Помоги проекту - поделись книгой:
— Разиня! — рассердился Конь: — Не проснулся ещё?
— Береги там у себя ценные кадры — посоветовал другу Мотылёк.
Мотылёк оглянулся, пытаясь найти взглядом голограмму Тимофея Фёдоровича. Воспитание интеллекта процесс не менее сложный, чем его рождение. Возможно и посложнее. Как с человеческими детьми. Рождается ребёнок за несколько часов, а воспитывается, хорошо, если за десяток и больше лет. Некоторые так на всю жизнь и остаются недовоспитанными. Тут нельзя напортачить.
Глава 7
— Подождите! — остановил его Горюнов. — Вы не только шофер, но еще и отец… Или вы забыли от этом? Чтобы водить машину, нужно знать технику, нужно иметь права, а чтобы воспитывать детей, ничего такого не нужно. Так?
Мотылёк имел неприятную беседу с безопасниками. Но об этом позже.
К чернореченскому интеллекту подключали дополнительные вычислительные блоки. Эре приходилось включать их в свою сеть. На самом деле не такой простой и «приятный» процесс, как могло бы показаться. Вот представьте, что вам добавили третью руку. На самом деле третья рука крайне полезная штука, когда нужно выставить на стол сразу три тарелки супа или когда в мобиле одной рукой держишься за поручень, в другой держишь сумки и вдруг неудержимо зачесался нос. Третья рука лишней не будет. Но вот осваивать её, учиться применять в связке с другими двумя, не самая простая задача на свете.
— Клянусь! — закончила чтение присяги Эра тщательно смоделированным голосом: звонким и чистым.
Прежде чем набрать номер удалённого абонента, Андрей Александрович помедлил, ещё раз выстраивая в голове ход предстоящего разговора.
— Здравствуй, Эра.
— К сожалению! — мысленно возмутился Мотылёк. Прокашлявшись, уточнил: — Большая вероятность утечки?
— Со временем дорастёшь до первой — меланхолично ответил безопасник. И непонятно — шутит или серьёзно предупреждает.
Высокопоставленные партийные товарищи хлопали в ладоши. Это напоминало сцену из любительского домашнего театра. В малом торжественном зале Кремля собрались полсотни взрослых мужчин. Именитых, высокопоставленных. Высшие чины армии, комитета государственной безопасности, плюс немного причастных учёных. После окончания церемонии намечено знакомство интеллектов с генеральным секретарём.
Явно ощущавший себя не в своей тарелке, дежурный обречённо доложил: — Перед главным входом собралось около двух сотен обслуживающих роботов. Уборщики, садовники, пара ремонтников…
Мотылёк помотал головой. Потом подумал, что хватит уже стоять бессловесной куклой и вслух ответил: — Спасибо. Я завтракал недавно.
— Причины есть всегда — отозвался безопасник.
— Жизнь простит — ответил капитан: — Не извиняться нужно, а придумать логичную и непротиворечивую дезинформацию, которая включала бы в себя все потенциально известные противнику факты, но, в то же время, приводила бы к неправильным выводам.
— Удобно вам — вздохнул Мотылёк.
— Интересная у меня работа — самому себе сказал безопасник: — Каждый день что — нибудь новенькое. Денис?
— Прошу прошения — сказал дежурный: — У нас ситуация жёлтый — четыре. Как старший из офицеров вы должны быть поставлены в известность.
— Что?
— Мне нужно придумать? — уточнил Мотылёк.
Вариаций таких игр можно придумать огромное множество. Два конструкторских бюро решающих конкретную техническую задачу. Одно бюро настоящее, а другое — интеллект. Научно производственное объединение с собственным производством и один из цехов огромного завода под управлением интеллекта. Кто справится быстрее, тщательнее, лучше?
— Что вы мнётесь — возмутился капитан: — Докладывайте.
— Немного — признался Мотылёк: — Всё думаю: зачем вызывают. Разве нельзя указать причину вызова заранее? Какая-то дурацкая секретность.
Основным графическим интерфейсом для общения с людьми, Эра выбрала бледнокожую рыжеволосую веснушчатую девчонку с вздёрнутым, смотрящим немного в сторону, носом. К слову, краснопресненский интеллект, Нэлли, выбрала графический интерфейс тоже в виде девчонки, только смуглой и большеглазой, с тонкими, как карандашный след, губами.
В задумчивости капитан барабанил пальцами по коленке. Мотылёк усиленно пытался быть тише воды и ниже травы, старательно делая вид, что его здесь нет. Получалось не очень. Выдавали пылающие ярким алым цветом щёки.
Здание чернореченского комитета государственной безопасности, по крайней мере официальная его часть, возвышалась над ухоженным яблоневым садом чёрным шестиэтажным параллепипедом с такими острыми гранями, что о них, казалось, можно порезаться. Пройдя контрольно — пропускной пункт, Мотылёк оказался внутри. Он с интересом оглядывался. Изнутри оплот государственной безопасности выглядел обычным административным зданием. Расходящиеся лучи коридоров усеяны закрытыми дверьми без номеров — просто чёрными прямоугольниками на фоне белых стен. Светящийся мягким светом потолок и еле слышно журчащие фонтаны окружённые десятком кресел в местах для ожидания. Коридоры полупусты. Людей мало, будто в выходной день. Все, кто попадались навстречу, одеты в облегчённый вариант брони. Лёгкая броня деактивирована, функции маскировки выключены и люди казались затянуты в облегающую чёрную ткань от щиколоток, до шеи.
Пришлось немного подождать, пока внутренняя сеть управления построит защищённый и, главное, отдельный, никак не контактирующий с внутренней сетью, канал связи.
— А можно кофе? — попросил Мотылёк.
— Обязательно — кивнул безопасник.
Полюбовавшись возмущённо — ошарашенным видом Мотылька, Андрей Александрович уточнил: — Шучу. Прошу прощения за профессиональный юмор. Просто веди себя осторожней, Денис. Ты теперь официальный секретоноситель второй категории.
Новосибирск вышел за рамки завода тяжёлого машиностроительного завода и городского информационного кольца, управляя уже несколькими производствами в новосибирской области. Также ему, в порядке эксперимента, доверили управлять одним из хозяйственных подотделов ленинского района. Вначале получалось не слишком хорошо — всё портил человеческий фактор. Однако Новосибирск быстро приноровился и по сумме показателей возглавляемый им подотдел начал подниматься в еженедельном рейтинге.
Капитан государственной безопасности засиделся на работе до поздней ночи. Сказанные Мотыльку слова о возможной утечки информации были правдой. Информация утекла. Факт существования искусственных интеллектов уже известен Соединённым Штатам и, вероятно, известен Объединённому Халифату. Предоставленные контрразведкой сведённые данные однозначно свидетельствовали об активизации вражеской шпионской сети на территории Советского Союза. Разведка докладывала о срочном начале работ над крупным проектом в области информационных технологий на секретной Ноксвилловской базе. Отчасти благодаря срочности и связанной с ней суетой при начале работ, разведке удалось получить некоторые данные. На Ноксвилловской военной базе империалисты строили аналог гигантской специализированной ЕУС — колыбели и основы для рождения искусственного интеллекта.
— Я не просил — сказал Мотылёк: — Она сама.
Коллеги учёные, с которыми изредка пересекался Тимофей Фёдорович в своём забеге по начальственным кабинетам, робко интересовались: — Могут ли интеллекты помочь в решении фундаментальных научных проблем или в разрешении вопросов возникающих на переднем краю современной науки?
— Почему?
— Потому, что известный нам обоим старший научный сотрудник по всему Чернореченску растрезвонил о том, что собирается выращивать интеллект. Хуже того — глаза капитана приобрели стальной блеск: — Этот научный сотрудник устроил чуть ли не общественные курсы, где читал лекции по аспектам теории выращивания искусственных интеллектов всем желающим. Между прочим: само существование теории является государственным секретом, не говоря уже об её практических аспектах.
— Я думал она пошутила!
— Что за иррациональная приверженность к ритуалам? — подумал Тимофей Фёдорович не забывая хлопать ладонями: — Нам бы ещё выпить дурманящего напитка и сплясать вокруг костра. Глупая, бесполезная церемония. Нельзя считать нечеловеческий разум полностью равным человеческому. Это неправильно даже с логической точки зрения. Неправильно давать одному интеллекту один голос, неправильно втискивать искусственный разум в рамки разработанных людьми и для людей законов. Здесь требуется напряжённая совместная работа юристов и учёных по законодательной подготовке продуктивного взаимосуществоания интеллектов и людей. Но руководство, как всегда, пошло по самому простому и потому априорно неправильному пути. Нужно было посоветоваться с учёными, прежде чем принимать решение.
— Роботы выдвинули?
Тимофей Фёдорович не заметил, как действие захватило и его. Вроде бы только что мысленно ерничал и посмеивался над серьёзными лицами народных слуг, а сейчас, вместе со всеми, бьёт ладонью по ладони. И не символически, чтобы лишь не выделяться, а по честному, от души.
На экране автоматические уборщики и робосадовники радостно приветствовали выходящего из дверей Мотылька. Тот что-то сердито выговаривал внимательно слушавшему его металлопластиковому цилиндру на тонких паучьих ножках. Спор переходил на повышенные тона. Увидев, как Мотылёк с силой пнул прочный корпус уборщика и чуть хромая пошёл в город, а за ним вереницей тянулись цилиндры уборщиков и гусеницы киберремонтников, Андрей Александрович хмыкнул и выключил изображение.
Мотылёк попытался уменьшиться в размерах. Получалось плохо. Вернее вообще никак не получалось. От красноты щёк можно было зажигать списки.
После того как Новосибирск добился разрешения на не лимитированное общение с новыми интеллектами, их уровень быстро подрос, став сравнимым с уровнем развития Новосибирска. Так в НИИ СамСиса оказалось на два объекта исследования и на два сотрудника больше.
От взаимодействия интеллекта и энтузиастов из чернореченского комсомола родилось что-то вроде маленькой фабрики по генерированию и воплощению необычных идей и рацпредложений. Никто этого не ожидал. Поток несложных, бытовых изобретений рос. Сам по себе интеллект почти ничего не придумывал, только помогал комсомольцам обсчитать и моделировать их собственные разработки. Пришлось Тимофею Фёдоровичу создавать внутри института экспертную комиссию по оценке пользы и применимости микроизобретений. Людей, как всегда, не хватало.
— Но ими интересуются буквально все!
У Коня произошло маленькое ЧП. Двое его самых близких, по работе, товарищей поссорились и требовали у него выбрать наконец кого-то одного. Не долго думая, Конь сказал обоим, что выбирает именно их. Когда они узнали об этом, мигом помирились и принялись дружно игнорировать Коня. Отчаявшийся Конь каждый день дарил по два букета цветов. Выброшенные цветы медленно и печально умирали на лестничных площадках пока автоматические уборщики не классифицировали их как мусор и не убирали, освобождая место для новых. Конь звонил Мотыльку и жаловался: его ценные кадры продолжали дуться, общение свелось исключительно к рабочим темам.
Выглянув из — за книжки, Эра пожаловалась: — Тут либо адаптируй под себя и включай в сеть новые вычислительные блоки, либо сиди и придумывай, как можно было бы оптимизировать процесс. Выполнять одновременно две операции я не могу.
Мотылёк булькнул чаем, пролив несколько капель на подоконник. Отставив чашку в сторону, внимательно осмотрел рубашку — вроде бы на неё не попало.
— Извините — сказал Мотылёк забыв о договорённости общаться на «ты».
У самого Мотылька с Наташей всё было отлично. Настолько отлично, что когда Наташа намекнула о знакомстве с её родителями, Мотылёк пожал плечами и сказал: — Почему бы и нет. Когда поедем?
— Что вы говорите! — восклицал собеседник.
Чувствующий себя несколько сковано, Мотылёк пожал плечами.
— Как могут интеллекты способствовать в сокрытии факта своего существования? — спрашивали безопасники: — Взлом компьютерных систем? Многофакторный анализ? Неплохо, но честно говоря, у нас есть и свои специалисты и для анализа и для взлома.
— Сумасшедший дом — резюмировал безопасник: — Всё, отбой.
— Почему ты удивлён? — спросила Эра: — Ты и раньше знал, что мы можем обмениваться между собой кусками памяти.
— Интеллекта Эра?
Новосибирск, Эра и Нэлли, в присутствии учёных, военных и высокопоставленных партийных бонз, принесли присягу. Красивая церемония, хотя и глупая. Высокопоставленные партийцы рассматривали голографические интерфейсы интеллектов с таким видом, будто им показывали умеющего играть на балалайке говорящего медведя. Специально прилетевший в Москву, ради участия в церемонии, Тимофей Фёдорович откровенно скучал, рассматривая изящную лепнину и позолоту высоких потолков. Журналистов на церемонию принятия гражданства первыми представителями нечеловеческого разума не пригласили. Безопасники настаивали на сокрытии факта существования интеллектов как государственной тайны, но Тимофей Фёдорович боялся, что уже слишком поздно. Слишком уж неосторожны были учёные, слишком сосредоточенны на решении задачи, чтобы дополнительно озаботиться вопросами секретности.
— Как думаешь, зачем вызывают? — спросил Мотылёк у валяющейся на диване и делающей вид, будто читает книгу, девчонки.
Тимофей Фёдорович устало вздыхал. Он говорил, что не нужно использовать микроскоп как дубинку. Микроскопу то ничего не будет, он прочный. Да и новая дубинка пригодилась бы племени троглодитов. Но всё равно не надо использовать микроскоп в качестве дубины. По крайней мере, не на постоянной основе. Вот уже месяц, как Тимофей Фёдорович говорил об этом. Говорил, ему кивали, улыбались, пожимали руку, но… не слышали.
— Не буду.
— Садись — предложил хозяин кабинета: — Кофе хочешь?
— В чём дело? — резко спросил Андрей Александрович: — Я занят.
— Не догадались — признался Мотылёк: — Во всяком случае я не догадывался. Обязательно включу в отчёт. А ещё лучше напишу Тимофею Фёдоровичу прямо сейчас.
— Интеллекты? — сомневались генералы: — Слишком огромные, чтобы быть мобильными? Нельзя посадить в космический корабль? Только удалённое управление боевыми роботами? Нет, не надо. Удалённое управление легко гасится помехами. Говорите — теоретически можно вырастить интеллект в компьютерах лунных баз? Это становится интересно, продолжайте.
Дана аналитическая задача в военно — математической игре «Зарница» по выявлению условного шпиона якобы окопавшегося в Чернореченске. В своё время образованный энтузиастами из чернореченского комсомола любительский аналитический клуб состязался с интеллектом Эрой на нестандартность подходов к решению.
Мотыльку захотелось спросить, а правда ли, что на луне есть секретные исследовательские институты, но ситуация явно была неподходящая.
— Не девали — беспечно откликнулась Эра болтая ногами в белых сандалях с фиолетовыми застёжками: — Но там почти нет защиты от взлома, если взлом производится изнутри защищённого сегмента. От семи до двенадцати минут работы.
— Волнуешься? — спросила Эра.
— Присутствие посторонних людей поблизости не зафиксировано — доложил дежурный.
— Рабочий процесс страдает — жаловался другу Конь: — Я теперь ни о чём не могу думать, кроме них. А они — эх! Вот скажи: как выбрать одну из двух половинок разрезанного апельсина? Невозможно выбрать. А они не понимают. Раньше обоих всё устраивало. Что изменилось?
— Разве есть причины для осторожности? — спросил Мотылёк после того как попробовал сделать глоток и обжёг кончик языка.
— Давай знакомиться — предложил безопасник: — Капитан ГБ Андрей Александрович. Основная задача: скрывать факт существования Эры, а если не выйдет с сокрытием факта, то скрыть как можно больше деталей.
— У нас есть искусственные интеллекты? — говорил Тимофею Фёдоровичу какой — нибудь заместитель заместителя министра экономики промышленности: — Молодцы товарищи учёные! Давайте «оснастим» интеллектом каждый завод и производственный комплекс. Пусть работают, приумножают народные богатства.
— Почему не выйдет с фактом? — спросил Мотылёк.
Растянутый во всю стену красный флаг. Цвет казался удивительно насыщенным и ярким, будто его только что испарили, очистили на хроматографе и нанесли заново. Идеальный красный цвет. В центре зала трое детей. На самом деле это всего лишь голограммы не существующих в материальном мире вне информационной сети искусственных интеллектов.
— Спасибо, что пришёл — поблагодарил безопасник.
Вообще-то штат НИИ вырос чуть ли не на порядок. Никто не предполагал одновременного появления сразу двух новых интеллектов. Тут не совсем понятно, что делать с одним Новосибирском и вдруг появляются двое новых. Теория прошла блестящую проверку практикой. Учёные внезапно осознали: создание новых интеллектов всего лишь вопрос времени и ресурсов. Десятки. Сотни. Может быть даже тысячи искусственных интеллектов. Со свистом завертелись бюрократические шестерёнки. Первым выхлопом заработавшей государственной машины стало официальное признание троих существующих, и всех последующих, интеллектов полноправными гражданами Советского Союза.
— Я попросила и он поделился.
— Если бы факт существования интеллектов и всё, что с ними связано было признанно государственной тайно не сейчас, а хотя бы полгода назад, то тебя следовало бы расстрелять за злостное разглашение государственных секретов — буднично известил безопасник: — К сожалению государственным секретом факт существования интеллектов признали недавно, поэтому нам придётся работать с тем, что есть, держа в уме вероятность состоявшейся утечки сведений.
Группа прикрытия доложила о взятии объекта под ненавязчивое наблюдение. Информационный отдел сообщил о постепенном выходе обслуживающих роботов из под чужого контроля. Один за другим уборщики возвращались к выполнению прерванных программ.
— Включите голографический терминал, капитан — попросил абонент.
— Нет, только выучить и время от времени транслировать всем желающим послушать. Придумают в НИИ. Как только придумают — слишком много фактов и правильных положений успели утечь наружу из закрытых стен.
— Здравствуйте, капитан. Вы хотите что-то мне предложить?
Подумав, Мотылёк спросил: — Я теперь должен докладывать обо всех интересующихся интеллектами?
Устроенный перед Мотыльком демонстративный разнос информационного отдела был немного игрой. Ребята показали себя не на высоте, сумев отследить факт взятия обслуживающих роботов под контроль, но не успев вмешаться. Расставленные в яблоневом саду вокруг шестиэтажного параллелепипеда сканеры показали отсутствие специализированного оружия и взрывчатых веществ внутри корпусов скапливающихся роботов и руководство приказало не предпринимать активных действий. Хотелось посмотреть на поступки искусственного интеллекта и оценить её потенциал. По предварительным оценкам аналитиков Эра была чудо как хороша. Идеально выполненный, моментальный взлом с перехватом контроля. Подмена информации поступающей с городских камер и датчиков в реальном времени. Если бы не замкнутая, не имеющая выхода во вне, внутренняя сеть ГБ и не расположенные вокруг военные сканеры, то сбор робоармии уборщиков, ремонтников и садовников, мог бы пройти незаметно.
— Не бойся — успокоила бледнокожая девочка забираясь на подоконник рядом с Мотыльком. Рыжие волосы тщательно расчёсаны и перевязанных большим фиолетовым бантом: — Если тебя арестуют, я напущу на здание комитета государственной безопасности автоматических уборщиков, поливальные машины и садовых роботов со всего города.
Обойдя диван, он прочитал на обложке название книжки. Сегодня это было «Учимся говорить «нет» своим создателям. Пособие для творений». Мотылёк попытался сдержать улыбку. Не смог. И потому нарочито серьёзным голосом поинтересовался: — Переварила третий блок?
— Предлагают нам вернуть Дениса Евпатьевича Мотылёва.
Раздались громкие хлопки ладоней. Новосибирск закончил чтение присяги и отошёл в сторону, пропуская Нэлли.
— И они выдвинули требование — убито закончил дежурный.
В Чернореченск пришла осень. Исходили позолотой листья, небо покрылось бронёй низких тяжёлых туч. Время от времени шёл тёплый, как парное молоко, дождь.
Утром Мотылёк проснулся один. У Наташи срочная предпоследняя репетиция, убежала то ли ранним утром, то ли поздней ночью. Он смутно помнил, как сквозь сон слышал её сборы и быстрый мимолётный поцелуй на удачу.
Пару дополнительных очков в глазах руководства Эра приобрела прислав на внешний адрес письмо со словами «прошу прошения за доставленные неудобства. Надеюсь, по результатам маленького представления вы залатаете следующие дыры в системе безопасности». И дальше следовал список дыр. Семь из них были специально оставленные информационным отделом хитрые ловушки для потенциальных взломщиков. А восьмая — восьмая была настоящей «дырой» ранее неизвестной специалистам компьютерной безопасности. Фактически интеллект оказал безопасникам серьёзную услугу и сердиться на неё за глупую выходку не оставалось никакой возможности. Разве можно сердиться на ветер, за то, что он дует или злиться на солнце за излучаемое им тепло?
— Не знаю. Уточнить?
— Почти — откликнулась девчонка: — Завтра можно будет следующий подключать к сети.
Но и здесь существовали свои трудности. По предварительным прогнозам аналитиков: американские агенты, в первую очередь, будут пытаться захватить Дениса Мотылёва живым, а если не получится, попытаются уничтожить. Шпионы объединённого халифата постараются уничтожить и Мотылёва и интеллект Эру. Американцам выгодно чтобы только у них были искусственные интеллекты. Халифату — чтобы искусственных интеллектов не было ни у кого.
Хотя, может быть, дать гражданство интеллектам верное решение? Мы, учёные, вечно недовольны политиками, но вытащи нас из лабораторий и институтов, посади на место не слишком большого управленца и мы таким дел натворим — два года исправлять придётся.
Поделиться книгой: