Синтез

— Фух. Извини, глупый вопрос.

— Кстати о глупостях. Что там насчет лысого парня с медальоном? Зачем ты его отпустил?

— А почему нет? — удивился Артем.

— Ну, может быть потому, что он превратился в аморального ублюдка, грабит и убивает людей по подоротням? Да ему стоило бы оторвать голову хотя бы за то, что ему хватает наглости все еще таскать на шее знак Владыки!

Мужчина пожал плечами.

— Не знаю. Я подумал — а кто я такой, чтобы его судить? На самом деле не то чтобы я сильно от него отличался. Сложись обстоятельства немного по-другому, и мы с ним вполне могли бы поменяться местами. Да, собственно, и твои люди не святые, ты же сама сказала.

— Э, нет. Я делаю то, что делаю, потому что у меня есть цель. А ради чего убивает этот слизняк? Ради того, чтобы протянуть еще день, и потом повторить это снова и снова? Это не жизнь, это существование.

— Я понял твою точку зрения. Но все же я наверное поступил бы так же и сейчас. — сказал Артем, спокойно глядя в сузившиеся от гнева голубые глаза. — Да, а что по поводу девочки? С ней и правда все так серьезно?

— Нуу, как тебе сказать, почти. Эти хреновины и правда то еще дерьмо, и лучше бы их не использовать.

— Так… а как ее снять? — мужчина задумчиво поскреб ногтями выступающий из запястья диск.

— А вот с твоим случаем я бы спешить не стала. Тебе вот как раз она может оказаться полезной, — задумчиво проговорила женщина, всматриваясь куда-то в район солнечного сплетения. — Ты, пожалуй, сможешь ее адаптировать, эту странную конструкцию. Получится что-то вроде пересадки… забавный эффект. Вряд ли коротышки предусматривали такой вариант применения.

— Сказал бы, что мне полегчало. Вот только не полегчало совсем. Интересно, почему?

— Может быть, потому что ты по жизни мрачный тип? — предположила женщина и зевнула. — Слушай, а ведь где-то я видела твою морду. Мы раньше не встречались?

Артем пожал плечами.

— Пересекались несколько раз. Но вряд ли вы обращали внимание на каждого рядового.

— О, чего это ты перешел на «вы»? Детские травмы? Завязывай давай, не такая уж у нас разница… что по возрасту, что по положению. Оба мы сейчас солдаты разбитой армии.

— Как скажете, леди Селена. Как скажете.

***

Грязная мостовая, усыпанная осколками стекла, хлопьями жирного пепла и белым порошком, грустно хрустела под ногами. Рядом курились дымком руины еще недавно роскошного здания. Оторванная голова пафосного рыцаря опасливо выглядывала из-под обломков. Человек в глухом сером балахоне недовольно поморщился, глядя на эту разруху, и недовольным жестом отогнал бросившихся было к нему болванов, стоявших в оцеплении. Ну конечно, теперь, когда все цели разбежались и поправить ничего нельзя, нужно согнать сюда все возможные силы из десятка ближайших миров, оголяя важные участки и заставляя солдат бестолково толкаться на этом пятачке, как сельдей в бочке. Отвратительная реакция, как, впрочем, и бывает в большинстве случаев.

Мужчина вынул из кармана серебряный портсигар, раскрыл его и задумчиво изучил содержимое. Что ж, на этот раз ему понадобится что-то покрепче, если он не хочет еще больше испортить свою репутацию, избив очередного бездарного зазнайку. Вот эта подойдет…

Подхватив кончиками пальцев толстую папиросу в черной обертке, он не глядя подпалил ее кончик щелчком пальцев и сунул портсигар обратно в карман.

Навстречу ему сквозь пролом в стене шагнул взъерошенный мрачный парень, поправляющий надорванный рукав плаща. Цвет и покрой плаща недвусмысленно намекали на попытку быть максимально похожим на старшего товарища и одновременно не быть замеченным за этим стремлением. Ах, эта незамутненность молодости…

— Ну что? — спросил мужчина, перекидывая папиросу в угол рта и глубоко затягиваясь.

— Все сгорело к чертям, — недовольно буркнул парень, смиряясь с невозможностью вернуть плащ в первоначальное состояние. — Вдобавок там все провоняло какими-то едкими химикатами, так что вряд ли удастся найти хоть какой-то внятный след.

— Это-то понятно. Что скажешь по главной цели? Ты почувствовал?

— Дда, — неуверенно кивнул парень. — Это… так странно. Так похоже…

— Невероятно похоже и при этом неуловимо отличается, — согласно кивнул старший. — Это еретики. Это сила их мертвого бога. Думаю, можно даже сказать точнее — это определенно была Невеста. Никто кроме этой чокнутой суки не стал бы с такой яростью крушить все вокруг и убивать всех наемников до последнего в ситуации, где можно было просто отступить. Что ж, это само по себе след. Попробуем зацепиться и наконец-то покончить с этой многолетней проблемой.

— Учитель…

— Да?

— Невеста… она ведь паладин.

— Верно. К чему ты клонишь?

— Почему она на первом месте в списке еретиков? Разве сила паладина не заемная? Паладин — карающая рука бога… Но ее бог мертв!

— Хм. Не все так просто. — мужчина недовольно поморщился — кажется, этот вопрос был для него не слишком приятным. — Во-первых, она сама по себе сильный и умелый воин. А во-вторых… ее бог мертв, но его сила все еще не до конца исчезла из мира. Созданные им артефакты, накопители, возвышенные им люди… Да и сам паладин со временем настолько пропитывается этой силой, что… начинает быть в некоторой степени… — он неопределенно повертел рукой. — А ее опыт, опыт десятилетий бескомпромиссной войны против всех, позволяет даже с помощью этих крох быть смертельно опасной. А если учесть ее веру, которая ни капли не пошатнулась за столько лет… Понимаешь, почему ее нужно остановить как можно быстрее?

— Да. Я понял. — преувеличенно серьезно кивнул парень. — Что мы будем делать? Попробуем пойти за ними? Из подвала ведут несколько ходов, возможно, удастся понять, по какому именно…

— Нет, — мужчина решительно отшвырнул окурок, с удивительной меткостью впечатавшийся в нарисованный рыцарский глаз, и поглубже натянул капюшон. — Вниз мы не полезем. Оставим это почетное право нашим боевым товарищам.

— Думаете, они ничего не найдут? — с интересом уточнил парень.

— Я кое-что слышал об этом месте и его катакомбах. Им повезет, если они хотя бы выберутся назад. При всем своем безумии, эта женщина талантлива не только в искусстве лобового сражения, но и в расстановке ловушек. Так что вместо блуждания в подземных коридорах мы, пожалуй, навестим парочку старых друзей.

В этот момент их разговор неожиданно прервали.

— Кого я вижу, — воскликнул высокий светловолосый мужчина, подошедший к собеседникам в сопровождении четверки крепких ребят в вычурных доспехах. — Пресветлый Марий и его юный ученик! Что привело вас в это мрачное место?

— Не строй из себя шута, Антарес. Гораздо удивительнее тут как раз твое появление. Что, спешишь выслужиться в глазах Владыки, после того, как обжегся на своих хитроумных схемах?

Улыбка на лице блондина моментально сменилась гримасой ярости, однако он все еще пытался выдержать первоначальный вежливо-издевательский тон.

— Что же делать, если охотники не в состоянии справиться со своими обязанностями, за дело приходится браться гвардии. На кого еще надеяться Владыке?

— Действительно, — хмыкнул Марий и повернулся к собеседнику спиной. — Идем, Ланс. Оставим подвиг на долю этих отважных парней и поищем себе что-то попроще.

Глава 11

— Здесь я вас, пожалуй, и оставлю, — Селена остановилась и с легким сомнением взглянула на своих спутников. Те вовсе не выглядели счастливыми от внезапных крутых перемен в своей судьбе. Хель, несмотря на недавний сон, выглядела вялой и вымотанной, вокруг ее глаз пролегли глубокие темные круги. Артем выглядел получше. После своей деанонизации он как-то неуловимо переменился: перестал сутулиться, расправил плечи, и в глубине его глаз зажегся отчетливый темный огонек. Пока что, правда, это по большей части было пламя негодования и раздражения, а вовсе не энтузиазма, ну да лиха беда начало. — Дойдете до места сами, тут совсем немного осталось. Найдете моего человека и будете ему помогать. Повторила на всякий случай — вдруг у вас неожиданные провалы в памяти на фоне стресса и недосыпа? Да, про то, что ваши тушки в розыске, тоже не забывайте. Это сбережет вас от глупых мыслей. Удачи, новобранцы!

— Эй, а как мы найдем-то?.. — крикнула Хель вслед стремительно удаляющейся женщине, внезапно очнувшись от своих невесёлых мыслей.

— Твой друг в курсе! — ответила та и нырнула в боковой проход, скрывшись из глаз.

— Что это ты, вдруг передумала и таки решила поработать на религиозных фанатиков? — «удивленно» спросил Артем, округлив глаза.

В ответ его наградили испепеляющим взглядом.

— Вы с ней переспали, что ли? — подозрительно спросила Хель. — Что-то ты какой-то нездорово бодрый. И еще более ебанутый, чем обычно.

— Все-то тебе расскажи. — усмехнулся Артем. — Ты-то чего такая мрачная? Все ведь как по заказу — приключения, новые возможности, безграничное развитие! Разве работать на бога — это не круто? Уж он-то точно может исполнить все твои мечты.

— Ага, все так и есть. Вот только ты упустил одну мелочь — этот бог сдох прорву лет назад! А то, что осталось от его слуг, превратилось в кучку безумных фанатиков-террористов, которые всё продолжают давно проигранную войну. А теперь еще и мы оказались замешаны в это дерьмо! Нет, серьезно, хрен ли ты лыбишься? Вы чего, и правда с ней?..

— Тебе завидно, что ли? — фыркнул мужчина. — Что за внезапный интерес к моей личной жизни? На самом деле все куда проще. Очень забавно смотреть на то, как тебя макнули твоими же собственными словами. «Тебе все равно деваться некуда», «без меня тебя поймают и изнасилуют перед смертью», «поработаешь на меня и будет тебе счастье». Где я все это слышал совсем недавно, а? Я просто успел немного адаптироваться к тому, что все катится куда-то вглубь, а для тебя это все в новинку. Не бойся, через пару дней полегчает.

— Пиздец. За что мне это? — девушка закатила в отчаянии — кажется, вполне искреннем.

— Карма, девочка, карма. И да — ты зря меня подозреваешь меня во всяком нехорошем. На твоем месте я бы за себя побеспокоился. Видела бы ты, с каким заботливым выражением лица наша железная леди вчера укладывала тебя спатеньки, умм…

— Что? Ты это… ты прикалываешься, да? Эй!

Артем лишь расхохотался, уворачиваясь от оплеухи и ныряя в другой переход, тот, что предположительно должен был привести их к месту. Уже много лет он не путешествовал по этим обманчивым извилистым кишкам, созданным причудливым сплавом хаоса и реальности. Но это как с велосипедом — если когда-то ты это умел, разучиться невозможно.

***

— Лавка изящного платья? Ты точно ничего не перепутал?

— У меня практически абсолютная память, к твоему сведению. А что тебя смущает? Ожидала очередной разбойничий вертеп? Это называется «стереотипное мышление», и оно не то чтобы хорошая вещь.

— Да что с тобой, а? Нет, ну правда! Раньше ты был… адекватней.

— Раньше я был вроде как твоим подчиненным, а теперь мы равноправные партнеры. Ну, то есть коллеги. Ты и так уже поняла, о чем я. Поэтому вполне логично, что я меньше слушаю и больше говорю. Идем, а то на нас уже начинают косится. Слишком уж мы потрепанные для этого района.

Изящная застекленная дверца мелодично звякнула, пропуская посетителей в небольшой уютный магазинчик, наполненный легким запахом духов, звуками птичьего пения и яркими красками дорогих тканей и кружев. Спутники будто оказались внутри огромного кремового пирожного, испеченного, однако, с большим искусством и вниманием к деталям.

— Что вам угодно, господа? — подавшийся навстречу вошедшим высокий и худой субъект с зализанными светлыми волосами розового оттенка идеально вписывался в окружение. Его лицо изображало незамутненное счастье от знакомства с посетителями и готовность услужить. И только при большом старании в глубине его глаз можно было увидеть чувства настоящие — легкое раздражение и желание побыстрее отделаться от парочки бродяг, по ошибке забредших в его заведение.

— Нам бы повидать господина Ли, — отозвался Артем, привычно сплетая пальцы условным образом. Продавец враз посерьезнел и спросил уже совсем другим голосом, в глубине которого чуть слышно позвякивала сталь:

— Действительно? И какое же у вас дело к господину?

— У нас письмо… от госпожи Селены.

— В самом деле? — голос продавца вроде бы смягчился, однако глаза смотрели все так напряженно, а левая рука плавно опустилась в карман богато расшитого золотой нитью фрака. — Я могу на него взглянуть?

— Безусловно. — хмыкнул Артем и медленно извлек из своего кармана… нечто странное. Это был свиток из грубой упаковочной бумаги, с неровно оборванными краями и подозрительного вида пятнами. В довершении всего свиток оплетал красивый бархатный шнурок, синий с серебром, увенчанный крупной печатью синего сургуча. На печати слабо светился прорисованный тонкими изящными линиями лаконичный герб, изображавший меч с двумя парами крыльев. Выглядела вся эта конструкция в целом на редкость нелепо, однако продавец на удивление лишь понимающе хмыкнул и вынул руку из кармана.

— Я рад, что с госпожой все в порядке. — произнес продавец, отступая в заднюю часть магазина и взглядом приглашая посетителей следовать за собой. — До нас дошли слухи о неприятностях, что застигли ее недавно.

— Госпожа наверняка и не из таких переделок выбиралась, — ответил Артем, маневрирую между стойками с готовым платьем и стараясь не насажать на невесомые кремовые кружева грязных пятен.

— Так и есть. — продавец сдвинул в сторону целую кипу плечиков с платьями и распахнул скрытую за ними дверцу. — Проходите, господин Ли ждет вас.

***

Господин Ли вовсе не выглядел ни воином, ни тайным фанатиком-террористом. Его круглое добродушное лицо с глазами-щелочками не способно было вызвать ни капли подозрений. Видимо, в этом и была вся соль.

Ли принял протянутый ему свиток, приветливо улыбаясь, повертел его в руках и аккуратно отсоединил печать. Свиток был не слишком большим, но Ли читал его довольно долго, морща лоб и то и дело возвращаясь назад по тексту.

— Итак, — наконец сказал он, сминая бумагу в комок — из-под пальцев посыпалась невесомая серая пыль, развеивающаяся в воздухе. — Госпожа сообщает, что вы… в некотором роде выказали желание поработать вместе с нами.

— Вроде того, — пожал плечами Артем.

— Желание? Скорее, нам не оставили другого выхода, — буркнула себе под нос Хель, однако хозяин кабинета прекрасно ее расслышал. Однако он не выказал ни малейшей доли недовольства, напротив, спросил с явным участием:

— Вы чем-то недовольны? Госпожа пишет, что предложила вам довольно выгодные условия сотрудничества.

— Кому как, — криво усмехнулась Хель. — Умирающего с голоду вон можно заставить работать за кусок хлеба, но разве можно это назвать «выгодными условиями»?

— Если так рассматривать ситуацию, то вы, возможно, и правы. Однако… — Ли наклонил голову на бок и развел руки, изображая недоумение. — Разве вина в этом на человеке, дающем хлеб?

— К чему этот бессмысленный разговор? Мы уже здесь.

— У него есть смысл. Должен же я с вами познакомиться… и понять, насколько смогу вам доверять.

— И что, вы поверите нам на слово?

— Конечно нет. — на невозмутимом лице Ли хитро поблескивали довольно прищуренные глазки. — Но это хоть что-то для начала. А в нашем деле не бывает мелочей. Ладно… я сейчас немного занят, поэтому, пожалуй, закончим пока на этом. Займите комнаты в конце коридора, отдохните пока. Я сообщу, когда понадобится ваша помощь.

***

Артем задумчиво гипнотизировал пыльную фигурку крылатой девушки, тянувшейся куда-то вверх с искаженным не то от боли, не то от экстаза лицом. Статуэтка была красивая. Жаль только, что она была единственной красивой вещью в комнате. В ней вообще мало что было — низкий квадратный столик, вокруг которого, видимо, предполагалось сидеть на полу. Кровать с несвежим матрасом — слишком короткая, чтобы на ней можно было вытянуться во весь рост. И… всё. Был еще конечно изрядный запас надоедливой пыли, покрывавшей все вокруг серым саваном, но придумать ей применение он затруднялся. Если эта комната предназначалась для гостей, то местные хозяева были на редкость негостеприимными.

Неуверенный стук в дверь отвлек Артема от его невеселых мыслей. За дверью оказалась Хель — с двумя здоровенными бутылями вина в руках.

— Привет, — неуверенно улыбнулась она. — Ты как насчет выпить? А то одной как-то не то.

— Проходи, — Артем посторонился, пропуская гостью. — Борешься с хандрой всеми силами, я смотрю? Где ты, кстати, достала такое богатство?

— Тут на удивление неплохая кухня… и винный погребок. Надеюсь, этот толстяк не помнит наизусть всю свою коллекцию.

— Ты про Ли? Не сказал бы, что он похож на любителя выпить.

— Пфф, он же азиат! По ним никогда ничего не понять. Одна и та же бесящая вежливая улыбочка на лице, хочет он тебя убить или поцеловать. У тебя что, нет стаканов?

— Да тут как бы вообще ничего нет. Если ты, конечно, сама не заметила.

— А, к черту. — девушка поставила одну из бутылок на столик, решительно свернула сургучную печать с горлышка второй и щедро приложилась к ней. — Фух, слушай, а классная штука! Попробуй!

Мужчина пожал плечами и взял вторую бутылку, разделавшись с пробкой не менее решительно. Вино и правда было хорошим. Пожалуй, входило в его личные топ-десять. Звучит впечатляюще, если не знать, что находится там на других позициях, хах.

— Не понимаю, чем ты все-таки так расстроена, — Артем присел на пол рядом с Хель, опершись спиной о кровать. — По большому счету, тебе повезло. Да, вся эта ситуация внезапно обрушилась тебе на голову, ломая привычную жизнь… Но — в отличие от меня, кстати — большая часть проблем и так у тебя была, просто ты о них не знала.

— Знаешь, я и сама так могу. Бла-бла-бла, ты сама виновата, и вообще не ценишь. Вот только это ни разу не успокаивает. Просто… пока ты о чем-то не знаешь, его как будто и нет. Черт… а я у было начала надеяться, что у меня наконец что-то получается, но как же! Это же я, чертова неудачница! О, хочешь расскажу, как я отпраздновала свое тринадцатилетие? Моя мать попыталась сжечь меня в камине. Вот просто схватила и попыталась засунуть мою голову прямо в огонь, потому что так ей сказали голоса в ее голове, пропитанной насквозь дешевым бухлом.

Я до сих пор больше всего боюсь, что когда-нибудь тоже их услышу. Если это случится, я прямо не сходя с места засуну вот этот нож прямо себе в глаз. Потому что это не так страшно, как превратиться в это… это… — девушка вновь приложилась к горлышку бутылки, гулко глотая алую жидкость. Тонкая струйка потекла из уголка ее губ, но она этого, кажется, не заметила.

— До того дня тоже не все шло гладко, — отдышавшись, продолжила Хель, глядя куда-то в стену. — Но у меня хотя бы был дом, куда я могла прийти на ночь… меня, конечно, никто там не ждал, но я могла хотя бы так думать. Думать же мне никто не может запретить, хех. А после того случая мать сказала мне убираться, валить к «проклятой ведьме», у которой такому отродью как я самое место. Так она называла свою мать, мою бабушку. Я до того видела ее всего пару раз. Она была странная, конечно, но если сравнивать с матерью… Пожалуй, я тогда ушла едва ли не с облегчением. Я подумала — эй! а может быть, это и к лучшему? Может быть моя жизнь наладится, станет хоть чуть-чуть нормальной? Ха, но это же я! Конечно же, когда я нашла ту развалюху, где жила старуха, она умирала. Просто умирала от старости, представляешь? Все, на что ее хватило, это погладить меня по голове трясущейся рукой и благословить! В гробу я видела это благословение, лучше бы она мне пожрать оставила! Благословение, ха. Глупая, бесполезная старуха. А я так на нее надеялась тогда…