Время terra incognita (без редактуры)

Советский Союз, в лице своих представителей, снова заверяет общественность, что ни на своей, ни на чужой территории не потерпит применение или изготовление самовоспроизводящегося оружия, будь то рои микророботов или искусственные вирусы, паразитирующие в клетках живых организмов, или способные к размножению модифицированные жучки, избирательно уничтожающие сельскохозяйственные запасы.

Согласно советско — индийскому договору, Союз поставил в Дели первую партию пищевых принтеров, способных из углеводородного сырья «печатать» цепочки углеводов. Это ещё один хороший удар по терзающему развивающиеся страны голоду… — заявил Михаил Сколов, куратор проекта пищевых принтеров. Советский посол в Индии, ещё раз напомнил взявшему курс на социализм индийскому правительству, о необходимости скорейшего восстановления сельского хозяйства страны, уничтоженного в ходе неразумных реформ под контролем американских советников и гражданской войны, недавно закончившейся победой правительственных войск.

США выразили протест, заявив о недопустимости массовых поставок пищевых синтезаторов в развивающиеся страны. По их мнению, подобное может уничтожить «самобытную» культуру указанных стран. Вместо этого представитель США предложил поставлять, в рамках гуманитарной помощи, исключительно готовую продукцию, в наибольшей степени соответствующую культурным и экономическим традициям страны. Поставки Советским Союзом средств производства, вместо готовой продукции, он назвал «скоропалительным, необдуманным шагом».

К другим новостям. В Курской области запустили новую станцию подземной газификации угля, производящую до 10 тыс м3 генераторного газа в сутки.

«Проблемный» реактор ростовской энергетической станции введён в промышленную эксплуатацию. По заверениям энергетиков реактор стабильно работает в штатном режиме.

Астраханский судостроительный комплекс выпустил юбилейную сотую самоподъёмную судостроительную установку проекта «Астрахань — БИС».

К новостям спорта. Советский спортсмен — пилот Сергей Ничихадзе взял золотую медаль в космических гонках, проходящих в формате «с земной орбиты до луны и обратно». Космический корабль Сергея изготовлен харьковским экспериментальным заводом малых космических кораблей. Сергей высоко оценил работу харьковчан, сказав: на хорошем корабле и посредственный пилот имеет отличные шансы прийти первым. Вторым в гонке финишировал европеец Акрам Али Ибрахим. Третьим пришёл австралиец Рэй Мэтрис. Через семнадцать часов, в точке старта (на орбитальной научной станции «Заря») состоится торжественное награждение победителей представителем спортивного комитета Советского Союза, товарищем Налимовым.

Новости — вдохновляющие и пугающие, почти не касающиеся конкретного отдельного человека. В школе, на уроках ПолитЭконом грамотности, учили работать с информацией, анализируя и составляя собственное мнение. Невозможно жить на Земле и игнорировать встающие перед человечеством вопросы. Нельзя быть человеком и пренебрегать проблемами других людей.

Перед Мотыльком стояли его личные задачи. Пусть не такие глобальные, как мир во всём мире, но ведь и море складывается из капель, верно? К тому же назвать поставленный перед ним вопрос незначительным никак не поворачивался язык.

В ответном письме из института, Тимофей Фёдорович немного поругал Мотылька за данные Новосибирску подсказки по «социальному взаимодействию». Оказывается написанная интеллектом, для того чтобы «подружиться» с минимум тремя людьми, сетевая игра обрела неожиданную популярность. Журналисты назвали её детской, из — за множества парадоксов и логических нестыковок, но отметили красочность и необычность подхода. В институте Новосибирску мстительно предложили стать игровым администратором, но похоже интеллект пока ещё не готов и просто не справляется с разрешением десятков межличностных проблем игроков.

Тимофей Фёдорович советовал Мотыльку не унывать из — за неудачи с мастерами, а делать ставку на людей его возраста, способных признать лидером вчерашнего мальчишку и поверить в то, что чудо можно сделать здесь и сейчас своими руками.

«Мальчишка» заставил Мотылька поморщиться, но он проглотил это. Возраст Тимофея Фёдоровича почти в три раза превышал его собственный и, пожалуй, мэтру можно простить некоторую снисходительность при общении с новоиспечёнными научными сотрудниками.

Пришло короткое письмо от Коня. Тот уже начал сколачивать команду и здесь Мотылёк явно отставал.

Для решительных действий уже поздно, город окутался сиянием искусственных огней, а на улицы высыпали влюблённые парочки. Музыканты — любители оккупировали центральную улицу, силой своей музыки заставляя чернореченцев приобщаться к культуре. В этом плане с художниками гораздо проще. Хочешь — подходи, смотри. Если понравишься автору, то он, может быть, подарит тебе картину. А что ещё с ними делать — мариновать в банках или солить? Картины должны радовать людей, в том их единственное предназначение. И если не раздать старые работы хорошим людям, то не будет никакого стимула рисовать новые, ещё более красочные и многоцветные. И раздавали…

В столовой людно и играет незнакомая, но приятная музыка. Возможно что-то из репертуара местных умельцев. С трудом найдя свободное место, Мотылёк устроился между двух компаний, как спутник в точке Лагранжа, образованной взаимной компенсацией гравитационных полей двух массивных небесных тел. Каждая из компаний перешучивалась, смеялась, вспоминала забавные случаи, словом варилась в собственном соку, а Мотылёк оказался как бы ни у дел. Он торопливо проглотил наваристую уху, заел горячим хлебом с сладко — солённой пастой. Паста была новинкой. Её выпекали на пищевых принтерах, таких же, как поставляемые Союзом в Индию. На самом деле вкус (как и всё остальное) получался так себе, но эффект новизны работал и от желающих полакомиться новым продуктом технокулинарии не было отбоя. Аналитики предсказывали взрывное развитие отрасли технокулинарии в ближайшем будущем. А на сегодняшний день пищевые принтеры умели печатать всего лишь шесть сортов пасты и что-то похожее одновременно на котлеты и на хлеб. Ему даже не придумали толкового названия, обозвав «продукт номер семь».

Несмотря на все усилия конструкторов по миниатюризации пищевых принтеров, они всё ещё остаются слишком велики и потребляют слишком много энергии, чтобы их можно было использовать в качестве «домашнего повара». Желающим испытать силы в создании нового рецепта программистам и биохимикам — добро пожаловать на виртуальный оценочный портал. Лучшие и безопасные рецепты войдут в следующее обновление программного обеспечения для пищевых принтеров.

Торопливо закончив ужинать, Мотылёк незаметно выскользнул из столовой. Неприятно ощущать себя одиноким и никому не известным в толпе знакомых друг с другом, веселящихся людей.

Звёзд не видно, по небу плывут тёмные дождливые облака, хотя бюро климатического контроля обещало, что никакой дождь сегодня не планируется. В редких разрывах облаков слабый свет звёзд успешно забивается городской иллюминацией.

— Дурацкий какой-то день — подумал Мотылёк: — Ничего толком не сделал и даже спать не хочется. Утром переспал. Составил множество планов и ничего не успел.

Со стороны гостиницы шла знакомая, по двум встречам, девушка.

— Она меня преследует? — растерянно предположил Мотылёк: — Город не настолько маленький, чтобы случайно столкнуться с один и тем же человеком три раза в течении всего лишь двух дней.

Толком ничего не решив и не успев выбрать подходящей линии поведения, он кивнул подошедшей девушке и собирался пойти дальше по улице, но она остановилась. Пришлось и Мотыльку встать подобно мачте электропередач. Девушка смотрела на него и от нечего делать, Мотылёк тоже принялся её разглядывать. Сегодня она в спортивном костюме, волосы завязаны в хвостик, а на ногах знакомые кроссовки цвета раздавленных спелых ягод калины.

— Ну нет — взмолилась девушка: — Только не говорите, что это вы.

— Так и быть — согласился Мотылёк: — Это не я, а кто совсем другой. И, кстати, добрый вечер.

— Нехорошо… — сказала девушка садясь на скамейку.

Мотылёк остался стоять, не совсем понимая, что расстроило незнакомку и свою, в этом, роль.

Девушка метнула на него оценивающий взгляд, будто что-то решая про себя или сомневаясь.

— Денис Евпатьевич Мотылёв? Почему вы молчите?

— Сама просила не признаваться, что я это я — с достоинством ответил Мотылёк.

— Старший научный сотрудник НИИ самоорганизующихся систем?

— Утром был им.

— Нехорошо… — повторила девушка.

Мотылёк начал закипать. Неужели тот факт, что он это он, так сильно кого-то печалит? Право слово, даже немного обидно как-то.

Девушка слетела со скамейки, будто выпущенная из лука стрела, подскочила к Мотыльку и требовательно поймала его взгляд своим: — Зачем вы сказали Николаю Анатольевичу будто я ломаю ЕУС?

— Эм… — замялся Мотылёк.

— Вы сказали, я знаю!

— Мне выговор объявили — пожаловалась она: — За нерациональное использование машинного времени в личных целях без предварительного согласования с руководством.

Мотылёк улыбнулся.

— Чему вы улыбаетесь? — подозрительно спросила девушка.

Тогда он не выдержал, засмеялся и долго не мог остановиться. Да что там говорить, Мотылёк ржал в лучших традициях Коня. Прохожие косились на них. Некоторые несмело улыбались. Другие фыркали и отворачивались. Он хохотал, как будто лично Будда рассказал ему лучшую свою шутку. Неизвестно, сколько бы так продолжалось, если бы в глазах у Мотылька не сверкнуло, а потом земля метнулась навстречу, больно ударив в плечо.

В голове звенело. Возможно от длительного, похожего на истерику, смеху, но скорее от хорошего удара под правый глаз.

— Блин! — Мотылёк встал, держась за стену столовой: — Можно было бить не по лицу? У меня ведь завтра встречи. Дура.

Сумасшедшая девушка замерла в нерешительности.

— В крайнем случае девушкам положено отвешивать пощёчины — сказал Мотылёк: — И рука ещё тяжёлая. Отличница военной подготовки?

— Я танцами занимаюсь — ответила незнакомка. Хотя какая она теперь незнакомка?

Вокруг начали собираться прохожие.

Мотылёк взял её за руку: — Идём.

— Никуда я с вами не пойду — возмутилась девушка: — Вы сумасшедший!

— Сама такая. Да идём же, я не желаю служить развлечением для всего города, да и ты, думаю, тоже.

Толпа прибывала. Нахмурившейся парень, косясь на Мотылька, спросил: — Наташ, помощь нужна?

— Ты Наталья Андреевна Почеченко — быстро проговорил Мотылёк: — Визуализатор, работаешь в отделе дизайна. В свободное время считала на ЕУС параметры для каких-то летающих фонариков. Я — Денис Мотылёв, выполняю задание НИИ СамСиса. Тебя временно освободили от работы по специальности потому, что мне нужна твоя помощь. Сейчас я всё объясню. Идёшь?

Помедлив секунду, Наташа ответила картинно разминавшему плечи парню: — Спасибо Антон, всё в порядке.

— Точно?

— Да.

Идти от столовой до гостиницы пять минут, но они шли целых двадцать. Начав рассказ, Мотылёк неожиданно обнаружил, что рассказывать придётся с самого начала, иначе многое останется непонятным. Он рассказал про Коня — своего лучшего друга. Вот уж кто никогда не теряется и, казалось, из любой ситуации найдёт подходящий, пусть и недокументированный, выход. Рассказал про тот холодный, но неожиданно светлый, после целой недели тяжёлого, затянутого тучами неба, зимний день, когда Конь сформулировал первую из своих теорем.

— Когда — нибудь их будут изучать в школах, на уроках информатики — сказал Мотылёк: — А я стоял рядом в тот момент. Собственно нас всего двое и было в клубной комнате при заводе: Конь и я.

— Хочешь сказать, что вы вдвоём изобрели искусственный интеллект? — сомневалась Наташа.

— Дай рассказать! — потребовал Мотылёк: — Как дойдём до номера в гостинице, я тебя с ним познакомлю. Можно было бы позвонить с коммуникатора, но в гостинице есть голографический проектор. Совсем другой эффект получится.

Рассказал, как они вдвоём учили новорождённый интеллект, с рождения обладающего огромным багажом знаний, потенциально включающим в себя все знания земного человечества, но толком не умеющего им пользоваться. Как буквально по ложечке кормили его самыми разными задачами на свете. Потом изменение в поведении ЕУС заметили рабочие и мастера. Конь с Мотыльком пережили несколько не самых приятных дней, когда их задержали безопасники.

Затем всё завертелось ещё быстрее. Разом возник научно — исследовательский институт. Они стали там научными сотрудниками, причём сразу старшими, а молодой интеллект тоже вошёл в экспертную команду по изучению самого себя. Сначала главной задачей считалось изучение интеллекта, потом обучение, а затем во главе угла поставили воспитание.

— Воспитание? — поразилась Наташа, через секунду добавив: — Имей в виду, я ещё не поверила твоим сказкам. Может быть, на самом деле, ты опасный сумасшедший, сбежавший из больницы и бесконтрольно разгуливающий по городу.

— Сумасшедший? — переспросил Мотылёк потирая пострадавший глаз: — Кто бы говорил.

Они стояли под фонарём. Крохотное искусственное солнце, ничем не отличающееся в ряду множества других, работающих на электричестве солнц, придавала лицам остановившихся под ним людей восковую бледность. Спрятавшиеся в тени кусты сирени таинственно шуршали. Ярко освещённый вход в гостиницу для командировочных в пяти шагах. В здании горит неполный десяток окон. После отъезда энергетиков, вводивших в эксплуатацию последний реактор, наплыва постояльцев не наблюдалось.

Коврик у входа чистил автоматический уборщик. Приплюснутый эллипсоид, размером с две сложенные ладони, окантованный рубиновыми точками габаритных огней, елозил по коврику, очищая от пыли.

— Именно воспитание — подтвердил Мотылёк. Он посмотрел вверх. Затянутое тучами небо очистилось. Тяжёлый грозовой фронт уходил прочь от города. Бюро климатического контроля не ошиблось. Дождя на сегодня намечено не было.

— Искусственный интеллект уже не машина. Точнее, гораздо больше чем машина. И, как считают в НИИ, может быть, больше, чем человек. Это плохо заметно, пока он ещё маленький и неопытный, но вместе с тем как он будет набираться знаний и опыта, отличия будут расти. Людям выпал уникальный шанс и большая ответственность — воспитать отличный от собственного разум. Могущественную сущность. Это как-то сказал Тимофей Фёдорович — уточнил Мотылёк — Он, кстати, здорово ругал нас с Конём, за то, как безответственно мы подошли к воспитанию молодого интеллекта. Взять хотя бы имя, которое тот себе выбрал — Новосибирск. Это ведь название города, а не имя. И всё — таки он выбрал именно его.

Цилиндр уборщика откатился в сторону, приглашая людей войти. Наложение света от фонаря за спиной и из зала гостиницы превращало тени в бесформенные блеклые лоскуты. Навстречу попался кто-то из командированных постояльцев. Удивлённо посмотрел на подбитый глаз Мотылька.

Нужно было в аптеку зайти по пути — подумал Мотылёк: — Ладно, не важно. Сейчас главное уговорить эту психичную работать со мной.

Пока поднимались в лифте и шли по коридору к его комнате, Мотылёк продолжал: — Как воспитывать могущественный и, что самое главное, иной разум? Все корифеи педагогической науки пасуют перед подобной задачей. Остаётся идти наугад, оббивая ноги о препятствия и нащупывая нужный путь. К счастью наша с тобой задача гораздо проще. Нужно всего лишь пробудить второй искусственный интеллект в ЕУС чернореченского производственного комплекса, а уж воспитывать и обучать его будут мэтры из института. Только лишь повторить здесь уже однажды сделанное нами с Конём в новосибирском ТяжМашСтрое. Несложно, правда?

— Нужно было зайти в аптеку — предложила Наташа.

Мотылёк отмахнулся: — Потом.

Он послал вызов в институт. Полторы минуты, пока шло соединение, они сидели в разных концах одного дивана и молчали. Наконец голографический проектор развернул изображение. К удивлению Мотылька на вызов в институт ответил не бессменно несущий вахту интеллект, а сам Тимофей Фёдорович.

— Это Новосибирск? — оживилась Наташа: — А почему он такой старый?

Опешивший от подобного приветствия руководитель научно исследовательского института самоорганизующихся систем смущённо кашлянул.

Покрасневший как рак Мотылёк поспешил объяснить: — Это Тимофей Фёдорович!

Не дождавшись от девушки ответной реакции, он назвал фамилию и с удовольствием наблюдал за её расширяющимися глазами. Фамилия у руководителя института настолько известная, что даже на Мотылька падал крохотный отсвет его всесоюзной славы. Хотя, казалось бы, разве это невесть какое достижение — заиметь в руководители известного учёного?

— Денис — поинтересовался Тимофей Фёдорович: — Откуда у тебя фингал? И что за дама вместе с тобой в столь поздний час?

— Это Наташа — объяснил Мотылёк: — Дизайнер. Одна из тех, кто, согласно отчёту, поднял уровень «паразитных» искажений.

— Но почему она здесь? — удивился руководитель.

— Уговариваю вступить в команду — ответил Мотылёк: — Цеховые мастера отказались. Рабочих, кажется, никто не отпустит. Остаётся ещё школьник, завтра попробую его отыскать.

— А это украшение брутальных мужчин?

— Дипломатические издержки — уклончиво сказал Мотылёк: — Тимофей Фёдорович, нам бы с Новосибирском поговорить. Можно?

— Пожалуйста — смутился научный руководитель: — Вот задержался в лаборатории, смотрю — входящий вызов. Решить ответить, поинтересоваться как дела у работающих в поле. Не буду больше отвлекать. Всего хорошего.

Не успели Мотылёк и Наташа попрощаться, как вместо крепкого, седовласого человека в устаревшей одежде, возникла роскошная блондинка в наряде, в котором было бы прилично сходить летом на пляж и то не на каждый.

— Это ваш интеллект? — поразилась Наташа.

— Я не его — ответил улучшенный образ Ленки из бухгалтерии ТяжМашСтроя: — Я свой собственный.

Мотылёк возмутился: — Новосибирск, ты что вытворяешь? Зачем оболочку интерфейса изменил?

— Костя попросил. Сказал: так ему более приятно общаться с эстетической точки зрения.

— Ну Конь, даёт!

Наташа засмеялась и Мотылёк счёл за лучшее отодвинуться от неё ещё дальше. Мало ли, что может прийти в голову этой психической.

— Вернись пожалуйста к предыдущему образу — попросил Мотылёк.

Формы блондинки потекли, ужимаясь до худощавой фигуры десятилетнего мальчишки.

— И смени этот наряд на что-то более… Не знаю на что!

— Так ты искусственный интеллект? — спросила Наташа.

— Он самый — ответил Новосибирск, ловко устраивая свою голограмму на диване между ними: — Приятно познакомиться. Одного из моих папок ты уже знаешь. К сожалению, не самого умного.

Мотылёк оскорблено вскинул голову: — Эй!

— Это ты ему глаз подбила? — доверительно шепнул Новосибирск, наклоняясь к Наташе.

Дизайнер кивнула.

— Я сразу догадался — похвастался интеллект: — Я учусь экстраполировать и делать логические выводы в условиях жёсткой нехватки входных данных.

— Сходи в аптеку — повернулся Новосибирск к Мотыльку: — Иначе утром будешь похож боевого, но побитого, матроса. Осталось примерно сорок минут до того, как отёк тканей окончательно сформируется и действие мази вдвое потеряет в эффективности. Я пока попытаюсь убедить Наташу в собственном существовании. Ты ведь по — прежнему не веришь, подозревая глупую шутку?