки: меня всегда восхищали работы Рокоско. Было в них нечто особенное, что отличало его труды, — наверное, это дерзость. Он сочетал несочетаемое, делал яркие акценты и всегда придерживался своего стиля, не пытаясь никого копировать. Мы с ним были знакомы: я часто заказывала у него наряды.

До меня привычно доносился шепот из соседних комнат — с моим слухом я умела абстрагироваться. Но вдруг меня зацепила одна фраза. Точнее, то, что сказана она была мужским голосом:

«Ну красотка же! Кто бы мог подумать?..»

Я нахмурилась, прислушиваясь. В этом гомоне не могла разобрать, откуда доносился мужской голос, поэтому решила просто проигнорировать. Мало ли, может, кто говорил сверху или снизу. Или вовсе в саду.

Для завтрака мне приготовили нежно-персиковое платье диагонального кроя: одно плечо было открыто, зато другое украшено пышным воланом, асимметрично была выполнена и юбка. Нежный и в то же время запоминающийся образ. А главное — он идеально подходит мне и моему настроению. Жан-Вьер, как всегда, на высоте.

— Пора, леди Ори-Ка.

Кажется, слово «пора» за эти недели станет моим самым ненавистным. Мне его говорят чаще, чем все остальные. На этом отборе меня постоянно контролируют, куда-то ведут и торопят. Терпения, Ори-Ка, терпения.